Месть за прошлое.

Одиннадцатилетие близнецов Поттер, наступившее в июле 1991 года, началось на двух абсолютно противоположных волнах, превратившись для Дэнни в грандиозное ментальное шоу. В Литтл Уингинге, на Тисовой улице, разворачивался настоящий, чистокровный дурслевский апокалипсис, плавно переходящий в цирк шапито. Даниэла, сидевшая на уютной кухне Тонксов с большой чашкой ароматного чая, то и дело прыскала от смеха, едва не проливая напиток на праздничную скатерть. Через их нерушимый ментальный коридор она в режиме реального времени получала от Гарри потрясающую «трансляцию» происходящего безумия. Она видела глазами брата, как дядя Вернон с багровым, наливающимся яростью лицом и дикими воплями заколочивает досками почтовый ящик. Как несчастные совы устраивают настоящие пикирующие бомбардировки на каминную трубу, и как Дадли с воплями ужаса прячется за диван, когда сотни, тысячи конвертов из желтоватого пергамента с зелёными чернилами начинают со свистом вылетать из камина, заполняя гостиную лавиной писем. *«Дэнни! Это просто чума! Они окончательно сошли с ума! Мы уезжаем! Дядя Вернон заставил всех сесть в машину, он бормочет что-то под нос и везёт нас в какую-то глушь, на заброшенную скалу посреди бушующего океана! Дурсли думают, что туда совы не долетят!»* — панически, но с явным, заразительным азартом транслировал Гарри, пока его волокли к выходу. *«Расслабься, братишка, и наслаждайся бесплатной экскурсией на море!* — весело, со смехом отзывалась Дэнни, доедая огромный кусок праздничного черничного пирога. — *Магия всё равно вас найдёт, от неё на машине не уедешь. Вот увидишь, ровно к полуночи, в наш день рождения, к вам в дверь постучится кое-кто очень, очень большой, волосатый и с хвостом дохлой свиньи для Дадли!»* В самом доме Тонксов всё было абсолютно иначе — цивилизованно, тепло, торжественно и невероятно празднично. Ровно в девять утра в окно гостиной вежливо, с истинно министерским достоинством постучался крупный, красивый сипуха. Тед Тонкс с широкой улыбкой открыл раму, выдал птице сияющий серебряный сикль и угостил кусочком бекона. Андромеда с нескрываемой гордостью и лёгкой слезой на ресницах вручила Даниэле плотный, тяжёлый конверт, адресованный: *«Мисс Д. Поттер, комната на втором этаже, дом Тонксов, у Розового куста»*. — Ну что, официально — будущая волшебница великой школы! — Тед Тонкс крепко, по-отцовски обнял Дэнни, взъерошив её гладкие тёмные волосы. — Интересно, на какой факультет тебя занесёт? Нимфадора вон у нас на Хаффлпаффе вовсю шумит, приносит тонны весёлых историй. — Главное, чтобы не к змеям, — мягко, с лёгким вздохом произнесла Андромеда, хотя в её глазах, как у бывшей представительницы древнейшего рода Блэк, промелькнула тень сложных воспоминаний о её собственной юности и факультете Слизерин. — Посмотрим, тётя Меда, папа Тед. Шляпа — дама умная, разберётся, куда пристроить мой выдающийся интеллект и озорной характер! — весело подмигнула Дэнни. Её внутренний двадцативосьмилетний разум прекрасно понимал, что Хогвартс — это не просто школа магии, это начало большой, сложнейшей шахматной партии, где на кону стоят жизни людей. Но детская, здоровая часть её души искренне радовалась этому долгожданному празднику взросления. Спустя два дня, когда Гарри на своей далёкой скале уже вовсю осмысливал громогласное явление великана Хагрида, поедал именинный торт и переваривал шокирующую новость о том, что он — знаменитый волшебник, в дом Тонксов нанесла официальный визит сама профессор Макгонагалл. Заместитель директора Хогвартса выглядела как всегда монументально и строго: высокая, статная, облачённая в роскошную изумрудно-зелёную мантию, с острым взглядом из-под очков и волосами, собранными в тугой, безупречный пучок. — Добрый день, миссис Тонкс, мистер Тонкс, — Минерва Макгонагалл чинно, с достоинством присела на предложенный стул, переводя свой строгий взгляд на Даниэлу. На мгновение её суровое лицо смягчилось, а в уголках губ промелькнула едва заметная тёплая улыбка. Перед ней сидела девочка без очков, с послушными, прямыми шёлковыми волосами Лили, но с той самой неуловимой, яркой поттеровской искоркой озорства в глазах. — Ну здравствуй, Даниэла. Я пришла, чтобы лично сопроводить тебя на Косую аллею для покупки учебников. Профессор Дамблдор посчитал, что из соображений безопасности твой первый визит в магический центр Лондона должен пройти под строгим присмотром преподавательского состава. — Я очень рада, профессор Макгонагалл! Для меня это огромная честь! — Дэнни вежливо, по всем канонам чистокровного этикета присела в идеальном реверансе, хотя внутри неё уже прыгал и кувыркался от нетерпения озорной ребёнок. — Но какой профессор с моим братом? Мы ведь как раз сможем встретить там моего брата? Он ведь тоже сегодня совершает покупки с Хагридом? Минерва Макгонагалл удивлённо приподняла одну бровь, бросив выразительный взгляд на Андромеду, но та лишь понимающе развела руками, беззвучно шепнув, что девчонка у них растёт слишком проницательной, интуитивной и знает обо всём на свете без лишних слов. — С твоим братом не профессор. С ним полу-великан Рубеус Хагрид, который вполне может в сулчае чего защитить вашего брата не хуже высокопоставленных профессоров, Мисс Поттер. И да, Даниэла. Твой брат Гарри сегодня прибывает туда вместе с, также хранителем ключей, Рубеусом Хагридом, — подтвердила Макгонагалл, разглаживая складки мантии. — И у вас будет прекрасная возможность воссоединиться для совместных покупок. Косая аллея встретила их оглушительным шумом, суетой, детским смехом и невероятной мешаниной запахов: здесь пахло сушёными травами, жареными каштанами, порохом для фейерверков доктора Фейерверкуса и кожей новых книг. Даниэла шла рядом с профессором Макгонагалл, с искренним, жадным любопытством вертя головой во все стороны. Одно дело — читать об этом в прошлой жизни или видеть блеклые экранизации, и совсем другое — физически чувствовать этот плотный, искрящийся, вибрирующий воздух старой магии Англии, видя волшебников в остроконечных шляпах и живые витрины. Они целенаправленно и быстро двигались к величественному, белоснежному мраморному зданию, высоко возвышающемуся над остальными лавками — банку Гринготтс. Ведь без золота из личного семейного сейфа Поттеров купить дорогие школьные принадлежности и качественную волшебную палочку было попросту невозможно. Едва они поднялись по массивным каменным ступеням, миновали фланкирующих входы гоблинов в нарядной ливрее и переступили порог огромного мраморного зала, Дэнни замерла. Её внутренний ментальный радар бешено, ликующе замигал. *«Гарри! А ну-ка быстро обернись!»* — мысленно, со смехом крикнула она в их общий коридор. В дальнем конце огромного зала банка, прямо у одной из высоких стоек, где угрюмый старый гоблин на весах взвешивал крупные рубины, стоял огромный, заросший густой дикой бородой великан Хагрид в своём необъятном кротовом полушубке. А рядом с ним, испуганно озираясь по сторонам, бледный и растерянный, топтался маленький, худой мальчик в чудовищно огромных, висящих мешком вещах Дадли. Услышав знакомый, родной мысленный зов, Гарри резко, как ужаленный, развернулся на каблуках. Его лицо, до этого выражавшее крайнюю степень растерянности перед огромным магическим миром, мгновенно преобразилось. Она озарилась такой бешеной, чистой и искренней радостью, что мальчик позабыл обо всех приличиях, правилах и косых взглядах гоблинов. — Дэнни! — во весь голос завопил Гарри на весь огромный эхо-зал банка Гринготтс. Он рванул через весь зал, едва не сбив с ног какого-то старого волшебника в фиолетовой мантии. Даниэла, мгновенно позабыв про все строгие манеры чистокровной леди Блэк, с весёлым, звонким смехом бросилась ему навстречу. Они столкнулись прямо посреди зала, крепко, с силой обнимая друг друга. Гарри уткнулся носом в её плечо, дыша знакомым запахом дома Тонксов, а Дэнни со смехом пыталась аккуратно поправить его скособоченные, треснувшие круглые очки. — Ох ты ж, батюшки мои... — оглушительно прогудел подошедший Хагрид, вытирая огромным, похожим на большую кухонную скатерть клетчатым платком набежавшую слезу умиления. — Профессор Макгонагалл, здравствуйте вам! Вот уж не думал, не гадал, что мы прямо тут, у гоблинов под носом, столкнёмся! Гляди, Гарри, это ж твоя сестрёнка Даниэла! Кровь-то родная, магия-то одна, как похожи, шельмы! — Здравствуйте, Хагрид, — чопорно, но с очень тёплой, понимающей улыбкой кивнула Минерва Макгонагалл. — Да, профессор Дамблдор принял решение, что будет абсолютно правильно и справедливо, если близнецы вместе купят всё необходимое к первому учебному году. Раз уж мы все здесь, давайте объединим наши документы и отправимся к сейфам вместе. Выяснилось, что Хагриду нужно было по поручению директора забрать кое-что «очень секретное и важное» из таинственного сейфа 713 (Дэнни едва сдержала хитрую, знающую ухмылку, прекрасно помня, что речь идёт о Философском камне Николаса Фламеля), но сначала они всей группой отправились к личному семейному сейфу Поттеров. Поездка на бешеной, громыхающей маленькой вагонетке по извилистым, крутым подземным туннелям банка, мимо подземных озёр и сталактитов, стала для близнецов отдельным, потрясающим аттракционом. Гарри от страха и восторга намертво вжался в сиденье, зажмурив глаза, а Дэнни, раскинув руки навстречу ветру, весело и громко кричала на крутых, опасных виражах, ловя лицом прохладный подземный воздух и чувствуя себя абсолютно живой. Когда тележка с металлическим грохотом остановилась, а гоблин Крюкохват длинным ключом отпер массивную стальную дверь сейфа, у Гарри буквально перехватило дыхание. Внутри маленькой пещеры высились настоящие золотые горы сияющих галеонов, серебряных сиклей и медных кнатов. — Это... Дэнни, это всё наше? Настоящее золото? — потрясенно прошептал Гарри, переводя круглые глаза на сестру. — Наше, братишка, всё до последнего кната. Знаешь ли, наш дед, Флимонт, был изобретателем и оставил нам в наследство всё это!— Дэнни ласково, шутливо пихнула его локтем в бок и озорно подмигнула. — Так что Дурсли могут официально идти лесом со своими сказками о том, что наши родители оставили нас нищими подкидышами. Набивай кошелёк поплотнее, нам предстоит грандиозный, весёлый шопинг! Мы купим всё самое лучшее! Выбравшись из прохладных подземелий Гринготтса обратно на залитую солнцем Косую аллею, они начали своё совместное путешествие по магазинам. Это был, без сомнения, самый счастливый и яркий день в одиннадцатилетней жизни Гарри, да и для самой Дэнни он стал особенной вехой — она наконец-то шла по этой новой, сложной жизни не одна, прячась за масками, а рука об руку со своим самым близким, родным человеком, готовая защищать его от любых невзгод. Первым делом профессор Макгонагалл направила их в магазин мантий «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Хагрид остался снаружи, смущённо сославшись на то, что хрупкие стулья и узкие проходы мадам Малкин его габариты просто не выдержат, и отправился купить близнецам по мороженому, а профессор Макгонагалл отошла в соседнюю аптеку за ингредиентами. Близнюки Поттер зашли внутрь лавки, где приятно пахло дорогой шерстью, шёлком, мелом и чарами для глажки. В глубине лавки на двух высоких деревянных табуретах уже стояли покупатели, над которыми суетились помощницы ведьмы. Одним из них оказался бледный мальчик с аккуратно зализанными светлыми, почти белыми волосами, тонкими чертами лица и высокомерным, капризным выражением. Это был Драко Малфой. — О, привет, — лениво, растягивая слова с чистокровным пренебрежением, протянул Малфой-младший, пока волшебница закалывала булавками подол его длинной черной мантии. — Тоже в Хогвартс? Мой отец сейчас выбирает мне лучшие книги в «Флориш и Блоттс», а мама смотрит волшебную палочку... Я считаю, что первокурсникам нужно обязательно разрешать собственные мётла, и принимать их в ряды команды по квидичу... я вот собираюсь контрабандой провезти свою «Нимбус-2000»... Его высокомерный монолог резко прервался, когда взгляд серых глаз переместился с Гарри на стоявшую рядом Даниэлу. Драко Малфой невольно запнулся на полуслове, его брови удивлённо поползли вверх. Дэнни стояла, чуть склонив голову набок, скрестив руки на груди. На её симпатичном лице играла лёгкая, понимающая, жутко харизматичная и уверенная ухмылка взрослого человека, который видит капризного ребёнка насквозь. Малфой, с детства привыкший к тому, что все сверстники смотрят на него снизу вверх, заискивают или боятся его авторитета, вдруг почувствовал себя невероятно глупо и неуютно под этим глубоким, спокойным, травинисто-зелёным взглядом девчонки. Она казалась неестественно взвешенной, сильной и абсолютно непоколебимой. — Привет, контрабандист, — весело, с лёгкой иронией отозвалась Дэнни, делая уверенный шаг вперёд. — Да, мы тоже в Хогвартс. Я Даниэла Поттер, а это мой брат Гарри. Рада знакомству. Малфой резко сузил свои серые глаза, его бледное лицо вытянулось от шока. Услышав фамилию, он мгновенно уставился на лоб Гарри, выискивая знаменитый шрам, а затем снова перевёл взгляд на Дэнни. В его голосе промелькнули одновременно фамильная спесь, растерянность и сильное удивление: — Поттеры? Те самые? — он попытался вернуть лицу высокомерное выражение. — Я Малфой. Драко Малфой. Многое слышал о вас. Мой отец говорит, что ваше семейство... — Передай своему уважаемому отцу, — мягко, почти шелково, но с такой леденящей, взрослой вежливостью Блэков перебила его Даниэла, придвигаясь на шаг ближе к его табурету, — что Поттеры умеют искренне ценить хороших, адекватных соседей по школе. Но мы очень, просто катастрофически не любим, когда нам с порога пытаются диктовать чужие правила или хвастаться вещами. Надеюсь, мы поладим в Хогвартсе, Малфой. Школа большая, места всем хватит. Драко Малфой судорожно сглотнул, его бледные щеки слегка порозовели от такой невиданной наглости со стороны девчонки. Он открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь высокомерную тираду про статус и связи своего отца, но так и не нашёлся, что ответить — мадам Малкин уже аккуратно, с улыбкой подтолкнула близнецов Поттер к свободным табуретам для снятия мерок. Гарри, вовсю наблюдавший за этой короткой, но эпичной сценой, восхищённо, с открытым пренебрежением к Малфою посмотрел на свою сестру. *«Дэнни! Ты просто потрясающая! Ты уложила этого напыщенного индюка на лопатки одним только взглядом и парой слов! Он аж покраснел!»* — восторженно, ликующе зазвенел голос Гарри в её голове через ментальный коридор. *«Учись, мелкий, пока я жива и здорова!* — шутливо, с озорным теплом ответила Дэнни брату, подмигнув ему в зеркале мадам Малкин. — *Чистокровные снобы понимают только силу, абсолютную уверенность и безупречные манеры. Стоит тебе проявить слабину — и они загрызут. А теперь давай примерять наши мантии, у нас впереди ещё лавка Олливандера. Вот там, братишка, начнётся настоящее волшебное веселье!»*