Случайное сообщение

Бумаги тут никогда не заканчивались: отчёты, протоколы, распечатки шифров, которые требовалось проверить вручную, хотя большую часть работы делали программы. Но даже у программ были слабые места, и именно люди вроде Лэйн занимались тем, что машинам было не по силам — они находили смысл там, где его вроде бы не должно быть. В её углу царил порядок: аккуратно разложенные досье, пара карандашей, блокнот с мелкими каракулями и один-единственный кактус на подоконнике. Грег однажды сказал, что этот кактус отражает её характер: «Вроде колючая, а на самом деле живая и упрямая». Она тогда только усмехнулась и оставила комментарий без ответа. Сегодня всё раздражало чуть сильнее, чем обычно. Клавиши на клавиатуре казались громче, голоса коллег — навязчивее. Даже свет ламп над головой казался слишком ярким, отражался в экране и резал глаза. — Лэйн, ты что, убить хочешь меня этим взглядом? — раздался рядом голос Бориса. Он положил локоть на её стол и наклонился ближе. — Я всего лишь спросил, как настроение. — Как у системы после атаки, — буркнула она, не отрываясь от монитора. — То есть «работаю, но лучше не трогать»? — Наконец-то понял, — сухо отрезала она. Борис поднял руки, будто сдавался, и ушёл к своему сектору. Сбоку снова началась перепалка Ноа и Лестера. — Я тебе говорю, — Лестер постучал пальцем по схеме на экране. — Если мы не укрепим канал передачи, всё полетит к чертям! — Ты опять преувеличиваешь, — огрызнулся Ноа, поправляя очки. — Статистика на моей стороне. — Твоя «статистика» основана на кривых данных! — А твоя «интуиция» основана на том, что ты слишком любишь слушать сам себя! Лэйн прикрыла глаза рукой. — Господи, да кто-нибудь уже поцелуйте его, и мы вернёмся к работе, — прошептал Борис достаточно громко. — Эй! — одновременно выкрикнули оба, отчего офис разразился смехом. Грег подошёл ближе, сел на край её стола с ещё одной кружкой кофе и склонился к ней: — Они, кстати, спорят только тогда, когда ты рядом. — Это совпадение, — ответила она. — Ага, совпадение, — протянул Грег, хитро щурясь. — Может, ты — их муза? — Я их головная боль, — хмыкнула Лэйн. — И, если не встанешь со стола, я и для тебя стану. Грег рассмеялся, поднял руки, повторяя жест Бориса, будто они сговорились, и отошёл. Работа постепенно втянула её. Строки кода, знаки, комбинации — привычная реальность. Её мысли начали собираться в систему, словно после бури, но время от времени она всё равно косилась на телефон, лежавший рядом на краю стола. Экран молчал. Часы показывали уже половину одиннадцатого, когда она почувствовала лёгкий толчок в плечо. Это был Борис — снова с какой-то папкой. — Лэйн, ты можешь взглянуть на вот это? У нас проблемы с транзакциями в одной из систем. Мне кажется, кто-то тестирует наши защиты. — Ну так неси в IT-отдел, — отрезала она. — Я носил. Грег сказал: «Покажи Лэйн, она быстрее поймёт». Она нахмурилась и взяла бумаги. Быстро пробежала глазами таблицы, немного крутясь на стуле. — Это не тест, — произнесла после паузы. — Это кто-то ищет дыру. И если найдёт… то можно будет провести атаку на всю систему. — Вот именно! — подхватил Борис. — Поэтому мне нужно твоё мнение. Она вздохнула. Работа, как всегда, не ждала, пока она соберётся. Телефон на столе вдруг завибрировал. Лэйн вздрогнула — слишком неожиданно, слишком не вовремя. Экран загорелся, сообщение от того же неизвестного номера. Незнакомец: — «Ты проснулась?» Секунды остановились. Она чувствовала, как в груди что-то сжалось. Мир вокруг — шум коллег, голоса, шелест бумаги — отдалился, стал будто фоном. Борис, заметив её взгляд, нахмурился. — Всё нормально? — Да, — слишком быстро ответила Лэйн, закрывая экран ладонью. — Всё в порядке. Но внутри у неё всё было далеко не в порядке. Короткая, почти бытовая фраза, но в ней было что-то слишком личное, словно он знал её ближе, чем должен. Она прикусила губу. Ей хотелось ответить так, как обычно: резко, с сарказмом. Но пальцы почему-то замерли. — Лэйн, — Борис всё ещё стоял рядом, смотрел на неё с ожиданием. — Ну что? — Потом, — бросила она резко. — Но… — Я сказала: потом. Она осталась одна. Сердце стучало слишком громко, и это раздражало. Лэйн проговаривала в голове: «Господи, ну и ерунда. Всего лишь какое-то сообщение от странного анонима. Никакой мистики». Но мысль не отпускала. Она перевела взгляд на экран компьютера. Ничего не входило в голову. Вздохнув, она взяла телефон и быстро набрала: Лэйн: — «Снова сестре писали?» Она положила телефон экраном вниз, словно боялась увидеть ответ. — Что за лицо у тебя такое? — спросил Грег, проходя мимо. — Какое? — Как будто ты на экзамене и вспомнила, что забыла шпаргалку. Лэйн смерила его взглядом: — Я всегда помню шпаргалки. — Вот поэтому ты и криптограф, — усмехнулся он и ушёл, оставив после себя запах кофе. Телефон снова завибрировал. Она схватила его быстрее, чем хотела себе признаться. Незнакомец: — «Вам.» Лэйн: — «А вы откуда знаете, что я сплю? Я ведь могу быть вампиром… или зомби. Или просто никогда не спать.» Незнакомец: — «Просто представил. Ошибся?» Лэйн нахмурилась. Слишком уж спокойно, слишком легко он писал. Ни одного смайлика, никаких банальностей. Только короткие, будто выверенные фразы. Она долго смотрела на экран, потом набрала: Лэйн: — «Это странный вопрос для незнакомца. Слишком откровенный. Лучше бы спросили, со сколькими я занималась сексом.» Положила телефон рядом и сделала вид, что углубилась в работу. На самом деле каждое движение пальцев по клавиатуре было механическим. Она ждала. Через минут двадцать пришёл ответ. Незнакомец: — «А разве не странно отвечать незнакомцу?» Губы сами собой дрогнули в усмешке. В этой фразе было что-то, что её задело. Прямолинейность против прямолинейности. — Ну что, — пробормотала она тихо, почти шёпотом. — Может действительно странно? — Ты с кем там разговариваешь? — снова подлетел Борис, будто специально. — Со своим мозгом, иногда полезно. — И твой мозг отвечает? — Чаще, чем хотелось бы. Коллеги рядом что-то громко обсуждали, а Лэйн в очередной раз поймала себя на мысли, что раздражение к Борису — единственное, что помогает не слишком думать о нём, о незнакомце на линии. Её раздражение к Романову не было агрессивным, скорее дружеским. — Идешь сегодня обедать? — спросила Лэйн. — Конечно, тебя подождать? — Да. Я не завтракала. Голодная как собака. — Тогда встретимся после двенадцати, — Борис подмигнул ей и скрылся за стеллажом. Стоило ей снова бросить взгляд на телефон, как сердце предательски подпрыгнуло. Она всё-таки написала: Лэйн: — «Ладно. У меня работа. У вас — наверно тоже.» И отложила телефон в сторону, заставив себя вцепиться в папку, которую дал Борис. Бумаги шуршали, цифры в таблицах складывались в узор, требовали внимания. Но за окном зимнее солнце ослепляло, в воздухе стояла напряжённая тишина, и казалось, что весь мир ждёт следующего сообщения. Когда часы пробили полдень, в офисе началось привычное движение. Кто-то вставал за кофе, кто-то торопливо складывал бумаги, а у двери уже стояли Борис и Грег, переговариваясь. — Лэйн, идёшь? — позвал Грег, когда она вышла из-за стола, застёгивая пальто. — Конечно. Если я не выйду, вы мне потом весь день будете жужжать о том, какой вкусный борщ в том кафе, — ответила она, поправляя сумку на плече. Троица спустилась вниз. У турникета Борис придержал для неё проход — мелочь, но Лэйн отметила этот жест. На улице встретил холодный воздух, обжигая щеки. Снег не шёл, солнце вот-вот спряталось, небо было тяжёлое, серое, будто вот-вот готовое высыпать на город новый слой. — Брр, — Грег закутался в шарф и поёжился. — Я всегда забываю, что зимой лучше не геройствовать с лёгкой курткой. — Зато стильный, — поддела его Лэйн. — Ага, стильный замёрзший идиот, — поддержал Борис, хлопнув друга по плечу. — Может, купим тебе валенки? У меня родственники в России, передадут тебе валенки и ушанку. — Я не заслужил такой жестокости, — Грег закатил глаза, но всё равно улыбался. Они перешли дорогу. Под ногами хрустел утрамбованный грязный снег, прохожие в пуховиках торопились по своим делам. Лэйн, шагая между мужчинами, достала телефон и быстро набрала сообщение Лэйн: — «Ты придёшь на обед?» Светофор мигнул зелёным, и Лэйн шагнула вперёд вместе с коллегами. Зима сжимала город в ледяные объятия: воздух был острым, как хрусталь, а снег, слежавшийся у обочины, тихо похрустывал под ботинками. Ответ не заставил себя ждать. Одри: — «Не смогу. Тяжёлый клиент, нет времени даже выдохнуть.» Лэйн вздохнула. — Одри сегодня не будет. Работает без остановки. — Вот и зря, — покачал головой Грег. — Обед — это святое. — Она такая, — мягко сказала Лэйн. — Если клиент сложный, то она отдаёт всё, пока не решит проблему. Борис скосил взгляд на неё. — Как и ты, — заметил он. — Я? — приподняла бровь Лэйн. — Упрямая, работаешь до изнеможения и забываешь, что люди ещё и едят. Она усмехнулась, но без колкости, скорее с лёгким признанием. — Может, у нас с ней просто одинаковая дурная привычка. Они подошли к знакомому кафе: маленькому, с деревянной дверью и окнами, запотевшими от тепла. Внутри пахло корицей, свежим хлебом и чем-то мясным. Мягкий свет лампочек создавал уют, и после холодной улицы место казалось почти домашним. — Наш столик свободен! — обрадовался Грег, махнув рукой в сторону окна. Они уселись: Грег, как всегда, развалился первым, сняв куртку, Борис сел напротив, а Лэйн устроилась рядом с ним, положив телефон экраном вниз. — Я закажу борщ, надеюсь он очень горячий и чай, — объявил Грег, когда подошла официантка. — Борис, как всегда котлеты? — Куриные, с пюре, — подтвердил тот. — И компот. — Классика, — заметила Лэйн с лёгкой улыбкой. — У тебя меню не меняется. — Я ценю стабильность, — с серьёзным видом сказал Борис. — А ты что возьмёшь? — Хм… грибной крем-суп и салат. И кофе, — ответила она. Официантка ушла, оставив их втроём в тепле и мягком шуме. — Ну что, — Грег сложил руки на столе. — Рассказывайте, кто сегодня успел поссориться с Лестером и Ноа? — Они сами прекрасно справляются, — заметила Лэйн. — Но у них глаза на тебя горят, — усмехнулся он. — Стоит тебе пройти мимо, они начинают спорить громче. — Это называется «эффект присутствия», — сказала она. — Или им просто нравится, как я реагирую. — А мне кажется, они соревнуются за твоё внимание, — добавил Борис, не глядя прямо, а будто мимоходом. Лэйн повернулась к нему с прищуром: — Ты серьёзно? — Вполне. — Тогда у них странные методы. Умение раздражать — это не лучший способ понравиться женщине. — Ты удивишься, но иногда работает, — заметил Грег, весело подмигнув. Все трое рассмеялись, и на минуту разговор стал лёгким, как будто все проблемы остались за дверью кафе. Еду принесли быстро. Лэйн взяла ложку, и аромат грибного супа будто согрел изнутри. Она чувствовала, как напряжение утра понемногу уходит, растворяясь в тепле и привычных разговорах. — Слушай, Лэйн, — сказал Борис после паузы, пока она цокала ложкой по тарелке. — А ты вообще умеешь отдыхать? Она подняла взгляд. — А что, похоже, что нет? — Очень похоже, — кивнул он. — Ты всё время или работаешь, или думаешь о работе. — Ага, — вставил Грег. — Даже на обеде у неё глаза, как у терминатора. Всё сканирует, анализирует… Лэйн отложила ложку, слегка улыбнувшись. — Ну, может, это и правда так. Но знаете что? Иногда я просто люблю тишину. Не обязательно отдых — просто момент, когда никто не требует ответов. Борис смотрел на неё чуть внимательнее, чем обычно. В его взгляде мелькнуло что-то спокойное, почти понимающее. — Тогда надеюсь, мы тебе не мешаем. — Нет, — ответила она мягко. — Как раз вы не мешаете. Грег прыснул. — Это самый большой комплимент, который ты можешь сделать. Они снова рассмеялись. За окном мимо проходили люди, серое небо нависало над городом, а внутри кафе было тепло и почти уютно по-домашнему. Лэйн поймала себя на мысли, что впервые за весь день перестала думать о странных сообщениях. Когда обед был съеден, они распрощались возле кафе. — Лэйн, не замёрзни, — сказал Грег, натягивая перчатки. — И не потеряйся, — добавил Борис с намёком на улыбку. — Спасибо за заботу, мамы мои. Мне всего лишь нужен круассан. Лучший в городе, между прочим. Не желаете? Я вам принесу. Мужчины махнули ей руками и пошли в сторону Центра. А Лэйн свернула в противоположную сторону, зная, что её ждёт ещё одна маленькая традиция. Через пару кварталов шум улицы чуть стих, и перед ней выросла знакомая витрина большой кофейни с золотистым логотипом. Внутри горели тёплые лампы, а стёкла покрылись лёгким узором инея. Она толкнула дверь — и её накрыл густой запах: свежий хлеб, слоёное тесто, шоколад. Воздух был таким тёплым и сладким, что хотелось задержаться здесь навсегда. У витрины, переливающейся стеклом и светом, лежали ряды круассанов — с шоколадом, с миндалём, с абрикосовой начинкой, обычные масляные. Лэйн невольно замерла, перебирая глазами все варианты, и даже слегка прикусила губу, не решая, какой именно взять. — Сложный выбор, да? — раздался за стеклом знакомый голос. Она подняла взгляд — и встретилась с Каином глазами. Он стоял по ту сторону витрины, в белом кителе, с закатанными рукавами и смешным высоким колпаком на голове. Пепельные волосы выбивались из-под него и падали на лоб. Мука запылила его рукава и пальцы, но от этого он казался только ближе к этой сладкой, тёплой атмосфере. — Я серьёзно, это пытка. Как можно заставлять людей выбирать между шоколадом и миндалём? Это нечестно. — Жизнь жестока, — сказал он с улыбкой и обошёл витрину, выходя к ней. Каин снял перчатки, стряхнул крошки и подошёл ближе. Его светлые глаза смотрели прямо на неё, с привычной искрой. — Так и что выбираем сегодня, мисс Криптограф? — с преувеличенной важностью произнёс он, скрестив руки на груди. — А откуда ты знаешь, что я криптограф? — прищурилась Лэйн. — Я внимателен, — ответил он. — И к тому же ты сама проболталась пару месяцев назад. Когда жаловалась, что в голове больше шифров, чем нормальных мыслей. Она закатила глаза, но улыбка невольно дрогнула на губах. — Ладно. Но ты ведь понимаешь, что с каждым разом мне всё труднее решать, какой именно круассан взять? — А ты возьми все, — предложил Каин. — Один для работы, остальные для души. Он сказал это с таким тоном, что «для души» прозвучало куда более многозначительно, чем стоило бы. Лэйн усмехнулась и чуть наклонила голову. — Ты так и пытаешься меня подсадить на постоянные заказы, да? — А если да? — мягко бросил он. Его фраза повисла в воздухе. Между ними мелькнула короткая пауза — та самая, в которой прячется скрытый флирт. Они знали друг друга уже несколько месяцев: начиналось всё с обычных печенек, потом появились лёгкие шутки, а теперь — эти почти невинные перепалки, от которых у Лэйн теплеет под кожей. Она перевела взгляд на витрину. — Хорошо, — протянула она. — Тогда возьму миндальный… и один шоколадный. — Прекрасный выбор, — сказал Каин и ловко взял щипцами оба круассана, кладя их в пакет. — Один — для работы, один — для души. Он подал ей пакет и слегка задержал пальцы на её руке. Совсем ненадолго. Каин был владельцем кофейни и по совместительству кондитером. Он никогда не выдавал десерты покупателем, но сейчас, для Лэйн сделал исключение. Каин кивнул продавщице, чтобы та отошла в сторону, но Лэйн заметила это. — Осторожнее, — сказала она с лёгкой иронией. — Так можно избаловать клиентов. — Может, именно этого я и хочу, — добавил он тихо. Она опустила глаза, делая вид, что проверяет содержимое пакета, но сердце стукнуло чуть быстрее. — Сколько с меня? — С тебя? — Каин задумчиво посмотрел на неё, словно что-то взвешивал. — Сегодня — бесплатно. — Нет уж, — покачала головой Лэйн. — Я не беру подачки. — Это не подачка, — возразил он. — Это… инвестиция в твоё хорошее настроение. Она сдержанно усмехнулась и всё же достала кошелёк. Лэйн заметила, как все сегодня хотят сделать её настроение лучше. — Инвестор ты мой. Но я предпочитаю оплачивать сама. Каин вздохнул, но сдался. Пробил заказ, взял купюры и вернул сдачу. — Упрямая. — Иначе не интересно, — ответила она и спрятала пакет с кошельком в сумку. Они ещё пару секунд смотрели друг на друга. Лёгкая искра повисла в воздухе. Потом Лэйн поправила шарф и сказала: — Спасибо за круассаны, Каин. Увидимся. — Увидимся, Лэйн, — ответил он мягко. Когда она вышла обратно на улицу, ей вдруг стало теплее, чем после супа в кафе. Лэйн шла по улице в сторону Центра, задумчивая, чуть замедлив шаг. Странный сон, утренний разговоры с коллегами, тепло встречи с Каином — всё это словно смешалось в голове и оставило лёгкую тревожную ноту. Она прижимала к себе сумку, в которой лежали круассаны, и машинально коснулась пальцами пакета, будто проверяя, не помялись ли. На перекрёстке она оглянулась, но машин почти не было. Повернула за угол — и в этот момент резкий звонок велосипедного звонка расколол воздух. — Эй! — крикнул кто-то, но слишком поздно. Лэйн успела лишь вскинуть руки, и в следующее мгновение мир дёрнулся. Велосипедист, вылетевший из-за угла, врезался в неё, она потеряла равновесие и, к счастью, упала прямо в сугроб у тротуара. Снег мгновенно окутал её одежду, холодно прижался к коже. — Какого хрена… — выдохнула она, ощутив острую боль в виске. Прохожие бросились к ней. — Девушка, вы в порядке? — наклонился мужчина лет пятидесяти в сером пальто, подавая руку. — Да, да, я… — Лэйн поднялась, отряхивая с себя снег. Голова слегка кружилась, и она коснулась лба. Под пальцами почувствовала что-то мокрое — ссадина. Велосипедист уже спешился и виновато бормотал: — Простите! Простите, я не успел затормозить… У меня тормоза… я… — Всё в порядке, — перебила Лэйн, хотя голос прозвучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Просто смотрите внимательнее. Мужчина в пальто помог ей поднять сумку, из которой чуть не выпал пакет с круассанами. — Вам нужно обработать рану, — сказал он мягко. — У меня на работе есть аптечка, — отмахнулась Лэйн, благодарно кивнув. Когда все убедились, что она может идти сама, прохожие разошлись. Лэйн поправила пальто, вдохнула морозный воздух и пошла дальше. Внутри всё ещё дрожало — не от холода, а от адреналина. В Центре она сразу направилась в дамскую комнату. Холодная вода обожгла ссадину, когда она промыла лоб и аккуратно наклеила пластырь из сумки. Глядя на себя в зеркало, она усмехнулась криво: — Великолепно, Лэйн. Даже прогулка за круассаном оборачивается приключением. С этими словами она вернулась в свой кабинет. За компьютером мелькали уведомления, коллеги переговаривались где-то в коридоре, но всё это казалось каким-то далёким. Она села, взяла телефон, открыла мессенджер и вдруг — сама не поняла почему — нашла в списке переписок тот странный контакт. Пальцы замерли над клавиатурой. В голове мелькнула мысль: Зачем я это делаю? Но сердце било тревожно, как после сна, и она написала: Лэйн:  — «С вашей сестрой всё хорошо?» Лэйн и сама не поняла почему спросила это. Возможно, именно из-за того, что на неё наехал велосипедист, внутри возникло странное чувство. Ответ пришёл почти сразу, как будто он ждал. Незнакомец:  — «А почему вы спрашиваете?» Лэйн посмотрела на экран, колебалась. Лэйн:  — «Просто… предчувствие.» Она получила на удивление длинное и открытое сообщение. Незнакомец:  — «Не знаю. Я давно её не видел. Работа забирает всё время. Иногда кажется, что я потерял с ней связь.» Лэйн прикусила губу, чувствуя странное облегчение и одновременно тревогу. Она не знала, как реагировать, поэтому просто написала: Лэйн:  — «Понимаю.» Незнакомец:  — «Спасибо, что спросила, Лэйн.» Её пальцы похолодели. Она уставилась на экран. Лэйн:  — «Откуда вы знаете моё имя?» Прошла минута. Потом — ещё одна. Ответа не было. Она смотрела на телефон, и сердце стучало громче, чем шум клавиатуры в соседнем кабинете.