Когда я сражаюсь с настоящими монстрами, я вдруг понимаю, что я всего лишь обычный человек.

Хотя летние каникулы длятся всего два месяца, это уже самое приятное лето в жизни Гарри за последнее время. А может, и за всю жизнь. Во многом это могло быть связано с изменившимися обстоятельствами его жизни. Всего несколько недель назад его крестный, предполагаемый серийный убийца Сириус Блэк, был оправдан. И хотя Гарри не мог переехать к нему, он получил то, что было почти так же хорошо: его крестный стал его ближайшим соседом. Гарри выглянул в окно своей спальни на втором этаже и вздохнул, глядя на дом номер три на Тисовой улице. Он задумался о том, как быстро Сириус привык к жизни в маггловском пригороде после того, как, предположительно, провел всю свою юность и раннюю зрелость в волшебном мире, а затем просидел двенадцать лет в Азкабане. Он вспомнил слова Дамблдора в конце прошлого семестра о том, что Сириус до сих пор ощущает последствия длительного контакта с дементорами. Что ж, Гарри не удивился бы, узнав, что такое возможно, но если Сириус и страдал от этого, то отлично скрывает свое состояние. При воспоминании о Дамблдоре Гарри нахмурился. Именно директор приказал ему остаться у Дурслей, даже после того, как Гарри рассказал ему о том, как с ним плохо обращаются. Пока он считал дом тёти Петунии своим домом, действовала так называемая кровная связь, необходимая для защиты от Волан-де-Морта. Но Гарри никогда не вспоминал, что его пытались убить в доме Дурслей, если не считать неудачной попытки домового эльфа Добби предупредить его. Но даже если и так, кровная связь почти не защищала его. Кровная связь также не защищала его от самих Дурслей, но… возможно, теперь это не проблема. В дверь его спальни постучали, и он так резко вскочил, что ударился головой о раму окна. — Завтрак. — отрывисто произнесла тётя Петуния. Она не стала дожидаться ответа Гарри и зашагала вниз по лестнице. Какое-то время Гарри сидел, не веря своим ушам, слушая этот односторонний диалог. Затем он пришел в себя, и на его лице появилась широкая улыбка. Возможно, ему и не нравилось жить с кровными родственниками, но теперь все точно стало лучше, чем раньше. В конце концов, Сириус жил всего через дорогу, и он не скрывал своего негативного отношения к Дурслям. Он бы никогда не позволил им обращаться с ним так, как они поступали раньше. Ему больше не нужно было вставать на рассвете, чтобы готовить для семьи, и не нужно было просто сидеть в своей комнате и не высовываться. Сириус бы этого не потерпел. На самом деле Гарри почти не бывал в доме номер четыре на Тисовой улице. Сириус, полный решимости наверстать упущенное, часто водил его на экскурсии. Они ходили в музеи, зоопарки и парки развлечений. А когда Сириус не таскал Гарри по городу, то они сидели за обеденным столом и слушали разные истории друг друга, а также обсуждали домашнее задание. За эти две недели Гарри получил больше удовольствия, чем за все предыдущие тринадцать лет, проведённые у Дурслей. Он был просто благодарен за то, что министр Фадж, каким бы бесполезным он ни был, сообщил о невиновности Сириуса министру магглов и отменил его поиски, иначе, он был уверен, к ним бы не раз обращались из полиции. Сириус сильно изменился с тех пор, как сбежал из Азкабана, но все же был достаточно похож на себя прежнего, чтобы его узнали, если бы кто-то удосужился приглядеться. Гарри не спеша встал и оделся. На прошлой неделе Сириус купил ему новую одежду, которая действительно была ему впору. Это была маггловская одежда, которая ему нравилась, а не просто вещи, из которых вырос его кузен Дадли. На самом деле, если смотреть со стороны, его комната выглядела совершенно обычной, разве что немного пустой. Все его волшебные вещи, от школьной мантии до котла, от метлы до совы Хедвиг, были перенесены в комнату, которую он занял у Сириуса. По крайней мере, теперь, когда Дурслям не нужно было беспокоиться о том, что все соседи обсуждают «странности» их семейной жизни, они почувствовали себя немного спокойнее. Теперь эту энергию можно было направить на Дом номер три. Гарри оглядел комнату. «Это мой дом, и я воспринимаю его именно так.» Он не знал, как именно укрепляется кровная связь, но ежедневные ритуалы хотя бы успокаивали его. Спустившись по лестнице, он увидел, что все Дурсли уже сидят за столом, а для него накрыли четвертую, последнюю, тарелку. На каждой тарелке лежала четверть грейпфрута. Гарри моргнул. — И это всё? Усы дяди Вернона вздыбились. — Ты должен быть благодарен… — начал он, но осекся, услышав музыку, доносившуюся с другой стороны улицы. Похоже, Сириус проснулся и приступил к своим утренним ритуалам, которые включали в себя прослушивание «The Weird Sister» на домашнем радио на абсурдно высокой громкости. — Если этот панк не выключит… Гарри не обращал внимания на дядю и вместо этого разглядывал скудную трапезу. Если кто-то и был недоволен завтраком больше, чем он сам, так это Дадли, который, казалось, вот-вот закатит одну из своих печально известных истерик. — Мы все теперь на диете. — объявила тётя Петуния, пытаясь придать своему голосу властности. — Медсёстры из Смельтисинга порекомендовали её Дадли, и мы все его поддержим. По лицу Дадли было видно, что он невысокого мнения о медсёстрах Смельтисинга. Гарри посмотрел на свою четверть грейпфрута. Он и так был довольно худым, и этот ломтик его бы не насытил. Но он улыбнулся и съел его, зная, что голод не вечен. Тётя Петуния смотрела на него сверху вниз так, словно у неё что-то застряло в носу. Последние две недели она ходила вокруг него на цыпочках, с тех пор как к ним приехал Дамблдор и оставил её присматривать за Гарри на всё лето. Гарри не понимал, как директор мог доверить ей ребёнка, но если она так его боится, то, наверное, он не так уж сильно на неё злится. — Поскольку я должна относиться к вам обоим одинаково…— сказала она с таким видом, будто сама мысль о равенстве причиняла ей физическую боль. — Сегодня ты поможешь Дадли с его летним домашним заданием. Гарри чуть не подавился грейпфрутом. — Как это может быть равно?! Тетя Петуния фыркнула. — Потому что я сомневаюсь, что в вашей школе преподают арифметику. — пренебрежительно сказала она. — Тебе тоже нужно поддерживать свой нормальный уровень образования. — Только если Дадли будет помогать мне с домашним заданием по зельеварению. Настал черед Дадли подавиться грейпфрутом. Петуния и Вернон уставились на Гарри, словно он предложил Дадли выпить зелье из мандрагоры. Не то чтобы Дадли пригодились бы знания по зельеварению, ведь он маггл, но было бы забавно посмотреть, как он пытается. Если они собирались заставить его делать за Дадли летние задания, он мог хотя бы попытаться дать отпор. — Послушай, мальчик! — кипятился дядя Вернон. — То, что мы смирились с этим новым… положением дел, не означает, что ты должен выставлять напоказ свою чудаковатость везде, где только можно. Если я еще хоть раз услышу что-то о твоей школе, зельях или… Он не успел додумать эту мысль, потому что входная дверь сама собой открылась, и с лестничной площадки раздался знакомый голос. Гарри ухмыльнулся и вскочил из-за стола, а лицо дяди Вернона приобрело зловещий багровый оттенок. — Сколько раз мы должны повторять тебе, чтобы ты не врывался сюда?! Сириус ждал его у двери, одетый в черную кожаную куртку, с волосами, стянутыми сзади. — Привет, Сириус! — Гарри поприветствовал его и наклонил голову, когда Сириус взъерошил ему волосы. — Как дела? Хорошо позавтракал? — спросил Сириус, многозначительно взглянув на тетю Петунию, вышедшую из кухни. Тетя Петуния покраснела. — Четверть грейпфрута! — объявил Гарри, наслаждаясь выражением тревоги на лице тети. Сириусу, похоже, потребовалось время, чтобы совладать с жаждой убийства, но в конце концов он просто хрипло рассмеялся. — Ну уж нет! Вот так! И он протянул Гарри целый пакет шоколадных лягушек. Дадли смотрел на них, сидя на своем месте, он слишком боялся выходить из столовой в присутствии Сириуса. Несмотря на то, что это явно были волшебные сладости, он сгорал от зависти. Гарри было бы еще хуже, если бы он не думал, что немного ревности пойдет Дадли на пользу. — Что ты творишь, притащив эти штуковины в мой дом?! — воскликнул дядя Вернон, глядя, как шоколадные лягушки извиваются в сумке, явно опасаясь, что они выпрыгнут и сожрут его в любой момент. — Просто небольшой подарок для моего крестника! — Твой крестник. — с большим презрением сказала тетя Петуния, — На диете. Он набрал несколько килограммов и… — Ему нужны эти килограммы, учитывая, как ты его кормишь. — сказал Сириус, и игривые нотки в его голосе исчезли. Теперь он выглядел гораздо, гораздо более угрожающе, так что даже дядя Вернон, который был значительно крупнее, попятился. — Может, я и не настоящий серийный убийца, но я более чем способен… — Он похлопал себя по карману, где, как знал Гарри, всегда носил волшебную палочку, недавно возвращенную из Министерства. Как бы ни было забавно наблюдать за тем, как Сириус угрожает Дурслям, у Гарри было много других дел, на которые он предпочел бы потратить время. В любом случае Дурсли того не стоили. — Мы сегодня куда-нибудь идём? — спросил он. — Я как раз собирался тебя об этом спросить! — сказал Сириус, полностью игнорируя Дурслей. — Тебе только что пришло письмо, я решил передать его тебе. — Он протянул ему конверт. Узнав, что Сириус будет жить по соседству, Гарри первым делом написал всем своим друзьям, чтобы сообщить радостную новость. Он попросил их отправлять письма на третий номер, чтобы у Дурслей было меньше поводов переживать из-за сов, прилетающих к ним домой. Так Гарри было бы спокойнее. Гарри разорвал конверт и, ухмыляясь, вгляделся в знакомый почерк. «Мы у Учителя. Приходи. Эд» Эдвард Элрик, один из его лучших друзей. Они впервые встретились, когда Гарри было восемь с половиной и он еще не знал о своем волшебном происхождении. Они с младшим братом Альфонсом часто заходили в мясную лавку, где работала их устрашающая учительница Изуми Кертис. Ну, она была устрашающей, когда хотела быть такой, потому что именно она вступилась за Гарри, когда стало известно о том, как с ним обращались Дурсли. Она даже предложила взять его под свою опеку и настояла на том, чтобы он к ней приходил. Что ж, сейчас самое подходящее время. — Эд и Ал в городе! — сказал Гарри Сириусу, и тот ухмыльнулся. Конечно, их показания, как и показания других свидетелей, помогли восстановить его доброе имя несколько недель назад. — Может, сходим в «Мясную лавку Кертис»? Упоминание о лавке, похоже, повергло Петунию в шок, и она прижалась спиной к стене. Сириус рассмеялся и поманил Гарри за собой. Гарри побежал за ним. Он потянулся за шоколадными лягушками, но Сириус не дал ему их достать. — После нормального завтрака. — пообещал он. — Как думаешь, Изуми позволит нам поесть бесплатно? — Сомневаюсь. Как Гарри успел убедиться, Изуми, несмотря на всю свою заботу, была такой же строгой, как и все остальные. К счастью, она была строже скорее как Макгонагалл, чем как Снейп, но за те несколько раз, что они виделись с начала каникул, она давала ему домашние задания. Изуми и Петуния во многом расходились во взглядах, но в одном они были единодушны: в важности маггловском образования. Во время каждого визита Гарри не меньше часа читал «Основы химии: от теории к практике», пока Изуми рассказывала Сириусу о событиях, произошедших за десять с лишним лет, которые он пропустил. Гарри и Сириус бесцельно болтали всю дорогу до мясной лавки, а это целых три километра. Сириус не раз сокрушался, что ему не хватает мотоцикла. — В ту ночь я отдал его Хагриду! — вспомнил Сириус. В его голосе прозвучала болезненная нотка. В ту ночь они оба потеряли все, и Сириус по возможности избегал разговоров об этом. — Есть шанс, что я смогу его вернуть? — Попробуй ему написать. — предложил Гарри. — Уверен, он с радостью вернет его тебе. Мысль о том, чтобы прокатиться по их тихому, на удивление нормальному району на мотоцикле, который почти наверняка обладает магическими свойствами, приводила в восторг. Так дорога до «Мясной лавки Кертис» точно не займет много времени. И все же Гарри это нравилось. Именно таким он представлял себе нормальное детство. Наконец в поле зрения показалось знакомое здание мясной лавки, а во дворе — две головы с золотисто-русыми волосами, которые кружились вокруг друг друга. Гарри сорвался с места, их имена были у него на устах. — Эд, Ал! Братья подняли головы. Ал хотел помахать, но Эд схватил его за запястье и повалил на спину. — Ай! Нечестно! — Нельзя терять бдительность… О-ой! В ответ Ал крутанулся, выбросил ноги вперед и сбил Эда с ног. — Они всегда так делают? — спросил Сириус, догоняя. — Почти… — Гарри был уверен, что если бы он когда-нибудь рассказал Сириусу о тайном бойцовском клубе, который Эд и его более… склонные к насилию друзья организовали в Хогвартсе, тот бы не спал всю ночь, обсуждая это. Эд сел и потер голову. — Привет! Не ожидал, что ты появишься так быстро. Я отправил это письмо полчаса назад. — Зашли первым делом! — ухмыльнулся Сириус. – Как нога? Эд закатал левую штанину, демонстрируя блестящий металлический протез. — Уинри наконец-то раздобыла все необходимые детали, так что он как новенький. Ты уже починил зубы? Сириус широко улыбнулся. — Лучше, чем когда-либо. Вы уже позавтракали, ребята? — Мы позавтракали до того, как пришли, но Учитель уже встала. Наверное, она что-нибудь вам приготовит. — сказал Ал, отряхивая штаны. Эд открыл для них боковую дверь, и они вошли в мясную лавку. Как и говорил Ал, из кухни доносился шум. Элрики прошли за занавеску, чтобы помочь. Гарри попытался присоединиться к ним, но Эд отмахнулся. — На кухне бывает слишком много поваров. — сказал он. — Мы скоро вернемся. Не имея особого выбора, Гарри оставил братьев за готовкой и сел за столик в передней части магазина рядом с Сириусом. Мясная лавка стала для него своего рода убежищем, ее стены и запахи успокаивали. Эд и Ал вернулись через несколько минут с тарелками, на которых лежали бутерброды с мясом, зеленью и соусами. Они выглядели очень аппетитно. Сириус схватил свою тарелку, едва не облизываясь. Он впился в свой сэндвич, и немного соуса вытекло за края. — Вот это настоящая еда! — воскликнул он. — В разы вкуснее азкабанской бурды! — Хотелось бы на это надеяться. — Изуми вышла из кухни и встала, уперев руки в бока. — Сомневаюсь, что то, что они готовят в этой пыточной, можно есть. — Ты права! — сказал Сириус, заливисто рассмеявшись. — Как там муж? — Мы всю ночь готовили все для этих двух болванов. — Эд и Ал возмущенно взвизгнули. — Так что он еще спит. Он придет попозже. — Изуми сердито посмотрела на братьев. — Так что постарайтесь вести себя по тише. — Да, учитель. — сказал Эд, склонив голову. Изуми подошла к небольшой книжной полке в углу комнаты и взяла учебник по химии. — Оставьте спарринг на вторую половину дня. Вам двоим нужно повторить это. — Мы читали эту книгу от корки до корки с шести лет… — пожаловался Эд. — Тогда, я уверена, ты справишься с викториной. — сказала Изуми, даже не взглянув на Гарри, и бросила ему книгу. Тот едва успел ее поймать и поднял повыше, чтобы сок от бутерброда не испачкал страницы. — Задавай им любые вопросы. Гарри наугад открыл страницу. — Э-э… какой элемент в периодической таблице стоит под номером 20? — Кальций. — ответил Ал. — Можешь предложить что-нибудь посложнее. — Хм… как называется соединение CH3COOH? — Уксусная кислота, из которой делают уксус. — ответил Эд и даже закатил глаза. — Попробуй бросить нам вызов! Решив найти вопрос, на который Эд и Ал точно не смогут ответить, Гарри пролистал книгу до самого конца. — Хорошо… как насчет такого? Есть такое уравнение реакции… если смешать восемь граммов N2H4 и девяносто два грамма N2O4 и провести реакцию в соответствии с уравнением, какое максимальное количество H2O может образоваться? Половина этих слов была ему непонятна, и Сириус выглядел таким же растерянным, но Эд и Ал были полны решимости. Они подошли к столу, достали листы бумаги и принялись яростно записывать свои формулы. Затем хором произнесли. — Девять грамм! Гарри закрыл учебник. — Я сдаюсь. Они слишком хороши. — Было бы лучше, если бы они придумывали эти формулировки сами. — заметила Изуми. — Да ладно тебе, это было весьма впечатляюще! — сказал Сириус, запрокидывая голову. — Как вы ухитряетесь все это запоминать? — Не сильно отличается от зельеварения. — сказал Ал. — Важно знать свойства всех ингредиентов и то, как они смешиваются, иначе дело может кончиться катастрофой. Возможно, именно из-за этой взаимосвязи Гарри так же тяжело давалась химия, как и зельеварение. Хотя… он знал, что это не единственный предмет, который можно сравнить с химией. Наука о создании и разрушении материи. Алхимия. И, по словам Ала, для успеха было жизненно важно знать, с каким веществом ты начинаешь и каким хочешь закончить. Он видел, как Ал занимался алхимией в конце учебного года, и это было впечатляющее зрелище, несмотря на мрачные обстоятельства, в которых ему пришлось прибегнуть к этому методу. Он сказал, что Изуми тоже была практиком-алхимиком, а Эд, хоть и не умел заниматься алхимией, разбирался в теории лучше многих. Возможно, именно поэтому Изуми заставила их изучать химию. — Что ж, в любом случае, похоже, ваши навыки не заржавели. — сказала Изуми. — Проверьте Гарри по главе об основных соединениях. Гарри застонал. — Дайте мне хотя бы доесть сэндвич! — сказал он, откусывая кусочек. Как и ожидалось, сэндвич был очень вкусным. Следующие несколько минут Гарри ел и болтал с Эдом и Алом, пока Изуми готовила мясную лавку к открытию, а также узнавал новости обо всех своих друзьях. — Сириус сказал, что в августе мы поедем на чемпионат мира по квиддичу! — взволнованно сказал Гарри. Квиддич был его любимой игрой, и возможность увидеть его вживую, на профессиональном уровне, казалась ему несбыточной мечтой. Денег, полученных в качестве компенсации за незаконное лишение свободы Сириуса, с лихвой хватило бы на билеты самого высокого уровня. — Кажется, Рон говорил, что его отец тоже может получить билеты. — сказал Эд, рисуя на своей странице какой-то символ. — И можешь быть уверен, что Гермиону тоже пригласят. — А как насчет вас? — Папа купил нам билеты! — сказал Ал. Эд закатил глаза. — Так что он возьмет нас и Уинри. Линг тоже будет. Думаю, там будут все министры-иностранцы и их семьи. — Воу! Воу, погодите-ка! — воскликнул Сириус. — Этот Линг — сын министра? — Да, из Китая! — сказал Гарри. — Я расскажу тебе позже. — Это была целая история, в которую сейчас не стоило вникать. Сириус знал Линга по имени, так как тот и его способность чувствовать ци часто упоминались в различных показаниях по его делу, и он формально знал Линга в лицо, хотя видел его только тогда, когда его… партнер (вторая половинка? Сосед по телу? Сосед по голове?) носил его. Это было… Это был, мягко говоря, шок. — Скорее всего, ему удастся утащить туда Лан Фан, так что из нашей компании не поедет только Мэй. — Но почему? — спросил Гарри, хотя ответ пришел ему в голову почти сразу после вопроса. Линг и Мэй были сводными братом и сестрой, о чем он почти забыл, учитывая, как хорошо они это скрывали. Министр магии Китая явно не хотел, чтобы его внебрачный ребенок присутствовал на таком важном мероприятии. — Ну, помимо очевидного, ей удалось уговорить мать провести лето за границей. — сказал Ал, доставая из кармана открытку. — Она поживёт у своего друга по переписке, пока не начнутся занятия в школе. Он показал Гарри открытку. С одной стороны был виден неровный, взволнованный почерк Мэй, явно стремившейся рассказать Алу о своей поездке. На другой стороне была фотография, на которой Мэй сидела на плечах у незнакомого Гарри мужчины, хотя он предположил, что это и есть «мистер Шрам», ее странный друг по переписке с другого конца света. Он выглядел довольно молодым, хотя его волосы уже поседели, а на руках были две татуировки, закрывающие всю поверхность. Гарри ожидал, что они придут в движение, как и другие магические татуировки, которые он видел раньше, но они оставались неподвижными. На плече у Мэй сидела Сяо Мэй, её маленькая панда. — Почему вы называете его Мистер Шрам? — спросил он с любопытством. — Я не вижу никаких шрамов. — Это долгая история… — сказал Эд, закатив глаза. Это дало Гарри понять, что тему лучше не поднимать, и теперь он догадывался, почему. Аместрис. Их с Роном и Гермионой любимая теория заговора, которую они безуспешно пытались разгадать последние три года. Похоже, Эд и его друзья были в центре событий или каким-то образом в них замешаны. Но они уклонялись от любых попыток расспросить их, а когда они напрямую задали Эду вопрос, он замолчал. Он попросил их не копаться в этом, но Гарри был слишком встревожен, чтобы просто так сдаться. Ну ладно. Значит, мистер Шрам точно как-то в этом замешан. Надо сообщить об этом Гермионе, чтобы она внесла это в свою доску конспирологических теорий (не доску конспирологических теорий, а в свои заметки для обсуждений), которую она, по понятным причинам, писала заново. На этой ноте Гарри доел свой сэндвич, а Эд и Ал принялись за обучение. Сиг, муж Изуми, наконец проснулся. Взрослые увлеченно что-то обсуждали, когда их всех застал врасплох громкий стук в входную дверь. Гарри вытянул шею и, к своему огромному неудовольствию, увидел, что Дадли смотрит на него через стекло, замахнувшись, чтобы снова постучать в дверь. — Что он здесь забыл? — спросил Эд, вставая на ноги. — Наверное хочет получить люлей. — ответил Сириус. Эд пересек комнату и открыл дверь как раз в тот момент, когда Дадли попытался в нее врезаться, и тот упал внутрь. Дадли рухнул на пол со стоном. — Что надо? — спросил Эд, скрестив руки на груди. Дадли сел и огляделся. Наконец его взгляд остановился на Эде. — Я тебя помню! — воскликнул он. — Поздравляю. — Эд закатил глаза. — Так зачем ты сюда приперся? — А ты почему здесь? — Потому что здесь живет Учитель. — Зачем ты здесь? — наконец спросил Гарри, когда разговор зашел в тупик. — Не думаю, что твоя мама одобрила бы, если бы ее драгоценный Дадлик оказался в магазине, полном уродов. Лицо Дадли стало ярко-красным. — Тогда тебе тоже не стоит здесь находиться. Мама сказала, что ты и так проводишь слишком много времени со своим чокнутым крестным. Гарри увидел, как помрачнел Сириус, и испугался, что тот может убить Дадли, если его не остановить. К счастью, вмешался Эд. — Пристал бы к кому-нибудь другому, что ли? — сказал он, оглядывая Дадли с ног до головы. Это прозвучало как нельзя более иронично, ведь Эд был одним из немногих друзей Гарри, кто был ниже его ростом. — Да ладно тебе, разве я не лучшая мишень? Маленький, молодой, да еще и с ампутированной ногой. Ну что, рискнешь? Эд явно пытался спровоцировать Дадли на драку, и Гарри очень хотелось это увидеть. Дадли посмотрел на ноги Эда, где из-под закатанных штанин по-прежнему виднелась металлическая нога. — Я не дурак! — фыркнул он. — Это не обычный протез. Наверное, его сделали из м-м… — он запнулся, произнося запретное слово. — Ну и ладно, жаль. — А как же я? — предложил Ал. — Никаких чар. Я выиграю, и ты оставишь нас в покое. Дадли, казалось, обдумывал предложение. Из двух братьев Ал был явно младше, но уже обогнал Эда по росту, хотя все еще был ниже Дадли. У Эда была более крепкая нога с автоброней, а Ал был шире в плечах, хотя, опять же, не так широк, как Дадли. В интересах Дадли было бы просто оставить их в покое, просто уйти из магазина и сделать вид, что ничего не произошло. Дадли не очень хорошо умел выбирать, что будет в его интересах. — Ладно. Но когда я выиграю, ты… ты… — он пытался придумать ультиматум. — Условия можешь назвать позже. — сказал Эд. — Хорошо, можете подраться во дворе. Сириус ухмылялся от уха до уха, словно вот-вот станет свидетелем чего-то грандиозного, а Изуми, казалось, была в ярости. — Если кто-то из вас сломает мой забор, будете до конца лета его чинить! — рявкнула она. — Да, учитель! — воскликнул Ал, и даже Дадли был настолько напуган, что кивнул. Все собрались во дворе, Ал и Дадли стояли друг напротив друга. — Хороший, чистый бой. — сказал Сиг, их назначенный судья. — Не кусаться. Не бить в глаза, шею или пах. Не использовать локти и колени. Побеждает тот, кто первым уложит соперника на лопатки на десять секунд. Дадли выглядел так, будто собирался использовать правила в качестве руководства для жульничества, но Ала это нисколько не смутило. Он не стоял в боевой стойке, просто опустил руки и расслабился. — Сейчас будет круто! — сказал Сириус с понимающей улыбкой. — Раз… Два… Три! Дадли бросился вперед, не обдумывая стратегию, явно пытаясь просто повалить Ала на землю. Но Ал шагнул в сторону, ловко уклонившись от удара. Дадли едва успел затормозить, чтобы не врезаться головой в забор. Он развернулся на пятках, потеряв равновесие, и нанес удар, но Ал просто отступил, пригнув голову, чтобы избежать удара. Следующий удар Дадли снова прошел мимо цели, и Ал перехватил его руку под локоть. Дадли взвизгнул, когда Ал отпрянул и повалил его на землю, крепко схватив за руку. Дадли попытался вырваться, но хватка была крепкой. Гарри считал секунды, не в силах сдержать улыбку. Сиг поднял руку, давая сигнал об окончании боя. — Победителем становится Альфонс Элрик. Ал отпустил Дадли, который едва сдерживал слезы. — Ты… Ты сжульничал! — воскликнул он. — Это была лишь техника. — заметил Ал. — Большую часть работы сделал ты, остальное — инерция. — Это… это несправедливо! — взвыл Дадли. Гарри стоял и смотрел на происходящее, испытывая смешанные чувства: его забавляла эта сцена, но в то же время он был потрясен наглостью Дадли. Он не смог сдержать смешок, и Дадли развернулся и уставился на него. — Я… я все расскажу маме! Что ты натравил на меня своих дружков-уродцев и… — О, пожалуйста, сделай, расскажи Петунии! — сказал Сириус, снова похлопывая себя по спрятанной кобуре. Дадли испуганно пискнул. — Это несправедливо! — снова закричал он. — Ты… ты теперь все можешь! У тебя все сладости! Ты получаешь все, и это несправедливо… — Твоя мать слишком тебя баловала, если ты думаешь, что небольшое уравнивание прав — это особое отношение. — сказала Изуми. Она вернулась в дом и принесла учебник по химии. Она сунула его в руки Дадли. — Займись чем-нибудь полезным. С раскрасневшимся лицом и слезами на щеках Дадли выбежал со двора и направился в сторону Тисовой улицы. Он не выпускал из рук учебник, хотя Гарри ожидал, что тот выбросит его в окно, как только вернется домой. Как только Дадли скрылся из виду, Сириус набросился на Ала и крепко его обнял. — Вот это было просто чудесно! Гарри не смог сдержать улыбку. Да, это было самое лучшее лето в его жизни.