Когда я сражаюсь с настоящими монстрами, я вдруг понимаю, что я всего лишь обычный человек.

Время перестало иметь значение, пока они вчетвером сидели, прижавшись друг к другу, на этой поляне. Красные искры, которые посылал Гарри, висели над головой, как умирающие звезды, — маяк для всех, кто хотел их найти. Но никто не искал. Может быть, все были слишком заняты беспорядками. А может быть, у них были дела поважнее, чем четверо детей и мертвый домовой эльф. Гарри не мог отвести глаз от Винки. Уинри все еще обнимала эльфийку, а ее плечи тряслись от беззвучных рыданий. Гарри решил, что должен что-то сказать. Что это не ее вина, что она пыталась помочь, сделала больше, чем кто-либо из них. Если бы Уинри не было рядом, они бы просто сидели в оцепенении, пока Винки истекала кровью в полном одиночестве. А так, по крайней мере, ее кто-то обнимал. Но слова не шли на ум. Куртки Рона и Гермионы практически полностью закрывали ее, как огромные одеяла, передняя часть все еще была красной, окрашивая оранжевую куртку Рона и белую куртку Гермионы. Домашние эльфы всегда были маленькими, если судить по Добби, но сейчас Винки казалась особенно крошечной. Наконец, спустя бог знает сколько времени, от щелчка аппарации Гарри чуть не подпрыгнул. — Кто это… Рон! Рон! Все! Это был мистер Уизли. Правая линза его очков треснула, и он выглядел запыхавшимся, но в остальном невредимым. Он бросился вперед и обнял Рона. Тот безвольно упал в его объятия, у него даже не было сил сопротивляться. — О, слава Мерлину! Все в пор… О! — он заметил Винки, и его лицо вытянулось. — О, о боже. Ты… — Там… там кто-то был среди деревьев… — сказал Гарри, и его голос отдался странным эхом. Он не был похож на его собственный. — Они… они… Что они сделали? Гарри услышал хруст ветки, он крикнул, чтобы все пригнулись, и Винки получила удар чем-то, он не знал чем, но у нее были колотые раны, она истекала кровью и… — Дорогая, дорогая… — тихо говорил мистер Уизли, пытаясь осторожно разжать пальцы Уинри на эльфе. — Ты можешь отпустить ее. Ты больше ничего не можешь для нее сделать. Все… все будет хорошо… Он сам себе не верил. Раздалось еще несколько тресков, когда на место происшествия аппарировали около полудюжины сотрудников Министерства. — Артур! — крикнул мужчина, в котором Гарри смутно узнал мистера Диггори. — Что случилось? Мистер Уизли глубоко вдохнул. — Четверо детей и мертвый домовой эльф. Кто-нибудь из вас ранен? Рон резко мотнул головой, а Гермиона просто икнула. Гарри посмотрел на свои руки. Несколько царапин от веток, которые к утру останутся лишь в памяти. Это казалось таким незначительным. — Мёртвый домовой эльф… — пробормотал мистер Диггори, поспешая к нему. — Это моя юрисдикция, позвольте мне… о, Мерлин. Это домовой эльф старины Барти! — Что произошло?! — К ним присоединился третий волшебник, которого Гарри никогда раньше не видел. Он был постарше, с чопорными усами, и, судя по тому, как побледнело его лицо при виде Винки, это был сам Бартемиус Крауч. Несмотря на свою врожденную неприязнь к этому человеку, Гарри вгляделся в его лицо. Крауч действительно выглядел… расстроенным, но его взгляд метался по деревьям, как будто он не мог смотреть на тело своего слуги. — Это вы четверо ее нашли? — спросил он, повернувшись к Гарри и его друзьям. — Нашли? — слабым голосом повторила Уинри. — Нет, не мы… ее убили у нас на глазах… Мистер Крауч не стал дожидаться, пока она закончит, и зашагал в сторону ближайших деревьев. — Что это? — спросил мистер Диггори, поднимая палочку, которую держала Винки. — Это ваша? — Погоди, Амос… — сказал мистер Уизли, выхватывая палочку. — Подожди… это палочка моей дочери… — Что? — слабо произнесла Гермиона. — Но… как палочка Джинни оказалась здесь… — Она кричала, что её палочка пропала, помнишь? — хрипло сказал Рон. — Когда мы все бежали… — У Винки была… — сказал Гарри, но тут же пожалел об этом. Лицо мистера Диггори исказилось. — Домашний эльф с волшебной палочкой! — сказал он с откровенным презрением, и другие сотрудники Министерства начали перешептываться. — Это явное нарушение третьего пункта Кодекса использования волшебных палочек. Ни одному существу, кроме человека, не разрешается носить волшебную палочку или использовать её! — Она не использовала её… — сказал Гарри, не понимая, почему он чувствует себя обязанным защищать честь мёртвого домового эльфа, но гнев подстегивал его. — Она пыталась отобрать её у кого-то! Возможно, у того, кто её украл! Гермиона лихорадочно кивнула. — Да, именно. Она… она боролась с какой-то невидимой силой, которая пыталась удержать палочку! Она вообще ею не пользовалась! — Невидимая сила - вы сами себя слышите? — возмутился мистер Диггори. — Чушь какая-то! Мистер Крауч вернулся после осмотра деревьев, почему-то выглядя еще более взволнованным. — Что я слышу? Мой домовой эльф украл волшебную палочку? — Она ничего не крала! — возразила Гермиона, ее голос зазвенел. — Там был кто-то еще! Кто-то невидимый! Он все время пытался утащить ее! Мистер Крауч прищурился, глядя на нее. — Я приказал Винки оставаться в палатке, пока я буду разбираться с угрозой. Вероятно, это сработало принуждение, которое заставляло ее вернуться в палатку. Она также прекрасно знала, что ей запрещено держать в руках палочку, поэтому боролась с тем же принуждением, которое заставляло ее бросить ее. Гарри посмотрел на Гермиону, лицо которой исказилось от ужаса. — Вы… вы приказали ей оставаться в палатке посреди этого кошмара! Как… как вы могли?! — Не тебе оспаривать приказы, которые я отдаю своим слугам! — Винки умерла, потому что вы ничего не сделала, чтобы защитить ее! — По лицу Гермионы текли злые слезы. — А вам все равно! У Гарри было стойкое ощущение, что, будь Гермиона взрослой, а не ребенком, реакция мистера Крауча была бы гораздо более бурной. Мистер Крауч посмотрел на Винки, и все чувства печали и вины исчезли. — Сегодня Винки не справилась с одной очень простой задачей. Если бы она уже не была мертва, ее бы уволили! Я вижу, что на ней уже была одежда, так что можно похоронить ее в ней. — Вы нас не слушаете! — закричал Гарри. — Мы говорим вам, там кто-то был! Не только тот, кто убил Винки! Я… я видел руку и… — Твой слабый разум сыграл с тобой злую шутку после того, как ты стал свидетелем чего-то травмирующего! — Мой разум не играл со мной злую шутку! — рявкнул Гарри. — Вы просто так позволите убийце Винки уйти?! Или вам просто нравится подставлять людей? Не нужно было знать секретный код, чтобы понять, о каком деле он говорит. — Наивный мальчик! — прорычал мистер Крауч. — Ты понятия не имеешь, каким был мир тогда… — Правда?! Разве нет?! — Гарри, пожалуйста, успокойся. — мистер Уизли успокаивающе положил руку ему на плечо. — Винки сидела прямо за Джинни на верхней трибуне. Она могла схватить палочку в любой момент игры, никто бы и не заметил… — Но зачем ей это было нужно? — спросила Уинри, все еще обнимая тело. — Разум домовых эльфов устроен загадочным образом. — сказал мистер Диггори, пожимая плечами. — В обычной ситуации это было бы обвинением против эльфа, но… — Амос. — сурово сказал мистер Крауч. — Я был бы признателен, если бы вы держали это дело… в тайне. Я обещаю, что сам во всем разберусь и, если потребуется, восстановлю справедливость. Пусть моя домовая эльфийка покоится с миром, несмотря на бесчестье. Мистер Диггори, хоть и нерешительно, кивнул, и остальные сотрудники Министерства отступили, отойдя подальше от места происшествия. Гарри мог только сидеть и не верить своим глазам. Почему их никто не слушает? — Папа? — тихо спросил Рон. — Мы… мы не лжём… — Я знаю. — тихо ответил мистер Уизли. — Мы во всём этом разберёмся. Мы во всём разберёмся… Ещё один треск эхом разнёсся по поляне, и лицо Гарри исказилось от облегчения, когда перед ним появился Сириус, с явно сломанным носом, но такой живой. Он даже не понял, как ему удалось подняться на ноги, но бросился в объятия Сириуса. — Я держу тебя, я держу… — тихо сказал Сириус, явно испытывая такое же облегчение от встречи с ним. Гарри вцепился в край его куртки и попытался выровнять дыхание. — Нам лучше отвести остальных детей обратно в палатки. — сказал мистер Уизли, оглядывая их всех. Какой бы импровизированный допрос у них ни был, он явно закончился. — Сириус, вы с Гарри можете остаться у нас на ночь. Так будет безопаснее. — Сириус резко кивнул, но явно не собирался отпускать Гарри в ближайшее время. — И… — он посмотрел на Уинри, не зная, как ее зовут. — Уинри. — Я уверен, что смогу свести тебя с девочками или… Уинри покачала головой. — Я… я пришла сюда с Эдом и Алом. Мне нужно вернуться к ним, иначе… иначе они будут волноваться. — Я помогу тебе их найти. Мистер Уизли помог подняться сначала Уинри, потом Гермионе, а затем Рону, после чего проводил их мимо поляны. Сириус и мистер Крауч обменялись последними испепеляющими взглядами, проходя мимо друг друга. — Как он мог? — наконец заговорила Гермиона, когда они шли через лес. — Ему было плевать на то, как напугана Винки в конце концов… — Я… я имею в виду, она всего лишь домовой эльф.— слабо возразил Рон, хотя в его голосе явно не было уверенности. — Это… это не одно и то же… — Как ты можешь так говорить?! — взвизгнула Гермиона. — Она живое… была живым существом. У нее были мысли и чувства! Она провела свои последние минуты, взывая к своему хозяину Барти! — выплюнула она с особой ядовитой злобой. — А он практически плюнул ей в лицо! — По крайней мере… по крайней мере, это был не человек… — Рон. — перебил его мистер Уизли. — Убийство Винки было отвратительным. Что бы ни думали многие волшебники о домовых эльфах, им… им не повезло в жизни. И, ну… — он замолчал и стиснул зубы. — Винки - не единственная наша жертва сегодня. У Гарри желудок упал куда-то вниз. — Мистер Робертс… — Мертв. Его жена и старший ребенок тоже. — сказал мистер Уизли. Выражение лица Сириуса было мрачным, Рона, казалось, вот-вот стошнит, а Гермиона снова была на грани рыданий. Уинри снова затрясло. — Младшая выжила. Мы… все еще пытаемся понять, что с ней делать. Очевидно, что мы изменим ее воспоминания, но ее родители мертвы, и нам нужно найти всех кровных родственников, придумать, как объяснить смерть остальных членов семьи… А потом… Мы все еще подсчитываем потери, но уже известно о по меньшей мере шести погибших среди сотрудников Министерства и более чем дюжине гостей… Двоих Пожирателей смерти взяли живыми, еще четверых убили. — Это самое кровопролитное сражение со времен окончания войны. — сказал Сириус, сверля взглядом какой-то случайный клочок травы. — Не думаю, что даже Пожиратели смерти понимали, что делают, они все бросились врассыпную, как только… — он не закончил мысль. — Хуже всего могло бы стать, если бы кто-то из этих безумцев применил Темную метку. — пробормотал мистер Уизли себе под нос. Они добрались до опушки леса, где их ждали десятки людей, которых Гарри мог только предположить, — репортеры со вспышками и блокнотами. Мистер Уизли отогнал их всех, прогоняя репортеров, а Сириус, казалось, был готов укусить любого, кто подойдет слишком близко. Наконец они добрались до двух палаток, предназначенных для Уизли. Миссис Уизли ждала снаружи и волновалась. — О, о, вы все в порядке! — воскликнула она, увидев их, и заключила всех в объятия. — Мы все были вне себя от беспокойства. Рон и Гермиона отстали… — Молли… — тихо сказал мистер Уизли. — Им просто нужно немного отдохнуть. Миссис Уизли окинула их всех взглядом и кивнула. — Так, так, мальчики, сюда. Гермиона, Джинни уже в своей палатке. Мистер Уизли достал из кармана палочку Джинни и протянул ее жене. — Нам удалось ее найти. Я расскажу вам всю историю позже. — О, слава богу! Я была вне себя, как можно потерять палочку?! Может, стоит немного подкопить и купить всем по нормальной кобуре… Мистер Уизли, слишком уставший, чтобы выслушивать идеи миссис Уизли, поставил галочку и откинул полог палатки, ведущей в шатер мальчиков. — Вы, ребята, заходите, а я помогу Уинри найти ее друзей. — Гарри кивнул, не в силах отвести взгляд от Уинри. — Ты… ты там в порядке, да? — робко спросил он, не зная, что еще он может сделать, чтобы утешить ее. — Не уверенна… — сказала она, и ее улыбка была похожа на стекло. — Вы тоже отдохните. — С этими словами мистер Уизли увел ее, и им ничего не оставалось, кроме как войти в палатку. Билл, Чарли и Перси получили различные боевые ранения, а Фред и Джордж, похоже, почти не пострадали. Все они подняли глаза, когда вошли остальные. — Где папа? — спросил Перси, прижимая салфетку к кровоточащему носу. — Помогает Уинри найти Эда и Ала. — ответил Рон, выглядя совершенно обессиленным. Все они просто сидели молча, между ними не было даже статического электричества. Мистер Уизли вернулся через десять минут. — А теперь спать, все вы. — сказал он таким тоном, что даже взрослые дети не посмели возразить. — Гарри, возьми мой спальный мешок. — Все в порядке, правда… — попытался возразить Гарри, но сопротивляться было бесполезно. Его тело словно налилось свинцом, и он едва мог скоординировать движения, чтобы забраться в спальный мешок. Едва он устроился, как на его грудь легла теплая, тяжесть, и он открыл глаза, чтобы увидеть черную собаку, положившую на него голову. Бродяга заскулил, и Гарри погладил его за ушами. Возможно, это не самый традиционный способ утешить человека, но он сработал, и Гарри почувствовал, что его клонит в сон. « — Почему ты не закончил крест? Сомневаюсь, что этого достаточно. — Отвали, карга. Пока ты вальсировала по лесу, я был в самом центре событий! — Ты хвастался своими способностями, но запаниковал и сбежал при виде нескольких чиновников из Министерства. Как я могу доверить тебе важные детали своего плана, если не могу быть уверен, что ты его выполнишь? — Это были не просто чиновники из Министерства. Там был Огненный Алхимик! — Он?! — Да, он! Его трудно не узнать. — Что ж, учитывая, что я бы тоже хотела избежать встречи с ним, полагаю, я не могу винить тебя за то, что ты сбежал. — Кто такой этот Огненный Алхимик? Я не знаком с этим человеком. — Мы расскажем тебе в свое время. Ну что, Темный Лорд? Разве вы не сказали бы, что мы выполнили свою часть сделки? Мы вернули вашего агента. У него немного помутился рассудок, но… о, он приходит в себя. — Милорд? Милорд! Я знал, что этот день настанет! Я один оставался верным! Даже в рабстве и проклятиях я ждал того дня, когда смогу вернуться к службе вам! Мой Господин… — Ты поступил благородно, мой верный слуга. И ты по-прежнему хочешь служить мне? — Да, мой господин. — Ты бы сделал что угодно для своего господина? — Да, мой господин. Что угодно. — Несмотря на риск? — Несмотря на риск. — Отлично. Я вижу, что ты по-прежнему верен. Мой верный слуга… У меня есть для тебя задание.» Гарри проснулся в холодном поту. Голова болела, но… Это было скорее покалывание, чем жар от раскаленного ножа из предыдущих видений. Он потянулся к приставному столику… Вот только он был не дома. Он был в палатке на территории чемпионата мира по квиддичу и забыл взять с собой дневник сновидений. — Ты в порядке? Гарри оглянулся. Билл уже встал, зачесал волосы назад и пил кофе. Прошлой ночью его рука была сильно порезана, но рана выглядела немного лучше. — Д-да, просто… плохой сон… Он сделал глубокий, успокаивающий вдох. Ему нужно было запомнить как можно больше деталей. Ему нужно было обсудить это с Сириусом. Кстати о… Он огляделся, но ни Сириуса, ни Бродяги в палатке не было. — Он ушел минут пятнадцать назад, чтобы собрать твои вещи. — сказал Билл, догадавшись, о чем думает Гарри. — Через некоторое время ты отправишься домой, кто-нибудь из нас проводит тебя до палатки. — Я… я пойду… — зевнул Рон, все еще полусонный. — Мы с Мионой… — Билл нахмурился. — Кто-то из взрослых должен… — С нами все будет в порядке. — быстро сказал Гарри, пока Рон выбирался из спального мешка. На самом деле он хотел побыть наедине с двумя своими лучшими друзьями, а если бы они еще и нашли Эда и проверили, как у него дела, то Гарри не видел его с тех пор, как тот сбежал, чтобы присоединиться к битве… Он заметил, что его руки дрожат, и сцепил их, пытаясь унять дрожь. Рон уже встал, и им оставалось только обуться и выйти из палатки под пристальным взглядом Билла. Они не знали, была ли это какая-то странная телепатия или они просто так свыклись за годы дружбы, но Гермиона уже стояла у своей палатки с собранными в хвост волосами и несчастным видом. — Мы проводим Гарри до его палатки… — сказал Рон, подавляя очередной зевок. Гермиона кивнула. — Я сказала Джинни, что ненадолго уйду. Я… я просто не могу сейчас сидеть на месте. Земля хрустела под их ногами. Гарри знал, что это просто сухие листья, которые опадают с наступлением летней жары, но если дать волю воображению, то можно представить, что это человеческие кости. — Что теперь будет? — тихо спросила Гермиона. — Теперь, когда все так? У Гарри не было ответа, как и у Рона. На Кубке по квиддичу что-то пошло не так, непоправимо не так, и никто из них не остался прежним. Как держалась Уинри? Она была в команде «Аместрис», пережила больше потерь и лишений, чем большинство людей, которых знал Гарри, учитывая ее реакцию на дементоров, но… прошлой ночью на поляне, когда она обнимала Винки, в ней, казалось, промелькнуло что-то свежее и ранимое. Вокруг них горели палатки, и многие семьи спешили к краю поля, чтобы либо аппарировать, либо воспользоваться портключом, желая поскорее забыть обо всем этом. Гарри было весело во время игры. Он смотрел матч вместе с друзьями, болел за Ирландию, кричал, когда Крам совершал свои трюки… но Гарри не думал, что сможет вспоминать об этом с теплотой, учитывая последующие события. Казалось, что агония пропитала саму почву. — Эй! — вдруг сказал Рон, указывая в сторону. — Это что, тот самый Мустанг? И действительно, они смотрели на Роя Мустанг, прислонившегося к сгоревшим остаткам того, что раньше было хижиной мистера Робертса. Он снял маггловскую одежду и переоделся в сине-золотые мантии, которые Гарри видел на нем в тот день в Косом переулке. Но он был не один. С ним был Хоэнхайм, который выглядел еще более неуместным, чем вчера. Значит, Эд действительно был знаком с Мустангом лично, хотя бы через своего отца. Не в силах совладать с внезапным любопытством, Гарри подкрался ближе, чтобы расслышать их разговор. Гарри прижался к ближайшему полусгоревшему строению и жестом позвал Рона и Гермиону за собой. Стараясь не попадаться на глаза, они пытались подслушать разговор. — Вопрос в том, была ли это их работа прошлой ночью и была ли это попытка вырезать кровавый крест? — сказал Мустанг. — Такая вероятность, безусловно, есть. — мрачно ответил Хоэнхайм. — Если предположить, что это их цель. — И это было успешно? — Мустанг продолжил. — Ожидается, что текущее количество смертей не превысит ста, и поскольку большинство Пожирателей Смерти предпочли Смертельное Проклятие, было пролито сравнительно мало крови. — Количество кровопролития не всегда является самым важным компонентом. — сказал Хоэнхайм. — Агония и отчаяние от события играют важную роль. И я бы сказал, что это вызвало много отчаяния. Мустанг глубоко выдохнул, выглядя очень, очень уставшим. — Полагаю, нам просто нужно держать ухо востро. И все же… сначала чемпионат мира по квиддичу, потом это богом забытое мероприятие… нарушения безопасности — это риск… Фарман работает в Департаменте международного магического сотрудничества, я посмотрю, можно ли через него попросить о дополнительных мерах безопасности. Повисла тишина. Хоэнхайм явно что-то обдумывал. А Мустанг… Мустанг смотрел прямо перед собой. Гермиона указала в сторону, и все трое увидели, как Эд, Ал и Уинри бредут к разговаривающей паре, каждый с сумкой, полной снаряжения. У Эда одна рука была на перевязи, а у Ала под глазом красовался синяк, но в остальном они выглядели невредимыми. — Наш портключ скоро отправится в путь, — сказал Хоэнхайм. — Мы будем на связи. — И я тоже, если что-то случится. Братья Элрики, Уинри и Хоэнхайм начали подниматься на холм, направляясь к зоне отправления портключа. Мустанг всю дорогу следил за ними, его темные глаза были прищурены и сосредоточены. — Стальной! Эд вздрогнул и обернулся. — Береги себя. Развернувшись и издав щелчок, Мустанг исчез. Эд лишь сердито посмотрел на то место, где он исчез, а затем развернулся, чтобы догнать отца, брата и подругу. Вскоре все они скрылись из виду. — Что все это значит? — спросил Рон, когда они убедились, что остались одни. — Я имею в виду… — Очевидно, это как-то связано с Аместрисом, но как? — пробормотал Гарри. — Аместрис? — повторила Гермиона. — Но… откуда ты знаешь? Да, они не знали о Мустанге. — Мустанг работал с мистером Хьюзом. — сказал Гарри. — Я видел его в Косом переулке два года назад. Рон и Гермиона одинаково потрясенно переглянулись. — Но… тогда ты прав. Это как-то связано с Аместрисом. Каким-то образом. — Что за прозвище такое - «Стальной»? — спросил Рон. — Это просто отсылка к его автоброне? — Не знаю… — сказал Гарри, потирая голову. Это… прозвище имело смысл, но почему у него было ощущение, что он уже где-то его слышал? Но где… Он не мог вспомнить подробности. Он огляделся. Начинало просыпаться все больше людей. Он решил, что пора рассказать друзьям о своих кошмарах, но сначала хотел обсудить их с Сириусом. — Мы все обсудим в поезде через несколько дней. — сказал он. — Просто… подумайте об этом. Рон и Гермиона кивнули. Гарри гадал, успеют ли они собрать новую доску для конспирологических теорий к отправлению Хогвартс-экспресса. Они проводили Гарри до его прежней палатки как раз в тот момент, когда оттуда вышел Сириус. Он даже не стал скрывать взмах палочки, когда палатка свернулась сама в себя, превратившись в крошечную сумку, которую можно носить в руках. — До скорой встречи! — сказал Гарри своим друзьям, когда они собрались вернуться к остальным Уизли. — Ты в порядке? — спросил Сириус. — Да, просто… мне нужно с тобой кое о чем поговорить. Сириус, почувствовав, что разговор не терпит отлагательств, кивнул и протянул руку. Гарри крепко вцепился в нее, и второй раз аппарировать вместе с Сириусом было не легче, чем в первый. Они снова появились в гостиной Дома номер три, по которому Гарри даже не подозревал, что будет скучать так сильно. — Сначала завтрак. — сказал Сириус. Гарри хотел возразить, но его желудок заурчал, и он сдался. Сириус быстро приготовил омлет, пока Гарри накрывал на стол. Гарри никогда в жизни не ел так быстро, все еще пытаясь привести мысли в порядок. — Хорошо, хорошо. — понял Сириус сообщение, когда Гарри очистил свою тарелку за три минуты. Он отодвинул свой омлет в сторону, несмотря на то, что тот был прожарен всего на четверть. — О чем ты думаешь? — Прошлой ночью мне приснился еще один сон… — сказал Гарри. — О Волан-де-Морте. В одно мгновение лицо Сириуса стало более настороженным. — Что там было? — Я… немного не в себе, но он разговаривал со Злой Леди и Злой Пальмой. — сказал Гарри. Сириус не смог сдержать смешка при этих прозвищах, но жестом попросил его продолжать. — З-звучало так, будто они были там прошлой ночью. — Ты имеешь в виду чемпионат мира? Гарри кивнул. — Злобная Пальма говорила, что будет в центре внимания, а Злобная Леди, предположительно, была в лесу. Он вздрогнул, и перед его мысленным взором снова возник силуэт высокой незнакомой женщины на фоне деревьев. — И… появился кто-то новый. Тот, кого Волан-де-Морт назвал «своим верным слугой». И… у него для него задание. При этих словах Сириус стал очень, очень неподвижным. — Значит, он снова связался с одним из своих последователей? — Это был… это был кто-то из тех, кто был в центре? — Сомневаюсь.— Сириус переплел пальцы. — Пожиратели смерти прошлой ночью… они явно не в своей тарелке. Я бы сказал, что они были так же удивлены, как и мы, когда магглы… — он покачал головой. — Я хочу сказать, что, как бы они ни ненавидели магглов, я не думаю, что кто-то из них был бы «верным слугой» Волан-де-Морта. Если бы они собирались искать его и помогать ему вернуться к власти, у них было достаточно времени, чтобы сделать это раньше. В этом был смысл, и Гарри заерзал на стуле. — Пророчество, которое, по словам профессора Трелони, гласило, что слуга Волан-де-Морта не сможет вернуться. Значит, оно ненастоящее? — Не могу сказать наверняка. Может быть, имелся в виду только Питер. Гарри кивнул. Но если это был не кто-то из участников теракта, то кто? Сириус вздохнул. — Не знаю, Гарри. Им удалось задержать двоих, может быть, они дадут нам зацепку. Гарри пришла в голову тревожная мысль. — А что, если это Крауч? Подумай сам, его вообще не было на игре, и он так пренебрежительно отзывался о Винки… Сириус оборвал его, насмешливо рассмеявшись. — Определённо нет. Послушай… если не считать моих собственных опасений по поводу этого человека, Барти Крауч — самый далёкий от Волан-де-Морта человек, какого только можно себе представить. Во время первой войны он возглавлял поимку Пожирателей смерти. Он был одержим этим. Наверное, поэтому он счел нужным… пойти на уступки в отделе юстиции. — Но на самом деле он не заинтересован в их поимке. — с горечью сказал Гарри. — Он просто хочет выглядеть так, будто делает свою работу хорошо. — Может быть… — пожал плечами Сириус. — Но, поверь мне, он скорее умрет, чем поддержит Волан-де-Морта. Что ж, если даже Сириус был в этом непреклонен, то подозрения Гарри казались гораздо менее обоснованными. — Сириус… Ты что-нибудь знаешь о Рое Мустанге? Сириус рассмеялся. — Вот это персонаж. Только не говори мне, что ты считаешь его верным слугой Волан-де-Морта. Рою было, сколько, четырнадцать или пятнадцать, когда Волан-де-Морт начал набирать союзников. И хотя он не гнушался вербовать молодых, это все равно кажется притянутым за уши. — Ты его знаешь? — Не очень хорошо. Он поступил в Хогвартс на последнем году моего обучения, и в тот момент у меня были дела поважнее, чем какой-то выскочка со Слизерина. Я имею в виду, Джеймс наконец взял себя в руки и по-настоящему пригласил Лили на свидание… — он покачал головой, погружаясь в воспоминания. — Трудно было не знать о нем. Слухи сделали свое дело. Люди много говорили о его глазах. В них был какой-то особый взгляд. Взгляд человека, который уже видел смерть. Слишком … зрелый для своего возраста. Но это не главное. Я бы сказал, что узнал его лучше за последние несколько недель. Он помогал с некоторыми заключительными документами после суда. Очевидно, он был «вовлечен» в мое дело, что бы это ни значило. Ну, он был человеком, с которым работал мистер Хьюз, который был адвокатом Сириуса, так что Гарри предположил, что участие Мустанга в этом деле имело смысл только для него. Сириус вздохнул. — Хотя, полагаю, его репутация опережает его самого. Не могу сказать, считает ли Министерство его некомпетентным шутом или гениальным вундеркиндом. Но нельзя отрицать, что он добивается результатов. В отделе мракоборцев сейчас гораздо меньше работы, чем во время войны, но, судя по тому, что я слышал, он справляется. Впрочем, чего еще ожидать от человека, который стажировался у Грюма. — Я… я подслушал его разговор с отцом Эда и Ала перед нашим отъездом. — сказал Гарри, пытаясь скрыть, что он намеренно подслушивал. — Он говорил о ком-то, кто пытается создать Кровавый крест, или что-то в этом роде. — Кровавый крест… Где я это слышал? — пробормотал Сириус, потирая виски. — Послушай, Гарри. Я не знаю, в чем заключается план Мустанга, но прозвище «Повелитель адского пламени» не дают просто так. Он могущественный, я бы сказал, что он, вероятно, один из самых искусных волшебников нашего века. Я не думаю, что он темный волшебник или слуга Волан-де-Морта, но… с ним что-то не так. Гарри склонил голову. Мустангу определенно что-то было известно. То, как он двигался, словно все контролировал, его связи с другими департаментами, что бы там ни было с Эдом. Почти наверняка это как-то связано с Аместрисом. Гарри просто не знал, как именно. — Ладно, хватит о Крауче и Мустанге. — сказал Сириус. — Я знаю, что Пожиратели смерти все испортили, но постарайся не зацикливаться на них. Мы будем следить за ситуацией. Через несколько дней ты вернешься в Хогвартс, и там ты будешь в безопасности. — Да-да, наверное… — Так что, может, расскажешь мне об этом Линге? Ты же говорил, что объяснишь позже. И Гарри рассказал, пересказав историю своей первой встречи с Гридом и его странными симбиотическими отношениями с Лингом. В ответ Сириус рассказал ему о различных чистокровных семьях и о странной, запутанной и, откровенно говоря, пугающей взаимосвязи между ними. Он знал, что Сириус просто пытается отвлечься от всего: от теракта, смерти Винки, боли, — и был рад этому. Как бы это ни было неизбежно, он не хотел начинать учебный год с таким грузом на душе. И все же его мысли то и дело возвращались к Мустангу и его сосредоточенному взгляду. Он всегда смотрел вперед, словно видел что-то, чего не видели остальные. Сириус говорил, что это глаза, видевшие смерть. Гарри задумался, не такие ли глаза у него теперь. .