Guilty as sin

Драко поднялся из кабинки и пересел напротив, подтянув свой бокал через весь стол. Он посмотрел на Гермиону, теперь сидевшую прямо перед ним, и с любопытством принялся её разглядывать. Она не отрывала взгляда от своего напитка, нервно перебирая пальцами тонкую ножку бокала. Щёки её слегка порозовели, глаза были опущены, так что он видел лишь густые ресницы. Если бы Драко был азартным человеком, он бы поставил на то, что Гермиона нервничает. Тихо вздохнув, он оглянулся через плечо. Может, Тео ещё не ушёл... Но друга нигде не было видно, и он снова повернулся к ней. Она почти не двигалась, только пальцы всё так же цеплялись за бокал. Драко следовало бы сообразить заранее: отослать остальных и оставить их наедине было не самой удачной идеей. На мгновение ему даже показалось, что она не станет возражать — всё-таки по дороге в бар они вполне неплохо поговорили. Выдавать желаемое за действительное было его старой привычкой. Она по-прежнему его ненавидела. И он не мог её за это винить. — Так, эм... расскажи, как ты стала владелицей книжного магазина? — спросил он, надеясь отвлечь её от тревожных мыслей разговором на безопасную тему. Гермиона наконец подняла взгляд. Поднеся бокал к губам, она сделала глоток и аккуратно поставила его обратно на стол. — Возможность просто... сама свалилась мне в руки, наверное, — тихо ответила она. — В каком смысле? — Кингсли рассказал мне о нём. До меня магазин принадлежал его отцу, а тот как раз собирался уйти на покой. На этот раз Гермиона даже слегка улыбнулась, и Драко почувствовал, как что-то в груди немного отпустило. — Однажды я встретилась с ним, увидела магазин и просто... влюбилась в него. На следующий день уволилась из Министерства. Брови Драко поползли вверх. — Так быстро поняла? Что любишь это? Улыбка на её лице поблекла. Несколько секунд она внимательно вглядывалась в его глаза. — Наверное, когда знаешь, то просто знаешь. — Наверное, — согласился он и, пытаясь найти новую тему для разговора, добавил: — Мне нравится, что ты с ним сделала. Новый цвет ему очень идёт. На её губах снова появилась лёгкая улыбка. — Спасибо. Я ужасно мучилась, прежде чем решиться хоть что-то менять, но мне хотелось сделать его своим. Драко согласно хмыкнул. — Иногда перемены идут только на пользу. Когда я купил аптекарскую лавку, там была акцентная стена какого-то кошмарного жёлтого цвета. Само собой, от этой пуффендуйской херни я избавился почти сразу. Гермиона рассмеялась, и Драко буквально грелся в звуке её смеха, замечая, как её пальцы наконец расслабились на ножке бокала. Миссия выполнена. — И давно лавка принадлежит тебе? — спросила она. — Почти два года. Гермиона кивнула так, словно уже знала ответ. — Это... ну, очень здорово, что ты с ней делаешь. Несколько благотворительных программ, которыми я занималась в Министерстве, получили огромную поддержку благодаря пожертвованиям от магазина. Он пожал плечом, будто её слова не имели для него особого значения. Но это было не так. На самом деле этим он гордился необычайно сильно. Драко и сам не понимал, почему не трубит об этом на каждом углу и зачем продолжает изображать человека, которому всё безразлично. Горбатого только могила исправит. — Это хотя бы даёт мне занятие, — сказал он, прежде чем отпить пива. Она вопросительно изогнула бровь. — Тебе нравится варить зелья? — Не знаю, — признался Драко с очередным беспечным пожатием плеч. — У меня хорошо получается... но... не знаю. Я не люблю это так, как ты любишь свой книжный. На её лице появилась лёгкая складка между бровей. — А чем бы ты хотел заниматься на самом деле? Драко задумался. Опустив взгляд на стол, он несколько секунд водил ногтем по древесине. Честный ответ пришёл ему в голову сразу, но понадобилось время, чтобы решиться произнести его вслух. Никогда раньше он этого не делал. Никто прежде не задавал ему настолько личных вопросов о собственных желаниях. Подняв глаза, он обнаружил, что Гермиона наблюдает за ним с искренним любопытством. — Я... — он глубоко вдохнул. — У меня талант к исцеляющим заклинаниям. Иногда я думал, что стать целителем было бы... Он осёкся и сделал ещё один глоток, внезапно почувствовав себя глупо из-за этого признания. — Это... Он ждал продолжения, наблюдая, как по её лицу проносится целая вереница мыслей. Эмоции сменяли друг друга так быстро, что он не успевал ухватить ни одну из них и понять, о чём она думает. — Странно? — закончил он за неё. Гермиона покачала головой. — Нет. Совсем нет. Скорее... благородно? Целительство — очень сложное, но невероятно достойное дело. Если тебе это действительно близко, то почему ты не пошёл этим путём? Драко негромко рассмеялся и покачал головой. — Ну... если бы ты знала мою мать... Но Гермиона не улыбнулась. Наоборот, её лицо оставалось серьёзным. — Я хочу сказать, Малфои таким не занимаются. Аптекарскую лавку она ещё терпит, потому что благодаря ей удалось хоть немного очистить нашу фамилию от грязи. Но годы учёбы? Работа в больнице? Нет. Меня бы вычеркнули из семейного древа раньше, чем я успел бы подать документы. Гермиона задумчиво отпила из своего бокала, не сводя с него глаз. Когда она опустила его обратно на стол, Драко заметил крошечную каплю напитка на её нижней губе. Он проследил, как кончик её языка мелькнул и слизнул её. Драко поспешно отвёл взгляд. — Наверное, очень тяжело жить в такой клетке. Его взгляд тут же снова встретился с её глазами. Слова, такие прямые и пробирающие до костей, попали точно в цель. Когда Драко внимательно посмотрел на неё, он не увидел в её глазах ни капли жалости. Только понимание — настолько глубокое, какого он прежде не встречал ни в ком. Гермиона всегда была исключительно умной ведьмой. Из тех людей, чей ум когда-то вызывал у юного Драко жгучую зависть и, возможно, даже некоторое раздражение. Хотя это была далеко не единственная его проблема с Гермионой в школьные годы. Нет, куда больше его мучило то, что он чувствовал всякий раз, когда она оказывалась рядом. Волнение, напряжение, может быть, даже лёгкую тошноту. Драко всегда втайне считал её невероятно красивой, но то, как его воспитывали… что ж, из-за этого ему казалось, будто он совершает нечто ужасно неправильное. Будто предаёт свою семью, предаёт весь древний чистокровный род. Голос отца постоянно звучал у него в голове, внушая, насколько он неправ, раз кожа начинала покалывать от одного её появления в классе или желудок сладко проваливался куда-то вниз, когда она заговаривала своим мелодичным голосом. Эта война чувств делала Драко вспыльчивым и непредсказуемым. Он слишком часто срывался, не в силах разобраться в собственных мыслях и эмоциях, пока его жизнь оставалась настолько подчинена чужой воле. После войны Драко начал ходить на терапию каждую неделю и продолжал делать это до сих пор. Благодаря поддержке своего целителя он стал гораздо лучше понимать самого себя. Во многих смыслах он наконец стал хозяином собственной жизни. Но всё ещё оставался в клетке, как так метко выразилась Гермиона. Он медленно выдохнул и после небольшой паузы кивнул. — Иногда да. Под её внимательным, изучающим взглядом он чувствовал себя совершенно беззащитным. За последние несколько лет Гермиона почти не появлялась в его мыслях. Детская влюблённость давно растворилась в хаосе послевоенной жизни, который захлестнул его с головой. Но когда он снова увидел её в Косом переулке, сразу после того как она купила что-то в «Кожаном Корешке»… что ж, она вновь заняла слишком много места в его голове. Драко пытался выбросить её из мыслей. В конце концов, Гермиона его ненавидела. Но почему-то всякий раз, выходя из аптеки, он замечал знакомое облако кудрей, и взгляд неизменно цеплялся за неё, не желая отпускать. Гермиона повзрослела… удивительно хорошо. Если мальчишкой Драко считал её симпатичной, то теперь находил её прекрасной. Ошеломляюще прекрасной. Он почти не сомневался, что Гермиона не удостоит его и минутой своего времени, но это не мешало ему хотеть поговорить с ней, познакомиться заново. Именно поэтому сегодня, закрыв аптеку, он направлялся в «Кожаный Корешок», собираясь пригласить Гермиону выпить вместе с ним и его друзьями. И надо же было такому случиться: она сама вылетела из-за угла, окружённая вихрем разлетающихся кудрей, и буквально врезалась в него. Драко решил, что судьба слегка подтолкнула его в нужную сторону. Или же судьба решила над ним жестоко посмеяться. Гермиона допила последний глоток коктейля и снова посмотрела на него. — Я понимаю, что семейные узы и ценности важны… но разве твоё счастье не так же важно? Драко сжал губы в тонкую улыбку. — Не в моей семье. Она издала тихий неопределённый звук и отвела взгляд. Подперев подбородок рукой, нахмурилась. — Это… — она вздохнула. — Мне жаль. Драко выдавил из себя короткий смешок, хотя ничего смешного в этом разговоре не находил. Всё было слишком серьёзно. Ему хотелось шутить с ней, перебрасываться колкими репликами, вызывать на её лице улыбку. Совсем не таким он представлял этот вечер, когда предложил остаться и допить напитки. Но, по крайней мере, она разговаривала с ним. Маленькие шаги. — Не стоит меня жалеть, Грейнджер, — сказал он лёгким, непринуждённым тоном. — Быть Малфоем тоже имеет свои преимущества. Захочу — завтра же улечу в Новую Зеландию. Захочу — куплю все магазины в Косом переулке. Я могу позволить себе множество вещей, о которых большинство людей даже мечтать не смеет. Гермиона отодвинула пустой бокал и устремила на него спокойный взгляд. Судя по её лицу, впечатления он не произвёл. — Я придерживаюсь мнения, что счастье за деньги не купишь. Он почувствовал, как улыбка слегка поблёкла. Опершись локтями о стол, Драко наклонился ближе. — Хорошо, допустим. Тогда что, по-твоему, делает человека счастливым? Гермиона поёрзала на месте, явно застигнутая вопросом врасплох. — Эм… Это очень глубокий вопрос, и ответов на него может быть множество. — Первый, который приходит в голову. Она встретилась с ним взглядом. В её глазах что-то мелькнуло, губы слегка приоткрылись. — Ну… эм… — Гермиона быстро вдохнула и опустила взгляд на свои руки. Её пальцы нервно переплетались друг с другом. — Иметь друзей и семью, которым ты действительно дорог. Работу, которая приносит удовлетворение. Иметь рядом человека, который любит тебя без всяких условий и… понимает с полуслова. Драко сглотнул и откинулся на спинку сиденья. Всё это звучало замечательно. И, наверное, действительно было тем, что можно назвать счастьем. Друзья, которым не всё равно, у него вроде бы были. А вот остальное… Что ж, с этим у него было пусто. Он молча наблюдал, как она теребит ногти. После нескольких секунд тишины Гермиона наконец подняла голову. Некоторое время она всматривалась в его глаза, а потом спросила: — А ты? — Я? — Как бы ты сам определил счастье? Драко заставил своё лицо остаться невозмутимым и подарил ей полуулыбку. — Ничего настолько возвышенного, как у тебя. Меня легко осчастливить. — Ох. Она выглядела слегка разочарованной и уже начала выбираться из-за стола. — Наверное, нам пора… — Хочешь ещё один? — выпалил Драко, перебивая её. Он совсем не хотел, чтобы разговор, этот момент между ними, закончился так быстро. Гермиона замерла на краю сиденья и посмотрела на него. На её лице промелькнуло сразу несколько эмоций, но легче всего читалось замешательство. — Ещё один коктейль, я имею в виду.

***

Гермиона с трудом могла поверить в то, как повернулся сегодняшний день. Каким образом она вообще перешла от тихого дня в своём книжном магазине, предвкушая бокал чего-нибудь вкусного и болтовню с Джинни, к тому, что теперь сидела в кабинке бара, дрожа как сухой лист на ветру и ожидая возвращения Драко с очередным напитком для неё? Она сцепила руки, пытаясь собрать мысли в кучу. Если уж быть честной, разговор между ними шёл на удивление легко. Драко был безукоризненно вежлив, отвечал на её вопросы искренне, даже когда они касались довольно болезненных тем и, вероятно, были куда более личными, чем позволяли их отношения — или, скорее, полное отсутствие таковых. А сама Гермиона почему-то не могла заставить себя реагировать на его самоуничижительные замечания иначе, чем действительно чувствовала. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить расшалившуюся нервную систему. От двух выпитых коктейлей голова стала немного лёгкой и невесомой. Наверное, соглашаться ещё на один было не самой разумной идеей, но... Драко появился в поле её зрения, а в следующую секунду уже скользнул обратно на сиденье напротив и поставил перед ней новый коктейль. Она потянулась за бокалом чуть поспешнее, чем следовало, и её пальцы задели его пальцы, потому что он ещё не успел отпустить ножку. Гермиона замерла: один из её пальцев уютно устроился между двумя его. Ей показалось, будто воздух застрял где-то в горле, пока она смотрела на их переплетённые пальцы и гадала, кто первым отдёрнет руку. Это длилось едва ли больше секунды, но она всё равно успела поразиться теплу его кожи и почувствовать это прикосновение не только в ладони, а гораздо ниже, в других частях тела, за этот короткий миг. Оказалось, они оба двинулись одновременно. Её рука отпрянула в тот же момент, что и его. Она вскинула взгляд и встретилась с глазами Драко. Он наблюдал за ней. Гермиона тут же отвела взгляд. — Спасибо... — выдавила она и на этот раз потянулась к бокалу медленнее, придвигая его к себе. — Хотя мне кажется, сегодня платить должна я. — Глупости, — ответил он. — Джентльмен всегда платит. Гермионе захотелось фыркнуть, и сам факт, что ей этого захотелось, говорил о том, что она определённо была слегка навеселе. Вместо этого она сделала глоток и благодарно кивнула. Даже если Гермиона никогда не разделяла убеждения, что мужчина обязан платить, сейчас она была готова это принять... потому что это был Драко. И сама мысль о том, что он хотел вести себя с ней как джентльмен, вызывала приятную дрожь. Жалкое зрелище, конечно, но что уж тут поделать. — Итак, Грейнджер, — сказал он, откидываясь на спинку стула и внимательно её разглядывая, — расскажи мне что-нибудь о себе. — Например? — Что угодно, чего я ещё не знаю. Сердце Гермионы тяжело ударилось о рёбра, и она сама не понимала почему. Впрочем, оно всегда так себя вело, когда Драко попадал в поле её зрения. А сейчас он сидел прямо напротив, чёрт бы его побрал, и расспрашивал о ней так, словно действительно хотел узнать её лучше. Гермионе стоило удивляться не тому, что сердце колотится, а тому, что оно до сих пор не взорвалось у неё в груди. — Эм... что-нибудь, чего ты не знаешь... — Ну что ж, Драко, я в тебя влюблена. Это разрушает мне жизнь. Как тебе такое? — У меня есть кот. Его зовут Живоглот. Гермиона слегка поморщилась от того, насколько глупой показалась ей эта информация. Но коты были безопасной темой. Она сделала ещё один глоток и заметила, как уголок его губ дрогнул в улыбке. — Ах да... этот рыжий комок шерсти? — сказал Драко, и Гермиона удивлённо подняла брови. — Да... А ты откуда знаешь? — Помню его ещё по Хогвартсу. К тому же я видел, как он шастает по здешним переулкам. — О, — отозвалась Гермиона, испытывая странный восторг от того, что Драко знает о её коте. Из всех вещей именно о её коте. И знает, что это её кот. Возможно, она не так уж и далека от его внимания, как думала раньше. — Да... он настоящий исследователь. У него давно не было нового места для изучения, так что, думаю, переезд на Косую аллею пришёлся ему по душе. Драко негромко хмыкнул и кивнул. Гермиона обожала этот звук. Ей хотелось, чтобы он издал его, прижавшись губами к её коже, чтобы она почувствовала эту вибрацию всем телом. Она втянула нижнюю губу в рот и прикусила её, ощущая, как пальцы сами собой сжимаются в кулак. Прекрати, Гермиона, одёрнула она себя. — Что заставило тебя переехать в книжный магазин? — спросил он, чуть наклонив голову набок. В следующий миг его взгляд скользнул вниз, к её побелевшим костяшкам, отмечая крепко сжатый кулак на столе. Она заставила пальцы расслабиться, прежде чем ответить: — Ну... верхний этаж здания переделали под что-то вроде квартиры. Там очень уютно, и мне это место правда нравится. Оно идеально мне подходит. И... думаю, у меня осталось не слишком много хороших воспоминаний о прежней квартире, поэтому переезд оказался кстати. — А что случилось в прежней квартире? — спросил Драко, поднося бокал ко рту. Но тут же остановился, нахмурился и поставил пиво обратно на стол. — Нет, забудь. Извини, мне не стоило спрашивать. Гермиона снова прикусила губу и пожала плечом, внимательно его разглядывая своим ясным, пусть и слегка затуманенным алкоголем взглядом. Она не была так близко к нему уже очень давно. Да что там, за всю жизнь они, наверное, не обменялись таким количеством слов. Всё это казалось каким-то безумием, и от этого её буквально переполняло возбуждение. — Ничего страшного, — честно сказала она, удивив одновременно и себя, и его. Она отпила ещё немного из бокала, уверенная, что растущая смелость во многом заслуга алкоголя. — Эту квартиру... когда-то мы снимали вместе с Роном. И, к сожалению, когда всё закончилось, он воспринял это очень тяжело. Мы постоянно ссорились. В тех стенах у меня было слишком много трудных разговоров, не только с ним. Там я пережила немало моментов, когда сидела одна и пыталась понять... куда вообще движется моя жизнь. Драко ловил каждое её слово. Между бровями залегла небольшая складка. — Значит, переезд в книжный магазин пошёл тебе на пользу во многих отношениях? Гермиона кивнула и подалась вперёд, опираясь локтями на стол. — Очень. Его хмурое выражение слегка смягчилось. — Я рад за тебя. Она улыбнулась ему. — Спасибо. — А дела идут хорошо? Гермиона кивнула, проводя пальцами по ножке почти пустого бокала. — Вполне. Соревноваться с «Флориш и Блоттс» непросто, но «Кожаный Корешок» ориентирован на немного другую аудиторию, так что дела идут достаточно неплохо. — Логично. У тебя ведь есть небольшой отдел детских книг, верно? Гермиона удивилась, что он знает и это. — Да... есть. Драко, похоже, уловил её удивление и тихо усмехнулся. — Я вообще-то бывал в книжных магазинах, Грейнджер. И, между прочим, заходил и в твой ещё до того, как он стал твоим. — Ну ладно. Да, детский отдел у нас действительно очень популярен. В «Флориш и Блоттс» как-то не особо заботятся о юных читателях. — Хм, — задумчиво протянул он. — Тогда тебе стоит расширить эту секцию, если такое есть только у тебя. Может, это привлечёт ещё больше покупателей. Гермиона обдумала его слова. Идея была вовсе не плохой. Она так ему и сказала. — Я подумаю над этим. Очень толковая мысль. С Драко оказалось… удивительно легко разговаривать. Это поражало её всё сильнее. Если бы кто-нибудь заранее сказал Гермионе, что однажды случится нечто подобное, и она попыталась бы представить эту сцену, то решила бы, что ему совершенно неинтересна её жизнь. Как же она ошибалась. Они ещё несколько минут непринуждённо беседовали. Гермиона не переставала удивляться тому, насколько хорошо они ладят, когда Драко вдруг сменил тему. Он подался ближе, опёрся локтями на стол и произнёс: — Полагаю, ты многих шокировала… когда рассталась с Уизли. Гермиона слегка наклонила голову, не отрывая взгляда от его потрясающих серых глаз. Наверное, её должно было удивить, что Драко заговорил о её личной жизни, но, к собственному удивлению, она совсем не возражала. С её губ сорвался короткий смешок. — Шокировала? Это ещё мягко сказано. Чёртова пресса устроила из этого настоящий цирк. Не говоря уже о друзьях… — Она покачала головой, вспоминая, как все реагировали так, будто она лично их предала. — Казалось, весь волшебный мир решил, что мы обязаны прожить вместе до конца дней, совершенно не интересуясь тем, что мы сами по этому поводу чувствуем. Уголки губ Драко снова дрогнули в намёке на улыбку. — Не весь волшебный мир, Грейнджер. Только идиоты. Её сердце на мгновение сбилось с ритма. Что именно он хотел этим сказать? — Вот как? — тихо спросила она. Голос прозвучал ниже и мягче, чем прежде. Он медленно покачал головой. Боги. То, как он на неё смотрел… Гермиона почувствовала, как вспыхивают щёки и становится трудно дышать. Только сейчас она осознала, что они оба подались вперёд через стол, словно не могли удержаться от желания оказаться ближе друг к другу. Она провела языком по внезапно пересохшим губам. В голову полезли совершенно необузданные мысли. О том, чтобы предложить Драко нечто весьма непристойное. О том, как он соглашается. Как они оказываются в одной из туалетных кабинок паба, прижимаясь друг к другу всем телом, как их губы сталкиваются в жадном, безрассудном поцелуе, а её пальцы неловко пытаются расстегнуть его брюки... — Грейнджер. Его голос звучал чуть ниже обычного. Она моргнула, осознав, что успела настолько глубоко уйти в свои фантазии, что от них стало ощутимо жарко. Гермиона сглотнула и поспешно откинулась назад, увеличивая расстояние между ними. Щёки горели. — Д-да? Он внимательно вглядывался в её лицо. — Мне кажется... я только что прервал очень... глубокие размышления. Гермиона заметила, как он тоже сглотнул. — Расскажешь, о чём думала? Тысячи ответов промелькнули у неё в голове. Тысячи возможных отговорок. Но... Внезапно её посетила мысль. Она возникла словно из ниоткуда, мгновенно пустила корни и начала разрастаться, неудержимая и опасная. Во многом её влечение к Драко рождалось из-за неудачного прошлого опыта. Гермиона создала в своём воображении идеальный образ мужчины, который способен удовлетворить все её желания. Фантазию с лицом и телом Драко. И, если подумать, было несправедливо сравнивать настоящего человека перед ней с тем, кого она сама придумала у себя в голове. Но... А вдруг он действительно окажется таким? Ей отчаянно хотелось это выяснить. И если жар в его взгляде хоть о чём-то говорил, то вполне возможно, он тоже испытывал к ней влечение. Достаточное, чтобы согласиться. Неужели я правда это сделаю? Раздумья заняли не больше секунды. А потом решение пришло само собой. Хватит быть идеальной маленькой Золотой Девочкой. Пора сделать что-то для себя. Она медленно подалась вперёд, скользнув локтями по столу, пока снова не оказалась совсем близко. Драко следил за каждым её движением, и в серебристых глазах отчётливо читался интерес. Это стало последним толчком. — Если тебе и правда интересно, Малфой... — тихо произнесла она, — я представляла, как мы с тобой пробираемся в туалет, чтобы ты взял меня у стены. К своему огромному удовлетворению, Гермиона услышала, как воздух с шумом вырвался из его лёгких. Зрачки Драко расширились, почти поглотив серый цвет радужки. Взгляд вспыхнул ещё ярче. — Блядь, Грейнджер... Она слегка усмехнулась, слишком довольная произведённым эффектом. Гермиона уже очень давно не позволяла себе такой смелости. Наверное, с тех самых времён, когда была с Роном и пыталась объяснить ему, чего хочет в постели. Но постоянное пренебрежение её желаниями постепенно подточило её уверенность, лишило способности открыто говорить о подобных вещах и показывать эту сторону своей натуры. А ведь сексуальный аппетит у Гермионы был... весьма внушительным. Об этом она не рассказывала никому. Особенно после того, как Рон попросту отверг некоторые её просьбы. И сейчас, позволяя себе быть откровенной, она чувствовала себя прекрасно. Это придавало сил. Быть настолько дерзкой именно с Драко... Гермиона даже гордилась собой. Возможно, завтра она будет корить себя за это, но сейчас, наблюдая, как дёргается его кадык, ни о чём не жалела. Несколько секунд он, казалось, вообще не мог подобрать слов. Его рот приоткрылся и снова закрылся. — Я... чёрт... то есть... — запинаясь, выдавил он. Она слегка прикусила губу, заворожённо наблюдая, как его взгляд цепляется за это движение и остаётся там. — Как... ты пьяна или...? Гермиона подняла брови. — Нет. Не пьяна. Разве что слегка навеселе. А ты...? Его глаза наконец поднялись от её губ к глазам. После короткой паузы он покачал головой. — Хорошо, — медленно сказала Гермиона. Она выскользнула из-за стола и поднялась на ноги. Драко внимательно следил за каждым её движением, словно боялся, что она сейчас развернётся и исчезнет. Всё её тело дрожало от напряжения. Жар между бёдер подталкивал вперёд, подпитывая каждое движение. — Тогда увидимся через минуту? Драко моргнул и кивнул. Гермиона отвернулась и направилась в глубь паба. С каждым шагом, который уносил её от Драко, сердце билось всё сильнее.