Смородина

Глава 6

Бремя

      Усевшись к окну в своей избе, Микола призадумался. Лада — одна из главных богинь, занята́я, величественная. Пугала даже мысль о том, что в ближайшее время состоится встреча с ней. Кажется, это ошибка. Шутка. Неужели сильнейшая покровительница весны, брака и любви согласна помочь возвращённому к жизни мертвяку?       Неизвестность пугала. Волнение поднималось волной в животе, стоило Миколе только представить это знакомство. А если он скажет или сделает что-то не так, разгневает богиню? Лель ещё там, у речушки, подбодрил его, сказав, что к сестре не стоит относиться как к кому-то величайшему — она такая же, как и любой другой бог. Но Лель не знал, какой трепет Микола испытывал от общения с ним, не настолько величественным младшим братом Лады. Лель не знал, каково человеку видеть того, кому он поклонялся всю сознательную жизнь.              — Лада позовёт тебя тогда, когда будет свободна. Просто подожди немного.              Юноша терпеливо ждал. Он надеялся, что произойдёт это как можно быстрее. Прошёл один день, второй, третий, — но зова так и не было слышно.              Зато нежданно-негаданно на порог избы Миколы заявился Фёдор. Он вежливо постучал в дверь, ожидая ответа, и внутрь ради приличия не заходил, за что молодец был ему весьма благодарен.              — Я хотел вновь пригласить тебя в лес, — заявил Фёдор сразу. — Нашёл кое-что интересное и решил тебе показать.              — Это связано с волхвом? — предположил Микола, основываясь на предыдущей такой вылазке.              — Нет, — чёрт покачал головой и улыбнулся. — Не переживай, здесь не замешано нечто нехорошее. Просто любопытная прогулка. Соглашайся.              Он согласился, стал подле Фёдора, и тот повёл его из деревни, изредка поглядывая на спутника с хитрой улыбкой на устах.              За последние несколько дней нечисть в деревню почти перестала заходить, и Микола решил, что дело было в жителях. Решив, что те увеличили количество оберегов, он прошёлся по избам, разглядывая стены да углы. Но новых оберегов не нашёл. На то могла быть и другая причина — обращение к богам и жертвоприношения им. Но это было странно для этой поры, ведь никаких ритуалов сейчас проводиться не должно было.              Тревога за деревню отступала — поселение выглядело значительно безопаснее, чем раньше, когда молодец оказался в ней впервые после смерти. Сейчас Микола позволял себе чаще ходить за брусникой, больше бывал вне поселения, изучая ближайший лес. А лес, бесспорно, был красив, приятен и уже ощущался как дом, а не пугающее скопление деревьев как дни назад.              — Что ты хочешь мне показать? — прямо спросил Микола, строго поймав изучающий взгляд Фёдора.              — Увидишь.              Рассказывать раньше времени он явно не собирался, и это немного напрягало. Впереди лишь неизвестность, и как показывают недавние события, это не очень хорошо. Что же ждёт Миколу там, впереди? Новая нечисть? Новые страхи, тайны?              Шли медленно. Лес особо не менялся — всё тот же туман, те же старые полугнилые ели. Только лужа под ногами стала не такой глубокой, как в деревне.              — Долго идти?              — Нет, — он покачал головой. — Запасись терпением, Микола. Скоро будем на месте.              И вот, в густом тумане стал различим небольшой домик. Старенький, серый, но, кажется, оставленный совсем недавно — выглядел в разы более живым, чем тот, где жил Микола. Молодец прищурился в попытке получше разглядеть его.              — Пришли, — самодовольно констатировал чёрт. — Как он тебе? В нём какое-то время жила ведьма, но недавно, состарившись, ушла к людям. Я случайно на него наткнулся. Подумал, тебе может подойти. Это всяко лучше, нежели жить среди скопления людей. Мертвяк всё-таки не должен влиять своим присутствием на людей.              Юноша раскрыл глаза от удивления. Подойдя ближе к избе, заглянул в окошко. Судя по всему, внутри дом оставался так же хорош, как и снаружи — виднелась крепкая печь, расписные сундуки, стол да лавки.              — Зайдёшь внутрь?              Микола перевёл взгляд на чёрта. Тот, скрестив руки на груди, смирно стоял под роскошной ветвью толстой ели и внимательно следил за молодцем.              — Зачем ты показываешь мне этот дом?              — Я уже сказал, — он расслабленно улыбнулся. — Мне показалось, тебе придётся по душе эта изба. Место хорошее — людей рядом нет, ты им не помешаешь… Наверное, тебе думается, что я мог нечто нехорошее подготовить внутри?              Угадал. Хоть Фёдор до сих пор не причинил никакого зла, парень не мог полностью расслабиться. Людей с детства учили бояться нечисти, учили не доверять, учили сторониться, и потому верить в исключительно положительные мотивы было тяжело.              Микола не ответил.              — Тогда давай войдём вместе.              Парень в два шага оказался рядом с дверью, потянул её на себя и вошёл, жестом поманив Миколу за собой. Тот, собравшись с мыслями, робко направился следом. По-хозяйски рассевшись на лавке, чёрт с нескрываемым любопытством разглядывал внутреннее убранство избы, словно себе жильё выбирал. Микола тоже оглянулся. Уютно. Жившая здесь ведьма явно пеклась о красоте в доме.              — Нравится? — поинтересовался парень.              — Да.              — Я рад.              — Рад? — переспросил молодец, подозрительно сощурившись. Ситуация становилась всё страннее и страннее. Чёрт привёл его в столь красивую избу и предлагает остаться в ней, ещё и заботится о том, нравится ли Миколе тут… Именно это и смущает — всё слишком хорошо. — Скажи, почему ты делаешь это для меня?              — А почему не должен? — Фёдор по-доброму усмехнулся. — Мы не в ссоре, так в чём проблема? Не вижу ничего плохого в помощи своему знакомому.              — Ты хочешь чего-то взамен?              — Я не человек, чтоб быть настолько примитивно коварным.              — Я не понимаю…              — Нет, Микола, — он склонил голову, словно общался с ребёнком. — Мне ничего не нужно от тебя. Я помогаю… по-дружески. Мне ведь можно называть тебя другом?              Нахмурив брови, парень сел на лавку рядом с чёртом, внимательно при этом следя за ним. Юноша всё ещё не мог осознать причину этой щедрости, и оттого оставался настороже.              — Люди настолько привыкли ждать ото всюду подвох, — Фёдор ядовито усмехнулся. — Нечисть не такая. Вернее, не вся нечисть такая. Мы разные. Кто-то мстит людям и из-за этого зарабатывает отвратительную репутацию, а кто-то привык к общению с человеком на равных, а то и в подчинении быть.              — Ты часто общаешься с людьми?              — Да, — юноша кивнул. Непослушные чёрные пряди упали на его глаза. — К счастью или к сожалению.              — Такие, как ты, подолгу бывают в Яви?              — Черти? По-разному.              — А что насчёт тебя? — спросил Микола. — Зачем черти пересекаются с человеком?              — Кто как, — Фёдор развалился поудобнее, закинул ногу на ногу. — Кто-то прислугой человеку работает, кто-то — советником, помощником. Я ко вторым отношусь, если именно это тебя заинтересовало. Даже сейчас с бывшим человеком общаюсь, заметь.              После этих слов чёрт снова усмехнулся, встал с места, прошёлся по избе, заглядывая по углам. Микола не сводил с него взгляда, размышляя про себя о нём и обдумывая сказанное им. Не пытается ли Фёдор таким образом выставить себя в выгодном свете?              — Но ведь это — очередная попытка увести меня из деревни. Ведь так? Я её не оставлю. Не могу, пока туда заходит всякая нежить.              — А если она перестанет заходить?              Молодец с непониманием в глазах уставился на Фёдора. Об этом он совсем не думал раньше, ведь любую мысль о даже временном уходе из деревни перекрывал страх за незащищённых от нечисти жителей. К тому же, тут он прожил всю свою жизнь, так что куда перемещаться после смерти, было не ясно.              — Ты готов уйти из деревни и не вмешиваться более своим присутствием в жизнь бывших соседей, если те будут обезопасены от злой нежити? — повторил юноша.              — Я… — задумчиво протянул Микола.              — Последние несколько дней, насколько я знаю, нежити стало заходить намного меньше.              — А ты следил за этим? — Микола подозрительно сощурился, с тревогой глядя на Фёдора.              — Подглядывал, — признался тот. — Смотрел, как бы кто очень нехороший не зашёл. Всё-таки сильно меня заинтересовал ваш волхв и тот, от кого он защищается.              — Вот именно. В деревню когда угодно может заявиться Некто весьма недоброжелательный, — парень тяжело вздохнул. — Я не могу оставить её.              — Но что же ты сделаешь против этого Некто?              Вопрос застал Миколу врасплох. А ведь в самом деле, что он будет делать? Шишиг гонял лишь своим видом — те пугались, когда рядом неожиданно кто-то большой появлялся. Против Некто этот приём навряд ли сработает.              Увидев замешательство на лице молодца, Фёдор подошёл ближе, заглянул в его глаза и произнёс спокойно, убедительно:              — Поверь, сейчас эта изба — лучшее место для тебя.              — Не верю.              — Вот как, — фыркнул как-то раздосадовано. — Моё дело — предложить. Кажется, я не сделал тебе ничего плохого, а ты мне настолько не доверяешь.              — Я не понимаю, для чего тебе это?..              — Я и сам не понимаю, — парень вдруг стал совсем близко, заставляя Миколу смутиться этого. В лицо бросались эти чёрные глаза, нос с аккуратной горбинкой, ровные скулы, непослушные тёмные пряди. Красив… Очень красив… — И я не понимаю людей. И тебя тоже. Пусть ты не являешься уже человеком, но повадки у тебя такие же.              — Получается, мы оба абсолютно не понимаем друг друга?              — Видимо, — он вздохнул, не отводя взгляда, а после отошёл чуть. — Мне пора.              — Подожди, — внезапно произнёс Микола, а затем улыбнулся. — Спасибо тебе большое. Спасибо, что предложил эту избу и что за деревней поглядывал… Если, конечно, и то и то из добрых побуждений.              Фёдор удивлённо приподнял брови, по-дружески усмехнулся.              — Теперь в разы больше не понимаю. То подвохи во мне ищешь, то благодаришь… Забавно…              

***

      На деревню постепенно опускается синий вечер, провожая яркое солнце спать в свою небесную колыбель. Добран уже увёл овец и теперь направляется к себе домой. Его день прошёл как обычно. Проснулся на восходе под крик соседского петуха, собрал овец, отправился на поляну рядом с деревней и, выполнив работу, пошёл отдыхать.              Откуда ни возьмись выбежала ему навстречу Верéя — жена кузнеца. Вечно спокойная, сейчас она выглядела встревоженной, взволнованной, напуганной.              — Что-то случилось? — спросил юноша, заподозрив сразу нечто неладное.              — Зареславу совсем худо, — тут же ответила она, проходя мимо. — Бегу к волхву. Может, ему под силу исцелить его?              — Могу я помочь тебе чем-то?              — Не знаю, — Верея покачала головой. — Если хочешь, можешь со мной к нему прийти да попросить об участии.              И они поспешили вместе. Оказавшись на пороге избы колдуна, женщина с силой застучала по деревянной двери обеими руками. Волхв открыл ей почти сразу.              — Помоги мне, прошу, — в то же мгновение начала она, опустившись на колени перед мужчиной. — Муж мой совсем захворал. При смерти почти. Ничего не помогает ему. Ни травы, ни настойки. Ничего. Помоги… Помоги, прошу.              Колдун вопросительно приподнял бровь, с нескрываемым интересом разглядывая Верею. Та глаз не поднимала, не разгибалась, и потому ему пришлось поднять её своими руками.              — Хорошо, — колдун кивнул. — Идём же, я посмотрю на него.              Добран тут же рассмотрел в глазах Вереи затеплившуюся надежду и, не сомневаясь ни мгновения, поспешил следом за волхвом и обратившейся к нему женщиной. Скоро оказались они внутри большой избы кузнеца. Побледневший, словно мертвец, хозяин лежал на печи, закрыв глаза, постанывая то и дело. Подле стоял осунувшийся Озáр. Смотреть на него Добрану было тяжело. Сначала тот потерял единственного сына — Миколу, а теперь и друг его захворал.              Волхв подошёл прямо к печи, нагнулся над больным, вытянув руки, и зашептал что-то неразборчивое. Зареслав стал хмуриться, вздыхать и подрагивать, и пастуху было страшно представить, что же тот сейчас чувствовал. Колдун не останавливался. Он достал из-за пазухи оберег, стал водить им подле больного и приговаривать волшебные слова, но, судя по всему, это не помогало.              Верея замерла, испуганно прикрыв рот руками. Страх сковал её тело — сильный муж никогда ещё не подвергался при ней таким мучениям. Озар положил свою большую ладонь на её плечо, успокаивая.              — Он под влиянием нечисти, — констатировал волхв, делая шаг от Зареслава. — Нечисть эта вовсе не слаба, и выгнать её будет крайне тяжело.              — Что же мне делать в таком случае? — вскрикнула женщина, утирая покатившиеся по щекам слёзы. — Вы же сможете его спасти?!..              — Не знаю.              — Но как же так? — вмешался Озар. — Вы же, волхв, способный колдун. Неужто не под силу вам какая-то жалкая нечисть?              — Молите богов, — произнёс тот. — Эти чары сильны. Я ничего против них не могу сделать.              Верея заплакала с новой силой, и Озар по-дружески прижал её к себе. Добран понял — сейчас он здесь лишний, и потому удалился вслед за колдуном, но быстро нагнал его. Душу пастуха терзали вопросы.              — Что же послужило причиной нападения нежити? — взволнованно спросил юноша, не отставая от колдуна ни на шаг.              — Возможно, — начал объяснять тот, помедлив чуть, — нечисть какая заполучила личную вещь его и решила поиграться.              — Но как же так?.. Ведь в его доме множество оберегов находится. И деревня наша под вашей защитой…              — Нечисть разная бывает, — перебил колдун, ускоряя шаг. Похоже, разговоры его нервировали, и хотелось ему поскорее отдалиться. — Сильной нечисти всё равно на наши обереги, если хочется ей повеселиться. Я что-нибудь сделаю.              Пастух замер, поражённо глядя вслед волхву.              Вечно тихий и немногословный колдун, кажется, сказал слишком много.              

***

      Когда Фёдор вышел, Микола ещё какое-то время провёл в найденной избе — очень уж интересно было, что же такого в ней получится отыскать. Получилось найти собранные и высушенные когда-то травы, судя по всему лечебные, пряжу всякую разную, глиняные горшочки, рубахи женские да мужские без какой-либо вышивки. Убрав всё по местам, Микола медленно вернулся в деревню, по пути запоминая маршрут к домику по деревьям, камням да кустам. На всякий случай.              Ещё на подступе он ощутил нечто странное — воздух стал тяжелее, начал давить, отчего почти сразу зародилась головная боль. Это сильно смутило молодца, и поэтому он не отступил. Ситуация требовала одного — разобраться. Но долго петлять в поисках разгадки не пришлось — всё было очевидно, ведь подле избушки волхва самочувствие становилось в разы хуже. Именно в этом-то дело. Даже подступить к дому колдуна Миколе было тяжело — становилось сложнее дышать. Но попыток он не оставил и приближался до тех пор, пока в глазах не потемнело. Шумно выдохнув, он отбежал от серой колдовской избушки и поспешил к своей. Боль не отставала, сдавливала виски и била в них дикой пульсацией. Отворив деревянную дверь, молодец перевёл дух, заострив внимание на собственных ощущениях. Больно. Ему больно находиться в собственном доме — последствие волховских оберегов.              Бесспорно, такое сильное влияние защиты — это весьма неплохо, но сейчас Микола подумал лишь об одном. О том, как подозрительно вовремя всё сложилось.              Только-только всё в деревне было как прежде. Юноша не испытывал никакого дискомфорта, а нечисть спокойно захаживала, хоть и реже. Но стоило только чёрту вывести Миколу и показать ему дом среди чащи, так по возвращении он чувствует это. Весьма резкая перемена.              Раскрыв расписной сундук, молодец достаёт со дна День-Ночь куклу, взятую из моровой избы, и выходит, окинув родной дом печальным взглядом в последний раз.              Здесь в ближайшее время он оставаться попросту не сможет.        Шагнув только в густой лес, Микола чувствует приятное облегчение. Головная боль почти сразу испаряется, на смену ей приходит лёгкое ощущение свободы. Дышится проще, будто воздух мягкий-мягкий, как белая шёрстка молодой овечки. Воды под ногами постепенно становится всё меньше и меньше, и нельзя было не заметить, как всё-таки скоро ей на смену пришёл зелёный мох да травы. Подле деревни теперь намного суше.       Совсем скоро юноша вышел на ту небольшую полянку посреди чащи, где и стоял найденный чёртом дом. Зайдя внутрь, Микола положил вещи в сундук, а сам с тяжелым вздохом сел на лавку да призадумался.              Фёдор. Почему Микола не видит в нём никакого подвоха? Почему не чувствует теперь тревоги и опасности, находясь рядом с ним, а напряжённым остаётся лишь по привычке? Почему Фёдор то и дело оказывается подле него? Что надо ему от мертвяка? Молодец чувствовал — не всё так просто, но не мог и предположить ответа на грызущие вопросы. Быть может, дело в том, что плохо он знал Навь и живущую в ней нечисть, чтоб суметь догадаться о мотивах?              Но больше удивлял факт, что чёрт до сих пор напрямую не сделал ему ничего нехорошего. Микола подозревал его в чём-то, но доказать свои догадки был не в силах. Наоборот. Вспоминались лишь моменты помощи от юноши. Как он отвёл его от мертвецов, как вызвался проводить, лишь бы не напала какая нечисть, как говорил о безопасности жителей его деревни, как показал этот чудесный дом… Где же вредные поступки? Всё-таки он — чёрт.              Нужно будет найти его. Разузнать, какое отношение он имеет ко всему произошедшему. Но вот как это сделать — не ясно. Если в случае с Гитой было известно, где купавка живёт и находится большую часть времени, то где обычно носит Фёдора Микола не знал. Где же его искать?..              Мысли прервал долгожданный зов. Тихий женский голос; спокойная песня, будто убаюкивающая мелодия, лилась откуда-то из леса. Юноша выбежал из избушки и прислушался. Распознав направление, Микола поспешил на звук, осторожно ступая по мхам да камням. Чем дальше, тем разборчивее становился зов. И вот, парень вышел наконец на берег широкой реки, где уже стояла ожидавшая его богиня.              Лада была красива, стройна и высока. Светло-русые волосы её мягкими волнами ниспадали прямо до земли, нежно выделяясь на фоне красного платьица с вышитыми на нём чудесными лебедями, а алые губы приветливо улыбались. Микола поражённо ахнул — покровительница любви и весны была настолько прекрасна, что тяжело было подобрать верных слов для её описания — ни одно не могло назвать богиню настолько изящной, какой та являлась. Рядом с ней кто угодно ощутил бы себя самым слабым и никчёмным существом во всём мире.              Яркие голубые глаза тепло глянули на мертвяка, когда тот подошёл ближе, задержались на молодом лице.              И тут Микола заметил плохо скрываемое удивление Лады. Черты её на мгновение приняли странное выражение, и спрятать этого не вышло. Нечто смутило женщину, но она продолжала стоять ровно, словно не разглядывала с огромным интересом обратившегося к ней мертвяка.              — Здравствуйте, — юноша чуть склонил свою голову, оказывая должное уважение. — Благодарю за то, что согласились помочь. Для меня это очень важно.              — Здравствуй, — ответила богиня. — Подойди ближе, Микола.              Микола послушался и стал подле Лады. Та задумчиво рассматривала его лицо свысока, хмурилась, заглянув в голубые глаза, будто ища в них ответы на какие-то свои вопросы.              — Ничем не смогу тебе помочь. Не обессудь, — констатировала она, отдалившись.              Микола замер. Ему показалось сначала, будто богиня всё знала, всё поняла — в её глазах в то мгновение сверкнуло озарение. Но нет, она молчит. Она ничем не может помочь.              И отделаться от липкого ощущения, что Лада держит в секрете нечто очень важное, не получалось.              — Но как же так… — раздосадовано протянул парень, с надеждой обращаясь к покровительнице весны. — Вы не можете сказать, кто я? Не чувствуете?              — Нет, — женщина покачала головой, отдаляясь. — Не могу.              Прямо на глазах Миколы она стала таять в воздухе, уходя куда-то к себе. Как же могло быть так, что столь известная, сильная и величественная богиня не способна протянуть руку помощи нуждающемуся?..