Дети святого императора [Новелла]

      Клейн Моррис, Третий принц Святой империи Делкросс. Печать под амулетом. Позор, от которого не отмоешься.       В отличие от своего отца, признанного самым влиятельным мужчиной за всю историю человеческого рода, этот мусорный вепрёнок и по совместительству принц не унаследовал ни даже сотую, нет, тысячную долю таланта владения мечом, ни магическую силу.       Казалось бы - хуже некуда, но его яростное противостояние, вульгарные слова и действия не заставляли сомневаться: со спокойным темпераментом Святого императора у них не было ничего общего. Каким бы ни было его поведение, до рукоприкладства по отношению к незрелому юнцу никогда не доходило.       Впрочем, стоило ожидать того, что некоторые кардиналы и первосвященники в сомнениях начнут шептаться о подлинности родства между принцем Моррисом и Святым императором.       Однако на долю такого откровенного дурака, кем был принц Моррис, выпал шанс искупить свои грехи. Однажды, его неожиданно свалила губительная лихорадка, заставившая его страдать четыре дня и четыре ночи прежде, чем он пришёл в себя и, что называется, стал другим человеком.       — Оказывается, такой близкий контакт со смертью меняет людей.       Все думали одно и то же, но решили, что это неважно и не стоит их внимания, хотя на самом деле, принц неожиданно переменился и превратился в иного человека не совсем из-за Неё, а потому, что внутри него было что-то, что он не мог обнажить и вверить другому человеку.       Причина, почему Моррис, умиравший от лихорадки, всё же открыл свои глаза была в том, что на самом деле он был уже землянином по имени Ли Сонджин.

***

      Ли Сонджин был ребёнком, обладающим редким упрямством. Из-за его заметной с ранних лет настойчивости родителям пришлось пройти через тернистый путь воспитания и получить ещё тот опыт несмотря на то, что он был единственным ребёнком.       — Кем он себя возомнил? чтобы быть таким упрямым?       Видя, как её сын всё ещё усердно посасывает свой большой палец по прошествии четырёх лет, его мама сморгнула слёзы; она беспокоилась как бы зубки её сына не повредились. Слава богу, они выросли красивыми и крепенькими.       После того, как он стал детсадовцем, они гадали, потерял ли он интерес в сосании пальца, но сейчас он начал настаивать на том, чтобы не возвращаться домой. “Я дам тебе что-нибудь вкусненькое, пойдём смотреть Дороро?” — она пыталась торговаться с ним. Мать могла только неловко улыбаться воспитательницам, подозревающим их пару в домашнем насилии из-за его такого явного нежелания идти домой. В конце концов мать и отец по очереди таскали дитя на площадку и с неё, пока Сонджин не засыпал и они не возвращались домой только глубокой ночью.       Смотря на то, как их сын немного повзрослел, став учеником начальной школы, родители наконец-то выдохнули. Они считали, что он в самом хорошем возрасте, чтобы начать идти на контакт со своими сверстниками. Так было вплоть до того, когда он украл мелки своего одноклассника и вернулся с ними домой, и классный руководитель позвонил в тот же день. То было затишье перед бурей.       — Он перевернул мои мелки и сломал их всех. Я взял его вместо заместо своих.       — Сонджин-а, Хёнчоль извинился, а насильно забирать вещи у своего друга - плохо.       Глаза ребёнка сузились:       — То есть, всё хорошо, если он извинился? А что с моими мелками?       — Мама купит тебе новые.       — Хёнчоль сделал что-то не так, почему мама должна покупать мне их? Человек, совершивший ошибку, должен за неё поплатиться.       Мама не знала, что сказать на возражение своего сына. С точки зрения ребёнка, это имело смысл. После недолгой заминки, мать наконец-то нашлась со словами:       — …Сонджин-а, дружеские отношения нельзя сравнивать с ценой мелков. В будущем, если твой друг извиняется, сначала прими его извинения, потом, когда почувствуешь, что это нечестно, сначала обсуди с мамой, ладно?       Обида на лице ребёнка не исчезла, но он сдержанно кивнул.       — Но сломанных мелков 24-ре, так почему ты взял 56-ть Хёнчоля?       — Это компенсация за моральный ущерб. Конечно, я должен получить что-то лучше, разве нет?       Она не могла понять, был её ребёнок алчным или умным.       Сонджин, у которого было такое необычное детство, притворился тихим ребёнком, когда поступил в среднюю школу. Родители пристально наблюдали за тем, как он, отличающийся от остальных, приспосабливается к школьной жизни. Однако, школьная форма и тетрадки сына всегда были чистыми, без намёка на буллинг. Свершилось, он повзрослел. Родители Сонджина были больше, чем рады.       На самом деле, он был предусмотрительно тихим, а его школьная жизнь была очень занята работой такого рода, о какой родители даже не догадывались. Сын завалил выстраивание адекватных социальных отношений, зато успешно набирался приёмчиков для того, чтобы суметь выйти сухим из воды без ведома классного руководителя и родителей. Например, он был достаточно неудачливым, чтобы попасться на камеры школьных буллеров, и после трёх месяцев фантазирования о том, что один из них должен умереть, группа буллеров задрожала и объявила перемирие. После преследования одного из лидеров, ссорящихся друг с другом целую неделю, он заставил его избегать людей и стать параноиком, из-за чего тот не появлялся в школе ещё долгое время. Эта бурная школьная жизнь маячила где-то на грани между реализаций справедливости и преступностью.       Хотя он и не был особо выдающимся учеником, в конце своей честной школьной жизни Сонджин поступил в четырёхгодичный университет в Сеуле. После стабильного посещения он пошёл в армию на втором году и, после выпуска из университета, он нашёл работу в подходящем маленьком бизнесе.       — Тот менеджер-ассистент в прошлом испытывал трудности.       — Правда? Разве он не старательный и усердных работник?       Хотя на него иногда и бросали подозрительные взгляды старые начальники, снаружи Сонджин играл роль прилежного офисного работника без особых проблем.       Постепенно людей начало тянуть к нему, и он стал флиртовать с женщинами-коллегами из своей же компании.       Возможно, если бы ничего не произошло, он бы прожил нормальную и спокойную жизнь после женитьбы.       Август 2035.       Инцидент Врат Геенны.       Когда звёздные врата соединились с Пандемониумом Геенна, по всему миру одновременно без предупреждения возникла армия тысяч, десятков тысяч монстров, которые пошли в атаку.       Тут же безупречные города со всей их инфраструктурой канули в небытие, мир погрузился в несколькодневную анархию.       Человечество, мобилизовавшее все свои силы и реорганизовавшее систему, сумело выстроить фронт, но в конце сражения, провернув контратаку, претерпело огромные человеческие потери, которые за считанные дни достигли астрономического числа.       Человеческая цивилизация, собственными руками уничтожившая большинство городов-миллиоников, страдала ещё и от значительной регрессии.       Сонджин, который в это время был в командировке не в городе, смог найти укрытие в бомбоубежище вместе с фронтовиками и, к большой удаче, остался жив. Однако, он всё равно потерял свою прежнюю жизнь, включая жизни своей семьи.       Ли Сонджин не плакал перед лицом величайшей трагедии человечества. Пока он смотрел как орда монстров всё прибывала и прибывала бесконечным потоком из врат, он спокойно вычленил того, кому должен вернуть должок.       Монстрам не было конца, даже если удавалось отвести их в мир иной, но этот педантичный мужчина никогда прежде не отказывался от своей цели.       Ли Сонджин стал Охотником. Охотником, специализирующемся на монстрах.       Когда человек дотрагивается до трупа сразу же после убийства монстра, странная энергия - охотники зовут её духом монстра - всасывается в его тело. Те, кто обретали её вскоре становились способны на геройства, которые были не по силам обычному обывателю. Они словно усваивали часть силы монстра. Иногда способностью была обычная физическая сила, иногда она была усилительной защитной системой с твёрдым внешним коконом или проявлялась в виде какой-нибудь суперспособности как телекинез. Тем сильнее становились Охотники, чем поглощали больше монстро-энергии. Вскоре начали рождаться суперлюди, способные убивать тысячи монстров голыми руками.       Человечество, которое толкнули на край отвесной скалы, начало сопротивляться, понемногу продвигая линию фронта всё дальше и дальше. С тех пор десятилетиями шли изнурительные войны, а истощению не было конца.       Демонический мир, амбициозно вступивший на поверхность Земли, позже, через пару десятилетий, с ней же и закончил своё существование.       Чем сильнее становились Охотники, тем сильнее становились и истребляющие людей монстры. Фронт, поддерживающий устойчивый баланс сил, затратив неимоверное и невосполнимое количество человеческих ресурсов, организовал два лагеря.       Когда последний отряд наделённых силой от всего человечества спустя время прибыл на границу с Демоническим миром, Демонический король угрюмо поприветствовал их и вздохнул:        — После всего такая мелочь? Что вы делали эти последние пару десятилетий? Мне даже неловко.       Конечно же, беспокоиться о собственном поражении Демоническому королю не приходилось. Сейчас ни на той стороне, ни на другой не осталось почти никаких ресурсов, чтобы продолжать войну на изнурение; можно было выдохнуть.       Полная аннигиляция обеих сторон.       Он был единственным связующим между миром демонов и людей. Несмотря на своё отчаянное поведение, прессинг и сопротивление Демонического короля были неумолимы до конца; отряд суперлюдей и Демонический король в режиме нон-стоп боролись три дня и три ночи и к тому времени, как наступила последующая ночь, только холка Демонического короля еле-еле осталась целой, а в ряду живых супервойск остался лишь один человек.       Человек, который не сдавался до конца ни при каких условиях, — Ли Сонджин. О едва ли мог поднять руку, но всё равно устремил свой кулак в голову - единственной целой части тела - Демонического короля. Король уставше сказал:       — Этот упрямый полоумок, я думал, ты - самый незначительный парень, никогда не думал, что могу пасть от твоей руки.       Так что вы думаете.       Сонджин хмыкнул и приласкал его своим кулаком. Удар! Красный рог - единственный оставшийся - Демонического короля надломился.       — …А?       Удар! На следующий перегородка носа демона искривилась, но и в этот раз сил было приложено недостаточно для того, чтобы снести черепушку одним ударом. Сонджин судорожно вздохнул и сжал свои трясущиеся руки в кулаки снова.       — Эй-ей-ей, подожди-ка! — вот теперь Демонический король с истекающим кровью носом был по-настоящему напуган.       Но он предпочёл остаться глух к чужим мольбам. Удар!       — Кгх! Эй, это уже…       Удар!       — Ну подожди, сукин ты сын!       В этот раз кулак не прилетел. Конечно, дело было не в том, чтобы дать Демоническому королю передышку, а в том, чтобы отдышаться самому и размять кулаки.       Неожиданно, приплюснутый нос Демонического короля аккуратно начал выправляться. Конечно, скорость была заметно меньше, чем изначально, но когда ты становишься демоническим королём в другом мире, непременно приобретаешь способность к регенерации, даже если от твоего тела остался какой-то огрызок.        Ведующее чувство того, что последний бой затянется, промелькнуло между Демоническим королём и Сонджином.       — Хватит этого бессмысленного издевательства. Всё равно сил не хватит. Эй, человек, ты всё равно не сможешь убить меня, так в чём дело? Не будет ли лучше сдать сейчас и вернуться с полными силами?       Брехня. Если двое из них столкнуться сейчас, понятно, кто окажется наверху, а кто внизу.       Тогда Ли Сонджин содрогнулся и снова поднял свою руку, Демонический король продолжил встревоженным голосом:       — Нет, давай просто перестанем драться! Я покину Землю и Геенну навсегда. Я не покажусь больше, ладно?       — …       — Я спасусь, а ты получишь и Землю, и Пандемониум. Подумай о потенциале диффузного мира! Ты даже сможешь обрести силу, сравнимую с мощью демонического короля!       — …       — Если ты убьёшь меня сейчас, Геенна без владельца исчезнет, а Землю, сошедшую с оси, тоже медленно, но верно засосёт в врата. Оба мира прекратят своё существование! Для тебя это ничего не значит?       Сонджин наконец ответил Демоническому королю:       — Мне важна не судьба этого мира, а твоя. Вот и всё.       Результат останется неизменным, поэтому он не мог всё исправить.       Побледневший Демонический король посмотрел на него, пока он сжал руку в кулак. Как много ты должен стерпеть, чтобы это закончилось?       — Эй, эй! Или ты можешь подождать, когда я умру сам собой? Потому что я изнемогаю от потери энергии из-за авто-регенерации. Просто подожди и я отправлю свою душу на сожжение Геенне. Я исчезну и без твоей помощи, а тебе не нужно ничего делать!       — …       — Это…я и врата закрою. Даже если Пандемониум будет уничтожен, Землю это не коснётся!       Предложение, впрочем, было занятным. Ли Сонджин кивнул головой:       — Хорошо. Хорошо, я подумаю над этим после того, как убью тебя.       — Как я смогу говорить, если ты убьёшь меня…А кроме этого, ты не можешь убить меня! Нет, ну как коммуницировать с таким человеком!       Демонический король закричал. Не важно, как долго длились ничего не стоящие удары, Сонджин переводил дыхание, сдавленно ловя ртом воздух, когда услышал всхлипы.       — Ты, ты сукин сын… Я правда этого не хотел…       Огонь. Неожиданно, в воздухе появился красный всполох и голова Демонического короля была объята огнём.       — Это…       Пламя Геенны. Прожигающее саму суть демонического мира пламя. Кажется, что то, что душу и тело самовосстанавливающегося повелителя демонов возможно уничтожить, - правда. Так и было.       — Я не могу совершить самоубийство, у меня нет сил. А всё из-за тебя.       Когда Ли Сонджин улыбнулся и поднял кулак снова, Демонический король скукожился и закричал снова:       — …Что! Почему! В чём разница! Я же попытался исчезнуть в другое измерение, словно умер, что не так!       Даже Ли Сонджин этого мира потерял дар речи на до странного решительного настроя того, кто вытирал слёзы.       — Но сейчас всё не так. Кха! Ладно. Я умру как ты того хочешь. Но я не уйду один.       Пламя, что расцвело на теле Демонического демона, значительно увеличило свой охват и затем перекинулось на Сонджина. За мгновение, вместе с жаром огня, и его тело облачилось в тёмно-красные одежды пламени.       — Эта страшная история сотворена из самой души Демонического короля! Я точно избавлюсь от тебя, сопляк! Сожгу заживо твою душу и нутро!       Любуясь видом его плоти, обнажающейся под огнём до костей, Демонический король улыбался, словно ему доставляло это невероятное счастье. Должно быть, так несправедливо, когда всё время бьют только тебя.       — Что? это…       — Ах-ах-ах-аха-ха! Каково это? Когда боль сжигает саму душу? Пха-ха-ха-ха-ха!       Его душа тоже горела.       Слыша смех на грани всхлипов Демонического короля, Ли Сонджин осмотрел своё горящее тело. Взаправду, тело, после поглощения духа монстров десятилетиями и множественного усиления, не подвергшееся ни единой серьезной ране от постоянных физических стычек, таяло на глазах, и всё зря; несмотря на то, что тело было неуязвимо к боли после усиления, процесс сожжения дерма и обнажения мышечного волокна был особенно болезненным. До этого момента он бессчётное количество раз бился на линии огня, но теперь Ли Сонджин отчётливо чувствовал приближение смерти.       Как бы то ни было. Наконец-то причина инвазии демонического мира, которую Ли Сонджин преследовал всю свою жизнь, была почти уничтожена.       — Ха-ха-ха! Пха-ха-ха-ха…. — Демонический король, смеявшийся как умалишённый, на мгноверние замер и закрыл своё рот. А всё потому, что его пробрало до мурашек, когда он посмотрел на Ли Сонджина, который, сгорая в огне, улыбался кончиком своего рта.       — Да, да. В конце концов, со мной кончено.       Теперь мышцы, сползшие со скелета, медленно сокращались, поднимая облачённые в огонь кулаки.       — Давай закончим с этим.       — Что!? Ты, придурок! Всё зашло уже слишком далеко…       — Думай об этом как о компенсации за моральный ущерб.       Удар!       — Кху-а-а-а-агх! — раздирающие крики вскоре поутихли.       Сонджин закрыл глаза после того, как удостоверился в том, что лицо Демонического короля полностью уничтожено и превратилось в пепел. По мере того, как его сознание ускользало, он слышал клацающий звук в голове. Это было последнее воспоминание Охотника Ли Сонджина.