Безумная комбинация

От лица Джокера: Я продолжаю над ним издеваться. Раб из него, скажу я вам, никудышный. Полы моет через раз, кофе варит так, что это можно использовать как оружие массового поражения, а на просьбу «принеси тапки» он кинул мне в голову одним тапком, и вторым следом. Но клоун он ещё какой. Теперь я намеренно говорю. Например. — Пик, это одеяло. Его есть не нужно. Видишь, оно пушистое? Это для укрывания, а не для перекуса. Он взбесился. — Пик, это цветочек на подоконнике. Его есть нельзя. Он ядовитый. Да, даже если пахнет вкусно. Он зарычал. — Пик, это я. Меня бить нельзя. Тут его прорвало. Он вскочил с дивана, фиолетовый, взъерошенный, с горящими красными глазами, «ушки» прижаты к голове, и заорал: — ДА ПОШЁЛ ТЫ СО СВОИМИ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯМИ! Я НЕ ТУПОЙ! — Я не говорил, что ты тупой. — Ответил я спокойно, медленно пятясь к торшеру. — Я просто уточняю. На всякий случай. Мало ли. Ты же мыло ел. — ЭТО БЫЛ ОДИН РАЗ! — Один раз случайность. Два раза закономерность. Ты готов проверить? Он бросился на меня с кулаками. Я взмахнул рукой, готовый щёлкнуть пальцами и поднять его в воздух... И ничего не произошло. Магия перезаряжается. Чёрт. Я схватил торшер длинный, металлический, с тяжёлым основанием, и выставил его перед собой, как копьё. Пиковый налетел, ударил по торшеру кулаком, погнул его, но не остановился. Я отбивался как мог, отступая к кухне, прикрываясь подушками и крича: — Имей совесть! Я тебя на мыле не ловил! — А Я ТЕБЯ НА ТОРШЕРЕ ПОЙМАЮ! — Заорал он и запустил в меня вазой. Вазой! Керамической! Она разбилась об стену в сантиметре от моей головы. Я бросил торшер, нырнул за диван и просидел там минуту, слушая, как Пик крушит мою гостиную. Когда магия вернулась щелчок, и он снова парит под потолком, дрыгая ножками. — Успокоился? — Спросил я, отряхиваясь. — НЕНАВИЖУ! — Принято. Я опустил его на пол и пошёл собирать осколки вазы. Раб из него никудышный, но весело. Очень весело. От лица Пика: Да я этого ублюдка убью! Я знаю это. Чувствую каждой клеткой своего тела. Стоило мне один раз взять не то — ну, мыло, подумаешь, кто не ошибался? И он начал просто издеваться. «Это одеяло есть не нужно». «Это цветочек есть нельзя». «Это я меня бить нельзя». Я налетел на него с кулаками. У него в руках был торшер жалкая попытка защититься. Я погнул эту железяку, я гнал его по всей комнате, я даже запустил вазу и промахнулся. И именно в этот момент у него перезарядилась магия. Снова потолок. Снова нотации. Снова этот спокойный, насмешливый голос: — Ну что, наигрался? Я промолчал. Потому что если бы открыл рот, из него полилось бы такое, что даже Фёдор покраснел бы. Я грустный. Да, грустный. Я отжал у него комнату самую большую. Запер дверь снаружи и продвинул к ней шкаф. Пусть знает, каково это быть взаперти. (Пик даже это понимает немного по другому.) Потом я сел на кровать. Мягонько. Даже слишком мягко. Пружины почти не чувствовались. И сначала я делал вид, что это слабенькая месть. Ну запер, ну и что. Он выломает дверь магией через полчаса. Но он не знал, что я взял с собой гвозди. Маленькие такие, острые, ржавые нашёл в ящике с инструментами. Я закинул их под простынь. Распределил равномерно, чтобы не торчали, но лежали ровно там, где спина и бёдра. А потом вышел как ни в чём не бывало. — Комната твоя. — Сказал я безразлично. — Мне и на диване нормально. Джокер подозрительно на меня посмотрел, но зашёл. Я слышал, как он раздевался, как плюхнулся на кровать... — Чёрт! — Раздалось из-за двери. — Кровать какая-то жёсткая сегодня. Я сидел на диване, пил его пиво и улыбался. Через час он перевернулся. Через два снова выругался. Всю ночь я слышал, как он ворчал, ворочался, ругался на «неудобный матрас». А я улыбался. И под утро, когда он наконец засопел (видимо, устал ёрзать), я прошептал в потолок: — Это тебе за мыло, зелёный. От лица автора: Под куполом Они месяц пытались пробить купол. Куромаку собрал какой-то агрегат из подручных средств проводов, лампочек, куска арматуры и веры в прогресс. Габриэль крутился рядом, задавая вопросы, на которые никто не знал ответов. Феликс подбадривал. Вару мешал, Зонтик трусил, Данте философствовал, а Ромео писал стихи о свободе, которые никто не читал. И в итоге это получилось. Они пробили дыру. Только вместо свободы... Чуть не погибли. Потому что дыра оказалась странной. Она не вела наружу. Она... Поглощала воздух. Как чёрная дыра, только маленькая и белая. Воздух свистел, вырываясь в пустоту, листья бумаги летели к пролому, и клонов начало тянуть туда же — медленно, неумолимо. — ОТХОДИТЕ! — Заорал Куромаку, хватая Габриэля за капюшон. — Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! — Взвизгнул Зонтик, вцепляясь в шарф. Вару, хоть и ругался, помог Феликсу удержаться. Данте схватил Ромео за волосы. Но Куромаку принял быстрое решение — схватил кусок кирпича, оставшийся от какой-то стройки, и с силой заделал дыру. Воздух перестал свистеть. Тишина. Все упали на пол, тяжело дыша. — Больше так не сделаем...— Прошептал Зонтик. — Сделаем. — Ответил Куромаку, поправляя очки. — Но аккуратнее. Дыра была заделана. Но сам факт... Купол можно пробить. Даже если это чуть не убило их всех. Никто не спал в ту ночь. Белые стены казались ещё более белыми. И ещё более душными. От лица Джокера: Я почувствовал. Стоял на кухне, варил кофе, и вдруг что-то кольнуло в груди. Как будто кто-то дёрнул за ниточку, связанную с куполом. Они пробили его. Я даже не удивился Куромаку умный, а отчаяние творит чудеса. Но это плохо. Потому что ответственность за купол на мне. Фёдор мне его доверил, когда отдавал карту Пика, сказал только: «Смотри, чтобы не разбежались». И вот уже дыра. Я вздохнул и пошёл искать Пика. Он сидел на балконе, курил что-то (откуда он вообще взял сигареты? неважно), и делал вид, что не замечает меня. — Собирайся. — Сказал я. — Едем к куполу. Твои клоны чуть не угробили себя. Он посмотрел на меня, и в его глазах впервые за долгое время вспыхнул не гнев, а... Надежда?. — Я беру тебя с собой. — Добавил я. — Потому что если оставлю здесь — ты разнесешь квартиру. Или сожрёшь мыло. Или то и другое одновременно. — Пошёл ты! — Беззлобно ответил Пик, но встал. Мы телепортировались к куполу. Пиковый, увидев знакомые белые стены, так обрадовался, что я чуть не прослезился. Он рванул внутрь, крича: — Я ВЕРНУЛСЯ! КОРОЛЬ ВЕРНУЛСЯ! Клоны высыпали ему навстречу. Габриэль прыгал, Феликс улыбался, даже Вару кивнул с уважением. А я ближайший час пытался заделать дыру. Кирпичи, раствор, магия, снова кирпичи. Руки в цементе, кудри в пыли, настроение — ниже плинтуса. Я слышал издалека, как Пик командует: — ПРИНЕСТИ МНЕ ОТЧЁТЫ! КТО УПРАВЛЯЛ В МОЁ ОТСУТСТВИЕ? УВОЛИТЬ ВСЕХ! ПОТОМ ПРИНЯТЬ НАЗАД! ЭТО БУДЕТ ИХ НАКАЗАНИЕМ! Я закатил глаза, вбивая очередной гвоздь. Сучёнок. Даже в своём королевстве он сучёнок. От лица Пика: Я быстро поговорил с клонами. — Всё в порядке. — Сказал Джокер. — Дыру заделаю. Никто не умер. Расходитесь. Клоны расходиться не спешили. Они смотрели на меня. Ждали. А я пошёл в свою империю. Пиковая империя самая большая под куполом (ну, формально, но я считаю — самая главная). Чёрные знамёна, трон из чёрного дерева, подданные в чёрных плащах. Идеально. Наконец-то я король! Я взошёл на трон, и все вокруг закричали: — ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПИКОВЫЙ КОРОЛЬ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПИК! Я раздал указы: первому министру — отчитаться, начальнику стражи — усилить патруль. Разобрался с бумажной работой подписал десяток указов, половину из которых я не читал, потому что важно было не содержание, а процесс. Я был счастлив. Целых два часа. Потом пришёл этот зелёный ублюдок. — Всё. — Сказал он, вытирая руки от цемента. — Дыру заделал. Пора домой. Я посмотрел на него с высоты трона и усмехнулся. — Стража! — Крикнул я. — Выгнать его! Десять пиковых стражников в чёрных доспехах выступили вперёд. Самые лучшие. Самые преданные. Они подошли к Джокеру, чтобы взять его за руки и вышвырнуть из моей империи... И стоило им коснуться его они рассыпались. В прямом смысле. Превратились в чёрный пепел. В пыль. В ничто. Десять человек — и от них не осталось даже костей. Я замер. Джокер стоял посреди зала, улыбаясь. Клыки блеснули. Бледная кожа казалась ещё бледнее. А тёмно-синие г глаза смотрели на меня так, будто я муравей. — Насколько ты жалок, Пик. — Сказал он тихо, но этот шёпот разнёсся по всему тронному залу. — Твоя стража пыль. Твоя империя — игрушка. Он сделал шаг вперёд. — Ты можешь сдохнуть так же легко, как эти шестёрки. Один надрыв карты и твоя рука отвалится. Один разрез, и ты истечёшь кровью. Одно моё желание, и ты пепел, как они. Я вскочил с трона. Красный цвет залил глаза. Всё внутри кипело обида, злость, страх, который я не хотел признавать. Я набросился на него. Вложил в удар всю свою силу, всю ненависть, всё унижение последних дней. Он поймал мою руку. Легко. Как будто я ребёнок. — Опять. — Вздохнул он и прижал меня к полу. Коленом в грудь. Силой, которую невозможно было сломать. Я дёргался, рычал, пытался укусить, он просто надавил сильнее. Я проигрывал ему во всём. В магии. В силе. В контроле. В том, чтобы оставаться спокойным, когда внутри всё горит. Я разочаровался в себе. Настолько, что хотелось реветь. Я, Пиковый король, лежу на полу своей же империи, прижатый каким-то клоуном, и ничего не могу сделать. Моя корона валяется в трёх метрах. Мои подданные смотрят. Мои клоны тоже здесь, наверное, наблюдают через магические экраны. Позор. Я гордый. Всегда был гордым. Поэтому я поднял голову, посмотрел ему в глаза и сказал: — Я не пойду. — Что? — Красный нахмурился. — Я лучше буду королём в тюрьме, чем никем на свободе. Я сказал это. И поверил в это. Потому что под куполом я Пиковый король. А в человеческом мире я — раб. Никто. Пустое место. Джокер молчал секунду. Потом улыбка исчезла с его лица. — Гордый дурак. — Сказал он без всякого веселья. Он взял меня за волосы. Рванул вверх, заставляя встать на колени. Потом развернул и с силой ударил головой об пол. Один раз. И ещё. И ещё. Тяжёлый деревянный пол, пришёлся прямо в лоб. Кровь потекла по лицу, смешиваясь со слезами, которые я всё-таки не смог сдержать. — Плачешь, король? — Спросил он тихо. — А говорил, что гордый. Я не ответил. Потому что если бы открыл рот из него вырвался бы всхлип. Он отпустил мои волосы, схватил за плечо, и мир скрутился в магическую воронку. Телепорт. Мы вернулись. В его квартиру. На диван. В эту чёртову клетку, которая называлась «рабство». Я сидел, уткнувшись лицом в колени, и чувствовал, как кровь капает на светлый ковёр. Джокер ушёл на кухню. Вернулся с аптечкой. — Голову подними. — Сказал он. — Перестань ныть. Я не поднял головы. Он вздохнул. Сел рядом. Начал обрабатывать рану сам — аккуратно, неожиданно мягко. Ваткой промокнул кровь. Пластырь наклеил. — Зачем ты это сделал? — Спросил я глухо. — Чтобы ты понял. — ответил он, убирая аптечку. — Свобода не там, где трон. И не там, где карта. Свобода там, где тебя не могут уничтожить одним движением. Я молчал. И долго ещё сидел, глядя в одну точку. Под куполом мои клоны, наверное, обсуждали, что я герой. А на самом деле... Король в клетке. Джокер ушёл в свою комнату, но на этот раз кровать там была нормальная. Гвозди я вытащил утром. Мелкая месть. Бесполезная. Как и всё остальное. Я закрыл глаза и ничего не почувствовал. Даже ненависти не осталось. Только пустота. Не жди обновления. Читай новые главы в нашем ТГ:https://t.me/Peak_and_Joker_porn