The Boy Who Died and Lived Again

В день, когда Гарри и адвокат Сириуса, сообразительная женщина по имени миссис Дэйвис, зашли в кабинет Амелии Боунс в Министерстве Магии, в воздухе повисло напряженное ожидание. Миссис Дэйвис, крепко сжимая в своей руке портфель, с профессиональным видом предоставила свои удостоверения. Гарри, одетый в самую парадную из своих новых фамильных мантий Блэков, темно-синий цвет которой подчеркивал его бледные глаза, стоял рядом с ней, а рядом с ним молчаливо висел увеличенный в размерах мешочек с Питером Петтигрю. Амелия Боунс, переводя проницательный и оценивающий взгляд с Гарри на миссис Дэйвис, внимательно слушала, пока они излагали обстоятельства. Миссис Дэйвис предоставила несоответствия в отчетах Министерства, отсутствие надлежащего судебного разбирательства и убедительных показаниях Сириуса. Затем с драматичной грацией Гарри извлек клетку. Изумленный вздох сорвался с губ Амелии, когда она посмотрела на крысу внутри, а глазки-бусинки крысы нервно забегали. Миссис Дэйвис быстро применила парализующее заклинание, обездвижив существо. В тщательно контролируемых условиях, используя диагностические чары, предоставленные Гринготтсом, они подтвердили магический характер крысы и ее анимагическую форму. Доказательства были неопровержимы. Питер Петтигрю был жив. Амелия Боунс с выражением праведного гнева на лице от такой вопиющей несправедливости пообещала принять незамедлительные меры. Несколько дней спустя на Площадь Гриммо прибыло официальное письмо с печатью Министерства Магии, адресованное Гарри. В нем была указана дата суда над Сириусом Блэком. День суда настал, и Гарри подобрал наряд с особой тщательностью. Он выбрал строгую черную траурную мантию, глубокий черный цвет которой резко контрастировал с его бледным лицом, молчаливо свидетельствуя о годах, украденных у его крестного отца. Он вошел в Зал Заседаний Визенгамота в сопровождении миссис Дэйвис, обводя взглядом собравшихся ведьм и волшебников. Дамблдор сидел в кресле Верховного Чародея Визенгамота, на его лице была тщательно сконструированная маска озабоченности. Атмосфера в зале суда была напряженной от предвкушения. Обвинения против Сириуса Блэка были зачитаны вслух, обвинения в предательстве и убийстве тяжело повисли в воздухе. Сириуса, выглядевшего изможденным и дезориентированным, несмотря на усилия целителей Святого Мунго, которые начали его предварительное лечение, вывели вперед в сопровождении авроров. Миссис Дэвис представила свои доказательства со спокойной точностью, магические записи показаний Сириуса эхом разносились по тихому залу суда. Подтверждение того, что Петтигрю был анимагом и продолжал существовать, вызвало волну потрясения в Визенгамоте. Затем наступил решающий момент. Под присягой получив мощную дозу Сыворотки Правды, Питер Петтигрю, вернувший себе человеческий облик, признался в своем предательстве, и его голос превратился в жалкий писк, когда он рассказал о своем предательстве Поттеров и о том, как он подставил Сириуса. По залу суда прокатился общий выдох. Правда, которую так долго скрывали, наконец-то была открыта. Но разоблачения еще были далеки от завершения. Во время последующего допроса проницательный Лорд Гринграсс поднял уместный вопрос. — Верховный Чародей Дамблдор, — обратился он к директору с подозрением в голосе, — как тот, кто наложил Чары Фиделиуса на Поттеров, вы были посвящены в их выбор Хранителя Тайны. Почему же тогда вы с такой готовностью признали вину Сириуса Блэка и не настаивали на более тщательном расследовании, особенно учитывая его неистовые заявления о невиновности? Тщательно построенное хладнокровие Дамблдора пошатнулось. Он запинался, давая туманные объяснения о хаосе того времени и очевидных бесспорных доказательствах. Затем миссис Дэйвис предоставила еще одно неопровержимое доказательство, которое было скрупулезно раскрыто в ходе магического расследования Гринготтса о поместье Поттеров. Магическая подпись на свитке с Чарами Фиделиуса четко идентифицировала Альбуса Дамблдора как волшебника, который осуществил связывание. Это означало, что Дамблдор знал, кто был Хранителем Тайны. Он знал, что это был Петтигрю. В зале суда воцарилась ошеломленная тишина. Лорд Блэк, восстановленный в своем титуле Сириус, уставился на Дамблдора со смесью недоверия и ярости. По Визенгамоту пробежал ропот. Почему Дамблдор позволил невинному человеку томиться в Азкабане более десяти лет? Почему он не раскрыл правду? — Верховный Чародей, ваши действия или, скорее, бездействие стоили свободы невиновному человеку и едва не разрушили семью, — Леди Лонгботтом, чей голос дрожал от негодования, сказала за многих. — Ваше судебное решение явно... скомпрометировано. Визенгамот разразился жаркими дебатами. Лорды и Леди выражали свое возмущение, ставя под сомнение мотивы Дамблдора и его способность занимать столь высокий пост. Раскрытие его осведомленности о Чарах Фиделиуса и последующее бездействие бросили тень на его ранее незапятнанную репутацию. — Учитывая очевидный промах Верховного Чародея в судебном решении и серьезные последствия сокрытия такой чрезвычайно важной информации в случае такой вопиющей несправедливости, — наконец, после продолжительного и страстного обсуждения Лорд Гринграсс подал ходатайство, — предлагаю немедленно отстранить Альбуса Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдора с его поста Верховного Чародея Визенгамота. Предложение было быстро поддержано и одобрено подавляющим большинством голосов. Образ мудрого и доброжелательного лидера рушился на глазах, уступая место образу старика, чьи оплошности, будь то преднамеренные или по небрежности, привели к глубокой несправедливости. Лицо Дамблдора, до этого являвшее собой маску озадаченного беспокойства, теперь исказилось от ярости. — Вы пожалеете об этом! — взревел он, его голос эхом разнесся по ошеломленному залу суда. — Я посвятил свою жизнь защите этого мира! Вы, вероятно, не в состоянии понять, какие силы здесь задействованы! Не обращая внимания на недоуменные и обвиняющие взгляды членов Визенгамота, Дамблдор вылетел из зала суда, его мантия развевалась за спиной, оставляя после себя потрясенную тишину. Баланс сил в волшебном мире только что резко изменился. Сириус, чье имя было очищено, а невиновность доказана, был немедленно доставлен в Больницу Магических Болезней и Травм Святого Мунго. Годы заключения в Азкабане сыграли свою роль, сделав его ослабленным и эмоционально травмированным. Гарри, наблюдая, как его крестному помогают уйти, почувствовал волну облегчения и свирепой решимости помочь ему вылечиться. Справедливость восторжествовала, но путь к выздоровлению только начинался. А для Гарри первое лето с его свободным крестным обещало такую жизнь, о которой он никогда не осмеливался и мечтать.