Когда я сражаюсь с настоящими монстрами, я вдруг понимаю, что я всего лишь обычный человек.

Как бы он ни старался, Гарри никак не мог выбросить этот кошмар из головы. Он последовал совету Сириуса и стал держать у кровати дневник сновидений, который оказался полезнее, чем он ожидал. Даже без странных кошмаров простое записывание мыслей помогало держать их в порядке. Ни в одном из его снов не было ничего, что могло бы пригодиться для домашней работы по прорицаниям, которую он, конечно же, продолжал притворяться выполнять, но это помогало понять, куда блуждает его разум. Ему часто снилось, что он летает, будь то на метле или с совой, и так же часто ему снилось, как он бродит по коридорам Хогвартса, наслаждаясь его мистической атмосферой. За несколько дней до чемпионата мира по квиддичу ему приснился еще один кошмар, который он назвал видением с Волан-де-Мортом. К тому времени, когда боль в шраме утихла настолько, что он смог связно изложить свои мысли в дневнике сновидений, большинство деталей уже стерлись из памяти. То, что он вспомнил, не дало ему никакой новой информации, которой не было в первом видении. Волан-де-Морт работал с этими тремя новыми… существами. Силуэты, которые он видел, определенно были похожи на человеческие, но они разговаривали так, будто не были людьми, и держались обособленно. Тот, что стоял впереди, похоже, получал особое удовольствие от причинения боли. Сначала он назвал женщину из первого сна, а затем мужчину из второго людьми, как будто это был особенно отвратительный вид насекомых. Он начал давать им прозвища в своем дневнике сновидений, чтобы не путать их. Садиста он прозвал Злой Пальмой из-за его длинных, спутанных волос. Гарри не мог не испытывать особого страха перед ним. Даже Волан-де-Морт не получал такого удовольствия от пыток той женщины в первом видении, рассматривая их скорее как средство для достижения цели. Злая Пальма получала от этого удовольствие. А еще была женщина, которая почти всегда держалась в тени и которую он прозвал Злой Леди. Не самое оригинальное прозвище, но она, казалось, намеренно старалась оставаться незамеченной. Гарри видел во сне лишь очертания ее длинных темных волос, а ее голос напоминал о плотоядных растениях, которые росли в теплицах Хогвартса. Сладкий, манящий, но, несомненно, опасный. А последнего, того, которого Гарри лишь мельком увидел в конце очередного кошмара, он прозвал Злым Дадли. Потому что именно таким, по его мнению, был бы Дадли, будь он тёмным волшебником, а не школьным хулиганом. Большой, тупой, вечно жующий. Что ж, по крайней мере, Злой Дадли был вежливее обычного и всегда спрашивал разрешения у Злой Леди, прежде чем поесть. Вот только любимым блюдом Злого Дадли, похоже, были люди. Потому что он попросил съесть женщину, которую они замучили до смерти. И в этом последнем кошмаре он снова попросил съесть старика, который наткнулся на их новое убежище. Они уже не были в лесу, а, похоже, находились в каком-то старом заброшенном особняке. И снова его зрение застилает вспышка зеленого, когда Волан-де-Морт манит старика навстречу смерти, и Гарри просыпается от жгучей боли во лбу. Тем не менее он записал все, что смог, в мельчайших подробностях, и утром отнес это Сириусу. — Тревожно, что они переехали. — сказал Сириус сразу после того, как Гарри закончил рассказывать о сне. — Волан-де-Морт сейчас должен быть слаб. Если у него хватило сил покинуть то место, где он прятался… — Он что-то говорил о том, что переезд лишил его последних сил… — сказал Гарри, попивая горячий шоколад. — И… что-то про необходимость подождать до окончания Кубка по квиддичу. Вокруг слишком много волшебников. — Это одно из преимуществ игры. — согласился Сириус. — Нас будет так много, что никому не удастся просто проскользнуть внутрь. Я буду держать ухо востро, но беспокоиться не о чем. Гарри кивнул и посмотрел вниз. Он надеялся, что Сириус окажется прав. За неделю, прошедшую после его дня рождения, он обменялся письмами со своими друзьями, поблагодарив их за все подарки. Однако он не рассказал им о своих кошмарах. Последнее, чего он хотел, — это волновать их. Гермиона бы взбунтовалась, узнав об истории шрамов от проклятий, Рон бы запаниковал, а Эд… Он не знал, как отреагирует Эд. Эд всегда действовал, когда мог, часто в одиночку. Он был больше всех заинтересован в защите Философского камня, он в одиночку сражался с Сириусом, когда они считали его убийцей. Даже несмотря на то, что Волан-де-Морт, казалось, был далеко, Гарри переживал, что одна только мысль об этом заставит Эда совершить что-то опрометчивое. Если ситуация усугубится, он расскажет им, но пока ему есть с кем поделиться — с Сириусом. Поэтому Гарри попытался выбросить кошмары из головы и просто с нетерпением ждал Кубка по квиддичу. Волан-де-Морт не собирался вмешиваться, и Гарри не собирался позволять ему испортить себе праздник. В ночь перед Кубком по квиддичу Гарри сообщил об этом Дурслям. Поскольку после Кубка начиналась учеба, последние несколько ночей лета он собирался провести у Сириуса. Дядя Вернон и тётя Петуния, казалось, разрывались между радостью от того, что избавились от Гарри хотя бы на несколько дней, и гневом из-за того, что он развлекается, в то время как Дадли открыто и беззастенчиво ревновал. И снова Гарри подумал, что ревность очень идёт Дадли. Ранее в тот же день Сириус рассказал ему, как они будут добираться до Кубка по квиддичу. — Мы полетим? — Нет, это против правил. — ответил Сириус. — И в обычной ситуации я бы не возражал нарушить пару правил, но мне не хочется возвращаться в тюрьму. Гарри, который тоже не был в настроении отправлять Сириуса обратно в тюрьму, кивнул. — Ты когда-нибудь практиковал аппарирование вместе с кем-то? Гарри покачал головой. Он знал, что аппарирование — это искусство исчезать и появляться в другом месте, но сам ещё не научился этому. Сириус почесал затылок. — Что ж, это самый простой вариант. Не самый приятный с точки зрения ощущений, но самый удобный. К тому же у нас будет возможность еще немного поспать. Итак, в утро перед Кубком по квиддичу Гарри проснулся в семь часов, слишком взволнованный, чтобы продолжать спать. Все собирались на игру в маггловском кемпинге, так что выбор был очевиден. Гарри переоделся и на всякий случай накинул тёплую куртку. Он сделал глубокий вдох. Он собирался хорошо провести время. Он собирался потусоваться с друзьями, своим крёстным и посмотреть профессиональный квиддич. И никакие сны или видения о Волан-де-Морте его не отпугнут. Гарри спустился по лестнице в гостиную, где Сириус заканчивал сборы. Среди их вещей была волшебная палатка, которая внутри была больше, чем можно было предположить по внешнему виду. Сириус купил ее в Косом переулке. Гарри никогда не был в походе, ни в волшебном, ни в обычном, и не мог не обрадоваться такой перспективе. — Что на завтрак? — Завтрак в лагере. — ответил Сириус. — Поверь мне, ты хочешь, чтобы твой первый опыт аппарации случился на голодный желудок. Гарри поморщился, но доверился Сириусу. Сириус упаковал последние припасы и закинул рюкзак за спину, едва не упав под его тяжестью. — Я могу помочь… — Нет, не надо. — сказал Сириус, пытаясь достать палочку. Он указал на сумку позади себя, и после простого заклинания она стала практически невесомой. — Итак, согласно инструкции, нужно аппарировать по этим координатам, зарегистрироваться у администратора кемпинга и установить палатку… Ладно, держись крепче, Гарри. Сириус вытянул локоть, и Гарри ухватился за него. Он знал, чего ожидать от аппарации, но точно не того ощущения, будто его проталкивают через слишком узкую трубу. В тот момент, когда он подумал, что его раздавит, воздух ворвался в его легкие, и он рухнул на колени. Его тошнило и рвало, он чувствовал неприятное жжение в горле. Он был безмерно благодарен Сириусу за то, что он отговорил есть завтрак. — Ты в порядке? — раздался голос Сириуса откуда-то сверху. — Да… просто… дай мне секунду… — выдавил Гарри, пытаясь заставить мир перестать вращаться. Когда он наконец почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы открыть глаза, его взору предстали зелень и бескрайнее поле. — Не хочу тебя торопить, но нам нужно двигаться. — сказал Сириус. — Хуже первого аппарационного перемещения может быть только когда кто-то приземляется прямо на тебя после первого аппарационного перемещения. Спроси меня, откуда я знаю. Гарри кивнул и позволил Сириусу оттащить себя на несколько футов, пока он приходил в себя. Наконец мир перестал кружиться, и Гарри сделал несколько последних глубоких вдохов. — Ладно… ладно, я готов. — Молодец. А теперь посмотрим… о, там кто-то есть! Гарри поднял голову. Приближающийся к ним мужчина был одет в нечто, что могло быть только очень неудачной попыткой волшебника подражать маггловской одежде: верх и низ были совершенно не сочетаемы, а галстук-бабочка был размером с его голову. — Семь ноль шесть на точке аппарации С… Сириус Блэк и Гарри Поттер? — Это мы! — Точно, точно… — мужчина выглядел так, будто вот-вот взорвётся от напряжения. — Вы будете на объекте под присмотром мистера Робертса, вон там. Будьте осторожны в разговорах с ним, он слишком проницателен, и мы бы предпочли не вносить в его память слишком много изменений. Сириус пошел впереди, а Гарри последовал за ним, стараясь унять дрожь, оставшуюся после аппарации. Окружающий их лес выглядел как обычный маггловский лес, в нем не было ни одного волшебного существа. И все же он почти физически ощущал гудение магической энергии вокруг них. Наконец они подошли к будке, в которой сидел не кто иной, как мистер Робертс. Мужчина действительно выглядел заторможенным, как будто принял слишком много заклинаний. Он, казалось, даже не заметил, что Сириус дал ему на несколько купюр меньше, чем нужно, а просто протянул им карту лагеря и покачал головой. — С ним все будет в порядке? — спросил Гарри, когда они отошли, понизив голос до шепота. Он мог опираться только на неудачи Локхарта и предполагаемый неудачный опыт Грида с модификацией памяти, но этого было достаточно, чтобы забеспокоиться. — С ним все будет хорошо. — отмахнулся Сириус. — В это же время в следующем месяце для него все это будет просто очень странным сном. А теперь… вот мы и на месте! Они добрались до отведенного для них места. Даже несмотря на то, что палатки были расставлены на некотором расстоянии друг от друга, было видно, что здесь полно волшебников. Сириус тихо присвистнул. — Да уж, не завидую бедолагам, которым приходится все это контролировать. Когда вокруг столько магглов, трудно держать в секрете что-то настолько масштабное. Несмотря на свои слова, Сириус не стал возиться с палаткой по-маггловски, а лишь бегло осмотрел местность, после чего выхватил палочку и позволил вещам распаковаться самостоятельно. Гарри с благоговением наблюдал, как палатка оживает, колышки сами втыкаются в землю, а веревки обвиваются вокруг опор. — А теперь завтрак! — объявил Сириус, вытирая руки о джинсы, словно только что закончил тяжелую тренировку. Он поманил Гарри в палатку, которая внутри действительно была намного просторнее, чем снаружи. В ней была рабочая плита и встроенная духовка, так что они могли приготовить полноценный обед, а не довольствоваться походными пайками, как ожидал Гарри. — Есть какие-то предпочтения? — Может овсянку? — сказал Гарри. Ему хотелось чего-то сытного. — Мы взяли с собой мед или ягоды? — Отлично! Сириус стоял у плиты, о чем-то размышляя. — Вот что я тебе скажу: сходи, осмотрись и принеси воды. Я бы не хотел, чтобы на меня наезжали из Министерства за нарушение правил, так что давай сделаем вид, что мы все делаем по инструкции. Поболтай с друзьями, пока я варю овсянку. — Ты уверен? — спросил Гарри, не в силах избавиться от легкого предчувствия. — А что, если… — Гарри, с тобой все будет в порядке. — ухмыльнулся Сириус через плечо. — Никто не станет затевать с тобой драку средь бела дня, когда половина Министерства на дежурстве. Что ж, Гарри действительно хотел увидеть своих друзей, поэтому вышел из палатки с ведром в одной руке и картой лагеря в другой. Он направился к водоразборной колонке, пытаясь разглядеть среди палаток кого-нибудь знакомого. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти знакомую — Полумну Лавгуд. Точнее, это она нашла его, поздоровавшись из своей палатки. — П-привет. — сказал Гарри, чувствуя себя немного неловко. Полумна была подругой Джинни и Ала, и до этого они с ней обменялись всего двумя фразами. Тем не менее было приятно увидеть кого-то знакомого. — Давно здесь? — Уже неделю. — ответила Полумна с почти мечтательной улыбкой. — Неделю?! Она кивнула. — Чем дешевле билеты, тем раньше прибытие. Папа готовит яичницу с беконом. Отец Полумны, в отличие от Сириуса, похоже, не испытывал никаких опасений по поводу приготовления пищи маггловским способом: он сидел, скрестив ноги, перед сковородой на открытом воздухе и жарил яйцо на небольшом огне. Единственное, что выдавало в этом зрелище что-то неестественное, — это трава, которая чудом не горела прямо под пламенем. А по тому, как он был одет, его можно было принять за маггловского хиппи. — Не хочешь присоединиться? — спросила Полумна. Гарри покачал головой, испытывая лишь лёгкое сожаление из-за того, что отказал ей. — Я просто осматривался. Я… э-э, увидимся как-нибудь. — Он помахал ей на прощание и продолжил прогулку. Через несколько палаток он встретил Дафну и Асторию Гринграсс. Старшая сестра Гринграсс была ещё одной слизеринкой, с которой у него было перемирие, и они обменялись совершенно нейтральными любезностями. Эрни Макмиллан пригласил своего соседа по факультету Джастина Финч-Флетчли на Кубок, и тот учил его ставить палатку по-маггловски. По пути он случайно столкнулся с Чжоу Чанг, ловцом команды Когтеврана, и едва успел вымолвить хоть слово, как ему пришлось ускориться и попытаться охладить внезапно вспыхнувшее лицо. На верный путь его натолкнули его же однокурсники-гриффиндорцы Симус и Дин. — Рон и Гермиона недавно проходили здесь! — сказал Симус, чье лицо было зеленым в знак поддержки Ирландии. Он ткнул большим пальцем куда-то себе за спину. — Они тоже за водой ходили. — Хорошо, спасибо! — сказал Гарри, ускоряя шаг. После этого найти их не составило труда. Он заметил Рона, который вырос как минимум на два с половиной сантиметра с тех пор, как они виделись в последний раз, Гермиону, чьи волосы стали еще более густыми, и Эда, чья золотая коса сияла на солнце. Все они стояли у крана. С ними была и Уинри, которая выглядела как маггл лучше всех. — Ребята! — крикнул Гарри, подбегая к ним. — Гарри! — Гермиона заключила его в объятия. — Когда ты приехал? — Около получаса назад… — ответил Гарри. Рон разинул рот. — Нам пришлось встать в четыре утра! Какой портключ вы взяли? — Портключ? — Ну, знаешь, предмет, улучшенный для транспортировки… — О, мы не брали портключ. — сказал Гарри. — Я аппарировал вместе с Сириусом. — Тебе пришлось аппарировать? — спросил Рон, и Гарри показалось, что по его лицу пробежала тень. — Везунчик. Никто из нас не смог бы. — Не завидуй, это ужасно… — сказал Гарри. Отверстие в трубе открылось, и Гарри налил немного воды в ведро. Он повернулся к Эду и Уинри. — А вы когда приехали? — Примерно неделю назад. — ответил Эд. — Дешевые билеты. — Значит, ты по-настоящему ходил в поход! — сказала Гермиона. — Как тебе? — Было бы лучше, если бы все волшебники узнали что-нибудь о походах магглов. — сказала Уинри. — Они столько раз раскрывали себя, что это просто смешно. Вполне ожидаемо, что Уинри, которая очень гордилась своим маггловским происхождением и практическим подходом к жизни, и Эд, у которого был такой учитель, как Изуми, в совершенстве овладели искусством маггловского кемпинга. — Ты в порядке? — Эд повернулся к Гарри. — После той поздней отмены… — Я в порядке. — быстро ответил Гарри, не желая обсуждать это так открыто. — Просто живот разболелся. Эд не выглядел так, будто поверил ему, но решил не продолжать тему. — Тебе нужно вернуться в палатку? — Гермиона спросила Гарри. — Или ты хочешь прогуляться? Хотя Гарри действительно нужно было отнести воду Сириусу, он знал, что Сириус предпочтет, чтобы он пообщался с другими. — Я могу прогуляться. Где ваши палатки? — Мы там, в глубине. — Рон неопределенно махнул головой куда-то назад. — А мы вон там! — сказала Уинри, указывая в противоположную сторону. — Пойдем отнесем наши вещи, а вы пока поздоровайтесь с Алом и… — А можно не надо? — Эд застонал, его плечи напряглись. — Да ладно тебе, Эд. Рано или поздно тебе придется их познакомить. — Я правда не хочу. — Твой отец? — спросил Гарри. Он мало что знал об отце Эда. Тот был уважаемым алхимиком, женился на маггле, и Эд с Алом взяли фамилию матери. Гарри однажды мельком видел его, но это лишь подтвердило, что Эд и Ал пошли в него внешне. — О, можно нам с ним познакомиться? — спросила Гермиона. — Знаешь, я хотела спросить его о выборе курса. Алхимию можно выбрать в качестве предмета только после того, как вы сдадите СОВ, но полезно иметь представление о том, что это такое, заранее… — Ладно, ладно… — снова застонал Эд. — Просто идите за мной. Эд повел Гарри обратно к своей палатке. Гарри предположил, что снаружи она может выглядеть как обычная, но внутри быть больше, как и все остальные палатки поблизости, но эта казалась нормальной. Ал переставлял колышки их палатки, а мужчина, которого Гарри принял за их отца, чистил чайник. — Мы вернулись! — объявила Уинри, когда Эд, похоже, был не в настроении разговаривать. — Привет, Гарри! — обрадовался Ал, когда тот поднял голову. — Добрался нормально? — Неплохо. — сказал Гарри. Их отец встал и отряхнул брюки. У него были такие же золотистые волосы, как у двух братьев, собранные в хвост, с несколькими прядями, обрамляющими лицо. Если бы Гарри пришлось угадывать, он бы сказал, что ему около сорока. — Друзья, это мой старик. Старик, это мои друзья. — сказал Эд, и его тон показался неловко натянутым. Ал замаскировал смех под кашель, а Уинри просто закатила глаза. Гарри решил взять инициативу на себя, Гермиона онемела от восторга, а Рон ковырял траву носком ботинка. — Э-э, приятно познакомиться… — он замолчал. Будет ли уместно называть его «мистер Элрик»? Мужчина, похоже, понял причину его нерешительности. — Большинство людей просто называют меня Хоэнхайм. — сказал он, протягивая руку, которую Гарри пожал. — Эдвард много рассказывал мне о тебе. — Эд… э-э… — Гарри не мог сказать того же, потому что Эд не говорил об отце, если только речь не заходила об алхимии, и тогда он упоминал исследования отца. — Ничего страшного. — Хоэнхайм неловко рассмеялся. — Я знаю, что иногда ставлю его в неловкое положение… — Ладно, хватит, вы познакомились, теперь мы можем идти! — быстро сказал Эд, потянув Гарри за рукав. Гарри ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, если он не хотел пролить свое ведро. Рон и Гермиона пошли за ними. — Почему ты его стесняешься? — спросил Рон, и Гарри с интересом наблюдал, как лицо Эда нехарактерно для него покраснело. — Он вроде классный дядька. — Потому что он меня смущает! — ответил Эд. — Может, мы не будем сейчас о нем говорить? — Я даже не успела спросить его про курс алхимии! — надула губы Гермиона. — Ты не хочешь с ним об этом разговаривать. — сказал Эд. — Ты будешь бодрствовать до рассвета. Гермиона, казалось, с удовольствием продолжила бы этот разговор, но сменила тему. — Ладно, давайте возвращаться в наш лагерь. — сказал Рон. — Вся твоя семья приехала? Рон кивнул. — Мой папа получил десять билетов в подарок от Людо Бэгмена - это глава Департамента магического спорта. Так что это все наши билеты. И мамины тоже. Она собиралась отдать свой билет тебе, но потом ты… Он замолчал и посмотрел в сторону. — Но потом я что? — Ну, у тебя были билеты с Сириусом, так что у нее все-таки был билет. — пожал плечами Рон. — Тебе… э-э, наверное, стоит быть поосторожнее, она сейчас ссорится с Фредом и Джорджем. Они пытались делать все эти шуточные товары, которые она ненавидит, и у каждого из них всего по три СОВ. Они снова поссорились прямо перед телепортацией, так что обстановка была неловкая. Он ускорил шаг и теперь шел немного впереди группы. — Что с ним такое? — прошептал Гарри Гермионе, не в силах игнорировать легкую боль в сердце. Голос Рона звучал не совсем так, как обычно. — Ну… думаю, ему просто грустно, что ты остаешься с Сириусом, а не с его семьей. — прошептала Гермиона. — Но… Сириус - мой крестный… — Почему бы Гарри не остаться с Сириусом? Он любил и всегда будет любить Уизли, но Сириус был ему практически как родной, чего нельзя сказать о многих других. — Я знаю… — сказала Гермиона ещё тише. — Он просто скучает по тебе. Дай ему минутку, он снова подобреет. Они поняли, что пришли к нужной палатке, когда Гарри увидел копну рыжих волос. И действительно, вся семья Уизли сидела возле двух своих палаток, а мистер Уизли колдовал над костром. — О, вот и вы! — миссис Уизли заметила их первой, бросилась к Гарри и стала проверять, нет ли у него грязи на лице. — Ты нормально добрался, Гарри? — Ага! — ответил Гарри, зажмурившись. — Гарри! — хором воскликнули Фред и Джордж, практически оттаскивая его от матери. — Иди познакомься с остальными членами семьи! Действительно, среди гостей было двое рыжих, которых Гарри не знал. Он мог только предположить, что это Билл и Чарли, два старших брата Рона. Он пожал им обоим руки, и первое впечатление было таким: они очень крутые. У Билла был один пирсинг в ухе, а Чарли был мускулистым и покрытым шрамами от работы с драконами. Перси тоже поздоровался с ним, почему-то выглядя еще более чопорным и правильным, чем в конце семестра. — Как новая работа? — спросил Гарри. — О, вполне прилично. — сказал Перси. — Конечно, не совсем то, чего я ожидал, но, наверное, так даже лучше. Мистер Хьюз очень хорошо разбирается в магических артефактах. И в международной политике, он помогал Министерству международного магического сотрудничества в организации всего этого. Гарри успел проникнуться симпатией к мистеру Хьюзу, хоть и видел его совсем недолго. Он был адвокатом Сириуса и во многом благодаря ему Сириус был оправдан. Трудно было не проникнуться к нему симпатией. — Он просто… если бы он тратил на дела больше времени, а не разговаривал о своей дочке, у нас было бы гораздо меньше работы. — сказал Перси, теперь выглядя немного раздраженным. — Он взял отгул, чтобы провести время со своей семьей, так что его даже сейчас здесь нет. Гарри не спешил возвращаться в свою палатку. Он был уверен, что Сириус подождет. Вместо этого он остался с Уизли. Эд, который тоже не спешил возвращаться в свою палатку, завел с Биллом разговор об алхимической теории, которую изучали в Хогвартсе. Гермиона жадно слушала. Рон и мистер Уизли пытались разжечь чайник маггловским способом, а миссис Уизли дала Гарри готовую булочку, которая, как и все ее блюда, была восхитительна. Мимо проходили разные сотрудники Министерства, перекидываясь с мистером Уизли ничего не значащими фразами. Мистер Уизли представлял их по мере того, как они появлялись. Гарри жевал булочку и слушал. — А, Людо! — воскликнул мистер Уизли, заметив кого-то. Мужчина, о котором шла речь, обернулся и просиял. Он был самым плохо замаскированным волшебником в этом лагере, но с готовностью пожал руку мистеру Уизли. — Все, это Людо Бэгмен, глава Департамента магического спорта. Так вот от кого Уизли получили билеты. — Какой день! Идеальная погода для квиддича! У меня тоже есть кое-какие ставки. Сейчас ставлю на то, что Болгария забьет первой. Не хочешь рискнуть, Артур? Мистер Уизли робко повернулся к жене, которая очень не одобряла азартные игры. — В этот раз я пас, Людо. — Фред, Джордж, даже не думайте! — рявкнула миссис Уизли на сыновей-близнецов, которые рылись в карманах в поисках мелочи. Они нахмурились, но, не желая снова ввязываться в драку, опустили руки. Бэгмен, в отличие от других сотрудников Министерства, похоже, не спешил покидать лагерь и увлеченно беседовал с мистером Уизли о предстоящем мероприятии. — Хотя, честно говоря, что бы я делал без старины Барти? — Бэгмен вздохнул. — Я обеспечиваю веселье и праздничную атмосферу, а он — структуру. — Кто этот Барти? — спросил Гарри, скорее сам себя, чем кого-то еще. — Бартемиус Крауч. — ответил ему Перси. — Он глава Департамента международного магического сотрудничества. Теперь это имя показалось ему знакомым, и Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он уже слышал это имя однажды. Бывший глава Департамента магического правопорядка. Тот, кто отправил Сириуса в Азкабан без суда и следствия. — Ну, несмотря ни на что. — сказал Перси, которому тоже было неловко говорить на эту тему. — Он хорошо умеет организовывать. — О, да, да! — сказал Бэгмен, подслушав их разговор. — И все же он мог бы позволить себе немного расслабиться. Я бы даже сказал, что у нас больше авроров, чем гостей. И все «Стиратели» работают круглосуточно. Если бы у нас было больше охраны… Кстати, о Рое! Бэгмен помахал паре прохожих. Очевидно, что волшебники разгуливают по улицам без преследования «Стирателей», но они очень убедительно изображали магглов. Мужчина обернулся на свое имя, и Гарри вздрогнул, когда что-то в его облике показалось ему смутно знакомым. — Бэгмен. — поздоровался мужчина, и они с напарником подошли ближе. — А вот и наша звезда аврората! — весело сказал Бэгмен. — Как продвигается повышение? — Это шаг в правильном направлении. — сказал аврор с самодовольной улыбкой. Гарри обвел взглядом присутствующих. Эд очень пристально смотрел на этого человека. — Все! — вмешался мистер Уизли, желая их представить. — Это Рой Мустанг и Риза Хоукай. Они работают в Департаменте мракоборцев. — Рад знакомству! — сказал Мустанг, но его внимание по-прежнему было сосредоточено на Бэгмене. — Берта Джоркинс уже объявилась? — С тобой всегда по делу, да, Рой? — сказал Бэгмен. Но все же ему было немного не по себе. — Нет, пока нет. Я уверен, что она скоро вернется… — Разве не прошел почти месяц с момента последнего контакта? — спросила Хоукай. — Она в отпуске, заслуженно отдыхает. — сказал Бэгмен, пытаясь разрядить обстановку. — Если она не ответит в ближайшее время, я пошлю кого-нибудь… — Я уже поручил это дело Хэвоку. — сказал Мустанг. — Учитывая место, которое она посещала, и то, что случилось с последним человеком, который взял там творческий отпуск… — Он замолчал, но Бэгмен нервно заходил из угла в угол. — Я… полагаю, что да. — смягчился он. — Честно говоря, ты меня иногда пугаешь. Друзья во всех отделах, всегда в курсе всего… — Что ж, нам нужен кто-то компетентный. — сказал Мустанг, и Гарри не мог понять, намеренно ли он оскорбляет Бэгмена. Наконец он, кажется, поймал взгляд Эда и… прищурился. — Что ж, нам лучше вернуться к своим обязанностям. Будьте начеку. Мустанг ушел, за ним последовала Хоукай. — Э-э, мистер Уизли… — нервно сказала Гермиона. — У нее пистолет? Гарри снова посмотрел на Хоукай, и действительно, у нее на бедре была кобура с пистолетом. Мистер Уизли усмехнулся. — Да, она странная. Кажется, она предпочитает пистолет своей палочке. Но при этом она одна из самых талантливых авроров последнего выпуска. Гарри посмотрел на часы. Ему действительно нужно было пойти проведать Сириуса и сообщить ему, что он не умер. Он помахал на прощание Уизли и своим друзьям, взял ведро и направился обратно к своей палатке. По пути он не мог не вспомнить о Мустанге. Почему он показался ему таким знакомым? И почему они с Эдом так странно смотрели друг на друга? У Мустанга был странный взгляд, его глаза блестели тьмой. И тут его осенило. Он уже слышал имя «Рой». Когда он впервые увидел мистера Хьюза, пытавшегося получить ордер на обыск в «Боргине и Берксе», тот сказал, что «Рой» зайдет позже. Он уже видел его раньше, когда тот разговаривал с мистером Хьюзом два года назад. На нем были синие мантии, расшитые золотом. Рой Мустанг работал с мистером Хьюзом. Рой Мустанг был связан с «Аместрисом».