Спаси себя сам

Неделя пронеслась единым мгновением, смешавшись в безликие серые оттенки, наполненные лишь болью пациентов, жалобами, мигренью от количества карт. Словно проверяя Драко на прочность, позже к этому всему добавились ещё и спазмы из-за подозрительно притихшего Поттера, а также бонусом сныряющая по делу и без в курилку Панси. Драко умывался каждое утро холодной водой, искренне надеясь, что вот сегодня одна капля попадёт куда-то не туда и добьёт его. Или чайные листья заварки внезапно окажутся пропитаны беладонной, принеся быструю смерть. Что угодно, лишь бы не испытывать тягостную муку обучения национального героя. Это было сравнимо с курением, убивающим так же медленно, так же сводя с ума от неприятной горечи, так же отравляющей жизнь. Только вот курение хотя бы нравилось Малфою, что вмиг выигрывало в этом глупом сравнении. Поттер действительно вел себя подозрительно тихо. После первого провального и едва ли не худшего дня во всём обучении здесь его словно подменили, ну или подложили мозг в черепную коробку и за ночь откалибровали, представив магическому миру обновлённую модель Гарри Поттера. И особенно это замечалось по беспрекословному следованию каждому из слов своего наставника. Это должно было радовать интерна, приносить хоть крупицу спокойствия и навевать гордость за усердного ученика. Должно было. Жаль, что затишье ощущалось для него иначе. Он не находил в этой послушности ничего хорошего, недоверие словно пропитывало каждую клетку его тела, как если бы аутоиммунная болячка схватила его, превратив в тревожного шизика. Он ощущал себя сидящим на бочке, которая, без сомнения, взорвётся, точно в щепки разлетится. Так еще и кто-то забыл установить на нее таймер, который обычно хоть немного даёт приготовиться и осознать скорую смерть. Неизвестность и непредсказуемость. Враги номер один. И в Поттере этот коктейль циркулировал вместо крови, вынуждая Драко не спускать глаз даже идя впереди. Даже на обеденном перерыве он выискивал что угодно, что может дать зацепку и аннулировать их договорённость. Договорённость? Кажется, есть более подходящее слово. Безрассудный спор, на который Малфой попался, как первокурсник, верящий взрослым про байки о добре и зле. Его подловили на пике его эмоциональности, что вообще не свойственно и недопустимо на работе. Перегрузки всегда строго контролировались и не давали маске непоколебимости слететь. Однако тогда, в первый день, всё изначально пошло наперекосяк, полетело в адский огонь, обжигая Драко до костей. Он буквально выставил себя истеричкой, не способной даже в одном помещении ужиться с врагом, который настырно и, надо отметить, успешно ковырял его весь день. Да, Драко считал Поттера врагом. Не мог иначе. Посчитать героя кем-то другим было равнозначно проигрышу самому себе. Иррационально, конечно, но почему-то ни о какой холодной расчётливости не могло и быть речи, когда дело касалось Поттера. Ему было проще поставить его в ряд с врагом, чем придумать этому полудурку другое звание. Знакомый? Нет, Малфой его слишком давно знает. Друг? Тем более нет, это же его головная боль, самолично отказавшаяся от дружбы слишком давно. Не то чтобы Малфоя это сильно волновало. Спаситель? Слишком уничижительно, будто Драко — принцесса, которую кровь из носа нужно вытащить из лап злого дракона. И пусть Поттер и правда его спас от суда и дальнейших проблем после войны, это ничего не меняло. От вечно окружающего его осуждения с презрением в паре герой его спасти не смог. Не меняло сути того, что он всё ещё нежелательное лицо в каждом уголочке Англии, завтракающее осуждением и запивающее презрением. И кто тогда остаётся? Правильно — только враг, чей нос слишком длинен до его дел. Вот и сейчас, находясь на пороге раздевалки, он ощущал раздирающую тревогу, сжимающую горло и просачивающуюся по самые внутренности, скручивая и их за компанию, да так, чтоб еда не лезла в горло как минимум до вечера. Как так вышло, что простейшее задание, с которым он рано или поздно столкнулся бы, вылилось в утренние метания перед сменой, выжимающие похлеще экстренных поступлений? Еще один вопрос без ответа. Дверь шкафчика пронзительно скрипнула, возвращая колкомедика к реальности, окуная лицом в неизбежность. Руки потянулись к привычной синей форме, накидывая всё в быстром темпе, лишь бы лишний раз не светить своим изувеченным телом. Точнее, рукой. Чёрная кофта под хирургической футболкой стала привычным и даже необходимым атрибутом его формы. Важная до такой степени, что Малфой скорее получит выговор из-за невыхода или опоздания на смену, если вдруг забудет кофту дома. Рукава плотно обхватывали руки, прилипали к ним, запирая гнёт всей жизни тонкой тканью. Поттер не спешил приходить. Драко даже успел пофантазировать за чашкой чая, как тот опаздывает, чем разрывает спор. Позволил себе представить, как важный до одури герой позорно мнётся у двери, умоляет о прощении, едва ли не слёзно просит дать второй шанс. И как Драко отказывает, задирает кверху нос, важно давая отрицательный ответ. Улыбка пробралась на лицо, мягко изогнув губы, словно Малфоя накрыли воспоминания о хорошем дне. Только не суждено было сбыться мечтам, вынуждая их так и остаться на прежнем месте — в голове. Поттер появился на пороге ординаторской, чем мгновенно натянул грозовую тучу на солнечное небо в сознании Драко. Разочарование хлёстко ударило пощёчиной, отрезвляя. — И давно ты тут? — улыбка испарилась, оставляя на лице осадок безразличия. — Да вот уже как полчаса, не спалось, — а вот на лице героя засияло самое что ни на есть яркое солнце, озаряя туповатой ухмылкой и без того разочарованного наставника. — Надеешься впечатлить? — Драко изогнул бровь, одарив того оценивающим взглядом. — Разве это возможно? — уже знакомая усмешка. Драко даже не пытался понять скрытый смысл эмоций шрамоголового придурка. Поди разбери его.. — Правильный ответ, — позволил себе одно искривление губы в подобии ухмылки Малфой, после чего глотком осушил чашку и встал из-за обеденного стола. — Готов сегодня побыть нудным колдомедиком в терапии? — Почему нудным? Должно быть интересно, мне кажется, — вот и снова Поттер со своей патологической верой в хорошее. — Потому что пациенты никогда не благодарны, только если… Ах, да, — Драко хотел было договорить фразу, но быстро опомнился, с кем вообще находится в комнате. — Только если что? — Забудь, — отмахнулся он и вышел в коридор готовить кабинет, оставляя Поттера за собой. — Ну уж нет, скажи, — как назойливая пикси, пристал Поттер. — Только если их лечит не кто-то типа героя Магической Британии, — без энтузиазма добавил Малфой. Ненавидел объяснять сравнения, которые придумал сам. — То есть мы сегодня получим много благодарности? — лицо героя засияло в улыбке. — Ты, — поправил Драко, открывая кабинет их будущего приёма. Терапевтические кабинеты в больнице Веридиана представляли собой небольшие помещения, хорошо оснащённые самым необходимым для базовых жалоб вроде открытия больничного по причине простуды или первичного осмотра бытовой раны. Кушетка, куда можно было лечь для диагностики, плотно придвинутая к холодной плиточной стене и хорошо закрывающая от посторонних глаз случайного внеочередного навязчивого пациента белой ширмой. Стол, два стула, ещё один у стены, под кучкой навешанных плакатов о здоровье, явно устаревших и нуждающихся в замене на более актуальные. Навряд ли кто-то профилактируется сейчас от драконьей оспы растворённым серебром. И шкаф, как бы не к месту стоящий в углу у окна, напичканный бумагами на любой случай. Рекомендации, листки-опросники самочувствия, диагностические списки — всё для даже самых неквалифицированных идиотов. Драко, конечно, ими пользовался в крайнем случае, только когда поступал неоднозначный пациент. И только чтобы перевернуть пропечатанный лист чистой стороной к себе для заметок — не марать же рабочий блокнот. А, ну и ещё для того, чтобы особо прилипчивым пациентам, чья ипохондрия пробивает любые потолки, вплоть до небесных, выдать официально заверенный больницей документ с рекомендациями для соблюдения. Словесным же они не верят, потому что вылетают те изо рта предателя мира. — О чём задумался? — вырвал голос из мыслей. Малфой не заметил, как замер, стоящим у рабочего стола, облокотившись на него рукой. Выпадения из реальности в какие-то воспоминания практически сошли на нет, однако не исчезли вовсе, отчего время от времени приносили дискомфорт в жизни. — Неважно, — Драко отбросил навязчивое внимание Поттера и продолжил заниматься подготовкой. Нужно было обработать все поверхности антисептическим спреем, пройтись салфеткой для закрепления результата и после оставить чистый кабинет на обработку специальной лампой, что убьёт все микробы за десять минут, если те посмели выжить после ударной дозы чистящих средств. Естественно, всю грязную работу было быстро поручено делать тому, кто больше всех хочет много знать. — Готов к особенному заданию? — спросил с фальшивым энтузиазмом Драко, стреляя глазами в Поттера. — Да, конечно готов! — обрадованный, воскликнул тот. Внутри Малфоя растеклось приятное ядовитое пятно послевкусия ещё не случившейся издёвки. Как же ему хорошо будет от поникшей мордашки героя через пару секунд. — Обработай все поверхности, как следует из руководства, и включи лампу на обработку, — с издёвкой в голосе раздал Малфой «особое задание». И да, это было даже лучше, чем он себе представил. Лицо героя мгновенно утратило любой намёк на радость, превращаясь в грань между разочарованием и грустью. Как у ребёнка, которому обещали метлу за хорошие оценки, но по итогу не купили из-за поведения. С таким приятно приподнятым настроением Драко пошагал на предпоследний этаж, в излюбленное место, где с особым удовольствием забросит в свой организм отраву, предаваясь прокручиванию сцены разочарования Поттера. И снова, и снова ощутит прилив сил от чужого раздражения. Едва ли задуманному суждено было сбыться. Наверху уже поджидала она. Незабываемая, несравнимая заноза, называемая подругой. Что на этот раз принесла? — Эй, Панс, — он помахал рукой облокотившейся на стену Паркинсон в знак приветствия, пока его ноги, забитые усталостью от подъёма по лестнице, преодолевали последние ступени. — Привет, дорогой, — промурлыкала та в ответ, выглядя при этом не то опасно, не то взволнованно. — Что-то случилось? — решил он уточнить, пока тело боролось с одышкой. — Почему должно было? — усмехнулась Панси. — Время ещё восьми нет, а ты уже тут, ещё и одна. Наталкивает на беспокойство о твоей персоне, — Драко забрался на подоконник и уже закуривал свою ванильную отраву. Паркинсон заливисто рассмеялась, чуть не выпустив из рук тлеющий окурок. На секунду Малфой задумался, что он и вправду шутит неплохо. — Брось, я просто знала, что ты переложишь все обязанности на Поттера и придёшь сюда, — Панси сделала глубокую затяжку и мягким ударом пальца стряхнула пепел. — Так уж вышло, что я оказалась быстрее и мелкий Криви начал уборку кабинета раньше. Драко закатил глаза. Вот же бестия. Знала его повадки лучше его самого. И когда только он успел стать таким предсказуемым? — Думаешь, когда стал настолько предсказуем? — точно прочитав его мысли, выдала она. Буквально на миг Малфой впал в ступор, чудом не подавившись набранным в рот дымом. — Именно это и подумал, — честно признался он. — Ты залезла мне в голову? Скорее шуточный вопрос, нежели серьёзный. Вряд ли Панси настолько закомфортилась в дружбе и обнаглела, что взаправду бы полезла легилименцией к нему в голову. Однако одно он знал точно — никогда нельзя быть на сто процентов уверенным в этой проходимке. Кто-кто, а вот Паркинсон точно может выкинуть такой трюк, который от неё ожидаешь в последнюю очередь. Поэтому всё же спросить подобное было делом базовой безопасности черепной коробки. — Милый, я тебя знаю всю жизнь, а ты такое про меня думаешь, — Панси театрально отыграла обиду, широко открывая рот. — С чего вдруг тебе-то здесь быть? Всю неделю ходила тише воды, не показывалась, а тут вдруг с утра пораньше настигла, — Драко уже успел понять, с чего вдруг, пока договаривал, посему решил предположить вслух — не одной же Паркинсон блистать своими выдающимися способностями бросать догадки: — Катрин в отпуске была? Малфой понятия не имел, кто такая Катрин, честно сказать. Знал, как она выглядит, знал, что та работает медсестрой в отделении недугов от заклятий. Знал, что Катрин — главная поставщица сплетен для его глубоко любимой подруги. Но как человека, как личность, он совершенно не имел понятия. Оставалось только гадать, чем Панси зацепила длинноволосая, с таким же чёрным смоляным оттенком волос и лёгким похрипыванием на выдохе шипящих девушка. Возможно, сошлись на общих интересах — крысином клубе по вечерам за чашечкой кофе во время заполнения карт. — Как? Как ты узнал? — теперь уже Паркинсон всерьёз удивилась, непривычно фальшиво. — Я тебя тоже всю жизнь знаю, Панс, — Драко усмехнулся, чувствуя, как победная догадка теплом расходится внутри. — Ладно, да, — подруга сдалась. — Она была в отпуске всю прошлую неделю, но вчера вернулась и рассказала множество сплетен. Я и сама кое-чем поделилась, ты не думай, что я только брать умею. Интересует обмен? — Обмен сплетнями? С тобой? Прости, дорогуша, у меня тишина по всем фронтам, — Малфой едва ли успел подумать, когда вдруг Паркинсон успела стать такой любительницей сделок. Прямо как Поттер. Им только договоры подавай. — Я за долгосрочные отношения, милый мой, — Панси хищно подмигнула, точно хотела его обуздать. Подобные сделки стоило заключать с особой осторожностью, ведь они были не просто с дьяволом, а с той, у кого дьявол ходит под каблуком, жадно облизывая следы на полу. — Что ты хочешь за свои сплетни? И настолько ли они хороши? — О, поверь мне, я достану больше и лучше, — хихикнула Панси, оголяя свои клычки. — Цена? — повторил он. — Просто вторгнись в круг доверия Гарри Поттера и собери для меня всю информацию, — Паркинсон сказала так непринуждённо, словно это было обычным планом для Драко, словно он так и планировал вообще жить. Горло резко сжалось, кольцом захватывая только проглоченный дым, и спровоцировало длинное откашливание на грани с темнотой в глазах и удушением. Да он едва очухался, уже думал над тоном для предсмертного хрипа, чтобы достаточно понятно дать обратную связь подруге. К его же сожалению, мимолётный кашель быстро прошёл. — Прости, что? Ты хочешь, чтобы я стал для тебя двойным агентом у этих… — Драко не знал, какое слово подобрать для описания компашки героя. — Гриффиндорцев? — Просто хочу быть в курсе новостей, — вздохнула та в недовольстве. Даже ведь не забеспокоилась о его состоянии, чертовка. — Я не стану дружить с Поттером. Тем более, ради “информации” тебе, — отчеканил он, изображая пальцами скобки и отмахиваясь от заведомо безумной затеи, которую нужно было срочно обрезать на корню. — Твоя же потеря, — хмыкнула она. Подозрительно спокойно. Слишком подозрительно. — Но к Блейзи ты же придёшь в эту субботу? Драко опешил от перевода темы. То его просят с Поттером дружить, то прийти к Блейзу куда-то, о чём он впервые слышит — приглашения ведь не было никакого. Или было? Он прокрутил в голове выходные, вспоминая, как постоянно откладывал разбор пришедших писем, сгребая их в единую кучу и отодвигая на край стола. Там и было приглашение, похоже. — Ты не открывал даже, да? — цокнула Панси. — Забыл, — оправдание самое слабое, тем не менее единственное, которое вообще смог из себя выдавить. Сказать честно, Драко совершенно не хотел никуда идти. Любые клубы или где там Забини всех решил собрать — последнее место, куда он мог бы пойти и где бы мог расслабиться. Обычно колкомедик не помнил ничего после подобных сборов, даже не помнил, как начинал пить. — Так ты пойдёшь? Блейзи хочет всех выпускников Хогвартса собрать в своём только открывшемся баре, — завлекать Паркинсон умела, однако не сейчас. Вероятность наличия там не только их квартета отбивала последние крупицы желания. — Много народу будет? — изнемогая от внутреннего противоречивого отторжения, спросил он. Панси сделала вид, что считает по пальцам, после чего ответила: — Не знаю, может, тридцать-сорок человек. Кошмар. Сущий кошмар всей его жизни. Но с другой стороны, он не видел Блейза и Тео с самого своего поступления. Находил отговорки от встреч, нырял в работу и учёбу с головой, изолируя себя словно в наказание. — Я подумаю, — Драко выдохнул и, затушив сигарету, дотлевшую до фильтра, пошёл прочь с курилки. Даже компания Поттера для него сейчас будет более приемлемой, нежели находиться под пристальным упрашивающим взглядом Панси. Он точно знал, что она уломает его пойти в бар. Не сомневался. Вопрос только в том, как быстро. Поттер уже ждал его в ординаторской, медленно распивая кофе и читая книжку в ожидании дезинфекции кабинета. Малфой на секунду поблагодарил этого идиота у себя в голове, что тот не решился пойти следом в курилку. — Долго ещё лампе? — сам не зная, зачем, спросил он. — Три минуты, — Поттер не оторвал взгляд от книги, небрежно мазнул ответом, как масляной краской. Драко не мог бороться с желанием говорить. Видимо, подобное появлялось в нём из-за чрезмерной тревоги в организме, когда стресс становился интоксикацией для кровеносных сосудов. Не заткнуть пробкой это иррациональное желание бросить пару слов герою просто без причины. Чтобы не молчать, сидя неподалёку. Может, чтобы спровоцировать и аннулировать договор. Было бы славно. — Знаешь, что представляет из себя работа в терапии? Поттер промолчал с несколько секунд, а после перевёл глаза с книги на него. — Сегодня и увижу, но, по твоему энтузиазму, а именно его отсутствии, уже могу сказать, что это местный вид пытки, — предположил тот. И удивительно точно попал. — Почти. Целый день слушаешь однообразные жалобы, сидишь на заднице ровно, накладываешь диагностические чары и отпускаешь с лечением, таким же однообразным, как и жалобы, — объяснил Малфой. — Звучит… Впечатляюще, — шутливо пробормотал Поттер. — Но мне ли выбирать? — Для первогодки это отличный опыт в диагностике, если отбросить шутки. Научишься пользоваться базовыми чарами, набьёшь руку, — отозвался Драко, не сводя взгляда с взъерошенной чёлки, выбившейся из маленького хвостика и спавшей на лоб. — Если, конечно, не испепелишь своей палочкой пациента. Всегда должна быть острота. Он не мог просто сказать без добавления едкой нападки. Она напрашивалась как неотъемлемая часть их общения. — По-твоему, я настолько силён, — Поттер вопросительно приподнял бровь. — По-моему, ты просто настолько неуклюж, чтобы уследить за контролем собственной магии, — прыснул Драко, ухмыльнувшись. — Ауч. И это весь ответ? Всё, на что хватило героя? Даже не попытался заткнуть? Ткнуть в грязь лицом? Проучить? Настолько он хочет научиться углублённой диагностике? — Пошли, время лампы вышло, ты всё равно не станешь умнее от этой книжки, если будешь бездумно сверлить взглядом буквы, — Драко покинул комнату довольный собой в который раз за это утро, ощущая прилив энергии. По крайней мере на первых двух пациентов ему хватит этого прилива. А дальше — бороться с неконтролируемым желанием расшибить себе голову о стену из-за людской глупости. Подшучивать над Поттером ему всегда нравилось. Стало быть, старое хобби не осталось в школе, а заиграло новыми красками здесь, где у него появилась реальная власть над тем, кому он так сильно мечтал попортить жизнь подколками. Как Драко и ожидал, первые несколько пациентов были приняты на чистейшем энтузиазме, с широкой улыбкой и выдавленными пожеланиями о хорошем дне. Так бы оно и пошло дальше, приходи только уравновешенные и психически здоровые к ним в кабинет. Однако не всё гиппогрифу мясной пир. Первым треском в натянутой вежливости стал некий Арнольд Уинж с озерцом на голове, вокруг которого разрослись седые волосы стройным кругом. Началось всё до скучного просто: — Здравствуйте, меня зовут Драко Малфой, я интерн в больнице и сегодняшний терапевтический колдомедик. Он встал со стула, обозначая высшую степень уважения. Фальшивого уважения, очевидно. — Здрасьте, — кое-как плюнул заходящий, презрительно бросив взгляд, и плюхнулся на стул с громким вздохом. Драко не стал ничего говорить. — Представьтесь, пожалуйста, чтобы я мог знать, как к вам обращаться, — он сделал вторую попытку наладить контакт. Разве могло бы это помочь? — Уинж Арнольд, шестьдесят четыре года, — нехотя выдавил из себя тот. — Отлично, мистер Уинж, рассказывайте, что вас беспокоит? — крупицы доброжелательности утекали быстрее весеннего ручья при виде хмурой рожи мужчины напротив. Мерзкой рожи, если быть честным. — Прямо сейчас? Или в принципе? Проконтролировать подъём бровей в удивлении после таких вопросов было едва ли возможно. Они вскочили вверх, как по команде, мгновенно отражая удивлённое смятение на лице. Он даже стушевался в молчании с несколько секунд, прежде чем ответить на замысловатый вопрос Уинжа. — Давайте начнём с того, что вас беспокоит прямо сейчас и с чем лично я, как колдомедик, могу вам помочь, — сложив руки на столе, Малфой выдохнул, лишь бы не показаться неуважительным. Важно было соблюдать этику на приёмах при любом раскладе и при любом неуважении к себе. — У меня плохое самочувствие уже два дня, температура выше нормы и, как я вычитал в справочнике, подозрение на искрящийся грипп, — заявил Арнольд с важным видом знатока, положившего не один десяток жизни на медицину. Поттер сзади него зашуршал, выискивая заметки в своей чудо-тетрадке, куда Малфой приказал ему записывать все болезни, которые он изучает для последующей помощи в дифференциальной диагностике. Этот шум сбивал Драко, вынуждал отвлекаться с бурной мозговой активности на посторонние звуки. Однако эта суматоха позади волновала его меньше, чем то, что проговорил пациент. С одной стороны, не хотелось бы звучать обесценивающе для бедняги, усердно занявшегося диагностикой своих симптомов. А с другой — невозможно было бы донести до волшебника старше средних лет банальную истину о его неправоте и заблуждении в знаниях. — Как вы поняли, что у вас искрящийся грипп? — он решил начать с мягкости, авось выведет куда-то не на тропу войны. — Да вот же, — Арнольд сунул руку в свой чемоданчик и достал оттуда том старинных магических болезней, гордо протягивая Малфою. — Здесь написано, что мои симптомы идеально совпадают с ним. Засунуть поглубже желание посмеяться над Уинжем было сложно. Сложнее, чем кажется. Однако с непоколебимой миной на лице, Драко взял книгу и нашёл в ней злополучную главу с болезнью, в которую так верил Арнольд. Но вместе с тем он не оставлял попыток переубедить, воздействуя через диалог: — Подскажите, какие именно симптомы вас беспокоят? Уинж громко цокнул и закатил глаза. Высшая степень недовольства. А Малфоя пробивало на смех. Разрывало от желания выкинуть что-то язвительное-шутливое, что-то, что докажет стопроцентную ошибочность суждений пациента, правда, при этом же обидит его. — Мерлин, я же вам даже диагноз назвал, просто пропишите мне лекарства от этого гриппа, — второй раз цокнул и нехотя пробурчал Уинж. Даже Поттер сзади подозрительно заёрзал на стуле. Хотелось наплевать на этику и повернуться, чтобы рассмотреть выражение лица героя. Что там изображено? Ему так же смешно? Забавляет ли его эта ситуация? Или выводит из себя? Злит, может? А вдруг ему жалко Арнольда? Вдруг там включилась патологическая эмпатичность Поттера? Сдержав оба порыва — и засмеяться, и повернуться — он всё так же стойко и спокойно продолжил настаивать на своём, только сошёл ещё ниже в формулировках, словно обращался не к взрослому мужчине, а к ребёнку с диагностированной отсталостью. — Поймите, Мистер Уинж, по протоколам больницы я должен вписать в карту ваши симптомы и провести собственную постановку диагноза, — Драко был уверен, что звучал внушительно. — Я полностью верю вашим знаниям, но мне нужно для отчётности. Глубокий вздох, читаемый подозрительный взгляд. Пронзительный взгляд карих глаз поражал насквозь, будто Арнольд пытался принять решение. Соглашаться или нет. — Ладно, делайте, что надо, — наконец смиловался он. — Благодарю вас, Мистер Уинж, — с улыбкой кивнул Малфой, возвращаясь к первоначальному вопросу. — Так что вас беспокоить начало? Какие жалобы вас смутили, что вы решили обратиться к книгам? — Сначала у меня начало саднить горло, день точно промучался с ощущением, что кто-то раздирает его до першения. А потом слабость до ломоты в костях, особенно вечерами. Свалило очень крепко. Вот и полез вчера утром за справочником, знаю, что хороший он, бабулю мою никогда не подводил, дожила аж до ста пятидесяти лет, — прихрипываюче, с остановками на откашляться, рассказывал Уинж. Драко записывал в карту, помечал основные симптомы. — Могу ли я провести диагностику? Наложить чары и послушать ваш пульс? — спросил он, приподнимаясь со стула. — Валяйте, — Арнольд отмахнулся. Вообще на контакт не шёл. Основное, что смущало Малфоя — диагноз, который этот гений сам себе поставил. И ладно бы хоть подходил искрящийся грипп к его состоянию. Так нет же. Удивительно, что он быстро поверил в наличие у себя редчайшей болячки. Дело было в том, что искрящийся грипп — одна из наиболее редких вирусных болезней, которая встречается раз в десять или двадцать лет. Этот грипп описан всего в нескольких манускриптах и не проходится в дисциплине инфекций, включённой в курс второго года. Ни в одном учебнике нет точного разъяснения искрящемуся гриппу, потому как там слишком смазанные симптомы, почти что вызывающие настороженность. Драко наложил диагностические чары, произнеся Visum Vitae Perspicuum. Палочка к груди Уинжа. Простое движение руки. Дымка окутала Арнольда и превратилась в единое облако, особенно выделяющееся жёлто-серым свечением. Также до ушей донёсся тихий хрип, подтверждая наличие явно инфекционного агента в организме, выбравшего лёгкие мишенью для поражения. — Не могли бы вы мне продемонстрировать, как именно вы кашляете? Это поможет мне точнее распознать подвид болезни, — Драко присел на стул после диагностики. Уинж набрал побольше воздуха и прокашлялся. Так сильно сожмурился от напряжения в лице, словно хотел выкашлять собственные лёгкие. Зато точно дал понять Малфою, что у него не искрящийся грипп. — Благодарю за вашу помощь, — заключил он, перебирая бумажки карты на столе. — Смотрите, вы были правы с направлением болезни. Это несомненно грипп. Только вот это трескучий грипп, потому как кашель своим звуком больше походит на треск веток, сухого хвороста, нежели на искры, передаваемые камином, как было бы в случае искрящегося гриппа. Их очень просто спутать, я по себе знаю. — В-вы уверены? — встрепенулся Уинж, нахмурившись. — Совершенно точно, поверьте мне. Сейчас сезон заболеваемости гриппом, так что я вам выпишу несколько лекарств, которые помогут в борьбе с кашлем и нормализуют самочувствие, убрав ломоту костей, — Малфой залез в ящик стола за бланком и сделал на том несколько пометок, заодно достал из шкафа нужную брошюру с рекомендациями при обнаружении гриппа. — Настой луговых трав снимет ощущение першения, ингаляции с добавлением двух капель концентрированного раствора шалфея приведут ваши лёгкие в порядок, а против воспаления и боли советую рябиновый отвар с бадьяном, рецепт сейчас выпишу. Когда формальности были улажены, Арнольд коротко кивнул, выслушав напутствия со стороны Драко, а после покинул кабинет. Без благодарности. Скорее даже с внутренним недовольством, что его диагноз не приняли. — Что такое искрящийся грипп? — подал голос Поттер, только и ждавший, пока закончится бесконечный приём. — Я склоняюсь к тому, что это выдуманный вирус, потому что за последние двадцать лет активного изучения инфекций его ни разу не обнаружили. Тем не менее зато целители древних времён очень любили на него ссылаться в своих манускриптах, как на единую болезнь всех на свете, — Малфой даже не хотел дерзить, шутить или принижать отсутствие знаний героя. Слишком вымотал его Арнольд со своим напыщенным всезнанием. — Ты все болезни, что ли, знаешь? — в голосе отчётливо проступало изумление. — Не все, но много, — Драко хмыкнул в ответ. — Зубрил? — Изучал, — поправил он. Была у Поттера одна невыносимая черта. Одна из множества невыносимых. Этот придурок постоянно пытался задеть, выставив Драко заучкой вроде Грейнджер. И хотя это могло бы причинить неприятный укол, сравни он их с ней напрямую, но простого типа подколки никак не пошатывали настроение, скорее придавали собственной гордости. Так много знать — это явно успех. Либо Поттер скрывал зависть и отчётливые проигрыши себя, столь очевидно соревновательной личности, на фоне Малфоя. — Какие книги я могу прочитать, чтобы понять, как не спутать несколько заболеваний? — Поттер старался выжать из минутного перерыва между пациентами максимум пользы. Вопрос однозначно отличался своей необычностью. Потому как сложно было просто взять и открыть тайну мироздания и вселенского знания, ведь всё это не ограничивалось одной лишь книжкой. Даже не двумя и не тремя. Книги, прочитанные Драко ради капли признания в больнице, исчислялись десятками. — Все, что найдёшь в библиотеке больницы, — с долей язвительности отозвался он. — Та, что на четвёртом этаже? — Поттер уточнил с осторожностью, как если бы боялся оказаться напротив отделения проклятий. — Именно там, — Малфой состроил гримасу ещё довольнее. Остаток приёмов до обеда Поттер молчал, изредка перебирал листы блокнота, шуршал, делая пометки на них, а ещё реже издавал малейший звук. В редкие минуты Драко казалось, что он в одиночку сидит в кабинете. Казалось, пока пациент снова и снова не начинал перебирать взглядом всю комнату, постоянно натыкаясь на героя глазами, смотря на этого олуха чаще, чем на того, кто распинался с объяснением лечения. Драко раздражался, но не слишком. Держался только чтобы принять поскорее последнего и в перерыве дорваться до лестничного пролёта, где можно предаться успокоению, смакуя ваниль на губах с обжигающей горечью табака. Наслаждение, которое хотелось проживать снова и снова. Наслаждение, которое приносило ему медитативное спокойствие. Всяко лучше, чем по-тупому дышать по квадрату или выискивать глазами всякие предметы. Сигарета расползалась по телу приятным туманом, обволакивая кончики пальцев и вынуждая ноги поймать невесомость, упасть в сладостное чувство ватного забвения. Это ощущение свободы никогда и ни с чем не могло сравниться. Вдыхать колючий дым, задерживать его в лёгких несколько секунд, отравляя ткани, а после выдыхать, прикрыв глаза. И повторить снова и снова. Пока голова не затрещит от горечи фильтра, до которого дотлела сигарета. Пока пальцы не обожжёт пепел, упавший мимо. Пока кто-то не вытащит из этого чувства насильно. Пока этим кем-то не станет Поттер, подписывая себе очередной смертный приговор за прерывание курительно-расслабляющего процесса. — Нет, правда, как так вышло? И закуривает. Нагло садится напротив и перебивает приятный аромат ванили своей вонючей сигаретой, от которой бы подохла рота авроров, если бы принюхалась. Так показалось сначала. А потом ваниль смешалась с гвоздикой, чьё потрескивание Драко распознал ещё при первом их перекуре неделю назад. Потрескивание, вгоняющее в иррациональный транс, которому бы надо сопротивляться. Потрескивание, ставшее новым триггером. Был бы глупо отрицать, что вопрос не поставил в тупик. Настойчивый вопрос, который задаётся не в первый раз. Жаль, что Поттер не понимает, что все его попытки равносильны битьём головой о стену. Также бесполезно. — Почему тебя это интересует? Любопытство наказуемо, — Малфой смерил его оценивающим взглядом, как если бы герой был головоломкой, требующей разгадки. — Не наказуемо, если можно предложить что-то в ответ. Поттер оказался тем ещё интригантом. Словно у Паркинсон научился. — И что ты мне предложишь? — бровь вскочила вопросительной дугой. — Ты мне расскажешь, как так вышло, что ты докатился до курения, а я тебе — как до колдомедицины, — Поттер проговорил это с таким нахальным выражением лица, как если бы у Драко и правда был интерес к прошлому звезды магического мира. — Жаль тебя расстраивать, но мне неинтересно, — хмыкнул он, стряхивая пепел. — А как же просто поговорить? — продолжал настаивать на своей компании тот. То Поттер молчит и сидит глубоко уткнувшись в обучение, то вдруг начинает сломя голову рваться к общению, будто старый друг. Настойчиво ведь. Упорно. Это начинало настораживать. — Почему ты считаешь, что я хочу с тобой говорить? — внезапный вопрос разразил тишину. Драко уставился на Поттера, который выглядел… шокированным, как минимум. — Не думаю, что хочешь. Но я уверен, что это надо. Иначе как ты будешь меня год обучать без разговоров? — тем временем герой не останавливался в поражении собственным эгоцентризмом. — Я могу общаться с тобой на нейтральные темы, но никак не на личные. Я думал, что ещё неделю назад дал ясно понять это, разве нет? Поттер вздохнул и потупил взгляд на пол, глубоко затягиваясь. — Попытаться никогда не поздно. — Попытайся лучше в обучении, — Драко слез с подоконника и медленно пошёл к лестницы. Как вдруг: — Будешь в субботу у Забини? Они с Панси точно сговорились. Сообща работают, как две подпольные крысы. Как два термита, выедающих его мозг подобно деревянному полу. — А ты? — переспросил Малфой. — Да, думаю, да, — Поттер улыбнулся. Не оскалился. Не съязвил. А просто расслабленно улыбнулся. В грудине что-то кольнуло. Не от улыбки героя. От неправильности того, что Драко почему-то остановился на ней взглядом. Скользнул по шрамированному лицу и пересчитал оголённые зубы. А потом — сбежал. В туалет второго этажа, чтобы умыться. Посмотреться в зеркало. Посмотреть себе в глаза. Снова сбежал, укрываясь от стыда. От любопытства, которое на самом деле разрывало его касаемо Поттера. Он хотел узнать, почему вдруг герой повернул свою жизнь в русло колдомедицины. Чтобы найти новую точку давления, что станет болевым рычагом, подталкивающим Поттера к обучению. Болевую точку, которая по итогу станет точкой отсчёта нового витка вражды, потому как Малфой совершенно точно доведёт Поттера до белого каления. Не моргнёт глазом, выплюнув что-то настолько похабное и неприлично оскорбительное, за что потом получит в десяток раз хуже. Но он это заслужил. Он привык к такому развитию событий. Знает это, как протоптанную дорожку, как колею, по которой уже наездился сотню раз. Тут спокойно. Тут предсказуемо. — Так и будешь уходить от ответов? — Поттер поджидал его в ординаторской. Как некстати он снова стал напористым придурком. — Слушай, давай просто расставим границы, окей? — сил противиться не было, их будто высосали у Драко, как тот высасывает никотин из сигарет. В сотый раз предпринята попытка с несчастными границами. Сотый раз как головой о стену бьётся, только о тугодумие или нежелание воспринимать Поттером. — Я не настаиваю, чтобы вмиг стать лучшими друзьями. Просто нейтральное общение, не больше, — поспешил оправдаться Поттер. — И зачем тебе это? — Ты интересный, — выпалил тот, вогнав Драко моментально в ступор. И вместе с тем в приступ злобы. Прежде чем Малфой успел что-то из себя вытащить, отреагировав, в комнату вошла мисс Аутмел. Тем самым прекратила взрывоопасный разговор. Точно взрывоопасный, ведь Малфой почти накалился до предела и бросился с токсичным ядом из оскорблений на героя. И он бы это сделал. Если бы не заметил ухмылку на лице Поттера. Это была шутка. Поттер его разыграл своим поведением. Ну ничего. Значит, теперь очередь Драко играть. Играть по-чёрному. Беспощадно тестируя геройские знания и умения. Тем более, что это невероятная возможность наконец порвать договорённость. Вернее сказать, Поттер только что её разорвал, сам того не осознавая.