The Boy Who Died and Lived Again

Тяжелые дубовые двери зала заседаний Визенгамота со скрипом распахнулись, и перед ними предстал Том, высокий и невозмутимый, в окружении двух авроров с суровыми лицами. Среди собравшихся ведьм и волшебников воцарилась тишина, их взгляды были острыми и оценивающими. Воздух затрещал от предвкушения. — Представляю мистера Реддла, — объявил главный аврор, и его голос эхом разнесся по грандиозному залу. Том шагнул вперед, его изумрудные глаза скользнули по рядам одетых в мантии фигур. Он высоко держал голову, олицетворяя юношеское достоинство в этой напряженной атмосфере. — Мистер Том, — начала морщинистая ведьма с очками на носу, — вы подали прошение о признании вас Лордом Слизерин. Вы можете предоставить доказательства вашей родословной? — Безусловно, — Том наклонил голову. — Я обладаю фамильным перстнем-печаткой Слизерин, передающимся из поколения в поколение, — он достал тяжелое серебряное кольцо, изумрудный камень которого излучал магию. Когда он надел его на палец, в воздухе появилось заметное мерцание, подтверждающее его подлинность. Прежде чем кто-либо успел заговорить дальше, Альбус Дамблдор поднялся со своего места, его обычно веселые глаза пылали яростью. — Это возмутительно! — прогремел он, и его голос эхом разнесся в ошеломленной тишине. — Этот мальчик… этот мальчик не Лорд Слизерин! Он — возрождённый Волдеморт! Тёмное пятно на нашем мире! По Визенгамоту пронёсся общий вздох. Послышался ропот страха и недоверия. Том стоял на своем, выражение его лица было непоколебимым. — Со всем уважением, директор Дамблдор, — сказал он, его голос был чистым и сильным, несмотря на напряженную атмосферу. — Я не знаю никакого Волдеморта, о котором вы говорите. Мое имя — Том, и я последний в роду Слизерин. — Ложь! — проревел Дамблдор с зажатой палочкой в руках. — Он тёмный волшебник, убийца! Его нужно задержать, пока он снова не обрушил на нас свой террор! — Довольно! — голос Тома прорвался сквозь нарастающую панику. Он глубоко вздохнул и обратился к собравшимся, его взгляд был серьёзным. — Я понимаю ваш страх, учитывая зверства, совершённые тем, кого вы называете Волдемортом. Но я — не он. Я никогда даже не знал этого человека. Моя мать… она была Слизерин, и она вырастила меня одна. Она мало говорила о моем отце, только сказала, что он умер задолго до моего рождения. Он помолчал, обводя взглядом лица присутствующих. — Почему я должен быть осуждён за действия человека, которого никогда не встречал? Почему я должен нести на себе бремя его грехов? По залу прокатилась волна задумчивого шепота. Многие присутствующие увидели искренность в глазах молодого человека, отсутствие какой-либо видимой злобы. — Пусть вас не обманывает его невинный вид! — Дамблдор, однако, оставался непреклонен. — Он – мастер манипулирования! Уверяю вас, этот мальчик – Тёмный Лорд Волдеморт! Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Минерва Макгонагалл с выражением сурового неодобрения на лице поднялась на ноги. — Директор, — сказала она резким и ясным голосом, прерывая тираду Дамблдора. — Вы уверены в этом обвинении? Абсолютно, безоговорочно уверены, что этот молодой человек – Тёмный Лорд? — Конечно, я уверен, Минерва! — брызжал слюной Дамблдор, его борода подёргивалась от возмущения. — Я встречал его раньше! Я знаю его тёмную сторону! — Точно так же, как вы были абсолютно, бесповоротно уверены, что у вас не было неподобающих мыслей или действий по отношению к домашним эльфам, директор? — Минерва поджала губы. В Визенгамоте воцарилось потрясённое молчание. Несколько ведьм и волшебников обменялись недоуменными взглядами. — Всего пять минут назад, директор, в приёмной вы в ярких подробностях рассказывали о вашей… интимной встрече с домовым эльфом Динки, включая довольно тревожный анекдот о метёлке из перьев для смахивания пыли и миске с заварным кремом, — Минерва продолжила, и в её голосе зазвучали резкие нотки. — Вы клялись, что это было совершенно нормальное взаимодействие, недопонимание со стороны Динки. По залу прокатилась волна испуганных вздохов и сдерживаемых смешков. Несколько человек прикрыли рты руками, их глаза расширились от недоверия. Тучный волшебник с моноклем чуть не поперхнулся чаем. — Боже правый, — пробормотал он себе под нос. — Директор… с домовыми эльфами? — другая волшебница, побледнев, прошептала своему собеседнику. Молодой волшебник не смог сдержать смеха, который быстро распространился по залу подобно лесному пожару. Лицо Дамблдора стало пунцовым, его глаза метались по сторонам в растерянном бешенстве. — Минерва! Как ты смеешь! — пробормотал он дрожащим голосом. — Это нелепо! Ложь! Клевета! — Так ли это, директор? — возразила Минерва, ее взгляд оставался непоколебимым. — Потому что ваша уверенность в отношении юного мистера Тома перекликается с той же горячей убеждённостью, которую вы питали в отношении… ваших взаимодействий с Динки. И, начистоту, директор, одно из этих утверждений явно более тревожное и, откровенно говоря, более невероятное, чем другое. Услышав это, несколько других членов Визенгамота обрели голос, ободрённые позицией Минервы. — В самом деле, директор, — вмешался сурового вида волшебник с длинной седой косой. — Ваши недавние заявления были… эксцентричными, по меньшей мере. Инцидент с самовзрывающимися котлами в большом зале, ваша убежденность, что шляпа министра — это тайное разумное существо, замышляющее мировое господство… — А тот раз, когда вы пытались убедить нас, что горгульи в Хогвартсе общаются посредством интерпретации танцев? — добавила волшебница в ярко-фиолетовой мантии. Смех, который теперь свободно разносился по залу, был направлен прямо на взволнованного директора. На лице Дамблдора застыло выражение унижения и недоверия. Он открыл рот, чтобы заговорить, но не смог произнести ни слова. Наконец, поднялся уважаемый старший волшебник, известный своей уравновешенностью. — Довольно, — сказал он, призывая к вниманию. — Кажется очевидным, что мнение директора Дамблдора сейчас… под сомнением. Молодой человек, — сказал он Тому, — Визенгамот признает ваши права как лорда Слизерина. Добро пожаловать, вы можете занять свое место. За его заявлением последовала волна кивков и подтверждений. Том склонил голову в знак благодарности, на его губах появилась легкая уверенная улыбка. Он занял свое место в Визенгамоте, а на его пальце сверкало кольцо Слизерина. Тем временем старший волшебник повернулся к бледному и дрожащему Дамблдору. — Директор, — сказал он серьезно, — в свете ваших недавних… откровений и усиливающегося эксцентричного поведения, Визенгамот решил назначить вам испытательный срок в роли директора Хогвартса. Ваши действия и высказывания будут тщательно отслеживаться. Кроме того, вам необходимо пройти тщательное обследование психического здоровья. Снова воцарилось ошеломленное молчание, на этот раз тяжёлое из-за публичного унижения и падения Дамблдора. Некогда уважаемый директор остался в одиночестве, его репутация была подорвана, доверие к нему разлетелось в клочья. Том, лорд Слизерин, со спокойным удовлетворением наблюдал, как меняется расстановка сил, как в волшебном мире наступает новая эра.