Звёздное дитя пика Цинцзин

Пик Цинцзин. Четыре года прошло с тех пор, как Шэнь Цинцю переступил порог Цанцюн. Он получил новое имя. И все эти годы он пытался быть тем, кем его назвали — прозрачной, чистой осенью. В первые два года он действительно пытался. Он улыбался. Помогал младшим ученикам, не скупясь на советы. Иногда, просыпаясь по утрам и глядя в своё отражение в ледяной воде ручья, он замечал: его звёзды начинают белеть. Сначала едва заметно, тонкие нити света проступали сквозь тьму, словно первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи. Он не знал, что это значит. Но внутри разливалось странное тепло. Он почти поверил, что это надежда. — Шэнь-сюн, спасибо, что поправил мою циркуляцию, — сказал младший ученик, юноша лет шестнадцати, с блестящими глазами. — Вы мой спаситель! Я сделаю для вас всё! Шэнь Цинцю мягко улыбнулся, но внутри что-то сжалось. — Не стоит благодарности, — сказал он. — Мы же братья по секте. Но ученик продолжал смотреть. И другие ученики вокруг тоже смотрели. Их взгляды были слишком тёплыми, слишком доверчивыми. Они тянулись к нему, как цветы к солнцу, и Шэнь Цинцю видел в этих глазах ту же одержимость, которую когда-то видел у Цю Цзяньло, только направленную не на боль, а на обожание. Он вышел из зала и прижался спиной к холодной каменной стене. Пальцы дрожали. Он закрыл глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца. «Это не надежда, — думал он. — Это проклятие. Моя природа заставляет их любить меня. Они не видят меня настоящего. Они видят только то, что я излучаю». Он подошёл к ручью и заглянул в воду. Его звёзды снова были белыми яркими, чистыми, почти ослепительными. Он смотрел на них и ненавидел. — Если я буду добрым, они станут моими рабами, — прошептал он себе. — Если я позволю себе быть открытым, я порабощу их. Лучше я буду злым. Лучше они будут бояться меня, чем любить. Страх — это безопасно. Страх не делает их зависимыми. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. В тот же миг белый свет в его глазах погас. Чёрные звёзды вернулись, холодные и пустые. — Я буду ядовитым, — сказал он тихо. — Я заставлю их ненавидеть меня. В его голове всплыл хриплый смех У Яньцзы, старого мошенника, который учил его, что выживает не тот, кто всех любит, а тот, кто умеет казаться тем, кого его боятся. «Маска страха надёжнее маски добра, щенок. Добрых убивают первыми. Злых обходят стороной». Шэнь Цинцю тогда не хотел верить. Теперь он знал: старый разбойник был прав. Он больше никогда не улыбался ученикам. *** Бордель «Дом вечерней луны» Город Цзиньлань. Шэнь Цинцю сидел в углу комнаты, закутанный в тёмный плащ. Вокруг было шумно: смеялись девушки, звенели чаши, играла музыка. Но он не смотрел на девушек. Он смотрел в стену, слушая мелодию цитры. Он приходил сюда раз в неделю. Все думали, что он развратник, высокомерный лорд Цинцзин, который спускает деньги на женщин. Старейшины качали головами, ученики перешёптывались, а Юэ Цинъюань, услышав о том, куда ходит его бывший друг, лишь вздыхал с печалью. — Он так низко пал, — шептали в секте. — Лорд Цинцзин, который два года назад был таким подающим надежды учеником, теперь таскается по борделям. Никто не знал правды. Шэнь Цинцю не трогал женщин. Он даже не смотрел на них. Он платил за отдельную комнату, чтобы просто слушать музыку. Музыка успокаивала его. Она заглушала голоса в голове, которые шептали: «Ты монстр. Ты всех порабощаешь. Ты умрёшь один». Только под звуки цитры он мог уснуть. Иначе его преследовали кошмары: конюшня, прикосновения, чёрная звезда, которая пульсирует в груди. Однажды к нему в комнату вошла хозяйка заведения, толстая женщина с хитрой улыбкой. — Господин, вы уже три часа сидите здесь. Может, мы предложим вам... — Музыку, — перебил он, не поворачивая головы. — Только музыку. И тишину. Хозяйка фыркнула, но ушла, бормоча что-то о странных бессмертных. Когда она ушла, Шэнь Цинцю закрыл глаза и прислонился головой к стене. В этом шумном, грязном месте он чувствовал себя почти в безопасности. Никто не пытался до него дотронуться. Никто не смотрел с той проклятой преданностью. Шэнь Цинцю усмехнулся уголком губ. Он знал, как растворяться в толпе, быть невидимым,У Яньцзы вбил это в него раньше, чем искусство убивать. «Самый опасный враг — тот, кого не замечают», — говорил старый мошенник, когда они прятались от городской стражи. Теперь эти уроки служили ему здесь, среди запаха благовоний и женского смеха. Девушки думали, что он просто высокомерный клиент. Другие мужчины думали, что он импотент или извращенец. Но никто не знал, что он просто боится прикосновений. После поместья Цю любое прикосновение мужчины вызывало у него приступ панического ужаса. Он не мог позволить никому подойти ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Именно поэтому он носил веер. Не для красоты, а для защиты. Чтобы между ним и миром всегда был барьер. *** Первый ученик Ми Фань. — Шэнь-шисюн, я принёс отчёт о сборе лекарственных трав, — робко сказал Ми Фань, стоя на пороге кабинета лорда Цинцзин. Шэнь Цинцю, не оборачиваясь, взял свиток и бегло просмотрел. — Здесь ошибка, — сказал он ледяным голосом. — Ты перепутал корень женьшеня с горькой лианой. Разницу не чувствуешь? Ми Фань побледнел. Он знал, что за этим последует. Лорд Цинцзин не прощал ошибок. — Иди и переделай, — бросил Шэнь Цинцю. — Завтра утром на моём столе. Если опоздаешь, проведёшь месяц в библиотеке без еды. Ми Фань поклонился и выбежал. Он ненавидел лорда Цинцзин. Он боялся его. И в то же время он не мог перестать восхищаться его безупречностью. Каждое движение, каждое слово Шэнь Цинцю были идеальны, как острый клинок. Ми Фань не знал, что на самом деле Шэнь Цинцю специально выбрал его первым учеником именно из-за того, что Ми Фань был упёртым и неидеальным. Он не хотел воспитывать рабов. Он хотел воспитать людей, которые смогут выжить без него. Поэтому он был жесток. Поэтому он требовал совершенства. «Если ты сделаешь ошибку в лесу — ты труп. Если ты ошибёшься в бою — тебя убьют. Я не буду жалеть тебя, щенок. Никто не будет», — так учил его У Яньцзы, когда заставлял по сто раз отрабатывать один приём, пока у Шэнь Цзю не немели пальцы. Тогда он ненавидел старика. Теперь он повторял его метод, но без насмешки, только с ледяной необходимостью. Потому что он знал: мир не прощает слабости. И он не даст своим ученикам быть слабыми. Даже если они возненавидят его за это. «Бегите от меня, — думал он, глядя вслед Ми Фаню. — Бегите, пока я вас не погубил». *** Перешёптывания учеников — Ты слышал? Лорд Цинцзин опять ходил в бордель, — шептал один ученик другому. — Да ну? — удивился второй. — И как только у него хватает наглости? Он же бессмертный! — Значит, не такой уж он и бессмертный. Говорят, он каждую неделю там. Девушки уже знают его в лицо. — Фу, мерзость. И при этом он всё время делает вид, что мы для него никто. — А ты думаешь, почему он такой злой? Развратники всегда злые. У них совесть нечиста. Ми Фань, проходящий мимо, сжал кулаки, но ничего не сказал. Он хотел бы защитить своего шисюна, но внутри знал: Шэнь Цинцю сам построил эту репутацию. Он не оправдывался, не объяснял, не просил понять. Он просто продолжал ходить в бордели и носить маску высокомерного развратника. *** Разговор с Юэ Цинъюанем — Шэнь-ди, я слышал, что ты снова посетил «Дом вечерней луны», — сказал Юэ Цинъюань, не глядя на собеседника. Он стоял у окна, скрестив руки за спиной. Шэнь Цинцю усмехнулся. — Какое дело главе секты до того, куда ходит его недостойный шиди? — Шэнь-ди, — голос Юэ Цинъюаня был мягким, почти умоляющим. — Я не осуждаю тебя. Я просто... переживаю. Ты ведь не был таким раньше. — Ты ничего обо мне не знаешь, Ци-гэ, — резко сказал Шэнь Цинцю, и его голос дрогнул. — Раньше. Ты не знаешь, что было «раньше». Он развернулся и вышел, оставляя Юэ Цинъюаня в полном недоумении. Глава секты смотрел ему вслед и чувствовал, как в груди разрастается старая боль. «Прости меня, Сяо Цзю, — думал он. — Я должен был прийти за тобой тогда. Я должен был спасти тебя». Но он не знал, что уже слишком поздно. Белые звёзды умерли в ту ночь в конюшне, и ничто не могло их вернуть. _______________________________ Пояснялка: Коротко об У Яньцзы: старый мошенник, который подобрал Шэнь Цзю после поместья Цю и научил его выживать:врать, прятаться, не верить никому. Ученик убил учителя, но методы остались. Я думаю, что даже в оригинале Шэнь Цинцю нёс этот отпечаток: маски, холод, недоверие. Он перерос старика, но не его уроки. По поводу убийства:Шэнь Цзю убил У Яньцзы, потому что тот попытался напасть на Юэ Цинъюаня. Ребята, спасибо❤️ что на меня подписались и поставили лайки.Теперь я жду отзывов .Мне будет очень приятно.