The Boy Who Died and Lived Again

Последующие недели стали для Альбуса Дамблдора настоящим пиар-кошмаром, во многом благодаря неутомимому перу Риты Скитер. «Ежедневный пророк» и «Ведьмин еженедельник», казалось, почти ежедневно публиковали статьи о его все более странных выходках, каждая из которых была скандальнее и унизительнее предыдущей.

Сомнительные выходки Дамблдора: Неужели наш директор сошел с ума?

Рита Скитер, специальный корреспондент

      Наш любимый, или, скорее всего, сбитый с толку директор Хогвартса Альбус Дамблдор, несомненно, заставлял замок гудеть – и не обычным волшебным развлечением! Источники, близкие к уважаемому (и все более эксцентричному) волшебнику сообщают о серии инцидентов, которые заставили бы покраснеть даже полтергейста Пивза!       Самое ошеломляющее открытие, конечно же, произошло на заседании Визенгамота, где были обнародованы... нетрадиционные пристрастия уважаемого директора к домашним эльфам. Невольно задаешься вопросом, является ли это новым, хотя и довольно нишевым, модным трендом среди наших уважаемых руководителей? Стоит ли ожидать, что сегодня в Трансфигурации появятся колонки с советами по знакомству, в которых будут представлены советы о том, как очаровать местную фею? Этот репортер содрогается при мысли об омеле на Рождественском балу в этом году!       Но на этом, дорогие читатели, своеобразные наклонности не заканчиваются. Мои источники внутри Хогвартса обрисовывают картину человека, чья хватка за реальность, похоже, ослабевает быстрее, чем у смазанного снитча.

Гигантские лотки для мусора и признания канареек: Истерия Дамблдора в Хогвартсе усиливается!

Рита Скитер, ваш проницательный инсайдер

      Священные залы Хогвартса, по-видимому, были преобразованы в нечто, напоминающее довольно большой кошачий питомник!                   Многочисленные надежные источники сообщают о необъяснимом появлении огромных коробок, набитых соломой, в различных коридорах. На вопрос озадаченной профессора МакГонагалл, директор школы якобы объявил их «удобными местами для разумных пыльных кроликов», которые, по его словам, были жизненно важны для структурной целостности замка. Можно только представить себе счета за уборку!       Вдобавок к звериному безумию, у Дамблдора, как сообщается, появилась привычка вести долгие односторонние беседы с канарейками, обитающими в школе. Источники утверждают, что он делится с ними всем, начиная от своих предпочтений в носках и заканчивая сложными теориями о миграции садовых гномов. Во время одного особенно тревожного инцидента было подслушано, как он со слезами на глазах извинялся перед особенно пухлой канарейкой по кличке Бартоломей за то, что «неправильно понял его глубокие взгляды на социально-политические последствия лакричных палочек».

Оплошность в моде и мебельные фетиши: Дамблдор ударился в дадаизм?

Рита Скитер, раскрыватель тайного

      Выбор одежды директором также изменился в... авангардную сторону. Прошлогодние элегантные мантии канули в лету, на смену им пришли сочетания, которые можно охарактеризовать только как хаотичный конфликт цветов и фактур.       Один из очевидцев описывает, как он появился за завтраком в разнокалиберных носках (один был до колен, другой – пушистым розовым), шляпе, украшенной чем-то похожим на таксидермированного хорька, и плаще, скрепленном английскими булавками и оторвавшимися пуговицами.       Но, пожалуй, самым тревожным событием является предполагаемое увлечение Дамблдора неодушевленными предметами. Несколько студентов сообщили, что видели, как он увлеченно обсуждал различные предметы мебели. По сообщениям, занятия в классе трансфигурации были прерваны на целый день, когда директор школы убедился, что на особо упрямой парте хранится секретная информация о свойствах самоскручивающегося белья. Было замечено, что он пытается допросить парту серией все более сложных заклинаний трансфигурации, к большому веселью (и ужасу) сбитых с толку студентов.       Один особенно болезненный анекдот связан с профессором Флитвиком, который, вероятно, застал директора исполняющим доспеху «Оду Поганке» на казу. На заданный вопрос Дамблдор просто заявил, что доспех «обладал глубоко чувствительной душой, которая стремилась к музыкальному самовыражению». Статьи сопровождались искусно подобранными фотографиями: Дамблдор, по–видимому, вальсирует с домашним эльфом (стратегически расположенной шваброй), Дамблдор пристально вглядывается в гигантский ящик для мусора с выражением глубокой сосредоточенности на лице, Дамблдор носит свои причудливые наряды с видом самозабвенного величия. Волшебный мир поглощал эти статьи со смесью шока, веселья и растущего беспокойства. Шепот преследовал Дамблдора, куда бы он ни пошел. Дети показывали на него пальцами и хихикали, в то время как взрослые обменивались обеспокоенными взглядами. Некогда почитаемая фигура теперь стала предметом насмешек и жалости. Решение Визенгамота назначить его директором школы на испытательный срок казалось общественности все более оправданным. Том, тем временем, наблюдал за разворачивающейся драмой со спокойным удовлетворением, а семена сомнения в отношении Дамблдора прочно засели в умах волшебного сообщества. Его собственный образ, резко контрастирующий с публичным разоблачением директора, излучал ауру хладнокровия и рассудительности.