Осколки демонического зеркала: путь к свету

«Я стал для себя чужим.» — Чжуан-цзы

☯☯☯

Первое, что почувствовал Чэнь Хаою после пробуждения – давящая тяжесть, не дающая сделать полный вдох. Звон в ушах медленно затихал в такт ударам незнакомого сердца. Он сделал глубокий рывок воздухом и разлепил склеившиеся веки. Луна заливала комнату мягким серебром, от света сразу заныли уставшие глаза. Перед взором раскинулся деревянный потолок с толстыми балками и узорной резьбой, по центру зиял проём, закрытый тонкой пластинкой слюды. Сквозь неё стекало рассеянное ночное сияние. Он попытался сесть, и тело отозвалось совершенно чужим образом. Движения слишком лёгкие, резкие, в висках сразу вспыхнули белые круги перед глазами. Захотел прикрыть лицо ладонью, но вместо привычной тёплой кожи пальцы коснулись обжигающего холодного металла. «Что за чертовщина» — мысль резко ударила в сознание. Он сразу понял: это не его тело. Оно двигалось по чужим законам, руки длинные, пальцы обладают неподвластной ему силой. Сжал кулак и ощутил мощь, которой никогда не владел в реальной жизни. Провёл ладонью по щеке, нащупал край маски. Она словно срослась с кожей, оторвать её казалось равносильно раздиранию собственной плоти. Он медленно потянул за край, и пластина легко отделилась. Внутренняя поверхность повторяла каждый изгиб чужого лица до мелочей. По спине пробежал холодный озноб, пальцы сами собой задрожали. Он осмотрел жилище: простое, но крепкое убранство, на стенах свитки с каллиграфией, в углу опёрся длинный меч, на стуле лежала тёмная заклинательская одежда. Попробовал закричать, но из горла вырвался лишь хриплый низкий звук. Голос не его, тяжёлый, пугающий своей глубиной. Попытался подняться и почти упал, потеряв равновесие. Всё здесь было незнакомо: пропорции тела, длина конечностей, давление ткани на кожу. Он выглядел значительно выше собственного настоящего облика. Опираясь о стол и стены, Чэнь Хаою медленно выпрямился во весь рост. В голове сразу всплыл образ повешения из старой квартиры, этот кошмар не отпускал его ни на мгновение. Схватился обеими ладонями за голову, сильно сдавил виски. Мысли спутались в липкий запутанный комок, дыхание сбилось на частые прерывистые вдохи. Паника подкатывала волной, не давая успокоиться. Чем сильнее он надавливал на виски, тем чётче понимал, что это не сон, любая боль здесь настоящая. «Я умер. Почему я здесь?» — прошептал он дрожащими губами. Не контролируя собственных движений, Чэнь Хаою выскочил из хижины. Натянул первую попавшуюся обувь, выбежал в ночной бамбуковый лес в том, в чём проснулся. Лёгкая ткань цеплялась за острые ветки и рвалась, лицо хлестали тонкие побеги, воздух наполнился густым ароматом бамбука. Свежий лесной воздух обжигал лёгкие, он несся почти не касаясь земли. Споткнулся о скрытый под травой корень и всем корпусом врезался в толстое дерево. Только тогда позволил себе остановиться. Головокружение и тошнота накатили одновременно. Опираясь о ствол, он глубоко дышал, ловя ртом прохладный воздух, одну ладонь приложил к груди там, где стучало чужое сердце. Постепенно сердцебиение выровнялось, и он окончательно осознал реальность происходящего.

☯☯☯

Рядом раздался мягкий стрекот цикад, он пошёл на этот звук, следуя сквозь заросли. Лес внезапно расступился, открыв большую поляну с высокой светящейся травой. Над головой тысячи светлячков кружились в медленном танце, их мягкое золотистое свечение заливало всё пространство. Оно играло на листьях кувшинок маленького пруда, запутывалось в шерсти странных лесных существ. Мелкий пятнистый оленёнок щипал траву у водной кромки и не поднял головы при его появлении. На камне сидел пушистый зверь с вытянутыми длинными ушами, его глаза ярко мерцали в темноте. Большая сова бесшумно пролетела над ним и опустилась на ближайшую ветку, тихо ухая. Совсем рядом раздался фырканье. Чэнь Хаою резко обернулся и увидел старого облезлого барсука, который таращился на него подслеповатыми глазками без малейшего страха. Ни одно существо здесь не боялось его. Это место принадлежало им, и красота его была неестественной, словно написанная красками сказка, а не реальность. Он узнал эту поляну, это заповедник, который он придумал лично для своей новеллы, убежище для волшебных зверей. Под ногами пробежало мелкое существо похожее на полёвку, но оно передвигалось прыжками как кенгуру, а хвост был длинный и мышиный. Чэнь Хаою сделал один шаг вперёд, и все светлячки одновременно взмыли в воздух кружась хороводом. Один сел ему на рукав, несколько запутались в распущенных волосах. Он медленно поднял ладонь, разглядывая крошечных насекомых, и впервые за долгие дни не почувствовал гнетущей боли. В глубине груди где раньше была лишь ледяная пустота шевельнулось тёплое живое чувство. В самое ухо раздался тихий едва слышный шёпот. Он вздрогнул и резко обернулся. Из густых кустов лениво переставляя лапы вышел огромный белый тигр с чёрными полосами, его шерсть отливала серебром под светом светлячков. Зверь шёл уверенно, властно ступая по мягкой траве, немотря на слепоту. Тигр остановился, крупный нос дёрнулся от запахов, он тихо фыркнул и развернулся обратно в заросли. «Он чует меня, не Ван Чжэ» — кожей ощутил Чэнь Хаою. Светлячки разом разлетелись по всему лесу, и на душе поселилась раздирающая пустота. Место было волшебным, но это не его мир. Он не хотел продолжать жить в выдуманной истории после собственной смерти. Сердце сжалось тоской, он присел на корточки и обхватил голову ладонями. «Я попал в собственную новеллу, в тело главного злодея Ван Чжэ. Сейчас на заповеднике, но не знаю дороги назад в хижину» — подумал он. Потянул пряди волос от отчаяния, поднял голову и заметил всё ещё мелькающий белый силуэт тигра на краю леса. Решил следовать за зверем, хуже уже не будет. Он погнался за зверем, не догоняя, держался на расстоянии десяти шагов. Зверь недовольно дёрнул хвост каждый раз, когда он подходил слишком близко, словно очерчивая невидимую границу. Они двигались медленнее, чем требовалось для пробежки к поляне. Прошло время горения целой палочки благовония, а вокруг не появлялось ни намёка на постройки. Наступил час Быка, высокая луна освещала тропу, по которой они шли. В лесу было сыро, лёгкий ветер колыхал молодые бамбуковые побеги.

☯☯☯

Наконец перед ними открылась бамбуковая роща, там стоял личный павильон Ван Чжэ. Тигр дошёл прямо к порогу, лёг на землю, сложив мощные лапы и положив на них морду, закрыл глаза. Чэнь Хаою не стал тревожить зверя и вошёл внутрь. Павильон построен из нескольких пород ценного дерева, на балках выгравированы защитные руны киноварью, никакое стихийное бедствие не сможет разрушить строение и навредить тому, кто находится внутри. Посередине стоит большой чайный стол с четырьмя мягкими подушками вокруг, справа на небольшом возвышении широкая двуспальная кровать, слева двустворчатая дверь ведёт в дополнительные комнаты. Он отодвинул бамбуковые створки входа. Обувь осталась чистой, а его ночная рубаха разорвана о ветки, промокшая от росы и грязи. Снял её и отбросил в дальний угол, остался лишь в нижних штанах, подошёл к высокому стеллажу напротив кровати. Достал чистую бумагу и тушь, сел за стол и принялся делать записи. «Мне нужно фиксировать всё о мире и личности Ван Чжэ, чтобы не ошибиться в роли» — подумал он. Несколько дней подряд он тратил время на заметки, вспоминая весь написанный сюжет. Когда записи подошли к концу, он прикусил кончик кисти и стал анализировать сложившуюся ситуацию. Вдоль позвоночника пробежали мурашки, он вздрогнул и выпрямился. Тот тихий неуловимый шёпот снова прозвучал рядом. С того момента как он вселился в тело Ван Чжэ, этот звук не оставлял его, вместе с постоянным ощущением чужого взгляда из-за угла. «В оригинале у Ван Чжэ не было такой паранойи и галлюцинаций» — мысль заставила его насторожиться. На четвёртый день после перерождения раздался стук в дверь павильона. Чэнь Хаою вздрогнул, почти выкрикнул приглашение войти, но вовремя вспомнил про маску. Закрепил её на лице, стараясь принять холодную надменную манеру поведения истинного Ван Чжэ, и небрежно позволил войти гостю. В помещение вошёл поджарый мужчина лет сорока с колючими пронзительными глазами. Это Линь Чэнь, первый ученик и один из трёх старейшин школы. Он сложил кулак у ладони в традиционном приветствии и низко поклонился. Чэнь Хаою невольно захотел сжаться от волнения, но чужое тело держало спину прямой, неподатливой любым проявлениям робости. — Учитель, простите за беспокойство. Обычно вы выдаёте план испытаний за неделю до начала, но сейчас осталось лишь три дня. Старейшины обеспокоены, я решил прийти и уточнить, — сказал Линь Чэнь. Чэнь Хаою смотрел сквозь прорези маски на старейшину, осмысливая новость о скором отборе учеников. Молчание затянулось, Линь Чэнь нахмурился. Чэнь Хаою коротко прокашлялся, подбирая подходящий холодный тон. — Я работаю над планом. Приходи завтра. Голос прозвучал слишком неуверенно после долгого молчания, маска скрыла его растерянность от посторонних глаз. Линь Чэнь бросил подозрительный взгляд, но всё же кивнул и покинул павильон. Как только дверь закрылась, Чэнь Хаою схватился за голову. «Испытания я почти не прописывал в сюжете, придётся вспоминать всё по крупицам» — подумал он. Прошло время горения половины палочки благовония, а на листе почти не появилось строк. Мысли постоянно скакали с одной темы на другую, не давая сосредоточиться.

☯☯☯

Снова раздался мягкий тихий стук. Вошла молодая ученица семнадцати или девятнадцати лет с тёплыми спокойными глазами, в руках поднос с чайником и пиалой. Она низко поклонилась, не осмеливаясь поднять взгляд на главу школы, тихо поставила поднос на стол и отступила на несколько шагов, сложив ладони на живот с мягкой постоянной улыбкой. — Учитель, вы не выходили из павильона несколько дней. Старейшина Линь Чэнь велел принести успокаивающий чай из цветов бай му дань. Надеюсь, он вам поможет, — её голос звучал плавно как горный ручей. Чэнь Хаою попытался вспомнить роль этой девушки в собственной истории, но память не поддалась. Она не проявляла страха перед ним, что было странно для обычных учеников. Импульсивно он решил принять напиток, вдохнул нежный цветочный аромат и сделал глоток сладковатой жидкости. Только после этого осознал грубую ошибку. «Настоящий Ван Чжэ никогда не примет подношение, скорее выльет чай и накажет её за самодеятельность» — с тревогой подумал он. Бросил на неё быстрый строгий взгляд. Ученица широко раскрыла глаза от удивления, сразу опустила голову снова. — Иди. При следующей оплошности будешь наказана. Он старался говорить холодно и с ноткой суровости. Девушка поклонилась и ушла, всё ещё не веря, что глава школы не разозлился и принял её дар. Чэнь Хаою залпом допил весь напиток и стукнул пиалой по столу, понимая, что странные слухи быстро разойдутся по школе. «Главное, чтобы новости не дошли до Лю Лин, она сразу распознает подмену души» — подумал он. Он взял кисть и принялся торопливо записывать правила отбора, откладывать это дело больше нельзя. Испытания школы делятся на три этапа: путь к территории, Лес Кровавого Тумана и Пещера Сознания. Дорога до школы лежит на совести самих поступающих, лес и пещера находятся под его контролем. Отбор проходит раз в пять лет, молодые заклинатели со всех округов стекаются сюда. Южные леса кишат хищными демоническими тварями, северные земли скованы смертельными холодами, а школа Синь-Цзин скрывается на вершине горы под облаками. В обязанности главы школы входит составление правил отбора. Отбор жестокий, но не предусматривает обязательную смерть каждого неподходящего кандидата. Лес Кровавого Тумана заражён адскими грибами, они паразитируют на любом живом существе, воздух там пропитан ядом. Главное правило для новичков – не дышать полной грудью, иногда яд остаётся в организме в малых дозах, старейшины способны очистить тело от заражения. Пещера Сознания заставляет каждого столкнуться с собственными страхами, чтобы пройти её нужно обуздать внутреннюю панику. Многие выходят оттуда седыми или с помутнённым разумом, некоторые навсегда остаются запертыми в собственных кошмарах. Он фиксировал каждую деталь из воспоминаний, закончил записи и глубоко выдохнул облегчённо. Чай успокоил его, он опёрся локтями о стол и прижал лоб к ладоням, чувствуя сильную усталость. Хотел немного отдохнуть на кровати, но вскоре раздался новый визит. В час Дракона пришла старейшина Сун Юэ, женщина тридцати семи лет с мягкими округлыми чертами лица, её одежда тихо шуршала при каждом движении, волосы собраны в длинную косу, на губах лёгкая постоянная улыбка. Всё её существо излучало доброжелательность. — Учитель, старейшина Линь сообщил, что вы подготовили план испытаний. Я пришла за свитком для общего утверждения старейшин, — сказала она мягким спокойным голосом. Чэнь Хаою без колебаний протянул ей заполненный свиток. Сун Юэ развернула текст, и по мере чтения улыбка сошла с её лица. Она удивлённо посмотрела на главу школы. — Учитель, план составлен прекрасно как всегда, но вы не оставляете новобранцам никаких запасных шансов. Чэнь Хаою выпрямился, смотря на неё сверху вниз, подбирая подходящий ответ в образе холодного Ван Чжэ. — Времена меняются. Выживает лишь сильнейший. Иди утвердить документ. Сун Юэ поклонилась и ушла с задумчивым выражением лица. Оставшись один, Чэнь Хаою посмотрел на свои чужеродные сильные ладони, снял маску и уставленно уставился на закрытую дверь. Теперь это его собственный мир, полный опасностей и неизвестности. Кулаки сами собой сжались, в глубине его зрачков вспыхнули маленькие золотые искры. Он не понимал, каким образом воскрес и попал в тело злодея с трагическим предопределённым финалом. — Я не могу умереть снова, — тихо прошептал он. За дверью послышалось глубокое урчание тигра Чи Ю, похожее на далёкий раскат грома. Вдалеке разнеслись тихие смехи учеников школы. Жизнь вокруг продолжала течь своим чередом, несмотря на все его потери и страхи.