Несвоевременная: Бремя выбора (4 часть)

Вена, заседание ООН Зал для выступлений был полон. Воздух гудел от низкого гула голосов и щелчков фотокамер. Алекс стояла рядом с Наташей. Она стояла выпрямившись, словно струна, но при этом она старалась оставаться невидимой. Ее мысли все еще были там. В церкви. Вместе с тем, кто привычно был рядом. Но не сейчас. Она не могла просить его ехать. Знала – не может. Не потому что не хочет. Потому что их разъедала одна и та же боль, но его имя стало символом. Оружием, которое нельзя пускать в ход бездумно. Ее же имя – пустота, никто. И у нее есть свобода, которой он лишен. Алекс мотнула головой, возвращаясь в реальность. Она отогнала мысли и попыталась сосредоточиться на настоящем. Сейчас это было в приоритете. К Наташе подходило много людей. Кто-то подписать документ, кто-то просто поприветствовать. Алекс молча кивала, иногда представляясь. Но следующий подошедший выделялся. Он начал разговор не с приветствия, а с шутки. Это был принц Ваканды – Т'Чалла. Он поприветствовал Наташу и сделал паузу, как бы давая Алекс представиться. В его глазах был интерес. Но это не был интерес будущего правителя, рассматривающего неожиданную фигуру на шахматной доске. Его взгляд был добродушным и искристым. “Александра Смит, врач-консультант команды”. – четко и кратко представилась Алекс. Т'Чалла легко кивнул в ответ. На его лице на секунду проскользнула доля задумчивого удивления. Но он быстро собрался и продолжил разговор с Наташей, а затем к ним присоединился его отец - король Т'Чака. Алекс молча слушала и понимала, что их взгляды в чем-то сходятся. В ее сердце вновь начал расцветать росток надежды. В зале раздалось объявление по громкой связи с информацией о начале заседания. Алекс и Наташа сели в зал. Их места были рядом, в одном из первых рядов. Первым выступал король Ваканды. Он уверенно взошел на трибуну. За его спиной у панорамного окна стоял Т'Чалла. Речь Т'Чаки была сильной. Он хотел мира. Внезапно раздался крик Т'Чаллы. А затем появилась ослепительная вспышка в окнах. Удар. Здание содрогнулось. И мир взорвался, разлетаясь на осколки… Алекс, успевшую лечь под стол вместе с Наташей, отшвырнуло назад. Ее бок и плечо впечатались в ступеньку, на которой стоял стол позади них. На миг мозг пронзила белая горячая боль. Она попыталась сесть и сфокусировать зрение. В ушах стоял звон, но сквозь него уже пробивались крики. Как только она вернула себе зрение, то начала осматриваться вокруг. Первый взгляд вправо – там, где была Наташа. Цела. Романофф тоже уже сидела, приходя в себя и стряхивая с себя осколки. Второй взгляд вперед – в центр. Т'Чалла, стоя на коленях, держал тело отца. Его лицо было маской ужаса и ярости. Она медленно встала и побрела в их сторону, чуть хромая и придерживая горящее плечо. Ею двигал инстинкт врача. Хоть она и понимала, что шансы почти нулевые. Она добралась до них. Ее пальцы нашли шею короля, ища пульс. Пустота. Кожа была еще теплой, но под ней не было ни малейшей вибрации жизни. Ее собственное сердце заколотилось в ответ, а в груди возникло знакомое, ледяное ощущение – щемящая пустота, призыв. Эхо. Оно предлагало силу, сулившую истощение. Она прижала ладони к его груди, к грудине, уже зная, что это бессмысленно. Алекс делала выверенные временем движения. Но ее попытки становились все отчаяннее, пока перед глазами не поплыли темные пятна. Она чувствовала, как ее собственная энергия, ее тепло, уходит в холодную плоть, не встречая никакого отклика. Голова окончательно закружилась, в висках застучало. Легкая знакомая рука твердо легла ей на плечо, останавливая: “Алекс. Хватит. Его нет”. Она подняла голову. Наташа, покрытая пылью, с царапиной на щеке, смотрела на нее. Ее взгляд был безжалостно честным. Потом Наташа перевела взгляд на Т'Чаллу. Он снова обхватил тело отца и его взгляд был направлен в никуда. Его неподвижное лицо было страшнее любого крика. Алекс, осмотрела мутным взглядом зал вокруг, пытаясь отдышаться. Увидев, появившихся в помещении спасателей, прислонилась к ближайшему обломку и прикрыла глаза. Она слышала, как Наташа уже отдавала приказы, ее голос резал хаос, как скальпель. Их поочередно выводили на улицу. Хаос постепенно структурировался в организованные усилия по спасению. Улицу оцепили. То там, то здесь сидели пострадавшие. В запыленной, рваной, окровавленной одежде, которая еще совсем недавно светилась лоском. Среди них был и Т'Чалла, уже не принц, а король. Он сидел на скамейке, бездумно смотря в пустоту, и вертя в руках кольцо – символ власти в Ваканде. И в его глазах светились обещание и сильная боль. А это редко сулило что-то хорошее. Бледная Алекс, уже с туго перевязанным плечом, стояла рядом с пострадавшими. Она автоматически следила за действиями парамедиков. И пыталась помочь по возможности, хоть ее движения и были замедлены. Где-то что-то держа или подавая. Делая то, что она была в состоянии. В нескольких метрах от нее стояла Наташа, все еще с бинтом у щеки. Она координировала действия спасателей. Вдруг в кармане Наташи завибрировал телефон. Она быстро достала его и посмотрела на дисплей. Ее лицо не изменилось. Но она, бросив бинты в мусорку, отшагнула от основного шума и поднесла телефон к уху. “Да, мы целы, – ее голос был резким, усталым. – Незначительно. Не волнуйся, я за ней прослежу”. Она быстро обернулась на Алекс, проверяя, что она занята раненым, а затем тихо, но твердо продолжила. “Я знаю как много ОН для тебя и для нее значит. Я все понимаю. Но это не твой бой. Если вмешаешься, то будет хуже. Для всех нас… И для нее... А то…” – она прислушалась к тому, что говорили на другом конце, и ее лицо стало жестким. “Выслушай. Ситуация здесь... Т'Чалла не будет ждать, – пауза. Она закрыла глаза, сжав переносицу пальцами. – Не делай этого сам, – еще одна пауза, длинная. По ее напряженной позе было видно, что ее не слушают. – Черт!” Но он уже положил трубку. Наташа медленно опустила руку с телефоном. Ее взгляд встретился с взглядом Алекс, которая закончила очередную перевязку. Она все видела. Им не нужно было слов. По одному лишь выражению лица Наташи Алекс поняла – Стив уже в пути. И он не остановится. Она медленно выпрямилась, бездумно глядя на окровавленный бинт в своей руке. Жетон, висящий на шее, холодил кожу, словно тяжелый камень страшного предчувствия. Война в очередной раз началась.