Осколки демонического зеркала: путь к свету

«Две противоположности называются единым. Глубокое и непостижимое — врата всех тайн.»

— Лао-цзы, «Дао Дэ Цзин», глава 1

☯︎☯︎☯︎

Школьная жизнь после отъезда Лю Лин вернулась в привычное русло. Та же размеренная смена дня и ночи, те же занятия, те же лица. Только воздух стал чуть тяжелее – будто перед грозой, когда небо ещё ясное, а птицы уже попрятались, и глухая тишина давит на уши. Чэнь Хаою видел, как выкладывается Тянь Вэй на тренировках. Мальчишка вкладывал в каждое упражнение все силы, словно от точности движений зависела его жизнь. Однажды зрачки ученика расширились до предела, и Чэнь Хаою решил преждевременно закончить урок: он отправил Тянь Вэя отдыхать, хотя тот упирался, бормотал, что чувствует себя хорошо. «Ты не в порядке, — подумал Чэнь Хаою, провожая взглядом шатающуюся фигуру ученика. — Ты вообще никогда не бываешь в порядке.» Однако забота о воспитанниках нашла и другую сторону. Старейшина Фэн однажды намекнул, что у школы есть много учеников помимо личного протеже. Мол, негоже главе секты замыкаться на одном даровитом мальчике, когда остальные ребята тоже тянутся к духовным знаниям. Чэнь Хаою понял скрытый смысл замечания. Он начал посещать общие тренировки как молчаливый наблюдатель, сидел в тени бамбуковой рощи и следил за ребятами. Ни один из них не демонстрировал выдающихся способностей, но совет старейшины оказался верным: такие визиты отвлекали, давали короткую передышку от постоянного присутствия Тянь Вэя. С момента проходных испытаний сменилось несколько лунных фаз. Весна перевалила за середину, и пришло время отправить первую полноценную миссию с лучшими учениками секты. Чэнь Хаою давно присматривал кандидатов, а поток писем с просьбами о помощи не иссякал, и это его настораживало. В оригинальной истории такое совпадение знаменовало начало помешательства Ван Чжэ: когда его внутренняя сила становилась нестабильной, магический барьер истончался, а демон выполз из укрытий. «Но разве я сумасшедший? — размышлял Чэнь Хаою, потирая сдавленную грудь. Боль не появлялась, только гнетущая тяжесть. Будто внутри него сидит чужой человек, навалившийся всем телом и не желающий уходить. В голове сохранялась абсолютная ясность. Он осознавал каждое своё действие, взвешивал каждое слово. Значит, всё в порядке, это лишь накопившаяся усталость.

☯︎☯︎☯︎

В один день все вопросы разрешились разом. Гонец принёс высокую стопку новых жалоб – такие доставляли каждый день, но сегодня свитков было значительно больше обычного. Чэнь Хаою устало кивнул, принял послания и развернул первый пергамент. Разбор просьб отнимал много часов. Нужно было подобрать подходящего заклинателя из учеников секты: оценить уровень опасности дела, не отправлять новичков на верную смерть и не поручать скучные мелкие задания опытным старшим ребятам. Задача оказалась сложной. В вымышленном романе второстепенные персонажи служили лишь фоном, пушечным мясом для развития драмы главного героя, а теперь каждый из них имел собственное имя, лицо, страхи и тихие надежды. Чэнь Хаою вынужден был чаще контактировать с учениками. Он запоминал их ранги, имена, следил за успехами на занятиях. Старейшины помогали ему разобраться в толпе, но Чэнь Хаою замечал их лёгкое недоумение: раньше глава секты не интересовался подобными мелкими деталями быта учеников. Одно письмо выделялось среди всей стопки. Бумага была плотной, кремового оттенка с тонкими шелковистыми прожилками, текст написан идеальной каллиграфией без единой помарки. Послание составили старосты крупного южного города, стоявшего на перекрёстке главных торговых путей. «В нашем городе стали массово пропадать люди, — гласил текст. — Сначала исчезали бездомные, которых никто не искал. Потом дети, возвращавшиеся с прогулок после заката. Затем лавочники и купцы из других краёв, не вернувшиеся в постоялые дворы. Жители боятся выходить на улицы после часа обезьяны. Торговля пришла в упадок, город постепенно пустеет. Сначала мы подозревали торговцев людьми, но неделю назад произошло событие, опровергшее все наши догадки.» Группа смелых подростков отправилась на самостоятельную разведку. Из всей компании вернулся только самый старший мальчик. Он рассказал, что остальных поглотил соседний лес, и до него долетали лишь отвратительные чавкающие звуки. Выжить ему удалось лишь потому, что он шёл последним в отряде. Чэнь Хаою перечитал письмо дважды. Ночные исчезновения, лес, затягивающий людей вглубь – по канонам его старого романа это идеальное задание для начинающих заклинателей. Опасность умеренная, но достаточно загадочная, чтобы проверить боевые и духовные способности учеников. Он раздал распоряжения старейшинам: выбрать четверых наиболее перспективных воспитанников секты. И, само собой, включить в отряд Тянь Вэя, как личного ученика его присутствие на миссии было обязательным.

☯︎☯︎☯︎

Утром пятнадцатого дня третьей луны группа отправилась в путь. Чэнь Хаою выбрал дату не случайно: полнолуние в сезон Цинмин, праздник чистого света, когда граница между миром живых и потусторонним истончается. Если какая-либо нечисть и вылезет из укрытий, то именно в этот период. Старейшины подобрали четверых учеников по своему усмотрению. Тянь Вэй шёл пешком наравне с ними – долгая дорога служила тренировкой воли и физической выносливости. Первые половину пути Чэнь Хаою ехал на тигрице Чи Ю, но потом отпустил её домой. Зверю нельзя было надолго оставлять детёнышей одних, да и появление огромной тигрицы могло напугать местных жителей. — Возвращайся, — сказал он, погладив тёплую шерсть на холке животного. Чи Ю скрылась в зарослях, и Чэнь Хаою остался один с пятерыми подростками. Учитель, который сам ещё не до конца привык к своей новой роли.

☯︎☯︎☯︎

За несколько ночей до похода он усердно тренировал магию смены облика. Для бессмертного Ван Чжэ это были пустяковые манипуляции с ци, но Чэнь Хаою постоянно боялся перерасходовать внутреннюю энергию. Он практиковался перед медным зеркалом и останавливался, как только начинала кружиться голова. Менял черты лица раз за разом, но удерживать иллюзию получалось лишь несколько минут, после чего облик плыл и возвращался к естественному виду. Тренировки продолжались до тех пор, пока он не смог сохранить чужую внешность целую стражу. Мало, но для коротких визитов в город этого хватит. Подъезжая к городским воротам, Чэнь Хаою активировал иллюзию. Он принял облик неприметного молодого человека лет двадцати пяти – такого, что теряется в толпе и не задерживает на себе взглядов прохожих. Простые мягкие черты, серые спокойные глаза, волосы собраны в низкий тугой пучок. Одежда аккуратная, без лишних украшений, из грубой, но качественной ткани: секта Цзыжань-Жэнь исповедовала простоту быта, и Чэнь Хаою следовал этому правилу. На воротах он предъявил секторную подвеску – небольшую нефритовую пластинку с выгравированным иероглифом «природа». Стражники поклонились и беспрепятственно пропустили отряд.

☯︎☯︎☯︎

На постоялом дворе он распределил комнаты: остальные ученики жили по двое, Тянь Вэю и себе оставил отдельные покои. Отряд прибыл в час Козы, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в рыжеватые отблески. После заката выходить на улицы было небезопасно, поэтому Чэнь Хаою оставил ребят во внутреннем дворе с приказом не переступать ограду, а сам направился к городскому управлению. Он подробно расспрашивал старосту о случаях исчезновений: время, место, сопутствующие обстоятельства. Записывал все детали, сопоставлял факты и договорился о встрече с выжившим подростком на следующее утро. Возвращаться на постоялый двор пришлось глубокой ночью. Луна висела высоко над крышами, но улицы стояли пустыми – никто не рисковал бродить после заката. Лишь редкие тени шмыгали по тёмным подворотням, и каждый раз Чэнь Хаою напрягал мышцы, готовясь к внезапной атаке. Голова слегка закружилась, во рту пересохло, а навязчивое ощущение чужого взгляда из-под лавок не оставляло его ни на шаг. Всем нутром он чувствовал: за ним следят, идут по пятам, не нападая, лишь наблюдая издалека. Он ускорил шаг, но не побежал. Бег выдаёт страх, а страх привлекает кровожадную нечисть. Двигался ровно, размеренно, стараясь не думать о том, что иллюзорный облик может разрушиться в любой момент. Силы закончились прямо у ворот двора. Он восстановил маскировку за долю секунды – как раз перед тем, как его заметил дежурный стражник. Зашёл в свой покой, плотно закрыл дверь и прислонился спиной к холодной шершавой деревянной косяку, пропахшему смолой. Спать он не лёг. Чувствовал, что преследующее существо осталось за стенами двора, и он сам привёл его сюда. К счастью, в бездонном магическом мешочке лежал свиток с описанием защитных талисманов. Чэнь Хаою провозился целую стражу: чертил на тонкой бумаге защитные символы, чтобы нечисть не смогла пробиться во двор. Кисть дрожала от постоянного напряжения пальцев, тушь иногда расплывалась по пергаменту, но к концу часа работа была закончена. Он наклеил готовые амулеты на внешние ворота, все окна и входные двери, и только после этого позволил себе опуститься на постель.

☯︎☯︎☯︎

Следующее утро началось не с отдыха, а с тихого стука в дверь. Чэнь Хаою не сразу понял, где находится: голова гудела от усталости, веки слипались от сна. Он сел, протёр лицо ладонями – за дверью стоял Тянь Вэй, а он сам был без защитной иллюзии. Ничего страшного, мальчик уже видел его истинные черты. Он распахнул дверь. Тянь Вэй стоял на пороге с деревянным подносом. На нём дымилась простая жидкая рисовая каша. Сам ученик покраснел как пион, глаза бегали по полу, пальцы так сильно сжимали края подноса, что костяшки побелели. Чэнь Хаою принял поднос и коротко кивнул. Тянь Вэй застыл на месте, разглядывая учителя: заспанного, без маски, с распущенными волосами. Его взгляд зацепился за острые линии скул, тёмные тени под глазами и маленькую родинку у правого века. — Иди отдыхай, — произнёс Чэнь Хаою и закрыл дверь. Он съел кашу: тёплую, чуть солоноватую, с мелкими кусочками ароматного имбиря. Вкус простой, почти домашний. Отставил пустую пиалу, восстановил иллюзорный облик и привёл себя в порядок.

☯︎☯︎☯︎

Наступил час Кролика. Чэнь Хаою собрал всех учеников и направился к дому выжившего подростка. Жилище стояло на окраине города – небольшое, но крепкое здание с черепичной крышей. Их встретила мать мальчика: заплаканна, в старом застиранном переднике. Отец молча стоял в дверях, крепко сжимая кулаки от горя. Чэнь Хаою спросил о сыне, и женщина разрыдалась. Она рассказала, что ночью они спокойно спали, ничего не слышали, а проснувшись обнаружили пустую кровать. Чэнь Хаою нахмурился и продолжил расспросы. В углу комнаты сидела младшая сестра пропавшего – десятилетняя девочка с двумя тонкими косичками, сгорбившаяся от страха. Чэнь Хаою кивнул двум ученицам: те тихо подошли к малышке, заговорили с ней мягким успокаивающим голосом. — Он встал посреди ночи сам, — прошептала девочка сквозь слёзы. — Выглядел не как себя: глаза мутные, сплошь белые. Я звала его, но он не ответил. Просто подошёл к двери и вышел на улицу. Я накрылась одеялом с головой, надеялась, что он вернётся… но его нет. Это моя вина. Нижняя губа малышки затряслась, она прикусила её до крови и низко опустила голову, закрыв лицо ладонями. Одна из учениц погладила её по волосам и перевела взгляд на учителя. Мальчики-ученики разошлись по дому, осматривая все углы в поисках магических следов. Тянь Вэй задержался в детской комнате: стоял по центру, закрыл глаза и слушал окружающее не ушами, а внутренней энергией ци. — Здесь недавно было что-то тёмное, — прошептал он сам себе. Магический след тянулся через всю комнату прямо к кровати пропавшего подростка. Тянь Вэй опустился на колени и заглянул под кровать. Оттуда доносился запах сырой затхлости и едва различимый металлический аромат крови. Он вытащил скомканную простую рубаху. На спине виднелись глубокие разрезы, оставленные когтями нечисти. Пятна крови давно почернели, въелись в ткань и сделали её жёсткой на ощупь. Сначала Тянь Вэй показал находку родителям, а потом принёс рубаху учителю. — Мать сказала, что он никогда не жаловался на раны, — протягивая ткань, объяснил Тянь Вэй. — А этой одежды она не видела. Он прятал её под кроватью. Чэнь Хаою взял рубаху и повертел в руках. Ткань была сухой, но места запёкшей крови стали шершавыми как наждак. Зараза передаётся через кровь: когти демона оставляют медленно действующий яд. Мальчик выжил после первой встречи с тварью, но на его теле появилась магическая метка, и ночью существо вернулось за своей жертвой. Он сложил все факты в единую картину: тварь способна зачаровывать людей, вести их за собой как марионеток на невидимых нитях. — Уходим, — приказал он отряду. — Здесь больше нечего исследовать. Ученики переглянулись между собой, но спорить не стали и последовали за учителем.

☯︎☯︎☯︎

Чэнь Хаою отправил всю группу обратно на постоялый двор, а сам пошёл на городской рынок под предлогом опроса дополнительных свидетелей. На самом деле он просто хотел вырваться из замкнутого круга школьных стен и лесов секты, вдохнуть чужой городской воздух, почувствовать себя обычным человеком, а не главой секты, не пленником чужого тела и не бессмертным духом. Тянь Вэй попытался увязаться за ним: подошёл близко, заглянул ему в глаза и попросил разрешения пойти вместе. — Нет, — коротко ответил Чэнь Хаою, даже не оборачиваясь. Он ушёл один.

☯︎☯︎☯︎

Рынок гремел разговорами, переливался яркими красками и был пропитан сотнями переплетающихся ароматов одновременно. Жареное жирное мясо с дымной хрустящей корочкой, сладкая сдобная выпечка, сырая и копчёная рыба, горькие жгучие специи, цветочные эссенции, старая древесина, конский навоз и человеческий пот – всё сливалось в один густой плотный запах, от которого слегка кружилась голова. Люди сновали между прилавками, толкались, перекрикивались друг с другом. Торговцы громко зазывали покупателей, дети бегали под ногами прохожих, пожилые женщины сидели на деревянных лавках и перебирали зёрна круп. Чэнь Хаою двигался по самому краю рыночной площади, стараясь избегать плотных толп. Любой случайный толчок мог нарушить его концентрацию и разрушить иллюзию облика. Он постоянно касался лица пальцами, проверяя, сохраняется ли маскировка. Проходя мимо развилки, ведущей во внутренние дворы жилых домов, он услышал знакомый детский напев. Тонкий весёлый голосишко выкрикивал простую пугающую считалочку: Смерть идёт по пятам, Страшно будет городам... Чэнь Хаою замер на месте. Он не разобрал всех слов, но обрывки стиха ударили по нему как пощёчина. Детская невинность, воспевающая скорую гибель города, вызвала глубокое внутреннее беспокойство. Мгновение застыв в размышлениях, он почувствовал сильный толчок в плечо. Чэнь Хаою качнулся, иллюзия дрогнула – он ощутил, как черты лица начинают плыть, возвращаясь к естественному виду. Резкий выдох, сосредоточенность, и маскировка восстановилась снова. Мужчина в простой соломенной шляпе, с землистым усталым лицом, извинился за неосторожность и сразу растворился в толпе. Чэнь Хаою продолжил путь обычным шагом, а мысли переключились на новую задачу: нужно изучить свитки, позволяющие поддерживать смену облика без постоянной концентрации ци, чтобы окружающие не могли разглядеть и запомнить его истинное лицо. Рядом с фруктовой лавкой он остановился. На прилавке лежали крупные бархатистые персики с румяными боками, покрытые лёгким мягким пушком. Чэнь Хаою купил самый спелый плод, надкусил сочную мякоть. Сладкий тягучий сок потёк по пальцам и капнул на землю. Он отошёл в пустую подворотню, доел персик и вытер липкие ладони тканевым платком. «Эта жизнь намного слаще прежней,» — подумал он, замечая, как сам неосознанно приподнял уголки губ в лёгкой улыбке. Он разглядывал окружающую улицу: дома с черепичными крышами, резные деревянные наличники, бумажные фонари, качающиеся на лёгком ветру. Вдалеке стоял лавочник, торговавший украшениями из камня и металла. Вспомнилась одна из учениц отряда. Она носила лишь простую белую головную повязку из дешёвой застиранной ткани с выцветшими краями, в то время как другие девушки вплетали в волосы цветные камни и носили резные заколки. Чэнь Хаою однажды заметил тонкую прядь седых волос, выбившуюся из-под её повязки. Девочка была старательной, держала высокий уровень на тренировках старейшин и обладала природной склонностью к стихии огня. Ему стало её жаль. Она была миловидна, невысокого роста, но крепкого телосложения, однако в глазах остальных учеников выглядела хрупким беззащитным подростком. Чэнь Хаою подошёл к торговцу украшениями и осмотрел ассортимент: серебряные серьги, медные браслеты, небольшие нефритовые подвески. Его взгляд остановился на широкой резной заколке для волос в форме журавля. Изделие вырезано из простого чёрного камня, но гравировка получилась тончайшей: птица расправила крылья, словно готова взлететь в небо в любую секунду. Он купил заколку, не торгуясь, и спрятал её в рукав одежды. Далее его внимание привлекли два нефрита в форме символа инь-ян: белый и чёрный камни лежали рядом на чёрном бархате, почти соприкасаясь боками. Камни были старинными – это чувствовалось по глубине насыщенного оттенка, едва заметным потёртостям на гранях и мягкому переливу света внутри минерала. Продавец заметил интерес покупателя и зашептал тихим голосом: — Редкая пара, господин, не из дешёвых. Говорят, эти два камня связывают души тех, кто носит их вместе. Чэнь Хаою взял чёрный нефрит в ладонь. Камень был теплее окружающего воздуха. В глубине минерала переливались мелкие золотые искры. «Я помню этот нефрит, — мелькнула мысль. — В оригинальной истории он принадлежал Тянь Вэю. Откуда он оказался здесь?» В разрушенном городе главному герою романа достался целый неповреждённый чёрный нефрит, а рядом лежал расколотый на тысячи осколков белый. Они были единой парой даже сквозь войну и смерть. Чэнь Хаою продолжал разглядывать камни. Если он сам подарит Тянь Вэю чёрный нефрит, их духовная связь значительно укрепится. В книге этот минерал был для мальчика бесценной памятью, единственной целой вещью, оставшейся ему после трагедии. — Беру оба камня, — сказал он торговцу. Продавец назвал итоговую цену, и Чэнь Хаою выложил нужное количество монет без малейшего колебания. — Верёвок к камням нет, — предупредил пожилой торговец. — Придётся вам делать шнуры самостоятельно. Чэнь Хаою кивнул, спрятал нефриты в рукав: чёрный отдельно, белый рядом с заколкой-журавлём. На рынке он провёл почти целую стражу, после чего решил возвращаться на постоялый двор.

☯︎☯︎☯︎

Заперевшись в своём покое, он потратил половину стражи на плетение шнуров. По пути от рынка он купил мотки тонких ниток у соседнего торговца. Движения пальцев были привычными: в прошлой жизни он любил ручную работу, она успокаивала и давала иллюзию полного контроля над ситуацией. По всей длине шнура он вплёл мелкие светло-голубые бусинки, расположив их на расстоянии нескольких цуней друг от друга. Получились простые, но изящные украшения. К обеду он спустился в общую столовую на первом этаже постоялого двора. Ученики уже сидели за деревянными столами и тихо переговаривались между собой. Чэнь Хаою подошёл к главному столу, привлекая всеобщее внимание. — Я разобрался, какая нечисть терроризирует город, — произнёс он. — В час Петуха мы выступим на охоту. Тварь ведёт ночной образ жизни, поэтому подготовьте световые и атакующие защитные талисманы, наденьте специальную заклинательскую одежду – она защитит вас от когтей демона. Ученики закивали, переглядываясь между собой. Тянь Вэй сидел в дальнем углу, крепко сжимая палочки для еды, и неотрывно смотрел на учителя. Его взгляд был тёплым, неожиданно мягким. Чэнь Хаою отвернулся, скрывая внутреннее смятение.

☯︎☯︎☯︎

До часа Обезьяны он оставался в своей комнате, заканчивая плетение шнуров для нефритов. Длинный шнур с голубыми бусинами достался чёрному камню, короткий простой шнур – белому. Чёрный нефрит он спрятал в небольшой поясной мешочек, чтобы потом подарить Тянь Вэю. Ужин прошёл быстро, почти в полной тишине. Слышался лишь стук палочек о глиняные миски и редкие тихие шёпоты учеников.

☯︎☯︎☯︎

Они вышли из постоялого двора сразу после заката солнца. Чэнь Хаою шёл во главе отряда, Тянь Вэй замыкал колонну. Луна висела низко над землёй, заливая улицы серебристым светом и вытягивая острые длинные тени зданий. Город стоял пустым, лишь редкие тени скользили по подворотням. Чэнь Хаою постоянно напрягался, но сама тварь не показывалась на глаза. У рыночной площади он остановился, достал из мешочка окровавленную рубаху пропавшего мальчика и протянул ученикам. Парни передавали ткань из рук в руки, но почти никто не чувствовал магический след, оставленный демоном. Когда рубаха попала к Тянь Вэю, он закрыл глаза на мгновение, замер и резко повернулся на восток. Один из учеников указал рукой в том же направлении, остальные подтвердили, что тоже чувствуют странное тёмное колебание энергии. Отряд двинулся по магическому следу. Лес начался внезапно, сразу за последними городскими домами — граница между жилыми постройками и зарослями была чёткой, словно её разрубили острым ножом. Тёмные переплетённые стволы деревьев, плотная листва, аромат сырой земли и гнили витал в воздухе. Чэнь Хаою шагнул вперёд, чувствуя вибрацию ци всех учеников за своей спиной. Внезапно он остановился и обернулся: Тянь Вэя нет рядом. Но слабая вибрация его внутренней энергии всё ещё ощущалась в глубине леса, значит, мальчик жив. Чэнь Хаою пошёл на этот сигнал как на магический маяк, остальные ученики последовали за ним, крепко сжимая подготовленные бумажные талисманы в руках. Они нашли Тянь Вэя на небольшой поляне в сердце леса. Тёмный силуэт мальчика стоял по центру и дрожал всем телом, разглядывая собственные ладони, испачканные густой чёрной кровью, блестевшей в лунном свете. Он не услышал приближения отряда, не отреагировал, когда учитель громко окликнул его по имени. Чэнь Хаою резко дёрнул его за плечо, разворачивая к себе. Тянь Вэй вздрогнул и спрятал испачканные руки за спину, но учитель уже успел всё разглядеть. Свежая чужая кровь покрывала его пальцы. За спиной послышался испуганный вздох одного из учеников. Девушка с седой прядью указала рукой на густые кусты у края поляны. В зарослях лежало тело пропавшего подростка. Мёртвое. Лицо застыло в гримасе дикого ужаса, глаза широко раскрыты, рот разинут – язык вырван. Живот разорван, внутренности вывалились на траву и влажно блестели в тусклом лунном свете. Тело ещё сохраняло тепло: лёгкий пар поднимался из открытой раны в холодном ночном воздухе. — Я не сделал этого, — заикаясь, начал Тянь Вэй. — Это не я. Он уже лежал здесь, когда я пришёл. Я хотел помочь ему, учитель… Он трясся, дышал часто и прерывисто, грудь поднималась и опускалась от сильного волнения. Чэнь Хаою положил ладонь ему на плечо и крепко сжал ткань одежды. Не слишком сильно, но ощутимо. Сквозь материю чувствовалась постоянная дрожь тела мальчика. — Успокойся, — сказал он ровным, почти равнодушным голосом. — Дыши глубже. Расскажи всё по порядку. Тянь Вэй сглотнул ком в горле, крепко зажмурился и медленно выдохнул, после чего начал рассказ: — Я почувствовал сильное магическое притяжение, словно меня загипнотизировали, и сам пошёл в лес. Пришёл на эту поляну, а он уже лежал здесь, придерживая разорванный бок. Я спросил, что случилось, он открыл рот, а языка нет. Потом он начал заваливаться на траву, я увидел рану на животе и попытался зажать её руками, но кровь всё равно текла без остановки. Он смотрел на меня, шевелил губами без звука, а потом перестал дышать. Чэнь Хаою выслушал рассказ без перебиваний, но смотрел не на взволнованного ученика, а в тёмную глубину леса. Он чувствовал, что истинная тварь прячется в кустах, наблюдает за отрядом и выжидает подходящий момент для атаки. Воздух вокруг поляны стал плотным, гнетущим, точно перед летней грозой. — Ты сам не ранен? — спросил он. — Чжи-гу оставляет на жертвах магические метки. Тянь Вэй замялся и опустил взгляд. — Ночью я оставил окно открытым, в комнате было душно. Проснулся от сильного зуда… — он коснулся живота чуть выше пупка. — Ты спал без верхней одежды? — уточнил Чэнь Хаою. Даже в полутьме поляны Тянь Вэй покраснел до ушей. — Да, учитель. Чэнь Хаою молча кивнул. Внезапно раздался сухой хруст ломающейся ветки прямо рядом с трупом. Все ученики одновременно обернулись на звук. Голова мёртвого подростка прокрутилась на шее на целый оборот, раздался громкий треск сломанных позвонков. Тело резко выгнулось дугой, конечности вывернулись в неестественных суставах, оно поднялось на четвереньки, голова повисла на искривлённой шее, челюсть широко отвисла. Из пасти полилась густая чёрная смолянистая жижа с ярко выраженным металлическим запахом. Кости ломались и перестраивались под новую форму, существо дёрнулось вперёд и издало пронзительный скрежещущий крик – звук, словно прорвавшийся из безголосого горла. — Доставайте талисманы, готовьтесь к бою! — громко скомандовал Чэнь Хаою. Ожившая тварь поползла ближе к отряду, передвигаясь как гигантский паук. Ребра вылезли сквозь разорванную кожу, вытянулись и превратились в дополнительные лапы. Существо напоминало огромную сороконожку с человеческим бледным восковым лицом и пустыми чёрными глазницами. Из разорванного живота торчали тонкие длинные иглы, похожие на человеческие волосы; каждая игла шевелилась самостоятельно, нащупывая жертв в воздухе. Ученики атаковали магией талисманов: вспышки яркого света, огненные шары, ледяные стрелы полетели в Чжи-гу. Но тварь уклонялась от каждого удара, двигаясь слишком быстро и плавно. Она не бросалась в атаку сразу, лишь играла с отрядом, выжидая слабое звено. Тянь Вэй стоял как замороженный. Его ци вибрировала от страха, но тело не слушалось разума. Магическая метка на животе пульсировала в такт биению сердца – тварь чувствовала свою оставленную иглу внутри мальчика. Девушка с белой повязкой на голове шагнула вперёд и метнула в демона поток огненных искр. Чжи-гу увернулась, но край пламени задел её бок. Тварь издала тонкий детский визг и мгновенно бросилась на девушку. — Назад! — крикнул Чэнь Хаою. Тянь Вэй очнулся от оцепенения. Увидав, как демон несётся на его товарища, внутри него щёлкнул какой-то переключатель. Он быстро осмотрел землю вокруг – почва мягкая, рядом чувствуется болото с сырой сероводородной жижей. Мгновение концентрации, и Тянь Вэй вскинул руку: поток разъедающей чёрной грязи полетел прямо в Чжи-гу. Тварь зашипела от ожогов и отпрянула, но сразу же развернулась и бросилась на самого Тянь Вэя. Он не успел увернуться. Одна из тонких игл демона глубоко вонзилась ему в плечо. Тёмная кровь брызнула на траву, и мальчик закричал от острой боли. Чэнь Хаою шагнул прямо навстречу твари, которая неслась на него, перебирая сломанными человеческими конечностями и оставляя тёмные ядовитые следы на траве. За долю секунды до столкновения Чэнь Хаою достал из поясного мешочка световой талисман, крепко сжал между пальцами и напитал его собственной ци. Бумага заискрилась синими вспышками, и поток света ударил демону прямо в пустые глазницы. Чжи-гу пронзительно закричала от боли. Чэнь Хаою перехватил её за искривлённую шею, вторую руку погрузил в разорванный живот демона и крепко сжал внутренний хребет. Густой аромат гнили и смешанной крови ударил в нос – сладковато-горький, с кислыми примесями гнилой плоти. Ладони утонули в тёплой склизкой живой массе, и Чэнь Хаою резко выдохнул от подступившей тошноты. Голова закружилась на мгновение, внутренности скрутило спазмом. «Отвратительно.» Он сжал хребет сильнее. Под пальцами раздался глухой хруст ломающихся позвонков. Резкий рывок, новый треск костей – тело демона обмякло и потеряло всю подвижность. Чэнь Хаою отбросил мёртвую тварь в сторону. Окровавленные руки расслабленно повисли вдоль тела, тёмная кровь капала с пальцев на траву, оставляя мокрые пятна. Он сглотнул подступившую тошноту, сделал несколько глубоких успокаивающих дыханий и повернулся к напуганным ученикам. Спина прямая, дыхание выровнено – словно ничего ужасного не произошло. Кулаки сжаты до боли, ладони мелко дрожат. — Всё кончено. Возвращаемся на постоялый двор.

☯︎☯︎☯︎

Тянь Вэй едва держался на ногах по дороге обратно. Лицо мальчика побледнело, он дышал глубоко и прерывисто, всё тело дрожало от пережитого ужаса. Плечо кровоточило, тёмное пятно ядовитой крови расползалось по рукаву одежды, но физическая рана не была главной угрозой. Страшнее всего происходило внутри: магическая метка на животе постоянно пульсировала, а по всему телу разливался липкий глубокий холод, пробирающий до костей. Вернувшись в город, Чэнь Хаою заплатил хозяину постоялого двора компенсацию за беспокойство, отсчитав монеты не глядя. Тот рассыпался в благодарностях и сразу послал за городским семейным врачом. Чэнь Хаою приказал медику осмотреть остальных учеников на наличие скрытых ран и магических меток. — С Тянь Вэем я разберусь сам, — добавил он. Он повёл ослабевшего мальчика в его отдельный покой. Тянь Вэй почти не осознавал окружения, ноги заплетались, он постоянно спотыкался о деревянные половицы. Чэнь Хаою уложил его на кровать с прохладной тканевой постелью. Тянь Вэй покраснел и попытался прикрыть живот ладонью. Чэнь Хаою мягко отодвинул его руку, распахнул верхнюю ханьфу и задрал нижнюю рубаху. Возле пупка виднелась маленькая красная точка, похожая на укус насекомого. Но от неё уже расползались тонкие чёрные жилы, дотянувшиеся до рёбер и разветвляясь как корни дерева. — Лежи смирно, — спокойно приказал Чэнь Хаою. Он накрыл магическую метку всей ладонью и слегка надавил на кожу. Тянь Вэй громко вскрикнул и скрутился от острой боли, пальцы крепко вцепились в край покрывала кровати. Чэнь Хаою держал руку неподвижно, сосредоточив всю внутреннюю ци на точке заражения. Он чувствовал, как под кожей шевелится тонкая острая живая игла, бьющаяся как дополнительный пульс. Он надавил сильнее. Из прокола показалась блестящая тонкая игла, похожая на человеческий волос, но не гнущаяся под давлением. Чэнь Хаою сжал её пальцами и медленно потянул на себя. Игла выходила неохотно, цепляясь за мягкие ткани тела. Тянь Вэй кричал от невыносимой боли, стиснул зубы до скрежета, но не дёрнулся с кровати – лишь сжимал и разжимал пальцы на покрывале. Когда игла вышла полностью, Чэнь Хаою глубоко выдохнул. На его лбу выступила холодная испарина, в виске пульсировала вена от усталости. Он спрятал демоническую иглу в маленькую деревянную шкатулку, которую убрал в бездонный магический мешочек. Внутренняя демоническая кровь Тянь Вэя, раньше блокированная чужой силой, сразу начала залечивать рану: красная точка затянулась на глазах, оставив лишь слабый розовый след, а все чёрные жилы под кожей исчезли без следа. — Отдыхай, — сказал Чэнь Хаою, вытирая испачканные руки о подол своей одежды. Он позвал врача, чтобы обработать и перевязать рану на плече мальчика, а сам вернулся в свой покой.

☯︎☯︎☯︎

Чэнь Хаою заказал бочку горячей воды и долго мылся, сидя в тёплой жидкости. Чувствовал, как мышечная боль постепенно отступает, а вода смывает с пальцев чужую демоническую кровь. После купания он надел чистый мягкий халат и подошёл к медному зеркалу. В отражении он видел уставшее лицо. Тёмные глубокие тени под глазами напоминали синяки, зрение слегка плыло, как раньше, когда он снимал очки в своей прошлой жизни. Он протёр глаза ладонями, но размытость изображения не исчезла. Черты лица остались неизменными, но взгляд изменился полностью: острый, сплошь чёрный, пустой. Обычно в его зрачках горели мелкие золотые искры – отблеск собственной духовной силы и души, а сейчас в глазах царила лишь мрачная давящая тьма. Чэнь Хаою крепко зажмурился и опустил голову. Он не видел отражения, но оно не повторило его движения: осталось неподвижным как камень и провожало его долгим взглядом, полным тихого отвращения. Когда он поднял голову, странное явление исчезло, изображение в зеркале вернулось к обычному виду. Он расчесал волосы и лёг спать. Мысль о подарках для учеников мелькнула и сразу пропала из головы. Дышать стало тяжелее, но он не придал этому мелкому сигналу никакого значения.

☯︎☯︎☯︎

Утром он разрешил всем ученикам свободно прогуляться по городу. Позвал девушку с седой прядью, стоявшую отдельно от остальных и нервно теребившую край своей белой повязки. — Это для тебя, — Чэнь Хаою протянул ей заколку в форме журавля. — Носи. Девушка смутилась, покраснела, дрожащими пальцами приняла резной каменный украшение. Низко поклонилась учителю, не поднимая глаз, и быстро убежала к остальной группе учеников. После этого Чэнь Хаою направился к комнате Тянь Вэя. Постучал в дверь – ответа не последовало. Он помедлил секунду, потом осторожно толкнул дверь. Тянь Вэй спал крепким сном. Свернулся на боку, обнимая подушку, его лицо выглядело безмятежным, почти детским, без той постоянной внутренней напряжённости, которая не оставляла его наяву. Чэнь Хаою тихо усмехнулся: точно так же спал главный герой в его старом романе. «И я сам прописал эту мягкую черту характера ему.» Он достал из поясного мешочка чёрный нефрит на длинном шнуре с голубыми бусинами и положил камень на деревянную тумбу рядом с кроватью. Лёгкий глухой стук камня о дерево разорвал тишину покоя. Чэнь Хаою развернулся и вышел из комнаты, не оборачиваясь. Дверь тихо закрылась за ним. Сразу после щелчка замка Тянь Вэй открыл глаза. Он судорожно сглотнул ком в горле, медленно сел на кровати и взял нефрит с тумбы. Камень оказался тёплым, теплее утреннего воздуха и его собственной ладони. В глубине минерала переливались знакомые золотые искры. Он знал историю о парных нефритов – их часто упоминали в детских народных легендах. И сейчас всем нутром чувствовал, что второй камень, белый, находится у его учителя. «Он подарил мне частицу своей души. Я никогда не позволю этому нефриту разбиться.» За окном пели птицы, солнце медленно поднималось над черепичными крышами города, начинался новый день. День, когда чёрный и белый нефрит нашли друг друга. Две переплетённые души, связанные неразрывным узлом, который невозможно разрушить никакой силой. Чэнь Хаою стоял у окна собственного покоя, крепко сжимая в пальцах белый нефрит. Камень холодный, почти безжизненный, но под его большим пальцем внезапно вспыхнула одна крошечная золотая искра – всего на мгновение, а потом погасла навсегда. Он бессознательно погладил гладкую полированную поверхность минерала.