Идеальный враг

Это случилось в четверг, после пар. Феликс уже собирался на работу — переодеться, взять сменку, доехать до «Пиона». Джисон должен был встретить его у выхода, как обычно, чтобы вместе пройтись до метро. Но Джисона не было. Феликс подождал пять минут. Потом десять. Написал в мессенджер: «Ты где?». Прочитано. Ноль ответа. Напряжение нарастало. Джисон никогда не игнорировал сообщения. Никогда. Феликс уже собирался идти один, когда телефон завибрировал. Входящий видеозвонок. Номер незнакомый. Он принял. На экране была темнота, потом чья-то рука поправила камеру, и Феликс увидел Джисона. Тот сидел на грязном полу, привалившись спиной к бетонной стене. Его лицо было в крови — разбитая губа, рассечённая бровь, под глазом наливался синяк. Руки заведены за спину, плечи удерживали двое — парни в чёрных капюшонах, лиц не разобрать. — Феликс, не приезжай, — прохрипел Джисон, глядя в камеру. — Не надо, они… Ему зажали рот. — Ли, — раздался голос за кадром. Насмешливый, знакомый, но искажённый динамиком. — Ты же хочешь, чтобы твой дружок остался жив? Приезжай. Адрес скинули в личку. Один. Без полиции. Иначе Джисону будет очень больно. — Пожалуйста, — выдохнул Феликс. — Не трогайте его. Я приеду. Звонок оборвался. Феликс стоял посреди коридора, глядя на погасший экран. В груди колотилось сердце, руки дрожали. Он открыл сообщение. Адрес: заброшенное здание на окраине, бывший завод. Туда никто не ходит, там не ловит связь, там можно сделать всё что угодно, и никто не услышит. Он знал, что это ловушка. Знал, что они хотят его. Джисон был просто приманкой. Но он всё равно поехал. Потому что Джисон был единственным, кто остался. Единственным, кто не отвернулся. Кто помог. Кто назвал другом. Феликс вызвал такси. Всю дорогу сжимал телефон в потных ладонях. Он подумал позвонить Минхо — но Минхо уехал к матери, это было в другой город, он не успеет. Подумал позвонить в полицию — но что он скажет? «Моего друга избили, я еду к ним, помогите»? Они не успеют. Или успеют, но сделают только хуже. Он поехал один. --- Заброшенный завод встретил его запахом сырости, ржавчины и чего-то сладковато-гнилостным. Сумерки сгущались, фонари не горели. Феликс шёл по разбитому асфальту, перешагивая через битое стекло, и старался не думать о том, что будет через десять минут. Внутри цеха было темно. Кто-то включил фонарик на телефоне, и луч света ударил в лицо Феликсу. — Пришёл, — раздался голос. Тот же самый, что в звонке. По мере того как глаза привыкали к темноте, Феликс разглядел фигуры. Четверо. Нет, пятеро. Двое держали Джисона — тот уже почти не сопротивлялся, голова безвольно свисала на грудь. Остальные стояли полукругом, разминая кулаки. — Молодец, Ли. Не ссыкун, — сказал тот, кто говорил по телефону. Феликс узнал его. Пак Чихо. Тот самый второкурсник, которого Минхо отшил в тупичке. — Отпустите Джисона, — сказал Феликс, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Он не при чём. — Он при чём, — усмехнулся Чихо. — Он водится с тобой. А все, кто водится с тобой, получают по заслугам. Но сегодня — твоя очередь. Он кивнул, и двое парней, которые не держали Джисона, двинулись к Феликсу. Первый удар пришёлся в живот. Феликс согнулся пополам, выдыхая воздух. Второй — в скулу, так, что в глазах потемнело. Он упал на колени, хватая ртом воздух. — Феликс! — закричал Джисон, дёргаясь в руках державших его. — Отпустите его! Он ничего вам не сделал! — Заткнись, — Чихо развернулся и ударил Джисона по лицу. Тот замолчал, только застонал. Феликс поднялся на ноги, шатаясь. По лицу текла кровь из разбитого носа — снова, тот же нос, который едва зажил после мяча. — Отпустите, — повторил он. — Бейте меня. Но его отпустите. — Договорились, — усмехнулся Чихо. — Отпустите Хана. Державшие Джисона разжали руки. Джисон сполз по стене, не в силах стоять. — Уходи, — прошептал Феликс, глядя на него. — Бегом. — Нет, — Джисон попытался встать, но ноги не слушались. — Уходи, я сказал! — закричал Феликс. — Иначе они убьют нас обоих! Чихо кивнул кому-то, и двое парней подхватили Джисона под руки и выволокли на улицу. Дверь захлопнулась. Феликс остался один. С четверыми. — А теперь, Ли, — Чихо подошёл ближе, заглядывая в его лицо. — Поговорим о тебе. Удар в челюсть. Феликс отлетел к стене, ударился затылком. По спине прошла острая боль. — Ты думал, что можешь просто уйти? — Чихо бил снова и снова, не целясь, просто разминая кулаки о его тело. — Думал, что спрячешься в своём цветочном магазине, и всё забудется? — Мы тебя предупреждали, — подхватил другой. — Ты позоришь всю группу. — Шлюха, — третий плюнул в него. — Грязная шлюха. Феликс не отвечал. Он закрыл лицо руками, свернулся в клубок, пытаясь защитить жизненно важное. Удары сыпались со всех сторон — ногами, кулаками, чем-то тяжёлым, возможно, трубой. Он слышал, как трещат рёбра. Как что-то хрустит в плече. Как кровь заливает глаз — снова рассеклась бровь, тот же самый шов, который едва зажил. — А теперь, — Чихо наклонился, схватил его за волосы, заставляя поднять лицо, — мы хотим кое-что увидеть. Феликс смотрел на него мутным взглядом. Очки слетели, разбились где-то в пыли. — Ваше издательство, — сказал Чихо с улыбкой. — Как думаешь, оно у тебя есть? Или ты только клиентам даёшь? Феликс похолодел. — Нет, — прошептал он. — Только не это. Пожалуйста. — А вот и да, — Чихо отпустил его волосы и кивнул остальным. — Держите его. Двое схватили Феликса за руки, развели в стороны, прижали к стене. Третий навалился на ноги, не давая двигаться. Феликс дёргался, кричал, но голос срывался, превращаясь в хрип. — Не надо, — повторял он. — Не надо, пожалуйста, не надо… Он не мог. Не мог ещё раз. Не после той ночи. Не после Хёнджина. Не сейчас, когда он только начал учиться дышать. — Смотрите, какой нежный, — усмехнулся Чихо. — А в клубе, говорят, на всё соглашался. — Я не соглашался, — слёзы текли по разбитому лицу, смешиваясь с кровью. — Я никогда не соглашался… — Да всем плевать, — Чихо расстегнул ширинку. — Держите его крепче. Феликс зажмурился. Внутри всё оборвалось. Он знал, что это происходит. Знал, что не может остановить. Знал, что после этого он не выживет. Не морально. Физически — тоже, наверное. Потому что сердце не выдержит. Чихо подошёл ближе. Феликс чувствовал его дыхание — кислое, дешёвое пиво и сигареты. — Открой рот, шлюха, — сказал Чихо. Феликс сжал челюсти. — Не хочешь по-хорошему? — Чихо схватил его за подбородок, сдавил щёки, заставляя разжать губы. — Тогда будет по-плохому. Он уже занёс руку, чтобы ударить, когда дверь с грохотом распахнулась. — А ну стоять, мрази! Феликс не поверил своим ушам. Он открыл глаза и..