Случайное сообщение

Лэйн села на диван, поджав ноги и закутавшись в халат, который всё ещё пах Каином. Голова немного прояснилась, но тяжесть после вина оставалась. Она чувствовала себя так, словно её загнали в угол — и дело было не только в снегопаде, что отрезал им путь наружу, а в этих двух мужчинах, которые смотрели на неё слишком пристально, слишком внимательно. Каин сел напротив, на кресло, и упёрся локтями в колени. Он чуть склонил голову, в его серых глазах была не насмешка, а изучающее спокойствие. — Лэйн, — сказал он, негромко. — Ты выглядишь так, словно хочешь вырваться отсюда любой ценой. Но даже если бы снег сейчас исчез, ты правда знаешь, куда бы побежала? Она вскинула на него глаза — быстрый, колючий взгляд, полный обиды и растерянности. — На работу, — выдохнула она. — Там… там всё просто. — Просто? — хмыкнул Борис, всё ещё стоя у окна, обмотанный в простыню, как древний воин в плащ. — На работе есть я. После того, что было ночью, ничего «простого» больше не будет. Слова ударили, как пощёчина. Лэйн дёрнулась, но не ответила. Только сильнее запахнулась в халат. Каин посмотрел на Бориса, в его взгляде мелькнуло что-то острое. Он, наоборот, подошёл мягче, осторожней. — Мы не просим тебя сейчас решить всё и сразу, — сказал он, придвигаясь чуть ближе. — Мы просто хотим понять… что для тебя это значит. — Ничего, — быстро бросила Лэйн, слишком поспешно, чтобы это звучало правдой. — Это была глупая игра. Я… я сожалею, что позволила вам увлечь меня. Борис засмеялся, отдёрнул занавеску ещё больше, запуская дневной свет. — Увлечь? — повторил он. — Звучит так, будто мы силой тебя держали. Но, насколько я помню, ты хотела не меньше нас. — Борис, — резко одёрнул его Каин. Но тот лишь пожал плечами и снова налил себе воды. Лэйн уставилась в пол, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Она вспомнила, как сама откидывала голову, как целовала, как её руки блуждали по их телам. Эти картины врезались в память, и отрицать их не имело смысла. Каин протянул руку и осторожно коснулся её кисти, лежащей на колене. Его пальцы были тёплыми, почти успокаивающими. — Лэйн, посмотри на меня, — попросил он. Она подняла взгляд. Её глаза смотрели прямо, глубоко, без давления — скорее с тихим ожиданием. — Скажи хотя бы одно: ты сожалеешь о том, что произошло? — его голос звучал серьёзно, осторожно. Она замерла. Хотела кивнуть, но не смогла. Хотела соврать, но язык не повернулся. И молчание, повисшее в комнате, сказало за неё больше, чем любые слова. Борис, наблюдая за ними, ухмыльнулся, но в его усмешке мелькнуло что-то неуловимо уязвимое. Он поставил стакан на стол и сказал: — Вот и ответ. Ты можешь строить из себя строгую и правильную, но внутри тебя уже нет той стены, что была раньше. — Перестань, — резко бросила Лэйн. — Ты ничего не знаешь обо мне. — Тогда расскажи, — неожиданно мягко сказал Борис. — Расскажи, что ты чувствуешь. Она сжала губы, а внутри всё смешалось — стыд, воспоминания, странное удовольствие и даже страх. И в этот момент она поняла: они вдвоём словно нарочно загоняют её к краю, чтобы услышать правду. Каин более неприметно, а Борис — прямо, без колебаний. Каин чуть наклонился вперёд, его голос прозвучал почти шёпотом: — Мы будем крутиться на месте, пока ты не скажешь, Лэйн. Мы втроём в замешательстве, я и сам не знаю к чему это привело. Но твоё мнение нужно услышать обязательно. Иначе мы не придём к общему решению. Лэйн поняла, что действительно — больше не спрятаться. Она сидела, вцепившись пальцами в ткань халата, будто этот тонкий слой хлопка мог защитить её от обоих мужчин и от собственных мыслей. В комнате было тихо — слышалось только равномерное тиканье настенных часов и приглушённое дыхание Каина и Бориса. Они ждали. Она долго молчала, сжав губы в тонкую линию, пока наконец пробубнила шёпотом: — Мне… мне нравилось. Оба мужчины слегка изменились в лице. У Бориса в глазах блеснуло что-то торжествующее, а Каин лишь чуть сильнее сжал её руку, будто поддерживая. — Но, — поспешно добавила Лэйн, отводя взгляд. — Это было единожды. Всё. Ошибка. — Ошибка? — протянул Борис, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Ошибка — это когда проливаешь вино на скатерть. А то, что было ночью… — он мотнул головой, оперевшись на спинку дивана. — Это явно не из этой категории. Лэйн судорожно искала слова, чтобы поставить границу. — Я не такая, — выдохнула она, будто оправдываясь перед ними, но больше перед собой. — Это всё ваша чёртова бутылочка! И вино с шампанским. — Ты сама горела желанием напиться, забыла? Меня раздражает, что сегодня ты строишь из себя принцессу, а вчера ты так кричала наши имена… что… — он протянул руку, показывая ей мурашки по коже. — Я только вспоминаю твои стоны, сразу покрываюсь мурашками. Каин не перебивал, он только слушал, его взгляд был серьёзным, но мягким, лишённым давления. — Мы и не требуем, чтобы ты что-то была должна, — сказал он тихо. — Мы хотим знать только одно: ты жалеешь? Лэйн зажмурилась на мгновение. В памяти снова всплыли обрывки ночи — горячее дыхание на шее, губы, скользящие по коже, тяжесть их рук, ощущение полной удовлетворённости. Она вспомнила, как стон сорвался с её губ, как тело отзывалось сильнее, чем разум был готов принять. — Я жалею, — её голос дрогнул. — Часть меня хочет стереть всё, будто этого не было. Но другая часть… — она осеклась, не договорив, и куснула губу. Борис довольно фыркнул. — Значит, вторая часть громче, чем ты думаешь. — Замолчи, — резко бросила она, глядя на него. — Ты слишком уверен в себе. Он лишь ухмыльнулся, поправляя сползающую простыню. — А что мне делать? — спокойно ответил он. — Я видел тебя такой, какой ты сама себя никогда не признаешь. И после этого — уверенность приходит сама. Она посмотрела на Каина, надеясь, что он хоть немного смягчит атмосферу. — Лэйн, — произнёс он мягко. — Ты можешь назвать это ошибкой. Ты можешь сказать, что это больше не повторится. Но факт остаётся фактом — тебе нравилось. И отрицать это бессмысленно. Она судорожно втянула воздух, не зная, что ответить. В груди всё перемешалось: желание признаться и желание сбежать. — Пусть будет так, — наконец выдохнула она. — Это было… но это останется лишь там, в той ночи. Больше никогда. Она произнесла это решительно, но в голосе звенела нотка неуверенности. И мужчины уловили её. Борис усмехнулся, но ничего не сказал. Каин лишь кивнул, будто принял её слова — хотя по глазам было видно, что он верит им не до конца. А Лэйн опустилась на спинку дивана и прикрыла глаза, будто пыталась спрятаться в собственных мыслях. Но глубоко внутри она уже знала: ни снег, ни время, ни даже её собственные запреты не сотрут то, что однажды случилось. Борис с ленивой небрежностью встал с дивана, придерживая сползающую простыню, и направился к креслу у окна. Простынь в итоге почти свалилась с него, но он, похоже, даже не заметил этого — сел тяжело, раскинув ноги, и тут же потянулся за своим телефоном. Экран мигнул, осветив его лицо холодным светом, и губы Бориса тронула широкая улыбка, а потом и короткий смешок, как будто он увидел что-то исключительно приятное. Каин в этот момент что-то тихо говорил Лэйн, уговаривал её поесть хоть кусочек сыра и выпить больше воды, но её внимание тут же переключилось. Она заметила, как Борис буквально «залип» в телефон, его взгляд был слишком самодовольным. — Что там у тебя? — резко спросила она, прищурившись. Борис поднял глаза и хищно ухмыльнулся, даже не удосужившись скрыть довольство. — А? — сказал он нарочито невинным тоном. — Да так… ничего особенного. — Борис, — голос Лэйн стал резче. — Покажи. Он протянул руку, как будто сдаваясь, и развернул экран к ней. У Лэйн перехватило дыхание. На фотографиях она увидела себя — распластанную в кресле в одном бюстгальтере, волосы растрёпаны, глаза блестят от выпивки. Следующие снимки были ещё откровеннее: их троих в кровати, переплетённых телами, с улыбками на лицах, с полуопущенными веками, захваченными в каком-то вихре страсти и смеха. — Ты… ты что, издеваешься?! — её голос сорвался. — Удаляй это! Борис спокойно пролистал ещё пару снимков и, скривив губы в ухмылке, покачал головой. — Нет. — Что значит «нет»? — Лэйн вскочила с дивана, глаза сверкнули. — Ты не понимаешь, это… это нельзя хранить! Это же… — Это память, как я могу такое удалить? Лэйн покраснела так сильно, что щеки вспыхнули огнём. Она шагнула ближе, почти сорвала телефон у него из рук, но Борис отдёрнул его, прижимая к груди. — Удаляй! — крикнула она. — Нет, — повторил он уже твёрже. — Я не стираю то, что имеет значение. В комнате повисла напряжённая пауза. Каин всё это время сидел молча, следя за ними обоими с тем самым внимательным взглядом, в котором смешивались и интерес, и скрытая тревога. — Борис, — наконец сказал он низким голосом. — Ты перегибаешь. — Ничего подобного, — пожал плечами тот, снова взглянув на экран. — Но скажи сам, Каин: разве это не красиво? Он повернул телефон так, чтобы мельком показать другу. Тот скривился и отвёл взгляд. — Не в этом суть, — жёстко сказал Каин. — Ты ставишь её в неловкое положение. Лэйн стояла, вжав кулаки в бока, и чувствовала, как её трясёт. Ей одновременно хотелось закричать, вырвать телефон, разломать его пополам, и… странным образом — спрятаться, потому что эти снимки были правдой, частью ночи, которую она пыталась вычеркнуть, но не могла. — Борис, — выдавила она тише, но с мольбой в голосе. — Пожалуйста. Он посмотрел на неё. Его взгляд на миг стал мягче, но уже через секунду ухмылка вернулась. — Нет, Лэйн. Я оставлю. Потому что это напоминание тебе самой, что ты не такая правильная, как пытаешься казаться. Она открыла рот, но слов не нашлось. Каин поднялся, сделал шаг вперёд и осторожно коснулся её плеча, словно пытаясь удержать её от вспышки ярости. — Всё, — тихо сказал он. — Достаточно. Лэйн, в этих фото ничего нет. Борис их никуда не выставит, да? — Каин косо глянул на друга. — Не выставлю. — Вот и замечательно, — кивнул кондитер. — Когда ему будет скучно, он откроет фото, подрочит, и закроет галерею. — Эй! — возмутился Борис. — Я не занимаюсь таким. Если мне приспичит, я лучше приглашу Лэйн на свидание. Может, и тебя мы пригласим, Каин. — Псих! — с улыбкой буркнул Каин. Он вцепился в плечи Лэйн и собирался отвести её к дивану, но Лэйн продолжала сверлить Бориса взглядом, полный злости и какой-то новой, жгучей растерянности. Телефон в руке Бориса зажужжал, экран вспыхнул именем Ноа. Он чуть прищурился, глянул на Лэйн, потом на Каина, и, будто специально, ткнул на громкую связь. — Ну? — хрипловато сказал он, откинувшись в кресле. — Слушаю. — Борис, — голос Ноа был напряжённый, будто взвинченный. — Где ты пропал? Я уже трижды звонил, чёрт побери! Борис лениво посмотрел на снежную пелену за окном: — Тут завалило всё, Ноа. Я из дома выйти не могу. Не то что до работы доехать. — Чёртов снег… — выругался Ноа в трубке, и шумно выдохнул. — Я сегодня рано встал, это меня спасло — приехал в офис ещё до того, как конкретно замело. Только теперь не знаю, как домой добраться буду. Придётся ночевать с Грегом и Лестером на диванчиках… Слушай, я пытаюсь дозвониться до Лэйн, но её телефон молчит. Ты не в курсе, где она? Эти слова ударили Лэйн в сердце. Она резко вскинула голову, настороженно уставившись на Бориса. Тот же даже не моргнул. — Конечно в курсе, — спокойно произнёс он. — У неё телефон разряжен. А зарядить нет возможности. — Откуда ты это знаешь? — Ноа явно напрягся. И вот тут Борис, будто нарочно, как кошка, дразнящая пойманную мышь, усмехнулся шире и сказал тоном, от которого у Лэйн всё внутри похолодело: — Потому что мы сейчас вместе. Лэйн, до этого сидевшая на краю дивана, вскочила как ужаленная. Щёки её загорелись, сердце бешено колотилось. Она почти бегом подлетела к креслу, схватила Бориса за руку с телефоном и дёрнула. — Ты что творишь?! — прошипела она, сверля его злыми глазами. Он повернул к ней голову, ухмылка осталась всё той же — ленивой, наглой, словно он наслаждался её злостью. — А я что? — сказал он тихо, но так, чтобы слышал и Ноа. — Просто сказал правду. — Какая ещё правда?! — едва не выкрикнула Лэйн, хотя понимала, что её голос долетает Ноа. — Замолчи! Немедленно! С другой стороны линии повисла напряжённая пауза. Потом раздался голос Ноа, глухой, недоверчивый: — Лэйн?.. Ты там?.. Она отняла руку от телефона, чувствуя, как всё внутри уходит в какой-то хаос. Борис всё так же держал телефон, не давая его в руки Лэйн. Губы дрожали, горло перехватило, слова застряли. — Да, я… — выдавила она, но тут же снова повернулась к Борису. — Выключи громкую связь! — Нет, — отрезал он и с каким-то странным удовольствием наблюдал, как её злит каждая секунда проведённая рядом. — Пусть все слышат. Удерживая телефон на ладони, он снова произнёс в трубку: — Ну что, Ноа, слышишь? Она рядом. Со мной. Лэйн сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Ей хотелось вырвать у него телефон, швырнуть в стену, закричать так, чтобы заглушить и его голос, и этот назойливый звон в ушах. Она глянула на него исподлобья — злоба, стыд и страх переплелись в её взгляде. А Борис лишь смотрел прямо на неё, держа трубку так, будто теперь уже весь мир должен услышать их маленький, грязный секрет. — Ты не представляешь, какая я злая! — с яростью проговорила она, скользя взглядом по Борису. — Как можно так издеваться?! — Да я просто… — Борис поднял руки, будто оправдываясь, но его усмешка лишь шире разлилась по лицу. — …забавляюсь. Не принимай близко к сердечку, Лэйн. Я не хочу, чтобы ты грустила. Злость ещё пульсировала в венах, но понимание того, что Каин рядом, немного успокаивало. — Хватит выяснений отношений, — вмешался он, спокойно, сдержанно, слегка встряхивая плечами, словно хотел снять напряжение с воздуха. — Я приготовлю лёгкий суп. Запустим желудки, а потом уже разберёмся с этой драмой. Лэйн медленно кивнула, позволяя себе наконец вдохнуть. Она ещё ощущала вкус бешенства, смешанный с остатками вина и воспоминаниями ночи, но кивок был знаком благодарности. Каин улыбнулся, будто понимая все её внутренние бурления, и направился к кухне. Борис же, не желая терять зрелищность момента, включил телевизор. Экран наполнился шумом новостей, но Лэйн даже не слушала. Она скользила взглядом по комнате, ощущая, как её раздражение постепенно сменяется усталостью, а напряжение — лёгкой дрожью в руках. — Хорошо, что у нас будет суп, — пробормотала она сама себе, отпуская плечи, но глаза всё ещё искали у Бориса ту беззаботную усмешку, которая смешила и бесила одновременно. Каин вернулся с кастрюлей, из которой струился аромат специй, слегка обжигавший нос и возбуждавший аппетит. Он поставил её на стол и оглядел Лэйн, лёгкая улыбка играла на губах: — Вот, первый шаг к примирению с миром. Лэйн позволила себе улыбнуться в ответ, но взгляд её всё ещё скользил к Борису. Пока он был рядом, она не могла иначе, глаза будто специально искали его фигуру в комнате. Борис, в свою очередь, удобно устроился в кресле, ноги чуть вытянуты, руки свободно лежали на подлокотниках, и казалось, что именно он — воплощение спокойствия после бурного хаоса ночи и звонков. А Лэйн, балансируя между усталостью и лёгким предвкушением тепла супа, наконец села за стол, готовая, хоть и с горькой улыбкой, позволить себе немного передышки. Они сидели за столом втроём, перед каждым дымящаяся тарелка супа. За окнами белое марево не собиралось стихать — снег падал неумолимо, превращая улицу в молочную пустоту. В комнате стояла вязкая тишина, в которой слышалось только цоканье ложек о тарелку. Лэйн опустила глаза в тарелку, будто суп мог растворить её мысли. Борис ел спокойно, размеренно, будто ничего не произошло. Каин же сидел чуть ближе к ней, но тоже молчал, задумчиво помешивая ложкой юшку, хотя почти доел. Эта тишина тянулась мучительно долго. Лэйн чувствовала её каждой клеточкой — и то, что надо бы что-то сказать, и то, что слова застревали где-то в груди. Вдруг Каин прервал молчание. — Знаете… — его голос прозвучал негромко, но уверенно. — Всё это вчера было похоже на дурной сон. Только вот последствия — настоящие. Не хотелось бы поднимать снова эту ему… но Лэйн резко подняла глаза. Она открыла рот, будто собиралась возразить, но слова пошли не сразу. — Да, — только и сказала она тихо, отставив ложку. — И мне самой непонятно, как так вышло. — Ты же сама играла. Сама предложила тебя раздеть, — Борис вскинул на неё взгляд. — Борис! — Каин бросил на него тяжёлый взгляд. — Да хватит уже. — А что? — Борис пожал плечами. — Она взрослая женщина, сама выбирает, что делает. Или теперь мы будем делать вид, что всё это случайность? Она просто опустила глаза, сжала ладонь на коленях. В другие дни, Лэйн всегда знала что ответить и как поставить на колени собеседника. Но сейчас она проглотила язык. Некоторое время снова повисло молчание. И тут Борис, словно между делом, отставил тарелку и сказал: — Кстати, у меня есть зарядка для твоего телефона. Лэйн резко вскинула голову, глаза загорелись злостью. — Что?! — голос её дрогнул, но был полон ярости. — Почему ты сразу не сказал? Я чуть с ума не сошла! Борис даже не моргнул. Его губы растянулись в ленивую улыбку. — Забыл, — ответил он спокойно, будто речь шла о какой-то мелочи. Лэйн сжала зубы, её пальцы с силой вцепились в столешницу. Она уже не знала, злиться ли на него или на себя за то, что эта фраза звучала так беспечно, что спорить казалось бессмысленным. Но она только отвернулась к окну, чувствуя, как её распирает изнутри. Борис поднялся со стула не спеша, лениво вытянувшись, словно после долгого сна. Простыня, в которую он был обёрнут, держалась на «честном слове». Лэйн даже не смотрела на его торс и виднеющиеся волосы на паху. Он прошёл к своей дорожной сумке, что стояла у стены, и наклонился к молнии. Лэйн, кипя изнутри, рванулась за ним, как тень, и сама чувствовала, что почти готова наброситься. Борис молча возился с сумкой, будто намеренно затягивал момент. Наконец достал зарядку — длинный чёрный кабель, аккуратно смотанный. Он не протянул его сразу, а сдал в ладони и, повернувшись к Лэйн, прищурился. — А знаешь, — его голос был низким, слегка насмешливым. — Просто так я тебе его не отдам. Лэйн застыла на секунду, глаза сузились. — Ты шутишь? — в её голосе слышался гнев. — Вовсе нет, — Борис качнул головой. — Всё очень просто. Одно маленькое условие. Она стиснула кулаки. — И какое же? Борис выпрямился во весь рост, чуть наклонился к ней, вплотную, так что его дыхание коснулось её щеки. — Я скажу потом, — прошептал он. — Мелкая шалость. Ничего страшного. Лэйн прищурилась, обжигая его взглядом. Внутри всё кричало: не верь, не соглашайся, он специально дразнит. Но телефон был нужен, и злость на ситуацию только подталкивала её вырвать этот чёртов кабель хоть зубами. — Ладно, — процедила она, скрестив руки на груди. Борис довольно хмыкнул, будто только этого и добивался. Он протянул зарядку, держа её так, чтобы она была на расстоянии вытянутой руки. Лэйн, не выдержав, резко шагнула вперёд и буквально выхватила кабель из его пальцев, так что их руки на мгновение сцепились. — Вот и правильно, — сказал он, глядя на неё с тем самым ленивым спокойствием, которое сводило её с ума. — Главное, что мы договорились. — Мы не договаривались, ты шантажируешь, — огрызнулась Лэйн, уже отворачиваясь и сжимая кабель в кулаке. Лэйн вставила зарядку в телефон так, будто это было оружие, которым она собиралась обороняться. Телефон ожил слабым светом, и Лэйн сидела над ним, словно над свечой, высматривая каждое новое деление на батарее. Она держала его в руках так, будто тот мог в любую секунду снова погаснуть и утащить с собой остатки её контроля над ситуацией. Первые вибрации заставили сердце остановиться. Экран вспыхнул длинным списком уведомлений, будто телефон всё это время молчал специально, а теперь решил вывалить на неё всё разом. Семь пропущенных вызовов от Одри. Три от Ноа, сообщение от него же — короткое, в одной строке, без смайлов, сухое. Два раза звонил начальник. Один раз Лестер. Один раз Грег. — Бляха… — вырвалось у неё, и она машинально потёрла висок. — Чёрт, чёрт, чёрт! Меня кастрируют! Лэйн материлась вслух, как будто сама метель в этом была виновата, как будто она заковала её здесь, в этих стенах, и отрезала от мира. Она листала дальше, боясь пропустить хоть слово. Пальцы дрожали, экран то и дело выскальзывал из ладони, будто сам телефон сопротивлялся. И вдруг — незнакомый номер. Сообщение, пришедшее ещё вчера вечером. Время совпадало с тем моментом, когда она переступила порог квартиры Каина. Неизвестный номер: — «У Дмитрия неприятности». Лэйн застывает. Сердце ударило гулко, тяжело, и дыхание в груди оборвалось. — Дмитрий… — едва слышно сорвалось с её губ. Имя, которое она до сих пор не знала. Мир вокруг сжался. Холод от окна стал пронизывать кости, даже халат на плечах не спасал. Она перечитала сообщение ещё раз. И ещё. Каин вернулся в комнату, остановился напротив неё, прислонившись к стене. — Что-то серьёзное? — спросил он мягко, но в его голосе слышалась настороженность. Лэйн резко подняла на него глаза. Она выглядела так, будто её только что ударили. — Нет, всё нормально. Лэйн сидела, согнувшись, словно пряча экран телефона от посторонних глаз, хотя никто даже не пытался заглянуть ей через плечо. Пальцы бегали по клавиатуре с отчаянной поспешностью, будто каждое слово могло стать решающим. Лэйн: — «Что случилось? Что с ним?» Сообщение улетело, ответа не последовало. Лэйн нервно прикусила губу, обновила чат, потом ещё раз. Тишина. Она выдохнула, сдерживая желание трясти телефон, будто от этого кто-то быстрее напишет. И переключилась на другой диалог. Одри. Лэйн: — «Прости, телефон сел. Ночевала не дома, нас засыпало, пока выйти не можем.» На этот раз ответ вспыхнул почти мгновенно. Одри: — «Стоп. Только не говори, что была с мужчиной?» У Лэйн непроизвольно вырвался смешок, горький и тихий, почти истеричный. «Даже с двумя», — пронеслось в голове. Она едва не пробормотала это вслух, но тут же прикусила язык. Сердце колотилось — не только из-за воспоминаний о ночи, но и из-за тревоги за Дмитрия. Она собиралась уже печатать ответ, как вдруг рядом раздался низкий голос Бориса: — Эй, — он слегка наклонился к ней, и тень его фигуры упала на экран. — Что за вид? Ты будто узнала, что завтра апокалипсис. Лэйн дёрнулась, зажимая телефон в ладонях, словно это был секретный дневник. — Ничего, — Слишком быстро. Слишком резко. — Ну-ну. Я же вижу — там что-то горячее. Даже брови у тебя скачут. — Не твоё дело, — отрезала она, пряча телефон в карман халата, как будто могла его проглотить, лишь бы он не увидел. Борис хлопнул в ладони. — Так может у тебя парень есть? Вот почему ты так переживаешь из-за случившегося. Ты не знаешь как ему признаться в измене! — Нет у меня никого. Каин, сидевший на диване с кружкой воды, повернул голову в их сторону, поднял бровь, но вмешиваться не стал. Его глаза только чуть прищурились, будто он наблюдал за игрой, но играть сам не собирался. — Ох, какие мы секретные, — продолжал наседать Борис, будто собирался вырвать у неё телефон прямо из рук. — Может, там всё же любовное признание? Или начальник обещает премию за прогулы? Лэйн закатила глаза, но внутри её всё сжималось от паники. Она боялась, что вот-вот получит сообщение от сестры Дмитрия прямо при них. Она не могла допустить, чтобы имя «Дмитрий» прозвучало вслух. Она резко поднялась, натянула халат плотнее и бросила коротко: — Я в ванную. — Ага. Только телефон с собой не забудь. А то вдруг мы тут из любопытства заглянем. Его слова кольнули её, но она лишь ускорила шаг. Лэйн, скрывшись за дверью ванной, прислонилась к прохладной плитке и сжала телефон в руках. «Дмитрий. Господи, только бы с ним всё было в порядке…» Она закрыла за собой дверь, провернула щеколду и шумно выдохнула, словно только что спаслась от натиска. Внутри всё гудело — не только от непроходимого похмелья, но и от чувства, что она стоит на краю какой-то пропасти. Телефон дрогнул в её ладони, экран вспыхнул. Новое сообщение. Незнакомый номер: — «Он пропал. Не вышел не связь.» У Лэйн перехватило дыхание. Она машинально опустилась на край ванны, держась за холодную эмаль рукой, чтобы не упасть. Лэйн: — «Ты уверена? Может, он просто отключился и отсыпается? Или что-то связано с работой?» Незнакомый номер: — «Я уверена. Я знаю его. Он не из тех, кто исчезает. Особенно, не предупредив меня. Я чувствую, что случилось что-то плохое.» Лэйн крепко зажмурилась. Её горло сжало, и в груди что-то болезненно заныло. Лэйн: — «Где ты сейчас?» Незнакомый номер: — «Не могу сказать.» Появились три бегущие точки. Лэйн застыла, уставившись в экран. Незнакомый номер: — «Я боюсь, что если в это вмешаются, будет только хуже. У него были неприятности… серьёзные.» Слова «серьёзные неприятности» зазвенели в голове, эхом отозвались во всём теле. Лэйн: — «Какие неприятности? С кем он связался? Ты можешь рассказать подробнее? Я устала быть в неведении!» Долгая пауза. Лэйн даже услышала, как в соседней комнате Борис громко засмеялся, комментируя телевизор, и этот смех больно резанул по её нервам. Здесь, за закрытой дверью, разворачивалось что-то другое, что-то куда более важное. Незнакомый номер: — «Я не могу всё написать. Лучше встретиться.» Лэйн нервно провела рукой по лицу, почувствовала, как кожа горит. Она посмотрела на часы на телефоне. Времени прошло не так много, но ощущение было, будто она уже сутки сидит в этом хаосе. Лэйн: — «В ближайшее время не получится. Наш город замело.» Незнакомый номер: — «Хорошо. Я свяжусь с тобой. Обещай, что не расскажешь никому. Ни друзьям, ни тем, кто рядом. Это опасно.» Лэйн стиснула зубы. «Как будто я собиралась делиться. Особенно с Борисом и Каином.» — подумала она. Лэйн: — «Обещаю.» Она убрала телефон на колени и уставилась в стену. Дмитрий. Теперь она знала его настоящее полное имя. Стук в дверь ванной заставил её вздрогнуть. — Лэйн, ты там не уснула? — это был голос Каина, спокойный, с лёгкой заботой. Она мгновенно спрятала телефон в карман халата, провела рукой по волосам и ответила как можно ровнее: — Нет, я сейчас выйду. — Не торопись, — сказал он мягко. — Просто подумал, вдруг тебе плохо. Она закрыла глаза, чувствуя, как слова сестры Дмитрия давят на виски. Никому. Опасно. Незнакомый номер: — «Он прислал мне точку.» Лэйн нахмурилась, пальцы замерли над экраном. Точку? Что за точку? Лэйн: — «Что значит точку?» Ответ пришёл почти сразу. Незнакомый номер: — «Значит, у него полная жопа.» Лэйн: — «Ты где-то недалеко от него?» Пауза была мучительно долгой, и от этого становилось только хуже. Но если она предложила встретится, возможно, она не там где он. Наконец экран мигнул. Незнакомый номер: — «Далеко.» Лэйн не верила глазам.  Лэйн: — «Где ты находишься?» Сообщение зависло в чате, но ответа не последовало. Три бегущие точки появились — и исчезли. Сестра Дмитрия будто намеренно игнорировала её вопрос. — Сука, ещё и связь отвратительная, — выдохнула Лэйн и нервно сжала телефон в кулаке. Незнакомый номер: — «Я позже вышлю координаты места встречи.» Снова проигнорировала вопрос. Лэйн: — «Как тебя зовут?» Незнакомый номер: — «Анна.»