Guilty as sin

Сдавленный смешок сорвался с её губ, когда Драко рывком притянул её к себе, и на мгновение её ноги оторвались от пола. Его губы скользнули к её шее, оставляя на коже тёплые влажные поцелуи, за которыми следовало лёгкое царапанье зубами. От этого её веки сами собой опускались, а дыхание сбивалось. Гермиона почувствовала, как одна его рука легла ей на талию; пальцы на миг впились в кожу, прежде чем он потянулся ниже и сжал в кулаке подол её платья. Он стянул белую ткань через голову, и она услышала, как платье упало на пол где-то рядом. Теперь его горячие ладони касались обнажённой кожи её талии. Гермиона откинулась назад, прижимаясь спиной к его твёрдой груди, уронив голову ему на плечо. Всё её сознание сосредоточилось лишь на ощущении его прикосновений. — Неужели ты правда думала… — пробормотал он ей на ухо. Вибрация его низкого голоса растекалась по её телу, словно тёплый мёд по венам. Она ощущала её повсюду. — ...что сможешь так со мной поступить, а потом просто уйти? Гермиона могла думать только о том, как дышать, пока его ладони скользили по её груди, дразня через ткань белого бюстгальтера. Она сама подалась вперёд, навстречу его прикосновениям. — М-м-м, тебе нравится, любовь моя? — тихо спросил он ей на ухо. В ответ Гермиона смогла лишь кивнуть, особенно когда одна его рука двинулась ниже, скользнула по животу и дальше, пока не остановилась у неё между ног поверх трусиков. Она запрокинула голову назад, упираясь в его плечо, губы приоткрылись, а бёдра сами потянулись ему навстречу. — Такая отзывчивая... такая умница. Из груди Гермионы вырвался хриплый стон. Его слова словно оседали на её коже; его похвала пробуждала в ней чувства, которых она никогда прежде не испытывала. — Драко... — выдохнула она, бесстыдно прижимаясь к нему. Драко перехватил её за руку и развернул к себе лицом. Она тут же положила ладони ему на грудь, собираясь прижаться ближе, но обе его руки легли ей на плечи и удержали на расстоянии. Гермиона подняла на него взгляд. Он смотрел на неё пылающими глазами. Она проследила взглядом за кончиком его языка, скользнувшим по нижней губе. — Это твой стол? — спросил Драко, кивнув куда-то ей за спину, на прилавок, за которым она обычно обслуживала покупателей. Гермиона тяжело дышала, всё ещё не понимая вопроса, но затем кивнула. — Замечательно. Будь хорошей девочкой и сядь на него для меня. Несколько секунд Гермиона лишь моргала, пытаясь осмыслить его просьбу. Всё её тело звенело от предвкушения. Она отступила от него и направилась к столу. Когда она оглянулась через плечо, то увидела, что его тёмные, возбуждённые глаза следят за каждым её движением. Драко медленно двинулся следом, и от него исходила почти первобытная сила. — Ты всегда была образцовой любительницей соблюдать правила, — пробормотал он. Гермиона прислонилась к столу, ухватилась обеими руками за край и легко запрыгнула на него. С ухмылкой она вопросительно вскинула бровь. — Тогда ты очень мало знаешь о том, чем я на самом деле занималась в Хогвартсе. Драко остановился перед ней, устраиваясь между её разведённых ног. Его ладони легли ей на бёдра. Он прищурился с игривым недоверием. — Вот как? Гермиона провела языком по губам и кивнула. Руки Драко скользнули вверх к её талии, большие пальцы очертили выступы тазовых костей. — Ну так расскажи. Она тихо рассмеялась, хотя смех оборвался, когда он придвинулся ещё ближе, и она почувствовала сквозь ткань его брюк, что он снова возбуждён. — Ну... дай подумать... На первом курсе я подожгла Северуса... В том же году помогла тайком вывезти из замка незаконно выращенного дракона... Глаза Драко не отрывались от её лица; в них плясал опасный, весёлый огонёк. Его руки продолжали медленно скользить вверх, пока большой палец не задел край её бюстгальтера. — ...а ещё... эм, за это, наверное, стоит извиниться... На втором курсе я сварила совершенно незаконное Оборотное зелье, чтобы мы могли проникнуть в гостиную Слизерина и допросить тебя... — начала она. Пальцы Драко замерли на её груди, и он откинул голову назад, глядя на неё с весельем, разлитым по всему лицу. — Прошу прощения? — в его голосе звенел едва сдерживаемый смех. Она прикусила губу, пытаясь скрыть улыбку. — Ну да… Мы ведь считали, что ты наследник Слизерина и натравливаешь гигантскую змею на бедных, беззащитных маглорождённых. Драко фыркнул и покачал головой, а затем уткнулся носом в изгиб её шеи. Он оставил там поцелуй и пробормотал: — Продолжай, пожалуйста. — М-м-м, хорошо… — её веки дрогнули и закрылись, пока его губы скользили по чувствительной коже возле уха. Гермиона заставила себя сосредоточиться. — Я довольно часто пользовалась маховиком времени… Хотя в основном с разрешения, на третьем курсе. И не говоря уже о том, что в том году я врезала тебе по твоей жалкой физиономии… Она почувствовала его улыбку на своей шее, а горячее дыхание защекотало кожу, когда из него вырвался смешок. — Должен заметить, это была твоя собственная ошибка, — пробормотал он ей в кожу, пока его руки нашли застёжку её бюстгальтера на спине. Пальцы расстегнули её и осторожно стянули бретели с плеч. — Тот огонь, который ты мне тогда показала, подарил тринадцатилетнему Драко весьма серьёзный пунктик на твой счёт. После этого Гермиона Грейнджер стала весьма частой гостьей его фантазий… Гермиона легко хлопнула его по руке. — Замолчи… Драко отстранился, чтобы посмотреть на неё. Его лицо было настолько серьёзным, что она даже не заметила, как бюстгальтер соскользнул окончательно, оставив её грудь открытой прохладному воздуху магазина. — Я не шучу, Гермиона. Ты даже не представляешь, сколько раз после того дня я дрочил, думая о тебе. У неё приоткрылся рот, а глаза расширились от изумления. Она совершенно не знала, что ответить, поэтому просто позволила румянцу разлиться по щекам, пока они смотрели друг на друга. При виде её ошарашенного выражения лица на губы Драко медленно вернулась ухмылка. Он наклонился и легко поцеловал её, мягко и неспешно. Когда он снова отстранился, то отвёл рассыпавшиеся волосы ей за плечи, открывая грудь, а его взгляд медленно скользнул по каждому сантиметру её тела. — Пожалуйста, продолжай, — сказал он, поднимая глаза к её лицу. — Всё это довольно возбуждает. Все эти твои тёмные делишки из бурной юности. Гермиона резко втянула воздух и снова рассмеялась. — Ты… даже не представляешь. Дальше всё становится намного хуже. Что-то блеснуло в его глазах. Он снова наклонился к ней для поцелуя. На этот раз их губы раскрылись, и его язык жёстко скользнул по её языку. Она тихо застонала ему в рот, запуская пальцы в его волосы. — Мерлин, этот звук… — пробормотал он ей в губы. — Открой рот. Гермиона подчинилась. — Высуни язык. Она сделала и это. Он обхватил ладонями её лицо и грубо провёл языком по её языку. Она резко вдохнула, а руки судорожно сжались на его шее, за которую она вдруг вцепилась обеими руками. Гермиона не смогла бы сдержать тот звук, который вырвался у неё в ответ на приказ, на ощущение его прикосновений, на то, как Драко удерживал её рядом с собой и сам издал низкий, глубокий стон. Его нос скользнул по её скуле. Она закрыла рот и тяжело задышала. — Продолжай, — низко произнёс он, прежде чем его губы сомкнулись на раковине её уха. Одна рука легла на её грудь между ними. — Ох… Господи… Эм, четвёртый курс… Я… обнаружила нелегального анимага и… кажется… держала её в неразбиваемой банке и шантажировала… Вот это действительно привлекло внимание Драко. Он замер, прекратив свои ласки на её шее. Пальцы остановились там, где только что касались соска, и он медленно отстранился, чтобы посмотреть на неё, удивлённо приподняв брови. Гермиона состроила выразительную гримасу, словно говоря: «Я же предупреждала». По его лицу медленно расползлась дьявольская улыбка. — Как это, мать твою, по-слизерински. Гермиона поднесла пальцы к губам, и из неё вырвался тихий смешок. Тогда Драко потянулся ей за спину, широким движением смёл рукой что-то со стола, и несколько предметов с грохотом посыпались на пол. После этого он положил ладонь между её грудей и медленно заставил её лечь. — Какая же ты маленькая проказница, да? — произнёс он голосом, почти перешедшим в рычание, когда её спина коснулась холодной поверхности стола. Она глубоко вдохнула, глядя в тёмный потолок магазина. — Я ведь пыталась тебя предупредить… Драко склонился над ней, и она успела заметить его усмешку, прежде чем он прижался лицом к её груди. Его горячий язык медленно скользнул вверх, от грудины до впадинки у основания шеи. Гермиона заёрзала на столе, невольно подаваясь бёдрами навстречу его телу. — Расскажи мне ещё, — почти умоляюще произнёс он, прежде чем его губы сомкнулись вокруг её соска, втягивая его в рот, и от этого у неё вырвался низкий стон. — Я... чёрт... я сейчас вообще не могу нормально думать, Драко... — жалобно выдохнула Гермиона, когда он слегка прикусил чувствительный сосок зубами, а его ладонь скользнула по её рёбрам. Её бёдра двигались сами по себе, подчиняясь настойчивой потребности. — М-м-м... — его тихое мурлыканье отозвалось вибрацией у её груди, и она крепко зажмурилась. — Будь хорошей девочкой и продолжай говорить, а я сделаю для тебя кое-что взамен... Рука, лежавшая на её боку, медленно опустилась ниже, пальцы прошлись по швам её чёрных трусиков. Гермиона тяжело сглотнула. Жар внутри неё разгорался всё сильнее, пульсация в самом центре её тела вытесняла почти все остальные ощущения, но она всё же попыталась сосредоточиться на его просьбе. — Л-ладно... эм... на пятом курсе... ну, ты уже... ах! Ты уже знаешь про Отряд Дамблдора, но... я наложила проклятие на список подписавшихся, чтобы обезобразить лицо любого, кто проговорится. И кое-кто действительно проговорился. Его глубокий смех прокатился по груди глухой вибрацией. Теперь его губы были возле её живота, а пальцы уже подцепили края её трусиков. Драко поднял голову и посмотрел на неё; его глаза искрились весельем, пока он медленно стягивал ткань вниз по её бёдрам. — И как именно обезобразить? — спросил он, снова опуская голову и слегка прикусывая выступ тазовой кости. Гермиона беспомощно извивалась, пока трусики скользили всё ниже, к лодыжкам, свисавшим с края стола. — Э-э... у того, кто нас выдаст, на лице появилось бы слово «ябеда»... м-м... неудоляемыми прыщами, — выдохнула Гермиона последние слова, когда он оказался ещё ближе к тому месту, где она отчаянно хотела его почувствовать. Её пальцы бессильно царапали деревянную поверхность стола. — Правда? — пробормотал он у внутренней стороны её бедра. — Неудоляемыми? — Боже, Драко... пожалуйста, — жалобно попросила она, дыша коротко и прерывисто. Он тихо усмехнулся. — Конечно, любовь моя. Гермиона почувствовала, как его длинный ловкий палец проникает внутрь неё. Её голова резко откинулась назад, шея напряглась, пока она прикусывала губу, пытаясь сдержать отчаянный стон. Ощущение было слишком сильным. — Ты ведь была такой... непослушной, такой хитрой девочкой, не так ли? Его палец медленно двигался внутри неё, и она лишь кивнула с закрытыми глазами. — Да, — выдохнула она. Её руки поднялись к груди, пальцы обхватили соски. — Да, была. — Чёрт, — простонал Драко, ускоряя движения. — Это чертовски заводит... А теперь скажи мне: проклятие действительно было неснимаемым? — Да, — снова выдохнула она. — Даже преподаватели Хогвартса не смогли его убрать... со временем следы, наверное... чёрт, как же это хорошо... могли побледнеть, но шрамы всё равно остались бы навсегда... — Мерлин, Грейнджер, — тихо произнёс Драко. Она почувствовала его горячее дыхание совсем рядом, и все мысли мгновенно исчезли. — Как же это... восхитительно коварно с твоей стороны... Его слова растворились в волне ощущений, захлестнувших её с такой силой, что Гермиона выгнулась над столом, словно её пронзил электрический разряд. Каждая клеточка тела отзывалась напряжённым удовольствием, заставляя её дрожать. Напряжение нарастало стремительно. Она чувствовала, как оно собирается внутри, всё ближе подводя её к краю. Если он продолжит в том же ритме, развязка наступит очень скоро. Это было невыносимо. Это было идеально. Это разрушало её. Это было всем. В какой-то момент внутри неё словно щёлкнуло что-то прежде неизвестное, и её глаза распахнулись. Наслаждение обрушилось внезапно и мощно, настолько сильно, что крик застрял в горле. Её бёдра судорожно сжались. Волна накрыла её целиком. На несколько долгих мгновений тело и разум словно перестали существовать отдельно, и она не осознавала ничего, кроме всепоглощающего чувства удовлетворения. Когда ощущения начали постепенно отступать, Гермиона вновь стала различать окружающий мир. Её взгляд сфокусировался на Драко, который выпрямлялся над ней. Он возвышался рядом, его обнажённая грудь тяжело вздымалась от собственного сбившегося дыхания. Она молча наблюдала, как он наклонился ближе. Его глаза потемнели от желания. Большая ладонь медленно скользнула по её груди и остановилась на нижней части живота. — Гермиона, — хрипло выдавил он, голос его звучал почти как рычание. — Я хочу дать тебе немного времени прийти в себя, но, чёрт возьми, ты нужна мне. Прямо сейчас. Что-то болезненно и сладко перевернулось у неё в груди. Возможно, это было сердце, сбившееся с привычного ритма от его слов. — Я твоя, — едва слышно прошептала она. Драко закрыл глаза, и его руки тут же потянулись к брюкам, стаскивая их с бёдер и вниз по ногам. Едва они оказались на полу, его серебристые глаза снова встретились с её взглядом. Он стоял перед ней совершенно обнажённый, во всей своей бесстыдной красоте. Гермиона уже решила, что он возьмёт её прямо на письменном столе, но Драко удивил её: взяв её за руки, он помог ей снова сесть на край. Затем подхватил на руки, и она тихо ахнула ему в плечо, когда он отступил на шаг назад и медленно опустился вместе с ней на пол. Всё это время он крепко держал её в объятиях, пока не оказался на коленях, а Гермиона не устроилась верхом на нём, обвив руками его плечи. Его ладони скользнули по её щекам, а затем он притянул её лицо к своему и коснулся её губ мягким, почти невесомым поцелуем. От этой неожиданной нежности ей едва не захотелось всхлипнуть прямо ему в губы. Но медленный поцелуй быстро разгорелся. Вскоре их груди уже были тесно прижаты друг к другу, а его руки обвили её спину, притягивая ещё ближе. Гермиона чувствовала его возбуждение между их животами, твёрдое и горячее, и ей отчаянно хотелось ощутить его внутри себя. Она прервала поцелуй на короткий, сбивчивый вдох, слегка приподнялась и вновь опустилась вниз, принимая его в себя.

***

Драко хрипло выругался, почувствовав, как Гермиона медленно насаживается на него, а её тесное тело обхватывает его с мучительной плотностью. Он и без того был напряжён до предела после того, как видел, как она теряла контроль под его губами и руками. Его до безумия заводили все те… совершенно безрассудные вещи, которые она вытворяла ещё в Хогвартсе. Драко не был уверен, что это говорит о нём самом, но когда она признавалась в этом, пока он касался её и ощущал её вкус, его возбуждение становилось почти болезненным. Когда он оказался глубоко внутри неё, Гермиона замерла, прижавшись к нему всем телом. Они словно растворились друг в друге, настолько близко, насколько вообще могут быть близки два человека. И всё же где-то внутри Драко знал: ему хотелось большего. Гораздо большего, чем просто секс. Хотя секс был невероятным. Она слегка качнула бёдрами, и он почувствовал, как всё внутри него откликнулось на это движение. Гермиона тихо простонала ему в шею. Драко положил неожиданно дрожащие руки ей на бёдра и начал направлять её движения, пока она не поймала ровный ритм. Он закрыл глаза, ощущая, как её влажное тепло обнимает его, как её бёдра плавно двигаются, заставляя их тела двигаться вместе в упоительном темпе. Он застонал ей в плечо, а затем его рука нашла концы её кудрей, рассыпавшихся по пояснице. Намотав прядь на пальцы, он слегка потянул, заставляя её запрокинуть голову назад, чтобы видеть её лицо. Их взгляды встретились. Карие глаза Гермионы не отрывались от его, пока они двигались вместе. Между ними пронеслось что-то напряжённое, почти невыносимое, и движения Гермионы стали быстрее. Он прижался лбом к её лбу, и их тяжёлое, сбивчивое дыхание смешалось. На мгновение он зажмурился, словно не в силах выдержать энергию, искрившуюся между ними. — Чёрт, — выдохнул он. — Я этого не заслужил... Он и сам не понимал, что говорит. Слова вырывались сами собой, пока её тело двигалось над ним, жадно принимая его, а туго скрученная внутри пружина напряжения с каждым её движением натягивалась всё сильнее. — Не заслужил тебя... — Замолчи, Драко, — сказала Гермиона. Он снова слегка потянул её за волосы, и она резко выдохнула, на миг сбившись с ритма. — Не будь... таким, мать твою, идиотом. Она положила обе руки ему на плечи. Он почувствовал, как она упирается ногами в пол, собираясь изменить положение. Гермиона начала мягко, но настойчиво толкать его назад. Драко отпустил её волосы и переставил ноги, позволяя ей опрокинуть себя на пол. Его спина коснулась прохладных досок, а Гермиона осталась сверху, всё так же прижимаясь к нему. Она нависала над ним, упираясь ладонью в центр его груди, и продолжала двигаться в ровном ритме. — Ты хоть представляешь, как давно я этого хотела? — спросила она между тяжёлыми вдохами. — Как давно я хотела тебя? Его пальцы впились в её бёдра. Вид Гермионы над ним и её слова разрушали его по кусочкам. — Скажи мне, — хрипло потребовал он. С каждым движением из её губ вырывались всё более тихие стоны. Плечи напрягались от усилия, пока она удерживала себя над ним. — С тех пор как... переехала сюда, — выдохнула она, крепко зажмурившись. — Я увидела тебя... и пропала... Он глухо застонал, понимая, что наверняка оставит следы на её коже от того, как сильно её сжимает. — Ты должна была... — Каждый раз, когда я оставалась наверху одна, я представляла тебя вот так, подо мной, — задыхаясь, призналась она. Её глаза всё ещё были закрыты, волосы рассыпались по плечам, а дыхание становилось всё более прерывистым. — Блядь, Гермиона... Он видел, как меняется выражение её лица, когда наслаждение накрывает её. За мгновение до этого он почувствовал, как её тело содрогнулось вокруг него волнами, и этого оказалось достаточно. Напряжение, натянутое внутри до предела, наконец лопнуло. Его голова бессильно откинулась на пол, а пальцы ещё крепче сжали её бёдра, пока их приглушённые стоны разносились по тёмному книжному магазину. Она без сил опустилась ему на грудь; их тела блестели от пота. Его руки, казавшиеся совершенно обессиленными, легли ей на спину, удерживая её рядом. Некоторое время они молчали, прижавшись друг к другу, пока дыхание постепенно не выровнялось. Драко оставалось лишь осторожно перебирать пальцами мягкие пряди её волос и пытаться собрать мысли воедино, пока кровь медленно возвращалась к голове. Наконец, после нескольких минут тишины, он произнёс: — Гермиона… я не хочу, чтобы на этом всё закончилось. Я хочу... большего. Чего-то большего, чем это. Он почувствовал, как она застыла у него на груди, как сбилось её дыхание. Его рука замерла в её волосах; он уже не мог думать ни о чём, кроме ожидания ответа. — Я тоже, — наконец сказала она. Но хотя слова звучали утвердительно, её тон им противоречил. От этого у Драко напряглись плечи и неприятно сжался желудок. — Боже, ты же знаешь, что тоже... Он глубоко вдохнул. — Но? Гермиона приподнялась и посмотрела на него сверху вниз. Он не отвёл взгляда, стараясь не позволить чувствам отразиться на лице. Она несколько секунд внимательно изучала его, и Драко вдруг показалось, что все его усилия напрасны, что каждая эмоция написана у него на лице. Она тихо вздохнула, затем отстранилась и поднялась на ноги. Подойдя к одежде, начала собираться. Драко ещё немного сидел, наблюдая за ней, а потом тоже встал и принялся подбирать свои вещи, разбросанные по разным углам книжного магазина. Когда они оба оделись, Драко уже стоял у двери, почти не сомневаясь, что сейчас Гермиона просто проводит его к выходу. Она подошла к нему, и сердце болезненно ударилось о рёбра. Но вместо этого она протянула ему руку. Он нахмурился, однако без колебаний взял её. — Пойдём, — тихо сказала она. — Выпьем тот самый чай. Драко последовал за ней вверх по ступенькам, ведомый её мягкой рукой. Когда они поднялись наверх, Гермиона отпустила его и направилась к небольшой кухоньке в углу комнаты, где принялась возиться с чем-то, чего он не видел. Он быстро огляделся, рассматривая маленькое, но удивительно уютное пространство. Здесь была всего одна комната: аккуратно застеленная двуспальная кровать, глубокое мягкое кресло в углу с подставкой для ног перед ним, небольшой книжный шкаф у окна, до отказа забитый книгами, маленький обеденный стол на двоих и та самая кухонька, где сейчас хлопотала Гермиона. За его спиной находилась единственная дверь, которая, вероятно, вела в ванную. Какое-то движение привлекло его внимание. На краю кровати спал Живоглот, а его пушистый рыжий хвост лениво подёргивался по покрывалу. Когда Гермиона снова оказалась рядом, Драко обернулся к ней. Судя по звукам, вода для чая уже грелась. — Хочешь присесть? — спросила она, и он уловил неуверенность в её голосе. Драко сглотнул и кивнул. Они подошли к маленькому столику у окна. Он опустился на один стул, Гермиона заняла место напротив. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Гермиона первой отвела взгляд и уставилась на собственные пальцы, водя ими по краю деревянной столешницы. Она открыла рот, но тут же закрыла его. Драко терпеливо ждал. Это повторилось снова: её губы размыкались, словно она собиралась что-то сказать, и вновь плотно смыкались. Из груди Драко вырвался вздох. Он откинулся на спинку стула, внезапно ощущая усталое смирение. Где-то глубоко внутри начала оседать тяжёлая печаль. — Всё в порядке, Грейнджер, — тихо сказал он, и её взгляд снова встретился с его. — Я понимаю. Тебе не нужно... В смысле, всё нормально. Правда. Я понимаю. Её брови сошлись, между ними появилась складка. Потом она покачала головой. — Драко, я... — Я знаю, — перебил он. — Правда знаю. То есть... это всё моя вина, так что я даже не имею права расстраиваться, верно? Теперь слова уже лились сами собой. Раздражённо проведя рукой по волосам, он продолжил: — Если бы в молодости я не был таким конченым ублюдком, то мог бы... мы могли бы... и никто бы даже глазом не моргнул, но... — Чёрт, Драко, прекрати, — резко сказала Гермиона, обрывая этот поток. Он замолчал, но смог лишь опустить взгляд на собственные руки. В груди разливалась тёмная тяжесть. Пока он не услышал, как она встала. Подняв голову, он увидел, что Гермиона обошла стол и уселась к нему на колени. Тепло и вес её тела принесли неожиданное облегчение, а его руки сами собой сомкнулись вокруг неё. — Не говори о себе так, — почти шёпотом произнесла она. Прижав ладонь к его груди, прямо над сердцем, она продолжила: — Ты хороший человек. Ты... поражаешь меня. Твоё прошлое больше не должно говорить за тебя. Драко тяжело вдохнул, затем накрыл её руку своей и мягко сжал её пальцы. — ...И, думаю, я тоже больше не хочу, чтобы за меня говорил кто-то другой или что-то другое, — медленно добавила она. Его взгляд мгновенно метнулся к её глазам, и грудь наполнилась надеждой, разгоняя хотя бы часть той тьмы, что терзала его всё это время. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду… что бы я ни делала, с кем бы ни встречалась, как бы ни распоряжалась своей карьерой — абсолютно всё оказывается на первых полосах. Каждый считает, что имеет право распоряжаться моей жизнью… — тяжело вздохнув, сказала Гермиона и придвинулась к нему чуть ближе. — …они в любом случае меня распнут. Что бы я ни сделала. И, кажется, мне уже всё равно. Или я просто не хочу больше переживать из-за этого… Как бы там ни было, я хочу выбрать именно это… нас. Что-то болезненно сжалось у него в груди. Надежда, вспыхнувшая мгновение назад, разрослась и заполнила его целиком. — Правда? Он ненавидел, как жалко прозвучало это единственное слово. Но ради неё он был готов выглядеть жалким. Драко искренне верил, что ради Гермионы способен на всё. — Если ты… То есть только если ты сможешь смириться с тем, что будет дальше. С тем, что о нас будут говорить. Драко притянул её ещё ближе и легко коснулся губами линии её челюсти. — Любимая, пусть говорят обо мне всё, что хотят. Они делают это уже много лет. Так что к чёрту их. Гермиона тихо хихикнула, и этот радостный звук заставил его улыбнуться. — Да. К чёрту их всех. Драко вдруг кое-что вспомнил. Он слегка отстранился и посмотрел на неё с лукавым блеском в глазах. — И что же ты собираешься с ними сделать, м-м? Теперь-то я знаю, на что ты способна... Он ухмыльнулся, а Гермиона сначала ошарашенно раскрыла рот, а потом рассмеялась. Драко рассмеялся вместе с ней, затем снова притянул её к себе и прижался губами к её шее. — Ну? Что? Проклянёшь чернила, которыми печатают «Пророк»? Чтобы у каждого, кто его прочитает, начался понос? Гермиона захихикала ещё сильнее, когда он слегка прикусил её вдоль линии челюсти. — Или заколдуешь камеры папарацци так, чтобы на каждой фотографии появлялись члены? Смех дрожал в её груди. — Какой же ты ребёнок, Малфой. Это слишком примитивно для моего уровня. — Правда? Он отстранился, чтобы увидеть её коварную улыбку. Гермиона вопросительно изогнула бровь, и его собственная улыбка слегка угасла, превращаясь в опасную усмешку. — Мерлин, как же мне это в тебе нравится. Наверное, из-за этого я выгляжу тем ещё извращенцем. Гермиона провела пальцем по его груди, наблюдая за собственным движением. — Нет. Просто, возможно, это делает тебя идеальным для меня. Собственническое рычание прокатилось где-то глубоко внутри него. Он ещё крепче прижал её к себе, останавливая путешествие её пальцев по своим ключицам. Её губы оказались совсем рядом с его губами, и воздух между ними снова раскалился. — Моя, — прошептал он ей в губы. Её глаза закрылись, и что-то внутри него наконец обрело покой, когда она согласно кивнула в ответ на это властное слово. — Да, — выдохнула она. — Твоя. Гермиона сама поцеловала его, заглушая его хриплый, почти дикий стон, вызванный её согласием. О чае они давно забыли. Остаток вечера прошёл в лёгких поцелуях, ласковых прикосновениях и тихих разговорах. Драко спал в её маленькой кровати, вынужденный поджимать ноги, чтобы уместиться, но его это совершенно не волновало, потому что всю ночь он держал Гермиону в объятиях. Впрочем, про себя он поклялся купить ей кровать побольше, даже если истинной причиной было желание получить больше пространства, чтобы исследовать каждый дюйм её тела.

***

Впервые за многие месяцы Гермиона проснулась после глубокого, спокойного сна. Ей было тепло и уютно. Она всё ещё находилась в объятиях Драко. За её спиной ощущалось его размеренное дыхание, а грудь прижималась к её спине, словно защищая её даже во сне. Тепло разлилось внизу живота, когда события последних суток вновь пронеслись в её памяти. Трудно было поверить, насколько сильно один день способен изменить жизнь. Но вот она лежала в объятиях Драко Малфоя после стольких месяцев молчаливой тоски по нему. Гермиона довольно вздохнула, хотя тут же почувствовала, как желудок тревожно сжался от мыслей о том, что ждёт их впереди. Что произойдёт, что будут говорить люди, когда всё раскроется. Она осторожно повернулась в его руках, стараясь не разбудить его. Оказавшись лицом к лицу с ним, Гермиона некоторое время просто смотрела на расслабленные, мягкие черты его красивого лица. Светлые волосы упали на лоб, касаясь ресниц. Она закусила нижнюю губу, изучая его. Драко дышал ровно и спокойно. Она любила его до самой глубины своей души. Гермиона поняла это ещё тогда, когда буквально вжимала его в пол своего книжного магазина. Она знала, что не сможет жить без такой страсти. И не хотела жить без него, если только у неё будет выбор. Пресса была сборищем кровожадных гадюк, и они обязательно скажут своё слово. Но они не знали. И никогда не смогут понять, насколько глубоко Драко проник в её жизнь, насколько поразительно преследовал её мысли, как каждая его черта отпечаталась в ней, изменив саму её душу. Теперь она знала наверняка: снова и снова будет выбирать именно его. Всегда. Гермиона подняла руку, чтобы убрать прядь волос с его лба. Ей почти отчаянно хотелось прикоснуться к нему. Но в этот момент снизу донёсся громкий стук в дверь. Нахмурившись, она посмотрела на часы на стене. Было всего семь двадцать утра. Магазин открывался только в девять. Стук повторился почти сразу, а затем глаза Драко открылись. Он несколько раз моргнул, приходя в себя. — Что это? — сонно пробормотал он, ещё крепче обнимая её, зарываясь лицом в её волосы и глубоко вдыхая их запах. Гермиона мягко улыбнулась, ощущая, как его пальцы скользят по её обнажённой спине. Но улыбка мгновенно исчезла. Снизу донёсся отчётливый щелчок открывающегося замка. Гермиона резко села на кровати. Драко тут же поднялся следом. — Кто-то только что вломился? — тихо спросил он, переводя взгляд к лестнице. Гермиона соскочила с кровати и схватила халат со спинки кресла, где в полосе солнечного света безмятежно спал Живоглот. Быстро накинув его на себя, она сказала: — Ключ есть только у Джинни. И словно в подтверждение её слов снизу раздался знакомый голос. — Гермиона? Это была Джинни. По лестнице уже слышались её шаги. — Во-первых, мне чертовски жаль из-за вчерашнего вечера. Я всё исправлю. Но, во-вторых, у меня есть кое-что, что тебе стоит увидеть, и я... О! Её голова показалась над лестницей, и она мгновенно оценила открывшуюся картину: Гермиона стоит у подножия кровати, скрестив руки на груди, а Драко сидит в её постели, и его обнажённый торс говорит сам за себя. На лице Джинни медленно расплылась ухмылка. Она поднялась до конца, прижимая под мышкой газету. — Ну, по крайней мере, на один мой вопрос я уже получила ответ. Доброе утро, Малфой. Прекрасное утро, правда? Драко закатил глаза. — Было прекрасным, — проворчал он, подтягивая простыню повыше. — Что случилось, Джинни? — спросила Гермиона, подходя ближе. Джинни вздохнула. — Ну, я собиралась спросить, не целовалась ли ты в последнее время с кем-нибудь возле книжного магазина... У Гермионы тревожно ёкнуло сердце. Нахмурившись, она опустила взгляд, когда Джинни развернула газету и показала первую полосу. Из её горла вырвался потрясённый вздох. На снимке совершенно отчётливо были запечатлены она и Драко под навесом её книжного магазина, слившиеся в поцелуе. Колдография двигалась: Гермиона толкала его внутрь, дверь подозрительно быстро закрывалась за ними, после чего изображение возвращалось к началу и повторялось снова. Гермиона обернулась к Драко. Лицо у него было мрачнее тучи. — Ну, блядь, — пробормотал Драко.