Когда я сражаюсь с настоящими монстрами, я вдруг понимаю, что я всего лишь обычный человек.

В течение следующих нескольких недель, пока братья Элрики гостили у Изуми, Гарри навещал их почти каждый день. Дадли не вернул учебник по химии, и Гарри мог только предположить, что тот уничтожил его в приступе гнева. Впрочем, Изуми нашла для него другие занятия: теперь она в ускоренном темпе обучала его базовым навыкам выживания — от разведения костра до ориентирования в темноте. «Никогда не знаешь, когда можешь оказаться в затруднительном положении без своей волшебной палочки.» сказала она ему, когда он напомнил ей о магии. Спарринги Эда и Ала были захватывающим зрелищем. Если уж на то пошло, Ал сдерживался в бою с Дадли, а с Эдом дрался с гораздо большей яростью, вероятно, потому, что знал, что Эд способен не только наносить удары, но и принимать их. И все же чаще всего победителем выходил Ал. — Эти двое делают кулачные бои какими-то волшебными! — сказал Сириус с блеском в глазах, когда они наблюдали, как Ал повалил Эда на землю, но тот вырвался из захвата мощным ударом. — Теперь я хочу посмотреть, на что они способны в магической дуэли. — На втором курсе у нас был дуэльный клуб. — как бы невзначай сказал Гарри, но тут же замолчал. Под руководством Локхарта Гарри удалось освоить только обезоруживающее заклинание (и в этом было больше от Снейпа, чем от Локхарта), а единственным достижением самого клуба стало то, что и он, и Линг оказались в числе «главных подозреваемых в деле о наследнике Слизерина». Когда он рассказал об этом Сириусу, тот был вне себя от гнева. — Плохое начало для дуэлей… — сказал он. — Я помню Локхарта по школе, он был на несколько лет младше нас, был печально известен тем, что не мог связать два заклинания вместе. Знаешь что, я покажу тебе несколько приемов позже! — Но я не должен заниматься магией вне школы. — сказал Гарри. Он подумал, что Министерство не будет таким снисходительным третий год подряд. — С моей стороны это будет просто односторонняя демонстрация! — пообещал Сириус. — Я уверен, что ты напрактикуешься вдоволь, когда вернешься в школу. Заведи свой собственный дуэльный клуб, я уверен, что Флитвик согласится быть его куратором. Гарри, в свою очередь, был уверен, что профессор Флитвик слишком занят школьным хором, но не стал говорить этого вслух. Верный своему слову, Сириус кое-что показал Гарри в дуэлях, когда они вернулись домой. Он не произносил никаких заклинаний, так как все соседи уже вернулись с работы, и ему не хотелось снова сталкиваться с Министерством из-за того, что он практиковал магию на глазах у магглов. Как бы забавно ни было для Гарри, если бы Сириус волшебным образом взорвал какой-нибудь из прекрасных фарфоровых сервизов тети Петунии, лучше было бы избежать встреч с Министерством. Он… не был уверен, как сейчас относится к Министерству. Вместо того чтобы зацикливаться на этом, он слушал, как Сириус разбирает несколько дуэльных стоек. — Есть разница между дуэлью ради зрелищности и дуэлью ради боя. — объяснял Сириус, вертя палочку в пальцах. — Похоже, Локхарт пытался показать тебе дуэль ради зрелищности, также известную как неправильный вид дуэли, если ты участвуешь в серьезном сражении. — Дуэль ради зрелищности - это что-то вроде спорта, верно? — спросил Гарри. — В значительной степени, ничем не отличается от маггловского фехтования или демонстраций боевых искусств. — сказал Сириус. — Допустимы только определенные заклинания, и это больше для демонстрации того, насколько хороша твоя техника. Вот почему рыцарство играет такую большую роль во всем этом, почему ты кланяешься и преувеличиваешь движения палочки. Не все вспышки не имеют значения, но в основном они просто для красоты. Для Гарри это имело смысл. Если бы он участвовал в настоящем бою, то точно не стал бы тратить время на дуэльный этикет. К тому времени, как он сделает подобающий поклон, его противник уже семь раз успеет его убить. — Так что в боевой дуэли все немного сложнее. — сказал Сириус. — Лучше всего держать палочку направленной прямо перед собой. Это исходная позиция для большинства заклинаний, и она позволяет отразить удар с помощью быстрого заклинания щита, если ты в затруднительном положении. — А ты часто участвовал в дуэлях? — спросил Гарри. Сириус хрипло рассмеялся. — Гарри, во время войны я был на передовой. Я сражался с приспешниками Волан-де-Морта направо и налево. Мы с Джеймсом… — он оборвал свой рассказ покачав головой. Потом сел на ковер рядом с Гарри, который изо всех сил старался скрыть разочарование. — В любом случае, не обращай на это внимания. — сказал Сириус. — Однажды я устрою настоящую дуэль. А пока думай только о своем дне рождения. Есть идеи? Гарри выбросил из головы мысли о дуэли и об отце. До его дня рождения оставалось всего два дня. Кроме того, это был последний день, когда Эд и Ал были в городе перед отъездом, и они обещали провести его с ним. Уже одно это было для него достаточным подарком — иметь друзей, с которыми можно его отпраздновать. — Ну, там будут Эд и Ал… — сказал Гарри. — Я могу показать тебе парк поблизости. Мы все вместе съедим торт. И … как ты думаешь, я смог бы переночевать в твоем доме? Каждую ночь, в обязательном порядке, Гарри возвращался в дом Дурслей, чтобы поспать. Он был уверен, что ему не нужно было этого делать, чтобы сохранить Кровные Узы, но отчасти это все еще казалось более безопасным. Вероятность того, что дядя Вернон задушит его во сне, была невелика, как и вероятность того, что кто-то из разрозненных последователей Волан-де-Морта попытается напасть, но заклинание должно было защитить его, пока он жил под крышей у тёти. Но хотя бы раз он хотел провести ночь в доме Сириуса, в спальне, которую уже выделили для него. Глаза Сириуса, казалось, вот-вот наполнятся слезами. — Да… да, мы можем это сделать. Как насчет такого? Завтра мы пойдем в Косой переулок. Твой школьный список только что пришел, так что мы купим все, что тебе нужно. И пока мы там будем, я куплю тебе подарок. — Звучит идеально! Так и было. На следующий день Гарри проснулся рано утром, как и обещал Сириус, который хотел первым делом отвезти его в Косой переулок. Он думал, что даже тётя Петуния ещё не встала, а значит, ему не придётся терпеть очередной «диетический завтрак». В комнате Дадли было подозрительно тихо, хотя Гарри полагал, что у него просто закончились способы скоротать время после того, как он выбросил свою игровую приставку в окно. Гарри быстро написал записку, чтобы оставить её на кухонном столе. «Иду по магазинам с Сириусом.» Он добавил маленький смайлик, просто чтобы позлить. Хотя Дурсли прямо не запрещали эти поездки (в основном потому, что их об этом не предупреждали), Гарри знал, что они их не одобрят. Но они ничего не могли с этим поделать. Гарри даже не потрудился переодеться и на цыпочках вышел из дома. Поскольку они направлялись в Косой переулок, он переоденется в мантию волшебника в доме Сириуса. Сириус тоже уже встал и с помощью волшебной палочки перевернул сковороду с тестом для блинов. Он промахнулся, и полу готовый блин попал ему в лицо. — Кулинария никогда не была моей сильной стороной… — сказал он вместо объяснения, выбросил блинчик и вылил на сковороду еще теста. — Иди переоденься, мы быстро позавтракаем и поедем. Пока будешь наверху, проверь свой список покупок. Гарри так и сделал, надев мантию волшебника, которую Сириус подарил ему несколько недель назад. За последние три года у него не было другой одежды, кроме школьной формы, и было приятно иметь что-то ещё в своём гардеробе. Он просмотрел список покупок. Ему нужна была «Стандартная книга заклинаний» четвёртого уровня, ингредиенты для зелий и… — Сириус! — сказал он, спускаясь по лестнице и не отрываясь от списка. — Что такое парадные мантии? Сириус, у которого теперь гораздо лучше получалось готовить блины, посмотрел на него. — Это просто нарядные мантии, которые надевают по особым случаям, например на балы и танцы. — Ладно, в списке сказано, что в этом году мне понадобятся парадные мантии… — сказал Гарри. — Ты знаешь почему? Сириус пожал плечами. — Не уверен. Во времена моего обучения в Хогвартсе нам никогда не требовались парадные мантии. Но, эй, лишними они точно не будут! Они позавтракали настолько спокойно, насколько это было возможно в доме Сириуса, а потом отправились в путь. Сириус подключил каминную сеть, и Гарри последовал за ним в «Дырявый котёл» Он вышел из камина и увидел, что Сириус уже болтает с барменом Томом, как со старым другом. — Просто гуляем с крестником по магазинам! — объявил Сириус, ухмыляясь от уха до уха и облокотившись на стойку. Несмотря на его расслабленный вид, Гарри заметил, что не все посетители чувствуют себя так же. Пара ведьм прислонилась к стене, а другой волшебник поспешил уйти. Конечно, вполне естественно, что у некоторых возникли трудности с адаптацией, ведь всего два месяца назад Сириус Блэк был известен как один из самых жестоких массовых убийц в волшебном мире, но все равно было неприятно видеть, как люди смотрят на его крестного отца, словно на опасного преступника. Гарри потянул Сириуса за рукав, и, к счастью, тот понял намек. — Что ж, нам пора идти! В другой раз загляну сюда выпить! — сказал он, выводя Гарри в задний двор «Дырявого котла» и открывая проход в основную часть Косого переулка. — Сначала в Гринготтс, потом по магазинам! Поездка в Гринготтс, как всегда, сбивала с толку. Гарри забрал из семейного хранилища деньги на год, и Сириус даже позволил ему пойти с ним в хранилище Блэков, расположенное еще глубже под землей, где воздух становился все холоднее. Гарри был уверен, что его уши начали его обманывать, потому что ему показалось, что он слышит, как рев дракона эхом разносится по пещере. Хранилище Блэков было почти до краев заполнено золотом, на которое Гарри мог только потрясенно смотреть. — Одна из старейших чистокровных волшебных семей в этой части света. — сказал Сириус и закатил глаза, перекладывая несколько горстей галлеонов в мешочек, который, казалось, был бездонен. — Иногда это дает свои преимущества. Они вышли из Гринготтса, и у всех были такие ноги, будто они всю дорогу спускались в шахту. Сириус откинул волосы с глаз и, казалось, почти купался в солнечном свете, когда они вышли из здания. — Там внизу слишком холодно… — сказал он, качая головой. Гарри поморщился. Холод, наверное, напомнил ему об Азкабане и дементорах… — Не бери в голову. — отмахнулся Сириус от своих тревог. — Я схожу за ингредиентами для зелий и книгами, а ты пока разберись с парадными мантиями. Не торопись, дай мне время купить тебе подарок на день рождения. — Хорошо. У мадам Малкин только школьные мантии или там можно купить и парадные? — «Мантии на все случаи жизни».— подмигнул Сириус. — Я почти уверен, что это включает в себя парадные мантии. Гарри воспринял это как согласие, и они с Сириусом разделились: Сириус направился в «Флориш и Блоттс», а Гарри — к мадам Малкин. Магазин был таким же, каким он его помнил с прошлого года, и внутри было уютно. Мадам Малкин была занята с другим посетителем, но ее помощница уже через секунду подошла к Гарри. — Подправить? — спросила она. Гарри покачал головой, его форма Хогвартса по-прежнему хорошо сидела. — Мне нужны… э-э, парадные мантии. У ассистентки чуть глаза на лоб не вылезли. — О, это так волнительно. В этом сезоне мы получили столько заказов на парадные мантии! Сюда, пожалуйста! Она повела Гарри в дальнюю часть магазина, где царило буйство красок и тканей. На вешалках висели мантии всех стилей, фасонов и расцветок. В этой части магазина было несколько посетителей, которые примеряли мантии и прикладывали их к себе. — Просто посмотрите вокруг, может, что-то пприглянетс. — сказала ассистентка. — Когда вы сделаете выбор, мы подгоним его под ваши мерки. Гарри кивнул, чувствуя себя немного растерянным. Помощница ушла так же быстро, как и пришла, когда зазвенел дверной звонок, оставив его одного в отделе. Как он выяснил, парадные мантии — это не только стандартные мантии, которые у него ассоциировались со словом «мантия» из-за школьной формы. Некоторые модели напоминали костюмы викторианской эпохи, а в женском отделе было несколько элегантных бальных платьев. Пока он бродил, чувствуя себя совершенно потерянным, кто-то буквально врезался в него. Гарри споткнулся и развернулся, чтобы посмотреть, кто это был, но увидел перед собой Трейси Дэвис. — Поттер. — поздоровалась она нейтральным тоном. — Дэвис.— так же нейтрально ответил он. Трейси Дэвис училась на его курсе, она была слизеринкой. Учитывая все обстоятельства, она была, пожалуй, одной из тех слизеринок, с которыми он ладил лучше всего, даже несмотря на то, что их отношения были скорее перемирием. Она была скорее подругой Линга, чем его самого, но в ложной дихотомии между «лучшей подругой» и «смертельным врагом» она находилась ближе к первой категории. Дэвис поднесла к его лицу длинное платье. По всей груди сверкали рубины, сапфиры и изумруды, инкрустированные драгоценные камни образовывали волнообразные узоры. — Что думаешь? — Я… ну… в смысле, я не… — Не для тебя, для меня. — перебила Дэвис и закатила глаза, прижимая платье к себе. — Хорошо сидит? — Ты тоже покупаешь парадные мантии? — Они же в списке, да? Ну и что? Гарри немного подумал. — Нет, мне кажется, это… э-э, слишком? — сказал он, тут же пожалев о своих словах. Учитывая то, как одевался профессор Дамблдор, можно ли вообще говорить о «слишком» в волшебном мире? Дэвис оттянула платье и еще раз его осмотрела. На этот раз ее нос сморщился от отвращения. — Ты прав, слишком много. — сказала она, отбрасывая мантию в сторону. Она снова посмотрела на Гарри. — Надеюсь, ты не собираешься надеть вот эти? Гарри бросил взгляд на мантию, которую взял просто чтобы занять руки, и, к своему стыду, понял, что она была самого отвратительного розового оттенка, какой только можно себе представить — Нет. — сказал он, возвращая их на полку. — Похоже, нам обоим не везёт. Гарри прикусил внутреннюю сторону губы. Сириус советовал не торопиться, но с такими темпами он боялся застрять здесь навечно. — Есть какие-нибудь идеи? — По сравнению с Гринграсс и Паркинсон, Дэвис, казалось, меньше интересовалась модой в целом, хотя он и не был знаком с увлечениями и страстями своих однокурсников со Слизерина. Она была одной из немногих, кто никогда не красился, насколько он заметил. Тем не менее он полагал, что она знает больше, чем он. Дэвис оглянулась через плечо. — Я – нет, но я вижу Забини. Он знает, что делать. — Э-э… — Не успел Гарри возразить, как Дэвис уже тащила его в другой конец зала. Хотя Блейз Забини не проявлял открытого антагонизма, как Драко Малфой, он не был одним из тех слизеринцев, с которыми Гарри заключил перемирие. Если бы стало известно, что Гарри нужна его помощь в выборе мантий… — Расслабься, а? — Дэвис закатила глаза. — Мы не кусаемся. Действительно, Забини сам примерял мантии и, похоже, положил глаз на переливающийся черный костюм, который мерцал золотыми и серебряными бликами на свету. — Дэвис. Поттер. — сказал он слегка снисходительным тоном, когда заметил их, словно считал, что он как минимум лет на пять старше. Гарри понял, что у них с Забини никогда не было ничего похожего на нормальный разговор, и, скорее всего, так и было задумано, если Забини считал его ниже своего достоинства. — Парадные мантии. — просто сказала Дэвис. — Поделись с нами своими знаниями о моде. Забини выглядел так, будто предпочел бы заняться чем-то другим, но отложил выбранные мантии и повернулся к Гарри. — Твой цветотип? — М-мой что? — Неужели магглы тебя ничему не научили? Гарри был готов огрызнуться, потому что, хоть он и ненавидел Дурслей, они не были типичными магглами, но Забини лишь вздохнул и потер виски. — Я имею в виду, какие цвета идут тебе больше всего. Подчеркивают твои лучшие черты? Гарри посмотрел вниз. Он никогда особо не задумывался о том, какие цвета ему идут, поскольку большую часть своей жизни был одет в застиранные вещи Дадли. И теперь большую часть своего времени он просто носил стандартную форму Хогвартса в сопровождении… — Ну, красный и золотой, наверное. — Говоришь как настоящий гриффиндорец.— закатил глаза Забини. Он оглядел Гарри. — Я бы сказал, что зеленый больше подходит. И я говорю это не только как слизеринец. — сказал он, очевидно заметив недоверчивый взгляд Гарри. — Он подчеркивает твои глаза. Гарри задумался. Его глаза были единственной чертой, которую он действительно унаследовал от матери. Подчеркнуть их… — Хорошо. Но либо с красным, либо с золотым. — Он должен был где-то олицетворять гриффиндорскую гордость. — Давай лучше золото, красный и зеленый слишком контрастируют. — смягчился Забини. — Я и сам просматривал эти варианты, так что вот несколько из них. Он потянулся к ближайшей круглой вешалке, на которой действительно висело множество парадных мантий разных оттенков зеленого. Он выбрал три и бросил их Гарри, который с трудом поймал их. — Начни с них. А ты, Дэвис? Ты хочешь… подобрать что-то в тон? — Забини пристально посмотрел на нее и Гарри. Дэвис снова сморщила нос. — Мерлин, нет. Я думаю о серебряной основе с вкраплениями драгоценных камней. Пока Забини помогал Дэвис перебирать несколько бальных платьев, инкрустированных драгоценными камнями, Гарри примерил предложенные ему наряды и посмотрел на себя в зеркало. Первый был очень ярко-зеленым с переливами, которые больше походили на желтый, чем на золотой, поэтому он отложил его в сторону. Второй был темно-зеленым с золотыми каплями. Конечно, лучше, чем первый вариант, но он взял в руки третий комплект мантий, чтобы рассмотреть его. Они были такого темно-зеленого оттенка, что казались почти черными, а вышитые золотые фрагменты напоминали очертания деревьев. Если Гарри напрягал воображение, ему казалось, что он видит очертания Запретного леса и серебристый отблеск оленя, скачущего по поверхности озера. — Мне нравятся эти. — сказал он, показывая их. Забини и Дэвис оторвались от расшитого пайетками платья, которое они рассматривали, чтобы взглянуть на него своими глазами. — Тебе идет. — признал Забини, хотя по его тону было ясно, что ему все равно. — Отнеси его на прилавок, тебе его подгонят. — Как у тебя это получается? — спросил Гарри, теперь уже просто из чистого любопытства. Гарри понадобились бы часы, чтобы случайно наткнуться на эти мантии, и он мог бы вообще их не заметить, если бы Забини не упомянул оттенки зеленого. — В высшем обществе есть определенные… уроки этикета. — сказала Забини. — которых, судя по всему, не было ни у тебя, ни у Дэвис. Лицо Дэвис ожесточилось, и казалось, что она уже жалеет о том, что обратилась к Забини за помощью. Прежде чем она успела что-то сказать, они услышали, как кто-то откашлялся, и Забини отпрянул, словно увидел привидение, его обычная невозмутимость дала трещину. — Беспокоишь моего крестника, да? — спросил Сириус, глядя особенно угрожающе. Его взгляд переходил с Гарри на Забини, а затем на Дэвис. Забини взял себя в руки, и на его лице снова появилось нейтральное выражение. — Нет, просто давал советы по выбору парадных мантий. — сказал он. — Ему очень понравились те, что я порекомендовал. Сириус взглянул на темно-зеленые мантии, которые все еще держал Гарри, и в его взгляде появилась жесткость. — Тебе нравятся эти? — Гарри кивнул. — Хорошо, мы их возьмем. Пойдем. — До встречи, Поттер. — сказала Дэвис, пока Сириус вел Гарри обратно к выходу из магазина. — Дэвис, у меня и другие дела есть. — продолжил Забини. — Так что, тебе оникс или гранат? Сириус ничего не сказал, пока мадам Малкин подгоняла мантию по фигуре Гарри, а затем заплатил за нее. Они не разговаривали, пока не вышли на улицы Косого переулка. Гарри теребил в руках сумку, которую мадам Малкин дала ему для покупки. Он начал думать, что Сириус на него злится. — Э-э, Сириус… ты… Сириус вздрогнул, словно уловив невысказанные мысли Гарри. — Я не злюсь на тебя, Гарри. Просто… я не знал, что ты дружишь со слизеринцами. Так вот в чем дело. — Ну, мы не совсем друзья. Забини — заносчивый придурок, но обычно он никого не трогает, а с Дэвис у нас что-то вроде перемирия… Постой, а откуда ты вообще узнал, что они на Слизерине? — У них был этот слизеринский взгляд. — отмахнулся Сириус. — Как будто они задумали что-то нехорошее. Ну, ничего страшного, если они не друзья. Гарри нахмурился. Он знал, что слизеринцы и гриффиндорцы обычно не ладят — Эд и Линг были единственными явными исключениями, о которых он знал, — но чтобы вражда длилась так долго… — Линг и Грид учатся на Слизерине. — заметил он. — Сын министра магии Китая и глава «Гнезда»? — спросил Сириус, и Гарри кивнул. — И эти двое… хорошие друзья? Гарри кивнул. — Они спасли меня во время всей этой истории с Тайной комнатой. — Точно. Когда-нибудь ты мне об этом расскажешь. Гарри снова кивнул. Это также означало бы объяснение… Грилинга, а это был шок, к которому Сириус, похоже, еще не был готов. — До сих пор не верится, что подросток стал хозяином бара. — небрежно сказал Сириус, направляя Гарри к кафе-мороженному Флориана. — Если бы ты не сказал, что он учится с тобой в Хогвартсе, я бы решил, что это какой-то бродяга, которого старина Роа подобрал на помойке. И ты не можешь честно сказать мне, что этот парень — слизеринец. Его чувство стиля кричит о Гриффиндоре. — Ну, однажды он сказал, что хотел бы попасть на Пуффендуй, но Линг точно попадет на Слизерин, а этих двоих не разлучить. — Несмотря на слова Сириуса, Гарри видел в Гриде что-то слизеринское, и теперь, когда он чувствовал, что знает Линга очень хорошо, он не мог представить его ни в каком другом факультете, кроме Слизерина. На самом деле только из-за этих двоих он дал шанс Дэвис, Гринграсс, а теперь и Забини. Сириус выдохнул через нос, и на его лице появилось что-то похожее на тень улыбки. — Знаешь, раньше я думал, что ничто не сравнится с безумием моей старой компании. Но я бы сказал, что вы с друзьями нас превзошли. Гарри улыбнулся и позволил Сириусу угостить его огромным мороженым с фруктами. По крайней мере, он больше не расстраивался из-за того, что некоторые его друзья попали на Слизерин. Он не хотел, чтобы это давило на него перед его собственным днем рождения.