Осколки демонического зеркала: путь к свету

«Смотри в пустоту,

пока не увидишь.»

— Чаньская (дзэн) поговорка

 ☯☯☯

Тянь Вэй сидел в лагере у подножия горы. Много учеников ещё не вернулись. Собирались дожидаться заката, а после него дальнейшее ожидание теряло всякий смысл. Стражи пещеры постоянно несли пост и сразу сообщат, если появится опоздавший ученик. Солнце уже коснулось верхушек деревьев, когда Тянь Вэй решил совершить последнюю прогулку по лесу. Он шёл прямо вперёд, пока старший ученик не направил его по другой, безопасной тропе. Возвращающиеся птицы пели мелодию спокойствия. Тёплый ветер ласкал кожу, оборачивая её мягким коконом умиротворения. Ветви деревьев шелестели, переговариваясь на своём тихом языке. Всё вместе создавало то спокойствие, которого Тянь Вэй не чувствовал уже очень долго. Впервые он смог глубоко вздохнуть, не боясь обжечься пламенем. Где-то вдалеке зашумела река. Тянь Вэй оглянулся, стражей поблизости не было. Здесь было совершенно безопасно. Впереди показался каменистый берег. Ветви деревьев тянулись за ним на прощание, не удерживая, лишь лёгко касаясь его щёк. Он пересёк границу леса. Камни на берегу лежали неровно, поэтому Тянь Вэй замедлил шаг, постоянно спотыкаясь о выступы скал. Эти камни казались живыми. Многие столетия они оберегали ранимую землю, терпеливо дожидаясь, зная, что впереди у них целая вечность. У низких скал лежал огромный хищник. Тянь Вэй замер, увидев тигра. Его белая шерсть с мраморными тёмными полосами идеально маскировала его среди природы – совершенный охотник, сливающийся с тенями. Тянь Вэй не хотел беспокоить зверя и почти развернулся, но необычный окрас не отпускал его взгляд. И дело было не только в шерсти. Он почувствовал нечто родное, как рядом со своим учителем. Тигр повернул голову и посмотрел в его сторону. Зевнув, зверь поднялся и, гордо осознавая своё превосходство, пошёл навстречу парню. Мутные белки глаз тигра смотрели мимо поверхности вещей, прямо в самую их суть. Тянь Вэй импульсивно отступил назад, хищник тут же остановился. Собравшись с духом, они одновременно двинулись навстречу друг другу. Тигр толкнул его мордой в грудь; от мощного толчка из лёгких Тянь Вэя вылетел весь воздух, зверь не привык к хрупкости молодых заклинателей. Губы Тянь Вэя растянулись в искренней улыбке, глаза сощурились полумесяцами, лёгкая вибрация защекотала горло. Он рассмеялся. Точно так же, как в те дни, когда мама-портниха возвращалась с работы и дарила ему горсть конфет. Эта тёплая память разбудила тянущую ностальгию в груди. Родители не могли бросить своё ремесло и поехать за ним в школу заклинателей, но на прощание мама дала ему маленький мешочек с сладостями. Она плохо считала, но Тянь Вэй знал: она подобрала конфеты так, чтобы их хватало по несколько штук на каждый день долгого пути. Он скучал по дому. Мягко улыбнувшись, он почесал тигра за ухом, тот громко заурчал от удовольствия. Он мог стоять так целую вечность: гладить тёплую шерсть, слушать глубокое урчание, чувствовать, как внутри разливается полный покой. Но хищник внезапно отстранился и, не оглядываясь, прошёл мимо него. Тянь Вэй обернулся. На краю леса, точно на границе света и тьмы, стоял его учитель. Белые простые одежды, безупречная осанка, маска, скрывающая всё лицо. Он не двигался, но Тянь Вэй всем телом чувствовал его взгляд: бездна смотрела сквозь прорези маски, прожигала душу, проникала до самой сути. По спине пробежали мурашки. Волнение, смешанное с тёмным, сладким трепетом, кольнуло под рёбрами, словно он знал запретную тайну. «Всё так и есть… Я знаю. Я видел то, что всем ученикам строго запрещено видеть». Тигр, словно обычный домашний кот, потёрся о ноги Ван Чжэ, выгибая спину и довольно жмурясь. Учитель даже не бросил взгляда на своего ученика – всё его внимание было приковано к зверю. Он положил ладонь на белую холку тигра, медленно провёл пальцами по шерсти, и Чи Ю закрыл глаза от блаженства. Тянь Вэй поклонился по всем правилам школы: стукнул кулаком по раскрытой ладони, вытянув руки вперёд. — Учитель… Лёгкий взмах руки и все слова застряли у него в горле. — Пора возвращаться. Не отставай. Голос учителя был ровным, холодным, но в нём не чувствовалось угрозы. Скорее глубокая усталость. Солнце полностью село за горизонт, синее сумерки быстро заливали мир, стирая все яркие краски, превращая деревья в тёмные силуэты. Ван Чжэ развернулся и вместе с тигром шагнул в лесную темноту. Тянь Вэя пробрала сильная дрожь. Не от холода, от мысли, что он останется один. Здесь, на границе наступающей ночи, где лес вот-вот сомкнётся за спиной учителя и оставит его в полной темноте. Он бросился следом за ними. Ветки цеплялись, корни деревьев старались подставить подножку, но Тянь Вэй не замедлял шага. Белая шерсть тигра мелькала впереди как маяк, и пока он видел этот светлый силуэт, страх не брал верх. Вокруг царила глубокая тишина. Только собственное дыхание, шорох сухой листвы и далёкий крик ночной птицы. И где-то впереди шёл он – его учитель.

 ☯☯☯

Тянь Вэй не отставал ни на шаг, следуя за учителем буквально по пятам. Они вышли на холм. Большинство выживших учеников уже собрались здесь: кто-то сидел на траве, кто-то опирался на плечи товарищей. Внизу люди запрягали повозки с лошадьми для тяжело раненых и совершенно обессиленных. Те, кто мог двигаться самостоятельно, шли пешком, не занимая места для больных. Тянь Вэй был среди них. В одной из повозок, у самого окна, сидела девушка. Она дрожала, как и все вокруг, а от виска к щеке спускались несколько тонких седых прядей. Тянь Вэй замер, увидев её, и неосознанно провёл рукой по собственным волосам. Девушка повернула голову, их взгляды встретились. Её брови были сведены, большие покрасневшие глаза, затянутые тонкой плёнкой непролитых слёз, полнились глубокой печалью. Возчики тронули повозки с места, девушка моргнула, и одна слеза скатилась по её щеке. Парень, стоящий рядом с Тянь Вэем, слегка толкнул его в спину: — Ну же, пойдём. Тянь Вэй оглянулся через плечо, кивнул и пошёл за толпой. Теперь, глядя на окружающих людей, он не просто чувствовал чужой страх, облегчение и горе – впервые он действительно видел эти эмоции в каждом лице. Сердце с сочувствием дрогнуло. Он жив. А у кого-то здесь сестра не вернулась из леса. Он идёт своими ногами. А вон того парня несут на носилках. Он дышал спокойно в лесу. А для кого-то последний вздох оборвался там, среди багрового тумана испытаний. Эти тяжёлые мысли не отпускали его до самого общежития для учеников.

 ☯☯☯

Следующее утро встретило их безмятежным ярким солнцем. Как и каждое обычное утро, каждый обычный день. Эта спокойная обыденность резала сердце. Группа выживших вошла во двор общежития. Раненых и обессиленных учеников на повозках и носилках экстренно повезли к целителям, они разминулись с ними ещё на границе школьной территории. Старейшина Сун Юэ повела новоприбывших дальше. Она пыталась рассказать им о красивых уголках школы, но все её слова сводились к описанию опасных растений и запрету подходить к ним близко. «Они прошли через столько ужасов», — глубоко вздохнула старейшина. — Мы пришли. Дальше вас проведут старшие ученики. В кустах что-то мелькнуло. Все новички напряглись, следя за реакцией бессмертной старейшины. Тень бесшумно скользнула по земле, плавно, словно ветер решил прилечь отдохнуть. А потом из этой тени появился огромный журавль. Белый, с чёрными кончиками крыльев, сложенными так ровно, будто их нарисовали одной тонкой линией. Он ступил на поляну и замер неподвижно. Ученики за спиной Тянь Вэя одновременно ахнули. Кто-то облегчённо выдохнул. Сун Юэ погладила длинную шею птицы, сказала, что ей пора уходить, и плавно последовала за журавлём. Когда птица скрылась в зарослях бамбука, перед новичками появились две спокойные, уверенные фигуры. Их лица были открытыми, с лёгкими искренними улыбками, им сразу хотелось доверять. Они сложили руки перед поясом: правая ладонь лежала поверх левого кулака. Синхронно сделали шаг вперёд и поклонились, не слишком низко, но чётко и почтительно. Девушка выпрямилась первой. — Добро пожаловать. Я старшая сестра Сяо Су, а это старший брат Чан Мин. Можете обращаться к нам просто «шицзе» и «шисюн». Чан Мин выпрямился мгновением позже. Окинул всю группу быстрым внимательным взглядом и заговорил твёрдо, уверенно, чтобы каждый услышал его слова: — Добро пожаловать в общежитие школы Цзыжань-Жэнь. Вы прошли смертельные испытания. Теперь вы под нашей защитой и опекой. Сяо Су говорила тише и мягче, но её голос был уверенным, она знала, что каждый новичок ловит каждое её слово. — Проходите, не стойте на месте. Внутри вас ждёт горячая вода и ужин. Если кто-то едва стоит на ногах, сразу говорите, мы поможем. Некоторые новички были на грани слёз. Услышав про еду, они готовы были упасть прямо на землю от изнеможения. Сяо Су сразу подошла к одной из дрожащих девушек, поддержала её под локоть. Тянь Вэй был полон угрызений совести, но всё ещё сохранял силы и не чувствовал сильной усталости. Он помогал товарищам, и особенно тем, кто едва держался на ногах. Чан Мин стоял немного в стороне, заложив руки за спину, но было понятно: если кому-то понадобится помощь, он сразу подойдёт. Его глаза быстро скользили по лицам новоприбывших, губы беззвучно шевелились. Вероятно, он мысленно считал всех учеников, чтобы потом составить отчёт для учителей. Оба старших заметили Тянь Вэя и его бескорыстную помощь товарищам. Они на мгновение переглянулись, но почти сразу переключились на заботу о других измученных. Эти подростки проделали тяжелейший, смертельно опасный путь ради ученичества. Они не могли не вызывать глубокого уважения. Старшие не могли изменить правила испытаний, но сейчас могли поддержать детей. — Девушки, следуйте за мной, — обратилась Сяо Су, указывая на западное крыло главного здания посреди двора. — Ваши вещи уже доставлены. Сначала я распределю вас по комнатам, потом будет баня и… — Остальные мальчики — за мной. Без лишних слов Чан Мин повёл парней в восточное крыло. Старший брат шёл по коридору первого этажа, распределяя по четыре человека в каждую комнату. Чан Мин остановился у самой дальней двери, отодвинул бамбуковую створку. — Здесь вы четверо будете жить, — он коротко кивнул на Тянь Вэя и троих его соседей. — Циновки разбирайте сами, вещи убирайте в шкафы. Через половину стражи все должны быть готовы идти в баню. Тянь Вэй перешагнул порог и замер от удивления. Комната оказалась гораздо просторнее, чем он ожидал. Солнце заливало её светом через южное окно, высвечивая пылинки, летающие в воздухе. Вдоль стен лежали четыре спальные циновки, рядом с каждой свёрнутое одеяло. Посередине стоял низкий деревянный стол, уже заваленный личными вещами новых учеников. — Я беру это место у окна, — крепкий коренастый парень плюхнулся на циновку. — Здесь солнце будет меня будить каждое утро. Тянь Вэй выбрал уголок подальше от двери, где стена была толстой, а тень глубокой. Он сел и провёл ладонью по тёплому бамбуковому полу. «Я действительно здесь. В безопасности».

 ☯☯☯

В назначенное время группа мальчиков собралась у заднего выхода общежития. Чан Мин повёл их через двор. На границе зарослей бамбука стояло небольшое строение из тёсаного камня и тёмного дерева с крышей из дранки. От здания тянуло теплом, сыростью и обещанием долгожданного отдыха после дней, наполненных испытаний. Парни подошли как раз в тот момент, когда Сяо Су вела группу девушек к другому входу. Старшая сестра остановилась на развилке, пропуская вперёд толпу девочек. — Нам направо, — Чан Мин кивнул в сторону мужской половины бани. — И без глупых шуток и баловства. Тянь Вэй шёл самым последним, чувствуя, как грязь въелась в каждую складку кожи, волосы слиплись от пота и засохшей крови, а грубая одежда царапала тело. Ему казалось, что он никогда не сможет отмыться от грязи и следов испытаний. Внутри баня делилась на два отделения: сначала просторный предбанник с деревянными скамьями вдоль стен и крючками для одежды, потом низкая дверь в моечную, откуда шёл густой жаркий пар. — Раздеваемся здесь, — Чан Мин первым снял верхнюю ханьфу, аккуратно повесил её на крючок, потом рубашку. — Вещи не бросайте где попало. В моечной стоят тазы и деревянные ковши. Вода берёте из двух чанов: один с холодной, другой с горячей. Смешивайте температуру под себя. Он говорил коротко, по-деловому, но без лишней строгости. Парни зашевелились, стягивая пропотевшую одежду, стеснённо поглядывая друг на друга. Тянь Вэй замешкался. Снимать рубашку при всех… Он внезапно остро почувствовал себя чужим среди них. Никто не видел его без одежды, не видел его худобу, не видел шрамов… — Эй, что застыл? — окликнул его сосед по комнате, коренастый парень. — Думаешь, у кого-то здесь есть чем похвастаться? — он хлопнул себя по впалому животу и хрипло рассмеялся. — Мы все тощие, как бамбук после холодной зимы. Напряжение спало. Кто-то фыркнул, кто-то слабо улыбнулся. Тянь Вэй стянул рубашку и, не глядя на других, быстро вошёл в моечную. Густой жар ударил прямо в лицо, вышибая слёзы. Тянь Вэй прищурился, сморгнул. В полумраке угадывались силуэты других парней: кто-то сидел на скамьях, обливая себя водой из ковшей, кто-то тёр спину мочалкой из жёстких трав. Воздух наполнялся ароматом сосны, дыма и целебных трав, таких как полыни и имбиря, которые плавали в общем чане с горячей водой. Тянь Вэй нашёл свободный угол, сел на мокрую деревянную скамью и глубоко выдохнул. Вода была обжигающе горячей. Она сначала обожгла плечи, но сразу после жара пришло долгожданное облегчение: мышцы, скованные каменным напряжением со дня входа в испытательный лес, наконец расслабились. Тянь Вэй закрыл глаза и позволил себе на один короткий миг просто существовать, без тревог и воспоминаний. Омывая ладони, он смотрел на свои пальцы. Кровь давно смылась, но под ногтями всё ещё темнели грязные следы. Он тёр кожу с яростью, пока она не покраснела и не начала щипать от боли. — Полегче, сотрёшь кожу до крови, — раздался голос рядом. Коренастый сосед плюхнулся на соседнюю скамью с ковшом в руках. Тянь Вэй поднял на него глаза. Парень был старше, лет семнадцать, с грубоватым обветренным лицом и спокойными добрыми глазами. — Я Чжоу Хай, — представился он. — Из секты «Горный камень». А ты тот самый Тянь Вэй, который вывел всю группу из опасного леса. — Да, я Тянь Вэй. — Знаю о тебе, — Чжоу Хай усмехнулся. — Сейчас о тебе говорят все ученики и старейшины. Ты первым вышел из испытаний, да ещё и не бросил товарищей. Тянь Вэй промолчал, не зная, что ответить. Чжоу Хай, не дожидаясь реплики, опрокинул на себя целый ковш тёплой воды и довольно засопел: — Как хорошо! После такого кошмарного леса даже простая горячая вода — настоящее счастье. — Ты не боишься? — внезапно спросил Тянь Вэй. — После всего, что мы пережили? Чжоу Хай долго смотрел ему в глаза, прежде чем ответить. — Боюсь, — сказал он просто. — Но страх бывает разным. Можно трястись и умирать от ужаса, а можно бояться и всё равно идти вперёд. Ты именно так и сделал, вытащил других за собой. Он сильно, по-дружески хлопнул Тянь Вэя по плечу и поднялся со скамьи: — Ладно, я пойду в горячий источник с целебными травами. Увидимся позже. Тянь Вэй остался один. Он сидел в моечной до тех пор, пока вода не остыла, а пальцы не сморщились, как после долгого дождя. Впервые за много дней ему показалось, что душа очистилась от грязи и ужасов испытаний. Но стоило ему закрыть глаза, как перед внутренним взором сразу появился образ учителя. Тёмные глаза, отражающие свет свечей; кожа медового оттенка в мягком полумраке; длинные распущенные волосы, падающие на голые плечи. Тянь Вэй резко открыл глаза и опрокинул на себя ковш холодной воды. Чтобы смыть видение, чтобы забыть о нём хотя бы на время.

 ☯☯☯

Через целую стражу учеников повели не обратно в общежитие, а к одноэтажному каменному зданию в самом центре школьного двора, с бамбуковыми вставками в стенах. Вход и небольшие боковые окна были широко распахнуты, впуская свежий весенний воздух. Группу подвели с восточной стороны столовой. Рядом располагался небольшой пруд. В нём медленно плавали крупные красные карпы, между ними мелькали быстрые золотые рыбки, похожие на живые сверкающие искры. Тянь Вэй заметил особенно большого янтарно-золотистого карпа, он двигался так неспешно, что остальные рыбы рядом казались суетливыми и беспокойными. Чан Мин внезапно свернул с тропы, обходя нечто большое, покрытое мхом. Сначала Тянь Вэй принял это за огромный камень, но подойдя ближе, понял: это гигантская черепаха. Её панцирь густо зарос мхом, идеально маскируя её под обычный скальный валун. — …Говорят, эта черепаха ещё видела главу школы, когда тот был подростком! Тянь Вэй обернулся на шёпот за спиной. Две девушки тихо переговаривались, поглядывая на древнюю рептилию. — Что? — вопрос сорвался с его губ раньше, чем он успел подумать. Одна из девушек повернулась. Он узнал ту самую с седыми прядями, которую видел в повозке. — Я слышала, что черепаха настолько старая, что помнит главу школы Ван Чунъяна ещё маленьким мальчиком, — пояснила она. — Представь, сколько столетий она живёт! Тянь Вэй моргнул, обрабатывая эту мысль. — Меня зовут Чунь Янь, — она протянула ему руку для приветствия. Тянь Вэй пожал её ладонь, но почти сразу отдёрнул свою. — Тянь Вэй. — Я знаю твоё имя, — усмехнулась Чунь Янь и побежала догонять подругу. «Похоже, здесь уже все знают, как меня зовут…» Группа прошла мимо пруда, но Тянь Вэй ещё раз оглянулся назад. Трудно поверить, что обычная черепаха живёт столько столетий, даже дольше его бессмертного учителя. «Интересно, каким был мой учитель в моём возрасте?» Мысль оборвалась, не успев полностью сформироваться в голове. Чан Мин, не оборачиваясь, первым сел на скамью у входа в столовую, снял сандалии и поставил их на нижнюю полку деревянного стеллажа. Все остальные повторили за ним. По дороге старший брат объяснял правила столовой: входить только босиком, еду не выносить на улицу, не заходить с мокрыми или грязными ногами, не топать и не бегать. Вести себя тихо, относиться к пище с уважением, брать только то количество еды, которое сможешь съесть. Добавку брать можно, но обжорство не приветствуется. Внутри главного зала стояли ряды низких чайных столов, по две циновки с каждой стороны. Большие южные окна заливали всё помещение мягким тёплым светом. У западной стены находилась раздаточная зона, рядом закрытый проход в кухню. В северной части был отдельный маленький зал для главы школы. Старейшины-учителя сидели за собственным отдельным столом, но в общем зале вместе с учениками. В воздухе витал аромат варёного риса, свежих трав и растительного масла. Вдоль стен стояли бамбуковые полки с глиняной посудой: пиалы, глубокие миски, чайники, деревянные палочки для еды. У каждого ученика был личный набор посуды, который хранился здесь, в общих ячейках. Мальчики заняли три стола, девушкам хватило двух. Тянь Вэй сел скрестив ноги рядом с соседями по комнате. Он медленно мешал жидкую рисовую кашу деревянной ложкой. За дни испытаний он почти ничего не ел, только воду и редкий травяной чай от старших учеников. В лесу его постоянно тошнило от запаха крови. Но здесь крови не было, почему же есть всё равно не хочется? Чжоу Хай уже почти доел кашу и принялся за свежую пресную лепёшку. Парень рядом с Тянь Вэем слегка толкнул его локтем в бок. — Почему не ешь? — прошептал он. — Правда, давай поешь, мы заслужили нормальную еду после такого пути, — поддержал его Чжоу Хай. Тянь Вэй не хотел спорить. Он зачерпнул ложкой кашу, проглотил её, потом взял палочками кусочек редиса и запил мятным чаем. Жевать плотную пищу было непривычно, даже тяжело. Он слабо улыбнулся, скользнув взглядом по соседям. — Вкусно, — тихо сказал он, проглотив очередную порцию. — Естественно! Зря боялся пробовать. Чжоу Хай довольно улыбнулся, поднялся и пошёл к раздаточной стене. Каждый ученик сам мыл и убирал за собой посуду. Чан Мин сделал ему замечание, чтобы он не шумел. Тянь Вэй посмотрел на свою нетронутую кашу, глубоко вздохнул и принялся есть. Нельзя отставать от расписания, весь день распланирован по минутам. Он подумал, что сегодня снова может увидеть учителя. От этой мысли он заторопился, почти не жуя, глотая пищу быстрее.