The Boy Who Died and Lived Again

Мерцающий свет свечей в его кабинете отбрасывал длинные танцующие тени на загромождëнные стены, освещая бесчисленное множество серебряных инструментов, которые тихо жужжали и позвякивали, отражая приливы и отливы магии в замке. Альбус Дамблдор сидел за своим столом, его обычно мерцающие голубые глаза были затуманены тревогой, которую он не ощущал уже много лет. Распределение Гарри Блэка-Поттера было... неожиданным. Это было погрешностью в его тщательно продуманном плане, который он предусмотрел для Мальчика-Который-Выжил. Он сцепил свои длинные пальцы, прижав их кончики к губам, мысленно прокручивая события той судьбоносной ночи Хэллоуина. Джеймс и Лили... их яркие жизни оборвались в результате бесчеловечного акта невообразимого зла. Он прибыл в Годриковую Впадину и обнаружил, что коттедж превратился в руины, а воздух пропитан зловонием тёмной магии и эхом отчаянной жертвы Лили. И тут появился Гарри. Живой. Чудо, как провозгласил мир. Но Альбус знал, что это тщательно спланированная необходимость. Кровная защита, основанная на любви и самопожертвовании Лили, была могущественной, но ей требовался особый якорь — место, связанное с родословной Лили. Возмущение Петуньи, её горькая зависть были далеко не идеальным средством, но они выполнили своё предназначение. Укоренившаяся неприязнь Дурслей к магии, их обыденное существование подавляли растущие способности Гарри, делали его податливым, хотя и не совсем... счастливым. Альбус всегда верил, что небольшие трудности закаляют характер. Его планы были хитроумными и строились годами. Гарри, выросший в относительном неведении, прибудет в Хогвартс и начнёт с чистого листа, чтобы его можно было воспитать как героя Магического Мира, в котором тот так нуждался. Он подружился бы с Роном Уизли, преданным и несколько неуверенным в себе мальчиком, которым было легко управлять, и Гермионой Грейнджер, блестящей и доброжелательной волшебницей, обладающей необходимым интеллектом. Вместе бы они сформировали могущественное трио, их преданность Гарри и, как следствие, Альбусу была бы непоколебимой. Состояние Поттеров хоть и было внушительным, но требовало внимательного управления. Уизли, несмотря на их большое сердце, часто испытывали финансовые трудности. Небольшая... помощь, оказанная незаметно, обеспечила их преданность и готовность принять Гарри в свои ряды. Альбус рассудил, что это было необходимым вложением: необходимым для всеобщего блага. А потом объявился бы Том. Воладеморт. Тень, которая всегда неотступно преследовала их мир. Альбус всегда знал, что поражение Тёмного Лорда в Годриковой Впадине не было абсолютным. Частичка его души, привязанная к единственному живому существу тогда, осталась в Гарри. Эта связь, хоть и была опасной, была ещё и инструментом. Альбус надеялся взрастить в Гарри присущую ему доброту, использовать его любовь, чтобы победить тьму внутри него. Но распределение... Гарри Блэк. Само имя было актом неповиновения, заявлением о происхождении, которое, как надеялся Альбус, останется в тени наследия Поттеров. И Слизерин. Факультет амбиций, хитрости и определëнного... пренебрежения к авторитетам. Это было противоположностью всего того, что Альбус предусматривал для Гарри. Волна гнева, острого и незнакомого, захлестнула Альбуса. Мальчик отклонился от пути, который Альбус так тщательно для него прокладывал. Он был распределён на Слизерин с Драко Малфоем, мальчиком, чья верность всегда была... сомнительной. Контроль, который Альбус так тщательно выстраивал, ускользал сквозь пальцы. «Наглый мальчишка», — подумал Альбус, и его голубые глаза стали жёстче. Неужели он не понимал, на какие жертвы пошёл Альбус? Какое бремя он нёс во благо волшебного мира? Гарри должен был стать оружием против Тьмы, а не её порождением. Беспокойство в груди усилилось. Мимолётное ощущение Гарри во время пира... оно было слабым, почти незаметным, но Альбус тоже почувствовал это — едва уловимое шевеление дремлющего зла. Связь между Гарри и Воладемортом всë ещё активна, возможно, даже сильнее, чем предполагал Альбус. И теперь Гарри был окружён факторами, которые могут подпитывать его Тьму, что могло настроить его против Альбуса и разрушить все планы. «Этого нельзя допустить», — решил Альбус, стиснув зубы. Путь может быть немного отклонён, но он всë ещё не сломан. Гарри всë ещё можно направлять, хотя и, возможно, более... насильственно. Ему нужно было создать препятствия, испытания, которые вернули бы Гарри на правильный путь, которые напомнили бы ему о его предназначении. Расследование в отношении Сириуса Блэка было ещё одним нежелательным препятствием. Альбус считал, что дело давно улажено — трагическое, но необходимое последствие войны. Предполагаемое предательство Блэка послужило определённой цели, укрепив рассказ о Воладеморте как о величайшем зле и о чудесном выживании Гарри. Если правда всплывёт, то это разрушит годы тщательно выстраиваемой истории, подорвав сами основы понимания прошлого Магическим Миром. Альбусу нужно внимательно следить за Гарри, незаметно вмешиваться в его дела, чтобы убедиться, что мальчик не зашёл слишком далеко по этому опасному пути. Возможно, это было бы мягким напоминанием о жертве, на которую пошли его родители, и ожиданиях, которые возлагались на него. Возможно, тщательно спланированное... недопонимание с его слизеринскими друзьями. Возможно, даже небольшой толчок к более... предрасположенным к Гриффиндору ученикам. Он вздохнул, чувствуя, как на него давит груз ответственности. Мальчик оказался более... несговорчивым, чем предполагал Альбус. Но Альбус Дамблдор был не из тех людей, кто легко сдаётся. Он сражался с тёмными лордами, манипулировал правительствами и направлял поколения волшебников и волшебниц. Он не позволил бы одному упрямому мальчишке разрушить его планы во имя всеобщего блага. Альбус решил, что игра ещё далека от завершения. Она просто стала более... запутанной. А Альбус Дамблдор был искусным стратегом. Он найдёт способ вернуть Гарри к Свету, даже если это значит, что придётся бросать длинные, тёмные тени на протяжении всего пути. От этого зависела судьба волшебного мира. Ему только нужно было стать... более коварным. Более убедительным. И, возможно, если понадобится... более твëрдым.