Осколки демонического зеркала: путь к свету

«Когда душа бьётся в клетке чужого тела, когда кровь смешивается с ядом древних — только тогда рождается истинное оружие. Чёрный клык не выбирает слабых.»

— Из наставлений утраченного свитка «Демонический канон»

 ☯︎☯︎☯︎

Настоящее: Тянь Вэй

Тянь Вэй одним размашистым ударом разрубил очередное чудовище пополам. Кровь хлестнула, окатив всё его лицо, но он не дрогнул ни единым мускулом. В душе царила полная пустота: ни отвращения к бойне, ни усталости, ни облегчения после победы – лишь свинцовая, въевшаяся за долгие годы скитаний тяжесть. Перед ним возвышался неприметный холм: на первый взгляд обычная хаотичная груда камней и сухой земли. Но Тянь Вэй знал правду, чувствовал её каждой костью, каждой жилкой своего тела. Под этой толщей земли спала живая легенда – Шигуа, древняя тварь, чей яд способен нейтрализовать даже смертельную отраву Ци Хуна. Он протёр рукоять самодельного клинка – меча, выточенного из ребра одного из поверженных монстров, и шагнул в темноту пещерного входа. Вход зиял неровной чёрной дырой. Стены подземелья кишели могильными червями: жирными, склизкими тварями длиной почти в полчи. Они шуршали, перекатывались по камням, сыпались с потолка и лопались под ступнями с отвратительным чавканьем. Воздух стоял спёртый, обжигающе горячий, пропитанный запахом гнили, разложения и приторно-сладкой примесью, от которой кружилась голова. Но хуже всего был тошнотворный, въедливый аромат горелой кожи, заставлявший глаза слезиться без остановки. Тянь Вэй двигался полубоком, плечом прижимаясь к влажной шершавой стене, постоянно готовясь к внезапной атаке. Каждый звук – капель воды, шорох червей, собственное дыхание разносился многократным эхом, сбивал ориентацию, путал направление. Он прошёл не более десяти чжанов, когда по земле под ногами пробежала едва уловимая дрожь. Тянь Вэй мгновенно замер. Прямо перед его лицом из каменной стены резко вырвалась костлявая рука, совершенно не похожая на человеческую. Неестественно вытянутые фаланги покрывались не кожей, а тонкой серой слизистой плёнкой. Чёрные загнутые когти длиной в целый цунь шарили по узкому проходу, хватали пустой воздух, словно ища горло жертвы. Тянь Вэй одним точным ударом разрубил запястье. Тёмная, почти чёрная кровь чудовища зашипела о камень, оставляя дымящиеся обожжённые пятна. Он двинулся дальше. Ближе к выходу из узкого туннеля из стен стало вырываться в разы больше останков монстров. Не только руки – оторванные ноги, безглазые головы, целые торсы лезли из трещин, цеплялись за одежду, волосы, щипали за ноги. Они не издавали обычных криков: лишь глубокая вибрация проникала сквозь барабанные перепонки прямо в мозг, вызывая мучительную головную боль. Тянь Вэй вырезал себе дорогу вперёд, не считая ударов клинка. Одна мысль владела им безраздельно: двигаться дальше, не останавливаться, выжить любой ценой. Вскоре он выскочил в огромную пещеру. Первый шаг отозвался хрустом: под подошвами крошились мелкие камни и обломки костей. Мгновение спустя весь пол подземелья затрясся. В самом центре пещеры комок, похожий на огромный валун, вздрогнул – Шигуа почуял приближающуюся добычу. Кожа древней твари казалась сшитой из лоскутов чужой плоти: гладкая, рябящая, туго обтягивающая мощные кости и переплетённые мышцы. Монстр издал низкое рычание и разогнулся, покидая сонную позу. Тянь Вэй сощурился, сосредоточив всё своё внимание на противнике, но вопреки логике убрал меч обратно в ножны. Правое запястье внезапно обдало невыносимым огнём. Челюсти сжались до скрежета зубов. Внутри тела разразилась борьба двух сил: тёмная и светлая энергии столкнулись, подпитывая чужеродную, дикую мощь. Раздался глухой хруст, кожа на запястье лопнула. Кость разделилась надвое; один острый отросток пробил нежную кожу, вытягиваясь и заостряясь на глазах. Всё случилось за несколько ударов сердца, но боль тянулась мучительно долго, тягуче. Шигуа раззявил застывшую пасть, тонкие нити липкой слюны повисли на его огромных клыках. Низкий, потрясающий всё подземелье рёв сотряс стены пещеры. Монстр согнул спину, опёрся на четыре мощные конечности и бросился на Тянь Вэя. Превозмогая адскую боль в руке, Тянь Вэй ловко уворачивался от ударов, высчитывая единственное слабое место в плотной броне твари: небольшая впадина там, где шея плавно переходит в плечи – его единственный шанс на победу.

 ☯︎☯︎☯︎

Шесть лет назад

Вокруг царила абсолютная тьма и пустота. Ни стен, ни пола, ни неба не существовало. Чэнь Хаою не знал, сколько времени прошло с того момента, как он провалился в это забытое всеми пространство. Возможно, всего одно дыхание. Или целая лунная цикл. Здесь время текло иначе – тягуче, как густая смола, и так же липко цеплялось за душу. В бескрайней пустоте был только он и слабое далёкое свечение. Чэнь Хаою шёл навстречу ему, не чувствуя ступней, не находя никакой опоры под собой. Казалось, он бежит на месте: светлая точка не приближалась, а всё дальше отступала, издеваясь, дразня обещанием выхода, который никогда не давала. Когда он остановился, дыхание сбилось от усталости. Он облизал пересохшие губы, просто смотрел вперёд, не ожидая ничего хорошего. А потом обернулся. Прямо перед ним стоял он сам. Точнее – Ван Чжэ. Два шага разделяли их. Ван Чжэ был чёрным, как окружающая тьма, и одновременно неестественно белым, словно вырезанным из старой высушенной кости. Создатель и его творение встретились лицом к лицу: две измученные души, запертые в одном истерзанном теле. Чэнь Хаою сделал шаг назад, но пустота поглотила это движение, не дав никакого отклика. На безэмоциональном лице Ван Чжэ промелькнула холодная, чужая усмешка. — Зачем бежишь? Боишься самого себя? — Издевательский шёпот разорвал мёртвую тишину. — Или боишься меня? Голова Ван Чжэ механически наклонилась набок. Он не моргал ни разу, сверля Чэнь Хаою пронзительным взглядом, лишь чуть сощурил глаза. — Ты присвоил себе моё тело. А спросил ли ты разрешения у настоящего хозяина? — Шёпот прорывался сквозь стиснутые зубы, переходя в шипение. Ван Чжэ сделал шаг вперёд, ещё один. Невидимая водяная гладь под их ногами зарябила мелкими волнами. Вода? Чэнь Хаою опустил взгляд вниз и увидел отражение себя настоящего, из своей прошлой жизни. За одну секунду невидимая опора под ногами исчезла. Всплеск накрыл его с головой. Рот наполнился жидкостью, горло обожгло до боли, глаза защипало, как от горьких слёз. Он закашлялся, пытаясь глотнуть воздух, но в лёгкие проникала только холодная вода. Он вернулся туда снова – в момент своей гибели. Под ногами нет опоры, на шее тугая петля, вокруг нет ни капли воздуха. Секунда растягивается на целую вечность. Тяжесть бетонных плит сдавливает грудь, но внезапно пробивается свет. Свет? Лучи пробивались сквозь сомкнутые веки, разжигая слабую искру надежды. Источник тепла находился у него на груди, под слоями одежды. Чэнь Хаою лихорадочно зашарил рукой по тканям. Не петля – слишком тонкий шнурок. Он резко потянул за него и открыл глаза. На конце шнура лежал нефрит, ярко горевший, одновременно освещая всё вокруг и обжигая кожу. Силы стремительно покидали его тело. Он крепко прижал нефрит к груди, зажмурился от боли. Колени подогнулись, пространство перевернулось вокруг него. Мгновение спустя он упал на колени, закашливаясь и сплёвывая воду из лёгких до хрипа, до слёз. Грубая рука схватила его за лицо и резко подняла вверх. Снова Ван Чжэ. Его лицо исказила злая гримаса; он был готов наброситься, растерзать Чэнь Хаою, как тигрица, защищающая своих детёнышей. — Я не знаю, — тихий дрожащий шёпот пробился сквозь рыдания в горле. Чэнь Хаою повторил громче, в отчаянии: — Я ничего не знаю. Я не хотел этого. Не просил вселяться в твоё тело. Он отчаянно замотал головой, не в силах сдержать слёз. С отвращением Ван Чжэ отступил на несколько шагов, презрительно скривив губы. Он склонил голову, созерцая жалкое зрелище перед собой. Чэнь Хаою повторял одну и ту же фразу, как в бреду: «Не знаю, не знаю, не знаю». Устав от бесконечных нытья, не понимая, как успокоить его, Ван Чжэ резко влепил ему пощёчину. Голова Чэнь Хаою дёрнулась вбок, глаза и рот распахнулись, как у рыбы, выброшенной на сухой берег. Но он внезапно замолчал. Ван Чжэ презрительно сплюнул сквозь зубы: — Успокойся, убогий.

 ☯︎☯︎☯︎

Настоящее, продолжение

Острая ледяная боль пронзила всё лицо Тянь Вэя: Шигуа рассёк его правую щёку своей мощной лапой. Он не осмелился отвлечься на рану, лишь издал глубокий болезненный рык. Один глаз рефлекторно закрылся, спасаясь от ядовитой крови монстра; обзор резко сузился. Четыре глубокие порезы пульсировали, кровь стекала по щеке, заливая ворот его туники. Гнев и жажда выжить вспыхнули в нём с новой силой, но Чёрный клык – костяное оружие, сросшееся с запястьем оставлял лишь мелкие царапины на толстой плотной коже Шигуа. Голодный монстр, почуяв аромат свежей человеческой крови, взревел и удвоил агрессию атак. Тянь Вэй резко присел и проткнул костяным клыком голень твари. Шигуа издал пронзительный визг и отскочил назад. Чёрный клык был длиной больше целого чи, внешне почти неотличим от обычного меча, с единственным важным отличием: его рукоятью служило всё предплечье Тянь Вэя. Оружие и хозяин двигались как единое целое – иногда казалось, что не человек управляет клинком, а клинок ведёт своего носителя. Чёрный клык был живым. Как сорная трава, он пустил корни глубоко в кость предплечья, заполнял духовные меридианы своим ядом, впрыскивая его прямо в кровь Тянь Вэя. Когда остриё проткнуло ногу монстра, в висках раздался кровожадный шёпот оружия. Визг дикой радости пробился до самого мозга: клык требовал всё больше крови. Повреждённый глаз не мог открыться. Запах собственной крови ударил в нос. Не было времени вытирать стекающую жидкость. Тянь Вэй облизнул каплю крови, щекотавшую верхнюю губу, и бросился вперёд – теперь настала его очередь атаковать.

 ☯︎☯︎☯︎

Прошлое, видение Чэнь Хаою

Острая тупая боль пронзила всё тело Чэнь Хаою. Ван Чжэ пнул его, как бродячего бездомного пса. — Жалкий, — его голос был холодным, как закалённая сталь. Ладони Чэнь Хаою упёрлись не в пол, а в прозрачную пустоту, словно он находился внутри невидимой коробки ниоткуда. Он стиснул челюсти так сильно, что едва не откусил собственный язык. Ещё один пинок. — Трус. Голова Чэнь Хаою опустилась ещё ниже, лопатки выпирали острыми углами из спины. Новый удар ногой. — Убожество. — Хватит… — Едва слышный шёпот сорвался с его пересохших губ. — Ничтожество! — Остановись. — Последовал новый пинок, затем удар кулака. — Хватит! — Голос сорвался в громкий отчаянный крик. Ван Чжэ встал прямо перед ним, довольный реакцией жертвы, высоко вскинул голову. Чэнь Хаою поднял взгляд и встретился с его бездонными пустыми глазами. Казалось, окружающая пустота проходит сквозь глазницы Ван Чжэ и его череп, сливаясь с тьмой в одно целое. Чэнь Хаою зло оскалился, как избитый щенок, загнанный в тёмную подворотню. — Что ты от меня хочешь? — выдавил он сквозь слёзы. — Я мог бы задать тебе тот же вопрос, — мгновенно парировал Ван Чжэ. — Ты занял моё тело, а потом ещё спрашиваешь, что мне нужно? — Его брови дёрнулись от ярости. — Абсолютная наглость. Очень по-человечески. Он раздражённо фыркнул в сторону, но сразу же вернул злой пронзительный взгляд на коленопреклонённого Чэнь Хаою.

 ☯︎☯︎☯︎

Настоящее.

Собственная кровь заполнила рот Тянь Вэя. Рана на лице не затягивалась ни на мгновение – виноват был яд Шигуа, разъедавший человеческую плоть. Тянь Вэй кружил вокруг монстра, перемещаясь быстрыми духовными прыжками, не упуская из виду ни одной детали противника. Шигуа разозлился не на шутку, издал рёв и ударил лапой наотмашь. Когти коснулись плеча Тянь Вэя, сила удара отбросила его прямо о каменную стену. Он едва успел сгруппироваться, чтобы не сломать кости. Чёрный клык резко втянулся обратно в руку, вновь раздробив кость запястья. Громкий крик мучений вырвался из горла. Тянь Вэй тяжело дышал сквозь стиснутые зубы, окрашенные собственной кровью. Кровь была везде: заливала один глаз, стекала по подбородку, капала каплями на грудь. Собрав остатки сил, он опёрся на здоровую левую руку и медленно приподнялся с земли. Шигуа двигался вперёд уверенно, предчувствуя скорую победу, облизывая длинные жёлтые острые клыки. Из его пасти капала густая слюна; четыре глаза монстра пожирали Тянь Вэя голодным кровожадным взглядом. Сетчатка чудовища различала только один цвет – красный, единственный ориентир на жертву. Тянь Вэй глубоко дышал, смотрел на монстра исподлобья. Незаметно он напряг повреждённое запястье, живую рукоять Чёрного клыка, и крепко сжал кулак. Он сплюнул кровавую слюну на камень, не сводя глаз с Шигуа ни на секунду. Духота, как расплавленный свинец, заполнила всё его тело. В голове пульсировала одна единственная мысль: годы. Годы упорных поисков этого подземелья, ради яда Шигуа. Он не имел права умереть здесь, под лапами древней твари. Учитель всё ещё жив и ждёт его возвращения. Чёрный нефрит с фиолетовым переливом на груди остужал разгорячённое израненное тело. Кости ломило, жар пожирал силы, приказывая свернуться от боли, но холод камня дарил новую выносливость. Невидимая нить обвила бешено бьющееся сердце; Тянь Вэю казалось, что учитель стоит рядом, поддерживает и защищает его. Шигуа широко разинул пасть, почти зевая, облизнулся толстым длинным языком, достающим почти до чёрных зрачков глаз. Гнилое мёртвое дыхание коснулось лица Тянь Вэя. Он крепко сжал челюсти, перекрыл дыхание и замер, отсчитывая мгновения для решающего выпада. Последняя попытка на победу. Шигуа подошёл достаточно близко. Он встал на задние лапы, оставляя следы чёрной ядовитой жижи на камнях. Тянь Вэй сосредоточил всё своё внимание на сочленении под головой монстра – место, где кожа была плотнее остального тела, но тоньше и эластичнее. Монстр занёс мощную переднюю лапу для удара. Мгновение. Резкий рывок вперёд. Не обращая внимания на невыносимую боль в руке, Тянь Вэй выпустил Чёрный клык и с громким злым криком вскочил, глубоко вонзая костяной клинок в шею Шигуа. Монстр дёрнулся всем телом, издал рёв и забился в конвульсиях, пытаясь вырваться из смертельного захвата оружия. Тянь Вэй подключил здоровую левую руку и погрузил остриё ещё глубже. Клинок сильно дрожал, издавая тонкий звон при каждом погружении в плоть монстра. Дикое наслаждение разлилось по телу. На его искажённом лице растянулась безумная улыбка, как в помутнении рассудка. Оба глаза широко распахнулись; он созерцал мучения умирающего Шигуа с животным восторгом. Остриё Чёрного клыка достигло главного слабого места. Монстр издал последний глухой стон и обмяк на камнях. Мышцы подёргивались судорогами, но все четыре его глаза сразу затянулись мутной белой плёнкой, готовой лопнуть от малейшего прикосновения. Тянь Вэй резко дёрнул рукой, одним быстрым движением вытащил Чёрный клык и отбросил мёртвое тело в сторону. Его ноги словно приросли к земле. Костяной отросток медленно втягивался обратно в запястье, растягивая мучительную боль. Каждая капля ядовитой крови монстра осталась под кожей ; запястье дрожало от чужой кровожадной радости живого оружия. В голове стоял постоянный звон, взгляд не отрывался от поверженного Шигуа. — Я сделал это, — прошептал он сам себе. Раздался тихий смешок, второй, затем громкий истеричный хохот вырвался наружу. Тянь Вэй не веря себе до боли сжал пряди собственных волос. Смех не прекращался, он не мог контролировать его: собственная радость победы и кровожадное удовлетворение Чёрного клыка одновременно вибрировали под кожей. Он крепко сжал чёрный нефрит здоровой рукой и почувствовал слабый зов, идущий глубоко в самую суть его души. Прижав холодный камень ко лбу, он тихо прошептал: — Учитель, твой слуга скоро вернётся к тебе.

 ☯︎☯︎☯︎

В самом начале скитаний, когда Тянь Вэй сумел пробиться сквозь магический барьер подземного мира, на него напала орда мелкой нечисти. В деревянной шкатулке от Лю Лин хранились путеводные магические кристаллы. Едва отбившись от монстров, он нашёл временное укрытие и впервые почувствовал непреодолимое желание открыть шкатулку с артефактами. Вместо того чтобы бессмысленно искать путь на поверхность, он поступил иначе. Взял первый попавшийся камень, растёр путеводные кристаллы в тонкую пыль прямо внутри шкатулки и втёр эту волшебную пыль в свой чёрный нефрит. Исходный камень-ориентир он спрятал глубоко в укрытии, так надёжно, что никто другой не смог бы найти или случайно сдвинуть его. Теперь, когда главная миссия выполнена, остатки кристаллической пыли выведут его из подземной преисподней на поверхность. Но Тянь Вэй не станет использовать весь запас сразу – часть волшебного порошка он сохранит про запас. Чтобы потом повторить тот же ритуал втирания вместе с белым парным артефактом. Чтобы его сердце всегда знало прямой путь к учителю, к своему Ван Чжэ.

 ☯︎☯︎☯︎

Пустошь перед выходом из пещер была совершенно неузнаваемой. Тянь Вэй не мог определить, сколько времени прошло после победы над Шигуа. Возможно, целый год, несколько лунных циклов или всего лишь один месяц. Но этот подземный край жил по собственному временному закону, постоянно перестраиваясь, киша новыми чудовищами. Он сразу почуял тонкое магическое место у выхода и множество жадных тварей, собравшихся там. Их было в разы больше, чем он помнил: монстры разных рангов, с разной степенью разума. Тянь Вэй пробивал себе дорогу обычным мечом, не видя конца бесконечной орде нечисти. Кучка мелких синих бесенят Лань-гуй повисла на его теле, кусая тонкими редкими, но чрезвычайно острыми зубами. Боль от укусов была слабой, скорее раздражала, чем ранила. Сбросив несколько бесенят одним взмахом руки, Тянь Вэй разрубал писклявых тварей, пробиваясь ближе к выходу на поверхность. Но у самого прохода его поджидали гораздо крупные демоны. Огромная тяжёлая тварь весом не менее тонны прыгнула ему на шею. Тянь Вэй отвлёкся, пытаясь стянуть чудовище с себя. Зелёная масса издавала пронзительные крики, а на месте каждой отрубленной конечности сразу отрастали две новые. Разозлившись, он вложил всю свою духовную силу в клинок и одним ударом разрезал мешающую тварь пополам. Разрушенное чудовище окаменело и отвалилось кусками, его половины сразу сгорали, превращаясь в серый пепел. На борьбу с этим монстром Тянь Вэй потратил слишком много драгоценного времени. В следующее мгновение на него бросился Сюэ-ню – полубык-получеловек с звериной мордой и копытами. Он размахнулся огромным топором, выше его собственного роста. Тянь Вэй едва успел резко отскочить назад. Лезвие топора ударило в камень в шаге от него, разрубив целую толпу мелкой нечисти на части. Он крепче перехватил меч, готовясь к ответной атаке. Размах, удар – он выставил клинок навстречу топору. Сноп искр, оглушительный скрежет соприкоснувшегося металла, белые вспышки разлетелись во все стороны. Мгновенная ослепляющая вспышка лишила его зрения. Он почувствовал тяжёлый вес гигантского демона на своём теле, а потом странная пустота и провал в бесконечную тьму.

 ☯︎☯︎☯︎

Тянь Вэй очнулся, лёжа на мягком мху. Яркий солнечный свет ослепил его глаза, привыкшие к постоянной подземной полутьме. Свет? Он резко сел и огляделся, стараясь сфокусировать размытое зрение. Под ладонями была мокрая после весенних дождей трава, перемешанная с мхом и мягкой землёй, а не холодный камень пещер. Глаза постепенно привыкли к солнцу. — Боги небесные, — выдохнул он с облегчением. Он вернулся домой. Не на пропитанные кровью каменные пустоши подземелья, а на настоящую живую землю. Волна облегчения накрыла его с головой, всё тело разом расслабилось, готовое упасть от усталости. Вдалеке виднелся знакомый старый храм. Собрав последние остатки сил, Тянь Вэй пошёл к его входу – там всё ещё лежали его оставленные вещи. Он не помнил, как провалился в подземную преисподнюю и как сумел выбраться обратно на поверхность сейчас. Тогда он попросил помощи у учителя и отправился на разведку. Осмотрел храм и все ближайшие окрестности, но не нашёл никаких признаков подземных врат. Так прошло несколько суток, его голову разрывали тревожные мысли. Он решил остановиться для медитации. Помнил ощущение полного расслабления тела, лёгкости мыслей, тихий стук чужого сердца, который слышал сквозь чёрный нефрит на груди. А потом он провалился сквозь сон, сквозь собственную душу, сквозь пространство. Очнулся уже в темноте подземелий. С собой у него остались лишь нефрит, стальной клинок и шкатулка с кристаллами в небольшой поясной сумке. Сразу после пробуждения внизу произошёл первый бой с монстрами, едва не закончившийся его смертью.

☯︎☯︎☯︎

Тянь Вэй поднялся по каменным ступеням, перепрыгивая через одну от внезапной лёгкости в теле. Внутри храма, как и раньше, стояла его походная сумка, нетронутая и целая. Никаких видимых изменений вокруг не было. Ему показалось, что прошло лишь мгновение с момента его исчезновения, но снаружи уже цвела весна, а уходил он в разгар холодной зимы. Неужели он провёл под землёй всего несколько месяцев? Он подошёл ближе к центру зала и присел на край трёхликой каменной статуи. Каждая из трёх лик была скрыта глубоким капюшоном, открывая лишь нижнюю часть лица статуи. Центральная лика изображала спокойствие, левая мягкую улыбку, правая презрительную гримасу. Тянь Вэй запрокинул голову и холодно усмехнулся. Так простые люди представляют небесных мудрецов. А на деле у них нет постоянного облика, они всегда пребывают в душевной гармонии и покое. Он не мог вспомнить истинные лица мудрецов – те сами позаботились, чтобы память об их облике стёрлась. Но он навсегда запомнил свет их душ: прямой, чистый, проникающий сквозь все преграды. Рядом с ними всегда приходило умиротворение и простое понимание: вот он, настоящий мир. Возможно, это лишь бурная фантазия его детского разума? Тянь Вэй сам не был до конца уверен. Сейчас учение старых мудрецов казалось далёким забытым сном. Он хотел поднять руку, чтобы коснуться холодного камня статуи, но случайно задел серебряную чашу для жертвенных подношений. Та издала звонкий металлический звук, прокатилась по каменной плите, забилась краями и глухо остановилась у стены. Раздосадованный своей неуклюжестью, Тянь Вэй потянулся за чашей. Мельком он увидел собственное отражение на гладкой металлической поверхности и невольно задержал дыхание. Он сильно изменился за время подземных скитаний. Лицо вытянулось, детская припухлость щёк исчезла навсегда; остались лишь острые скулы, впалые щёки и тёмные глубокие тени под глазами. Всю правую половину лица пересекал уродливый глубокий шрам –– четыре широких полосы от ядовитых когтей Шигуа. Он встретился взглядом со своим отражением: когда-то тёплые карие радужки глаз поглотила непроглядная тьма, зрачок полностью слился с чёрным цветом. И в таком виде он должен предстать перед учителем? Бледный, исхудавший, изуродованный шрамами? Пальцы так сильно сжали серебряную чашу, что мягкий металл прогнулся под давлением. Лицо исказила гримаса раздражения. Он резко отбросил чашу в угол зала, та звонко ударилась о камень. Тянь Вэй резко вскочил и, не оглядываясь, выскочил из храма. Нужно срочно привести себя в порядок и как можно скорее отправиться обратно в Цзыжань-Жэнь. Учитель ждёт его возвращения. Чёрный нефрит на груди пульсировал слабым ровным тёплым светом, значит, он всё ещё жив, дышит. Значит, есть ради чего спешить вперёд. Тянь Вэй спрятал стеклянную колбу с ядом Шигуа во внутренний карман туники, рядом с защищённой магическими рунами шкатулкой – идеальным надёжным сейфом для опасного артефакта. Собранный с тела поверженного монстра яд заполнял не больше половины ладони, но эта драгоценная жидкость была единственным средством, способным нейтрализовать смертельное проклятие Ци Хуна. Путь обратно был долгим и трудным, но теперь его сердце само знало верную дорогу. Невидимые духовные нити, протянувшиеся от чёрного нефрита к далёкому учителю, вели его сквозь густые леса, скалистые горы, под холодными дождями и среди первых весенних цветов. Он возвращался. Тянь Вэй шёл строго на юг, туда, где в тихой бамбуковой роще ждал его единственный учитель – человек в скрывающей лицо маске, тот, кто подарил ему чёрный нефрит и вернул смысл жить дальше. Впереди его ждала надежда, долгожданная новая жизнь. А позади навсегда остался ад подземелий, который он сумел победить.