Безумная комбинация

От лица Джокера Я быстро нашёл его. Ну как нашёл... У меня же карта. Достаточно просто захотеть, и можно телепортировать клона к себе. Хоть из-под купола, хоть с лавочки в парке, где он, кстати, дрых без задних ног, натянув мою куртку на голову.. Я сделал это ночью. Специально, чтобы Пик не кричал и не ныл. Чтобы был спокойный и спящий. Телепортация заняла три секунды. Одно движение пальцами, лёгкий щелчок, и вот он уже лежит на моей кровати фиолетовый, растрёпанный, в моей же куртке, с моими же следами на рукаве. Я подошёл, потом подумал и лёг рядом. С краю, чтобы он не скатился. И чтобы быть уверенным: Если проснётся и попытается сбежать, я почувствую. Пик засопел громче и, кажется, попытался меня обнять во сне. Я отодвинулся. Он снова потянулся. — Сучёнок... — Прошептал я в потолок. — Ты даже во сне достаёшь. Но убирать руку не стал. Просто закрыл глаза и подумал: «Завтра будет весело». Купол. Белые стены отражали тусклый свет ламп. Восемь клонов сидели в общей гостиной, переглядываясь. Габриэль, пытался разглядеть в белых стенах, хоть какой-то намёк на судьбу Пика. — Думаете, ему правда повезло? — Спросил он, склонив голову. Коричневые волосы упали на глаза. — Он теперь в человеческом мире. Свободен. Феликс немедленно закивал, улыбка светилась в полумраке: — Конечно! Пик сильный. Он справится. Наверняка уже где-то гуляет, ест мороженое и смеётся над этим дурацким Джокером. Вару, сидевший в углу в своих зелёных очках, хмыкнул и поправил кудри: — Смеётся? Ты видел его лицо? Он вообще улыбаться умеет, кроме как когда кому-то морду бьёт? — Не будь таким пессимистом. — Мягко сказал Зонтик, кутаясь в шарф. — Хотя... Свобода — это страшно. Вдруг там... Того? Опасно? — Ему не впервой. — Отрезал Куромаку, поправляя очки. — Но Фёдор молчит. Ничего не рассказывает. Это настораживает. Данте, лениво развалившийся на кресле и перебиравший свои красные волосы заметил: — Молчание тоже информация. Значит, Пик жив. Иначе Фёдор бы сказал. Ромео, поправив розовый парик и вздохнув, достал маленький блокнот: — Я бы посвятил ему стих. «Ода сбежавшему королю». Там есть строчка про закат и битое стекло... — Заткнись! — Хором бы сказали Вару и отсутствующий Пик . Тишина повисла. — А может. — Тихо произнёс Куромаку, глядя на потолок. — Нам тоже стоит... Подумать о побеге? Все переглянулись. Габриэль вскочил: — Но как? У нас нет карт! Они у Фёдора! А без карты... — Мы умрём! — Закончил Зонтик и побледнел. — А если... не умирать? Если найти способ вернуть карты? Или сделать новые? — Начали перебивая, говорить все — Пик говорил, что купол можно сломать... — Тихо добавил Феликс. — Раньше это казалось глупостью. А теперь... — Теперь не кажется. — Закончил Куромаку. И белые стены купола впервые за долгое время услышали заговор. От лица Пика Я проснулся. Сначала я подумал, что всё ещё на лавочке в парке. Потому что под спиной было мягко. Пахло... Чужим телом. Каким-то противным запахом. Я открыл глаза. Потолок. Не небо. Не листья. Потолок. Белый. Чужой. Я попытался вскочить, и не смог. Потому что чьи-то сильные руки обхватили меня поперёк туловища и даже не дали приподняться. — Доброе утро, раб. — Раздалось над ухом. Сонное, хриплое, с теми самыми раздражающими нотками. Я вспылил. Всё внутри меня закипело. Красный цвет залил глаза. Я извернулся, вырвал одну руку и накинулся на Джокера с кулаками. Целился прямо в его рожу. Он даже глаз не открыл. Просто щёлкнул пальцами, и я снова взлетел к потолку. — Ты... — Прошипел я, болтая ногами в воздухе. — Ты, зелёный... — Ублюдок, знаю. — Зевнул он. — Это всё? Или ещё что-то скажешь? Я повис в трёх метрах над кроватью и вдруг подумал: а что ещё он умеет? Ну телепортация, ну левитация. А дальше? — А что ещё ты умеешь? — Спросил я злобно, сложив руки на груди. Джокер приоткрыл один глаз. Зрачок вертикальный, холодный. — Хочешь демонстрацию? Не дожидаясь ответа, он достал из кармана мою карту. Пикового короля. И слегка едва заметно — потянул за край. Надрыв на бумаге был маленьким. Микроскопическим. Но мою правую руку пронзила такая боль, что я заорал. Она пришла изнутри. Как будто кто-то взял мои кости и начал выламывать их одну за другой. Я сжался, прикусил губу до крови, но крик всё равно вырвался наружу. — Больно? — Спокойно спросил Джокер. — Это просто надрыв. Если порву карту напополам, ты развалишься совсем. Я поверил. Потому что боль не шутила. А когда я посмотрел на свою кисть, она неестественно вывернулась. Перелом. От простого надрыва на бумаге, чёрт возьми. — Ты... Псих... — Выдохнул я. — Это ты псих. — Ответил Джокер и опустил меня на кровать. Я снова попытался его ударить, но левой рукой, потому что правой не мог пошевелить. Удар получился слабым, скользящим, жалким. Джокер даже не увернулся. Вместо этого он прижал меня к себе. Сильно. Так, что я упёрся носом в его шею и почувствовал запах — какой-то противный что ли? — Отпусти... — Прохрипел я, пытаясь вырваться. — Нет. — Ответил он спокойно. — Ты достаточно набесился. Можно ещё поспать. И он буквально потащил меня спать. Завалился на подушку, утянув меня за собой, и положил свою тяжёлую руку мне на пояс, как кандалы. — Ты с ума сошёл? — Зашипел я, дёргаясь. — У меня перелом! — Когда проснёшься, всё будет хорошо... — Пробормотал он в мои волосы. — Карта восстановится. Ты тоже. Спи. — Я тебя убью... — Завтра. Через минуту он засопел. Серьёзно. Уснул. А я лежал, сверкая красными глазами в темноте, и не мог пошевелиться. Его рука была тяжёлой, как бревно. Тело горячим. Ненавижу. Но через десять минут я тоже отключился. Не знаю почему. Может, магия. Может, устал. Может... Да ну нахуй. Неважно. Проснулся я днём. Первым делом дёрнул правой рукой, и она двигалась. Целая. Здоровая. Ни боли, ни хруста. Я повертел кистью, сжал кулак работает. Я не поверил. Решил протестировать на стенке. Вскочил с кровати (Джокера рядом не было ушёл куда-то, сволочь), разбежался и со всей дури врезал правой по стене. Глухо. Ни хруста. Ни боли. Стена покрылась трещинами, а моя рука, ни следа. — Работает! — Сказал я сам себе. Джокера не было. Холодильник на кухне был полон. Ну, как полон — пиво и молоко. Очевидно, что я взял первое. Открыл бутылку, сделал глоток. Горьковато. Но не противно. Одной бутылки, конечно, мало. Я выпил ещё одну. И ещё. На вкус было даже неплохо. Но с одной — или даже с трёх ничего не случилось. Ни пьянства, ни весёлости. Я полез в холодильник за четвёртой, и задумался. В человеческом мире, как я читал, нужны какие-то красные бумажки. Чтобы покупать вещи. Я даже не знаю, как они называются. Банкноты? Купюры? Дензнаки? В общем, самую сложную задачу думать, я оставлю на потом. А сейчас пойду издеваться над Джокером. Купол. Семь клонов собрались вокруг единственного артефакта, который мог связать их с внешним миром — старого зеркала в резной раме. Куромаку крутил какие-то провода, подключая их к чему-то, что сам же и собрал из мусора. — Пытаюсь связаться с чёрным Джокером, — Сказал он. — С Фёдором. Габриэль припрыгивал на месте: — Получится? — Нет. Куромаку отодвинулся. Экран зеркала был пуст. Ни сигнала, ни отклика. — Он не отвечает. Потому что может только он сам. Мы связаны с ним, но не наоборот. — Тюрьма, одним словом. — Буркнул Вару. — Тогда идея Пика сломать купол больше не кажется мне тупой. — Она всегда не казалась тупой! — Возразил Феликс. — Просто была... Опасной. — А сейчас? — Спросил Зонтик тихо. — Сейчас она единственная. Ромео достал розовую ручку и начал писать: «Купол — как сердце. Белый, пустой, без выхода. Но в нём бьётся восемь жизней. И одна — снаружи, но тоже в клетке» — Ты про Пика? — Спросил Габриэль. — Я про всех нас. Белые стены молчали. От лица Пика Я ходил по квартире и разглядывал вещи. Всё было странным. Непонятным. В ванной на полочке лежал белый, гладкий кусочек. Квадратный. Пах вкусно. Прямо очень вкусно. Я понюхал. Сладковато, цветочно, с какими-то... Но в куполе такой еды никогда не давали. А значит это деликатес. Я укусил. Это была ошибка. Горько. Противно. Рот наполнился пеной. Язык онемел. У меня пузыри изо рта! Настоящие белые пузыри, как у бешеной собаки! — Фу! — Заорал я, сплёвывая. — Фу, твою мать! Я пытался выплюнуть кусок, но мыло прилипло к нёбу. Я тёр его языком, выплёвывал, кашлял, пускал пузыри в общем, выглядел, наверное, как эпилептик на дискотеке. И именно в этот момент пришёл Джокер. Дверь открылась. На пороге стоял он с мокрыми салатовыми кудрями (дождь на улице что ли?), с выражением лица «я сейчас умру от счастья». Он увидел меня. Увидел пузыри. Увидел надкушенный кусок мыла на полу. И упал. Буквально рухнул на колени, а потом на пол, и начал смеяться. Так, что стены задрожали. Клыки сверкали, глаза превратились в щёлочки, по щекам потекли слёзы. — Ты... Ты... — Выдохнул он между приступами смеха. — Ты сожрал... МЫЛО?! — А ЧТО ЭТО БЫЛО?! — Заорал я, сплёвывая остатки пены. — ЭТО НЕ ЕДА?! — ЭТО МЫЛО! — Джокер катался по полу, хватаясь за живот. — ЭТО ДЛЯ МЫТЬЯ! ТЫ ЕГО МОЕШЬ, А НЕ ЖРЁШЬ! — ОТКУДА Я ЗНАЮ?! — Рявкнул я, вытирая рот тыльной стороной ладони. — У НАС ПОД КУПОЛОМ ТАКОГО НЕ БЫЛО! Джокер уже не смеялся он рыдал. В прямом смысле. Слёзы ручьём текли по его лицу, он пытался встать, но не мог ноги не держали. — Ты... Надкусил... Мыло... — Прошептал он. — У тебя... Следы зубов... Я разозлился. Вспылил. Красный цвет залил глаза, и я накинулся на него с криками: — А ТЫ НЕ МОГ ПРЕДУПРЕДИТЬ?! ЭТО ЖЕ ОЧЕВИДНО, ЧТО ЕСЛИ ВКУСНО ПАХНЕТ ЗНАЧИТ МОЖНО ЕСТЬ! ТЫ СПЕЦИАЛЬНО ПОДЛОЖИЛ?! — Я даже не знал, что ты настолько... — Красный попытался встать, но его снова согнуло от смеха. — Настолько... ПИК, ТЫ РЕАЛЬНО СЪЕЛ МЫЛО... Я хотел его ударить. Но магия сработала раньше, он обездвижил меня одним щелчком. Я застыл с занесённым кулаком, только глазами вращать мог. Он подошёл к куску мыла. Посмотрел на него. Увидел следы зубов. Моих зубов! И его снова прорвало. — ЭТО САМОЕ СМЕШНОЕ, ЧТО Я ВИДЕЛ В ЖИЗНИ! — Заорал он, падая на диван. — ТЫ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ ОСКАР! Я верещал и дёргался в воздухе. Что-то про то, что убью, что он больной, что мыло воняет, что пузыри изо рта, это унизительно. Но Джокер меня не слушал. Он просто сидел на диване, смотрел на надкушенное мыло и улыбался. Так широко, показывая клыки, что казалось, его лицо сейчас треснет. — Добро пожаловать в человеческий мир, Пик. — Сказал он наконец. — Здесь едят не всё, что вкусно пахнет. Я выплюнул остатки пены и прошипел: — Ненавижу тебя. — Знаю. — И твой мир тоже. — Тоже знаю. — Он встал, щёлкнул пальцами, отпуская меня. — Пойдём, научу тебя отличать еду от гигиены. А то сдохнешь раньше, чем я наиграюсь. Я приземлился на пол, потирая затёкшие ноги, и проворчал: — Я не дохну. Я пиковый король! Джокер протянул мне руку. Я её не взял. Встал сам. Но когда он пошёл на кухню, я пошёл за ним. Потому что в холодильнике оставалось ещё три бутылки пива. И мне нужна была четвёртая. Как бы я ни ненавидел этого зелёного ублюдка, пиво было вкусным. А мыло нет. Теперь я это знал. Не жди обновления. Читай новые главы в нашем ТГ:https://t.me/Peak_and_Joker_porn