Осколки демонического зеркала: путь к свету

«Путь в тысячу ли начинается с первого шага.»

— Лао-Цзы, «Дао Дэ Цзин»

 ☯︎☯︎☯︎

Час Лошади. Тёплое солнце пробивалось сквозь слюдяные оконные стёкла. Мельчайшие пылинки плавно танцевали в воздухе, подчиняясь собственным невидимым законам. Чэнь Хаою уже пожалел, что при создании этого мира не прописал плотные светопоглощающие шторы. Его чувствительные глаза болели от малейшего луча света. Ему ничего не оставалось, кроме как сидеть на кровати, укрывшись балдахином. Он подумал снять эту ткань и повесить на окна, но это породит лишние вопросы, да и материя слишком тонкая – не стоит таких хлопот. — Я такого не прописывал. Зачем физика в чисто магическом месте… — прошептал Чэнь Хаою самому себе. Он простонал от досады и прикрыл пульсирующие от боли глаза. Как ни странно, эта пульсация несла умиротворение. Все посторонние звуки исчезли из его сознания. Остались лишь ровное биение сердца и свободно текущая энергия ци по внутренним меридианам тела. Темнота. Полная тишина и спокойствие. Он стоял посреди абсолютного ничто. Оглянулся и интуитивно пошёл прямо вперёд. Сначала до него донёсся шум воды – журчание реки, словно сама вода шептала его имя и звала за собой. А потом он увидел водный поток. Просто существующий речной канал, где вода текла не с горы вниз, а наоборот вверх, к вершинам. — Как такое возможно? — вопрос разнёсся эхом по пустоте. Как такое возможно? Как такое возможно? Как такое… Как… Чэнь Хаою присел на корточки у самой кромки воды. В гладкой водной глади он неожиданно разглядел собственное отражение – своё истинное лицо из родного мира. Он уже привык к облику Ван Чжэ, но взглянув на оригинал, непроизвольно скривился от отвращения. Те же излишне резкие черты лица. Он выглядел как обтянутый кожей скелет. Узкие разрезанные глаза, родинка рядом с губой – всё вызывало острую неприязнь. Водная поверхность покрылась рябью, словно нечто пыталось пробиться из глубин на поверхность. В закручивающихся волнах отражение сменилось: вместо Чэнь Хаою в воде был Ван Чжэ. Его глаза смотрели прямо в душу. Лицо исказила злобная гримаса, рот беззвучно разевался в крике. Что он хочет сказать? Чэнь Хаою наклонил голову от непонимания. Что скрыто в этих немых воплях? Беззвучные крики сменились глухими ударами, похожими на стук по дереву. Стук становился всё громче, всё настойчивее. Он вздрогнул, резко распахнул глаза и жадно хватил ртом воздух — ощущение было такое, будто он долго пробыл под водой. Дезориентированный, он растерянно оглядел комнату. Стук не прекратился. Чэнь Хаою понял: кто-то упорно стучится в дверь. Он резко вскочил, стал поправлять помятую одежду и одновременно искать взглядом маску. За дверью раздался спор двух голосов. — …я тебе говорю, его здесь нет! — Старейшина Сун, не будь такой недальновидной. Он точно внутри. — С чего ты взял это, мудрейший старейшина Линь? — Приумерь свой острый язык. Это нужно тебе, не мне. Лучше поблагодари. — Младшая Сун, во дворе тигр, — вмешался третий голос. Собравшись с духом и выпрямив спину, Чэнь Хаою резко раздвинул бамбуковые дверные створки. Чужой кулак замер всего в нескольких цунях от его груди. Ван Чжэ не шелохнулся. Линь Чэнь на мгновение застыл, но почти сразу взял себя в руки. Опустил взгляд к полу, левая ладонь обхватила правый кулак – он сделал неглубокий почтительный поклон. Сун Юэ и Фэн Буцзюэ повторили его жест. Ван Чжэ молчал, не мигая глядя на них, всем своим видом давая понять, что никого не ждал. Все трое поклонились на одно дыхание и одновременно выпрямились. — Учитель, — начал Линь Чэнь. — Старейшины потревожили вас по поводу официальной церемонии приёма новых учеников. Чэнь Хаою отступил в сторону, пропуская троих старейшин. Они стояли, как новички, вытянувшись по струнке у стены, руки прижаты к телу. Они не осмеливались поднять взгляд на главу школы и смотрели лишь в пол. Ему внезапно стало смешно. Старейшины выглядели старше Ван Чжэ, но вели себя как провинившиеся малые дети. Губы сами собой потянулись вверх – всё же идея добавить маску главному злодею была его лучшим решением. — Что не так с церемонией приёма? — совладав с улыбкой, спросил он главное. Оба мужчины старейшины косо посмотрели на Сун Юэ, стоявшую по центру группы. Женщина сделала шаг вперёд и поклонилась повторно, задержавшись в поклоне несколько дыханий. Выпрямившись, она подняла глаза ровно настолько, чтобы её взгляд упал на нижний разрез маски. Голос был тихим, но отчётливо различимым: — Учитель, один из новобранцев проявил необычайную силу духа. Рука, спрятанная за спиной, крепко сжала запястье другой. Чэнь Хаою слегка приподнял подбородок. Сун Юэ восприняла этот жест как разрешение продолжать. — Старейшины посовещались и пришли к единому выводу: вам стоит взять этого мальчика в личные ученики. — Что? — ему показалось, что из груди разом выбили весь воздух. «Что ты говоришь?! Этого не было в оригинальном сюжете!» — Учитель, Тянь Вэй проявил невиданную отвагу и смекалку. Он вывел группу из Леса Кровавого Тумана, вышел первым как из испытательного леса, так и из Пещеры Сознания, при этом полностью сохранив ясность разума. Фэн Буцзюэ подошёл наравне с Сун Юэ, его взгляд был направлен на нижнюю часть маски, уголки губ чуть приподнялись в мягкой улыбке. — Необычайной силе духа требует особое индивидуальное обучение. Разве вы не согласны, учитель? Чэнь Хаою не веря своим ушам слегка наклонил голову набок. То ли старейшина подобрал неудачные слова, то ли он догадывается о настоящей сущности Ван Чжэ. Он перевёл взгляд на единственного молчаливого из троих. — А что думает старейшина Линь? Линь Чэнь без колебаний шагнул вперёд. Держал взгляд на уровне воротника учительских одежд, челюсти крепко сжаты от напряжения. Несколько мгновений он молчал, потом ответил: — Признаться, сначала я не заметил особого таланта в этом новобранце. — Что изменилох мнение? Голос Чэнь Хаою стал особенно холодным, пустые разрезы маски словно прожигали душу собеседника. Линь Чэнь сглотнул, но не уклонился от ответа. — Старейшины Сун и Фэн открыли мне глаза на его дар. Я согласен с их решением. Чэнь Хаою молчал, окидывая взглядом трёх стоящих перед ним людей. Он понял: это не простая просьба. Почти требование, завёрнутое в почтительные формулировки. Они не знают, что под маской не тот настоящий Ван Чжэ, они лишь делают то, что считают правильным для школы Цзыжань-Жэнь. — Я подумаю, — наконец вымолвил он. — Оставьте меня одного. Трое старейшин поклонились и покинули комнату. Чэнь Хаою опустился на циновку, стянул маску с лица и закрыл ладонями глаза. «Тянь Вэй в качестве личного ученик. Мне придётся обучать того, кто в исходном сюжете убил Ван Чжэ. И я должен сделать всё, чтобы он не повторил этот поступок. Просто гениально.»

 ☯︎☯︎☯︎

Следующий день. Час Дракона. Официальная церемония посвящения новых учеников проходила на главной школьной площади. Ровные светлые каменные плиты уходили вдаль правильными рядами. С трёх сторон площадь обрамляла бамбуковая роща, а с северной возвышался высокий каменный помост. К дню церемонии на нём установили трон главы школы и отдельные места для старейшин. Чэнь Хаою стоял в тени, скрытый от всеобщих взглядов. Пока старшие ученики выстраивали новичков в ровные ряды, он ждал своего выхода, стараясь поддерживать ровное дыхание. Через четверть палочки благовоний старейшины поднялись на возвышение. Раздался глубокий удар в бронзовый гонг. Чэнь Хаою выдохнул и направился к трону. Ван Чжэ шёл с идеально прямой осанкой – медленная, величественная фигура пересекла пустующую площадь и поднялась на помост. Опустился на трон, сохраняя гордую неподвижность. Осторожно выдохнул: только сейчас он осознал, что всё это время почти не дышал от волнения. Чэнь Хаою до ужаса боялся споткнуться. Вся его выстроенная репутация, всё продуманное поведение – всё рухнуло бы от одного неосторожного шага. На площади стояли четыре ряда по пять учеников каждый. Все держались ровно, смотрели строго перед собой, не осмеливаясь шевельнуться. По краям площади застыли старшие ученики с идеальной военной выправкой. Как только глава школы сел на трон, все присутствующие одновременно поклонились: сначала старейшины, потом старшие ученики, а следом новички. Чэнь Хаою странно ощущал тяжесть этого почтения – столько людей беспрекословно подчиняются ему. Ещё вчера они были совершенно чужими, а месяц назад он был обычным никем из другого мира. Он пробежал взглядом по рядам учеников, и его взгляд застыл на одном мальчике. Тот ничем внешне не отличался от остальных, но даже с высоты помоста Чэнь Хаою видел, как предательски покраснели его щёки и мочки ушей. Подавив невольную улыбку, он перевёл взгляд на Сун Юэ. Старейшина уже шагнула вперёд, готовясь произнести речь перед толпой. Она встала на край помоста, выровняла спину, сложила руки на животе, локти слегка отведя в стороны. Обвела взглядом всю площадь, замечая каждого ученика, не выделяя никого. Глубоко вздохнула. Её голос лился ровно, спокойно, без малейшего напряжения. Казалось, эти связки никогда не знали крика – эта женщина не способна на грубость или резкость. При этом каждое её слово разносилось по всей площади, словно она говорила лично с каждым присутствующим. — Вы прошли сквозь Лес Кровавого Тумана. Вы встретились лицом к лицу с собственной внутренней тьмой в Пещере Сознания. Многие не вернулись из этих испытаний. Но вы стоите здесь. Это не случайность и не небесный дар. Это плод вашей собственной воли, вашей истинной сути, вашей внутренней силы. Она сделала короткую паузу, ровно на одно дыхание, не больше. — Сила даётся вам не для того, чтобы возвышаться над другими. Она дана для служения: школе, миру, духовному Пути. С этого дня вы являетесь частью Цзыжань-Жэнь – частью природы, частью мирового равновесия. Пусть ваша энергия ци течёт так же плавно, как эти солнечные лучи, пробивающиеся сквозь бамбук, — она лёгким жестом указала на светлые потоки, — а ваше сердце остаётся чистым, как горный родниковый источник. Солнечные лучи окутали её фигуру, и она словно светилась, как небесная богиня, спустившаяся на землю. После её речи воцарилось умиротворяющее молчание. Слова не были напыщенными, не пытались разжечь бурные эмоции, но им искренне верилось, верилось в лучшее будущее. Ученики сделали неглубокий поклон. Чэнь Хаою сам неосознанно кивнул головой в знак согласия. С лёгкой улыбкой Сун Юэ вернулась на своё место слева от учителя. Следующим вперёд вышел Линь Чэнь. Он не произносил длинных речей, а начал перекличку учеников. Одно имя за другим. Каждый новобранец, услышав своё имя, делал шаг вперёд и кланялся главе школы. Когда все имена прозвучали, Линь Чэнь заговорил пламенно, чётко, искренне веря в каждое слово клятвы: — Клянусь следовать Пути природы… Ученики хором повторяли за ним. — …чтить учителей, уважать старших, защищать младших… Он приподнял голову, следя, чтобы каждый произносил слова без исключений. — …нести свет истины и не сворачивать с Пути Дао… Клянусь! Последнее слово прозвучало единогласно, особенно громко. По телу Чэнь Хаою пробежала лёгкая вибрация, доходя до самого позвоночника. Клятва воодушевила его, он едва сдержался, чтобы не повторить её вместе с учениками, но статус Ван Чжэ не позволял такого поведения. Официально став учениками школы, новички сделали глубокий долгий поклон. Линь Чэнь вернулся на своё место среди старейшин. Тогда поднялся Фэн Буцзюэ. Медленно, плавно, словно текучая вода, он подошёл к краю помоста. На его спокойном лице расплылась хитрая улыбка, в глазах плясали весёлые искорки. Молчание затянулось до грани неловкости. Линь Чэнь тихо кашлянул, подталкивая коллегу начать речь. Набрав полную грудь воздуха, Фэн Буцзюэ заговорил: — Поздравляю новых учеников школы Цзыжань-Жэнь. Обычно на этом моменте церемония завершается, но сегодня произойдёт судьбоносное событие. Он замолчал, обводя взглядом каждого мальчика и девушку с высоты помоста. — Тянь Вэй. Одно имя разрезало плотную тишину площади. Фэн Буцзюэ видел, как этот мальчик мгновенно застыл, перестал дышать, даже лицо его побледнело. Чэнь Хаою несколько раз внимательно проследил взглядом за спиной старейшины Фэна. «Что с тобой не так? Какую игру ты затеял?» Он лихорадочно перебирал воспоминания об исходном сюжете. Точно помнил: старейшина Фэн не имел важной роли в истории мира, его добавили лишь для соблюдения симметричного числа старейшин. Фэн Буцзюэ усмехнулся и продолжил, неотрывно глядя на бледного Тянь Вэя, словно говорил исключительно для него одного: — Учитель заметил одного выдающегося среди новобранцев. Он обладает не по годам мощной силой духа, проявил смелость и доброту к товарищам по испытаниям. Пещера Сознания вернула его как чистую светлую душу. Такой дар не мог остаться незамеченным. Снова короткая пауза. — Учитель принял решение взять смельчака Тянь Вэя в личные ученики. Наступила оглушающая тишина. После послышались удивлённые вздохи. Несколько учеников нарушили строй и обернулись посмотреть на Тянь Вэя. Сам мальчик не шелохнулся. Стоял, уставившись перед собой, словно восковое изваяние: бледная кожа, неестественно широко распахнутые глаза, дыхание замерло в груди. Фэн Буцзюэ медленно развернулся и вернулся на место рядом с остальными старейшинами. Сяо Су бросила ему незаметный неодобрительный взгляд, который никто другой не разглядел. Старейшина Фэн склонил голову, скрывая хитрую улыбку – недовольное выражение лица старшей сестры его чрезвычайно развлекало. Отвлёкшись от хитрого старейшины, Ван Чжэ поднялся на ноги. Вся площадь мгновенно затихла. Он подошёл к самому краю каменной платформы. Спина идеально прямая, голова гордо поднята, левая ладонь сзади придерживает правое предплечье. Когда все ученики застыли по стойке смирно, он заговорил: — Тянь Вэй. Холодный низкий тембр его голоса долетел до каждого уха. Даже шелест листьев бамбука прекратился, вся природа затихла, слушая главу школы. Казалось, сам воздух замер без движения. Тянь Вэй сделал один шаг вперёд. Выждав мгновение, Ван Чжэ продолжил: — С этого момента ты официально являешься моим личным учеником. После завершения церемонии старшая ученица Ю Лань поможет тебе переселиться из общего общежития в отдельную пристройку рядом с моей хижиной. Ученик поднял глаза и встретился взглядом с пустыми разрезами маски. «Поверь, Тянь Вэй, я сам не могу поверить, что говорю это вслух...» Чэнь Хаою видел, как мальчик нервно сглотнул. Через несколько мгновений Тянь Вэй осознал, что ведёт себя неподобающе, и опустил взгляд на собственный воротник. Сначала его лицо было белым, как северный снег, но теперь кровь прилила к щекам, и он опустил глаза в каменный пол. Понимая причину его сильного смущения, Чэнь Хаою развернулся и решительно покинул помост. В голове уже мелькнула мысль: нужно плотно закрыть все ставни в своей хижине.

 ☯︎☯︎☯︎

После ухода главы школы старейшины тоже покинули площадь, и тут началась общая суматоха. Тянь Вэй не мог разобраться в собственных чувствах. Вроде бы следовало радоваться: личный ученик значит близость к учителю, индивидуальные занятия без толпы других учеников. Но радости не было, лишь недоверие. Всю жизнь, когда он чем-то выделялся среди сверстников, его встречали насмешками и камнями, а теперь все хвалят, награждают особым статусом. Сам бессмертный учитель выделил его из толпы! Резкий толчок в плечо заставил Тянь Вэя вздрогнуть. Он резко повернулся, ожидая очередной насмешки или удара. Но перед ним стоял Чжоу Хай с широкой искренней улыбкой, совершенно не замечая его воинственного настроя. — Тянь Вэй! Сам учитель выбрал тебя. Ты полностью заслужил эту честь. Он обнял его за плечи и слегка затряс от радости. От этой неподдельной дружелюбной улыбки у Тянь Вэя даже словно сладкий вкус появился на зубах. Спасение пришло от той девушки, которую он сам не зная почему уже ждал, старшая сестра Сяо Су. — Чжоу Хай, думаю, поздравления стоит отложить на потом. Она ладонью указала на группу учеников под предводительством Чан Мина. Чжоу Хай поблагодарил шицзе, попрощался с Тянь Вэем и побежал догонять остальных. Сяо Су пожелала мальчику удачи и ушла к своим подопечным. Рядом с ней стояла другая девушка, которую Тянь Вэй сначала не заметил. Она держалась расслабленно, но с соблюдением ученической выправки: прямая спина, рост выше самого Тянь Вэя, мягкие черты лица и тёплые узкие глаза. Она коротко кивнула ему. — Тянь Вэй, меня зовут Ю Лань, можешь звать просто Лань или шицзе. Учитель назначил меня твоей личной старшей сестрой. — Личной старшей? Лань улыбнулась. — Я сама узнала об этом всего одну стражу назад. Обменявшись ещё несколькими короткими фразами, они пошли к общежитию. Оно было недалеко, но по дороге нужно забрать личные вещи Тянь Вэя, а потом показать тропу к хижине учителя. «Я и сам знаю туда дорогу», — подумал он про себя, не осмеливаясь озвучить мысль вслух. Лань шла немного впереди, Тянь Вэй следовал за ней по уставу, отставая на один шаг. Весь предыдущий день старших учили их соблюдать все правила построений и дистанции. Со спины Тянь Вэй видел несколько украшений из натурального камня, вплетённых в волосы девушки. Ряд синих каменных бусин покачивался в такт её шагам. Ему захотелось такие же украшения, но он сразу отбросил мысль – слишком женственные. Лань остановилась у входа в мужское крыло: девушкам запрещено входить туда, как и мальчикам в женскую половину. Тянь Вэю не потребовалось много времени на сборы – со вчерашнего дня он даже не распаковал вещи. О его проживании в комнате говорила лишь одна циновка, которую по утрам нужно сворачивать. После сбора вещей они пошли сквозь бамбуковую рощу. Оказалось, что есть извилистая тропа, ведущая напрямую к учительской хижине. Тянь Вэй вспомнил тот вечер, когда пробирался сюда напрямик сквозь густой бамбук. Он нахмурился, стараясь отогнать навязчивые воспоминания о встрече с белым тигром и Ван Чжэ. Лань привела его к отдельной пристройке, не основному зданию учителя, а маленькой уютной комнате, соединённой с хижиной узкой бамбуковой тропой. В комнате было южное окно, из которого открывался вид на бескрайнюю бамбуковую рощу. Внутри стояла спальная циновка, свободная полка для свитков и низкий стол, совмещающий роль письменного и чайного. Здесь Тянь Вэю было намного комфортнее, чем в общей комнате с тремя соседями. Чжоу Хай не умолкал ни на минуту, болтал сам с собой, и любой, кто ответит ему, становился собеседником. Второй сосед, долговязый мальчик, храпел так громко, что Тянь Вэй всю ночь не мог сомкнуть глаз и смотрел в потолок. Только третий сосед казался нормальным: тихий, спокойный, без громкого храпа. У двери висел тканевый мешочек с ароматным саше, вся комната была наполнена мягким запахом сандала, смешанным с лавандой. Тянь Вэй глубоко вдохнул, надеясь, что аромат успокоит его нервы, и внезапно застыл в раздумьях. Что делать дальше? Чан Мин только что ознакомил новичков с распорядком обычного ученического дня. Но как проходит день личного ученика? Так же, как у всех остальных, или учитель сам установит свои правила? Наверное, сам решит и всё объяснит. А если не объяснит, можно ли спросить? Не сочтут ли это нарушением дисциплины? Мысли путались, перескакивая с одного вопроса на другой. Уходя с площади, он видел завистливые взгляды других учеников, но не мог понять, чему они завидуют. Неизвестности? Этой тягучей постоянной тревоге, когда ты не знаешь, можно ли даже свободно дышать в присутствии учителя? Он несколько раз провёл ладонями по лицу, пытаясь стереть растерянность, но все попытки были бесполезны. В дверь внезапно постучали. Тянь Вэй резко обернулся и крикнул разрешение войти, а потом сразу прикусил язык. Если это учитель, ему не требуется разрешения, чтобы входить. «Почему всё так сложно?!» Но за дверью стояла лишь Ю Лань. Она остановилась на пороге с довольной лёгкой улыбкой. — Тянь Вэй. Я отпросила тебя у старших на весь вечер. — А? Зачем? — Как зачем? — её глаза удивлённо расширились. — О, Чан Мин ещё не рассказал вам? Тянь Вэй приподнял бровь. «Зачем тянуть разговор, просто скажи сразу, что нужно.» — Вечером пройдёт неофициальное посвящение от старших учеников. К часу Петуха, будь полностью готов. Он молчал несколько мгновений, обрабатывая новую информацию. Лань решила, что пауза слишком затянулась, и продолжила сама, хотя лучше бы она промолчала: — Скоро обед. Ты пойдёшь со мной или вместе с учителем? Тянь Вэй дважды медленно моргнул. Девушка посмотрела на него с сочувствием, она буквально видела, как все мысли в его голове закрутились в беспорядочный вихрь. Не дожидаясь ответа, она предложила: — Пойдём вместе на обед. Он благодарно кивнул. Они уже подходили к тропе через рощу, когда перед ними внезапно возник учитель. Лань мгновенно замерла и сделала неглубокий поклон. Тянь Вэй лишь на долю секунды замешкался, потом поспешно повторил её жест. — Тянь Вэй. Голос прозвучал ровно и спокойно, но от одного произнесённого имени сердце мальчика пропустило удар. Он ещё больше выпрямил и без того ровную осанку. Нужно ли что-то ответить? Сказать приветствие? Но учитель не дождался его реакции и продолжил говорить: — Завтрак и обед проходят в общем зале школы. Ужин будешь со мной. Тянь Вэй кивнул, и сразу подумал, что следовало ответить вслух или поклониться ещё глубже. Но Ван Чжэ уже пошёл дальше по тропе, и они с Лань невольно замедлили шаг, чтобы не идти рядом с ним. Тянь Вэй смотрел на удаляющуюся белую фигуру и размышлял: он же личный ученик, разве не стоит идти чуть ближе к учителю?

 ☯︎☯︎☯︎

Обед прошёл крайне неловко, а ужин был ещё хуже. Тянь Вэя трясло от нервного напряжения. Он пытался успокоиться, дышать ровно, крепко сжимал пальцы под столом, но стоило учителю лишь бросить взгляд в его сторону, как кровь сразу бросалась ему в лицо. А когда тот назвал его по имени, мальчик почувствовал себя обожжённым. — Тянь Вэй. Чайная чашка выскользнула из дрожащих пальцев. Горячий напиток разлился по столу, заливая деревянную поверхность и край белого учительского рукава. Тянь Вэй замер, ожидая гнева, наказания, любого сурового поступка. Учитель просто медленно поднялся. Спокойно, без единого слова упрёка. Долго, тяжело посмотрел на него сквозь пустые разрезы маски и тихо вымолвил: — Успокойся. И вышел из комнаты. Тянь Вэй остался сидеть один. Перед ним лужа разлитого чая, а его собственное лицо горит от стыда – он только что опозорился перед бессмертным главой школы. Какой невыносимый позор. Вернувшись в свою пристройку, он несколько раз сильно хлопнул себя по щекам. На коже вспыхнули красные следы, но они почти сразу исчезли. Тянь Вэй давно заметил эту особенность своего тела: любые раны и ушибы заживают у него намного быстрее, чем у обычных учеников. Демоническая кровь в его жилах действовала сама по себе, не спрашивая разрешения. Он сидел за чайным столом, опустив голову на сложенные ладони, и мечтал больше не встречаться с учителем. Хотя бы до завтрашнего утра. Замотал головой, отгоняя глупые навязчивые мысли. Поднял взгляд к окну. Солнце коснулось верхушек бамбуковых стеблей. Пора идти на обряд от старших учеников. Он вышел из пристройки и сразу увидел Ю Лань. Она стояла неподалёку, крутила между пальцами тонкую веточку с засохшим цветком. Заметив его, приветственно кивнула, лёгким движением отпустила ветку, та плавно опустилась на землю, как перо птицы. Не дожидаясь его приближения, она пошла по тропе вперёд. Тянь Вэй последовал за ней. На середине пути она свернула в густые заросли бамбука. Тянь Вэй пробирался сквозь цепляющиеся ветви, а Лань двигалась впереди легко, словно почти не касаясь земли. Он смотрел на неё и удивлялся: как можно передвигаться так плавно, чтобы ни один лист не шевельнулся от твоих шагов? Сквозь лесную тишину донеслись голоса, много переплетающихся голосов. Они вышли на широкий пустой пустырь. Деревья словно расступились, открывая место чистому небу. В центре поляны, на плотной утрамбованной земле, много лет разводили ритуальные костры – трава здесь не росла, лишь камни, сложенные правильным кругом для огня. Со всех сторон к поляне стекались ученики, неся охапки сухих веток. Ю Лань обернулась к Тянь Вэю. — Мы собираем хворост для ритуального костра. Только совершенно сухой! И только тот, что лежит на земле, — на мгновение её лицо приняло серьёзное выражение, но она тут же рассмеялась и почти бросилась к остальным старшим ученикам. Чан Мин заметил её и едва заметно улыбнулся в знак приветствия. Тянь Вэй впервые видел, как суровый шисюн кому-то улыбается без принуждения. Он тихо хмыкнул, расслабленно сложил руки на груди и оглядел поляну. Приметил, в какую сторону уходят большинство старших, и направился туда же – они учатся в школе не первый год, точно знают лучшие места для сбора сухого хвороста. На полпути ему преградили дорогу. Чжоу Хай. Тянь Вэй натянул кривую приветственную улыбку. Его бывший весёлый сосед тут же обнял его за плечи и начал неумолчно болтать. — Тянь Вэй, сегодня представляешь… Болтовня не прекращалась ни на секунду. — …а потом ещё заповедник с древними травами и… «Ну сколько можно трогать меня за плечи. Ты же не учитель…» Поймав себя на неподобающей недоброй мысли, Тянь Вэй одёрнул себя и стал внимательно слушать Чжоу Хая, словно видел его в первый раз.

 ☯︎☯︎☯︎

Прошла половина стражи, и ритуальный костёр был полностью подготовлен. Яркое пламя взметнулось высоко к небу, казалось, почти до самых звёзд. Тянь Вэю уже рассказали, что сегодня они будут прыгать сквозь огонь – древний обряд духовного очищения. Он пытался представить, как правильно сделать прыжок, чтобы не подпалить волосы и не упасть прямо в раскалённые угли. Пока старшие ученики колдовали над костром, подкидывая сухие ветки и шепча тихие заклинания, новички сидели на поваленных стволах, выложенных кругом по краю поляны. Луна поднялась высоко над лесом, заливая пустырь призрачным серебряным светом. Запах дыма щекотал ноздри, вызывая постоянное желание чихнуть. Тянь Вэй шмыгнул носом и перевёл взгляд в тёмную глубину леса. Ю Лань уже предупредила его: учитель будет где-то в тенях деревьев. Присутствовать на обряде, молча наблюдать за прыжками и церемонией клятвы. Невидимый, но всё время рядом. «Не волнуйся, после часа Быка мы будем полностью свободны», — с мягкой улыбкой сказала старшая сестра, и эти слова крепко запомнились Тянь Вэю. Но до часа Быка оставалось ещё много времени. Он изо всех сил пытался понять, в какой части леса скрывается учитель. Громкий короткий восторженный крик заставил его вздрогнуть. Одна из старших учениц погрузила ладонь прямо в языки пламени. На её лице горела безумная радость, оранжевые искры плясали в янтарных глазах. Все присутствующие одновременно замерли от удивления. Она не кричала от боли, не корчилась в агонии. Она искренне веселилась от контакта с огнём. Вытянула руку обратно, и пламя отпустило её, обволакивало кожу, но не обжигало ни одного участка. Она пошевелила пальцами, словно подзывая огонь к себе, и пламя послушно откликнулось. Другой ладонью она провела над рукой, и маленький оранжевый язычок закрутился в танце, повторяя каждое её движение. Остальные старшие радостно вскинули руки, крича вместе с ней. Её восторг стал общим для всей группы. Среди новичков кто-то ахнул от удивления, кто-то вскрикнул, несколько человек даже вскочили на ноги – никто не остался равнодушным к увиденному чуду. Огненные искры плясали в глазах Тянь Вэя. Только что он увидел настоящую живую магию Не ту сухую теорию, описанную в древних свитках. Не те простые приёмы, которым обучают обычные наставники. А тёплую, пульсирующую в унисон с человеческим сердцем силу, и она внезапно стала чуточку ближе, понятнее. Вот она, настоящая магия природы.