В унисон

— Твои песни прикольные, — щебетала Харли мультяшным голоском, подпрыгивая чуть вперёд, будто у неё в заднице пружина. Она не успевала за широким быстрым шагом Ви, поэтому мельтешила перед носом девушек, как назойливая муха, которую никак не прихлопнуть. — У меня есть один клиент, он очень любит твой бит. Говорит, под него лучше всего… ну, ты понимаешь. Дженни нахмурилась, не понимая, о чём ведёт речь эта блаженная нимфа. Её глаза всё ещё не привыкли к темноте переулка, а голова гудела от адреналина, который медленно, но верно покидал организм. Всё происходящее больше походило на сюрреалистический сон, где она — обычный смертный, а её спутницы — ангелы, смеющиеся лошадиным ржачем над убогостью девушки в пижаме пятьдесят четвёртого размера. Что ты куришь, Дженни Ли? Вивьен издала смешок. В голове тут же возникла недавняя голосовая сцена: орущий на весь этаж трек, точно попадающий в ритм стук спинки кровати о несущую стену и непрекращающиеся стоны Харли. Она видела это своими глазами — и ушами — слишком много раз, чтобы удивляться. — Она трахается под твои песни, — пояснила кудрявая, щёлкнув колесиком кремниевой зажигалки. Пламя на пару секунд осветило её бледное лицо. Глубокая затяжка активировала сигарету, и она выдохнула порцию дыма, наслаждаясь вкусом горечи. — Не парься. Это комплимент. Дженни поджала губы, опешив от услышанного. Это можно считать комплиментом? За такое следует сказать спасибо? Или просто кивнуть и сделать вид, что ты не слышала? Она выбрала третий вариант — просто молчала и смотрела, как дым исчезает в ночном воздухе. — Можно мне? — трясущимися от холода пальцами блондинка выманила сигарету из помятой пачки. Синяя кнопка на фильтре с ягодной капсулой манила её девственные лёгкие. Она лопнула её, слыша, как щелчок эхом заполняет пустынную улицу переулка. Подражая брюнетке, Дженни втянула дым в себя. Горячие угольки тонной стекловаты обожгли дыхательную систему. Она отвернулась, давясь кашлем, чтобы не показывать свою абсолютно детскую глупость и никому не нужные понты. — Ой, блять, дай сюда, — гневно выдохнула Ви, выхватывая сигарету. — Не куришь — нехуй начинать. Она бросила недокуренный окурок в мусорный бак и остановилась в кромешной тьме тупика, вставая напротив новой знакомой. Руки сплелись на груди в ожидании интереснейшего повествования от первого лица. Где-то вдали визжали помойные коты, сражаясь с огромными крысами, вызывая анальные боли у девяноста девяти процентов живущих рядом. — Что? — Дженни снова ощутила недоброе чувство, зарождающееся в районе солнечного сплетения. Вив молчала. Она осматривала девушку с головы до пят, пытаясь загрузить данные с неизвестной дискеты на свой мозжечковый компьютер. Левое полушарие мозга пыталось понять, на хера она полезла спасать эту певичку. Что ей не шлось домой после первого стакана алкоголя? Зачем она купила палёные номера карт? Почему, в конце концов, она родилась здесь, а не в другой стране у лазурного побережья?! Логическая цепочка отказывалась строиться. — Тебе что-то нужно от меня? Деньги? — Дженни прервала её размышления, возвращая в реальность. Харли тихонько хихикала в сторонке, читая сообщения от альфача, который рассчитывал на бесплатный секс. Держи карман шире, чувак! — Засунь себе их знаешь куда, — Ви сделала последнюю затяжку и принялась перебинтовывать руку. — Рассказывай, зачем пришла. — Я... я не помню, — абсолютно честно пролепетала Дженни, наблюдая за резкими, но элегантными движениями свободной руки оппонента. Её знаменитый сучий взгляд и грубость всё ещё плутали на улицах Монтаны и никак не возвращались к хозяйке. Эластичная лента обволакивала набитую на удар кисть брюнетки. Чувство самосохранения подсказывало Дженни, что надо бы бояться, но она не могла оторвать взгляда от ловкости перевязки. Это было завораживающе — как Вив превращала боль в ритуал. — Учти, — один моток — запястье зафиксировано, — если ты меня обманешь, — второй моток — большой палец закреплён к кулаку, — я разобью тебе ебало так, — третий моток — первая пястная кость защищена, — что ты никогда не сможешь больше петь свои глупые песни. Дженни чувствовала вибрацию телефона в кармане. Она не стала брать трубку — не хотела спугнуть лишним движением хищника, что уставился на неё помутнёнными глазами. Под ней — уходящая земля с чьей-то свежей блевотиной. За ней — прочная стена, уж точно не ведущая в волшебную страну Оз. Выход один — слева от неё проход на пустую дорогу, на полосу препятствий с коварными ловушками судьбы. Плохая идея, Дженни, не беги туда. — Я правда не помню! — Голос предательски скулил, срываясь на хрип. — Последнее, что я помню, — это законченный концерт и всё... а потом я оказалась в клубе. Ко мне подошёл тот лысый парень, а дальше... ты видела... такое уже было! Вспышки света... и я неизвестно где... Вивьен оказалась в двадцати сантиметрах от неё, лицом к лицу. Она слышала её тяжёлое дыхание и громкое сглатывание. Тонкий носик вдыхал сладкий запах кожи блондинки и кислый дух её собственной беспомощности. Ви нравилось её пугать. Нравилось наблюдать, как за показной дерзостью проступает настоящий страх. Ни один соперник на ринге не вызывал у неё такого любопытства. Под жёлтым светом фонаря их глаза отливали одинаковым слабо-зелёным цветом. Различие было лишь в одном — глаза певицы были кристально чистыми и яркими, а глаза второй — покрыты белой пеленой. Глаза того, кто видел слишком много тьмы. Кудрявая замахнулась тяжёлой рукой и ударила прямиком в кирпичную стену у головы блондинки. Не на шутку перепуганная Дженни закрыла лицо двумя руками, ощущая фантомную боль. Если бы Вивьен действительно ударила её, надкостница нижней челюсти потеряла бы пару зубов без права нормального восстановления. Излюбленные жареные бобы просто так уже не поешь. — Потеря памяти? — Макэвой разжала окровавленный кулак и сжала его снова, чтобы снять боль. — Сколько эпизодов? — Один-на-дцать, — слёзы облегчения потекли из глаз Дженни. — Врач выписал мне таблетки, но я не пила их. — Идиотка, — утвердила брюнетка. Она легонько кивнула в сторону, где, облокотившись о мусорный бак, дремала антигероиня вселенной DC, сейчас больше походившая на официантку Октоберфеста, и зашипела: — С Харли была такая же херня, когда один из пихарей накачал её палёной алкашкой. Тебе бы не понравилось ощутить то, что творилось с ней. Виви размотала бинт, пока кровь не высохла и не приклеила ткань к коже. Распустив волосы из плена тугой резинки, она направилась к неприметной чёрной двери, по размеру подходящей разве что для карликов. — Че встала? Буди её и пошли, — грубый высокий голос приказал повиноваться и капитулировать с места неудавшегося преступления. — У главного входа стоят крысы Бена. Встать у чёрного входа у них ума не хватит. Они шли по тёмным пустым улицам, ветер хлестал так, будто пытался вышибить из них последние мысли. Дженни куталась в свою тонкую кофту — толку от неё было, как от зонтика в ураган. Вивьен шла впереди, не оглядываясь, с очередной сигаретой, торчащей из зубов, и дым тянулся за ней, как хвост от плохо настроенного фейерверка. — Ну и как ты сюда вляпалась, звезда? — бросила она, даже не повернув головы. — В такую дыру просто так не приезжают. Только если денег нет или мозги совсем отсохли. — Гастроли, — выдохнула Дженни, стараясь не отставать. — Маленькие города, большие… Монтана была в списке. Последний концерт перед отпуском. — Отличный отпуск намечается, — усмехнулась Вив, не сбавляя шага. — Сбежала в клуб, чуть не осталась без зубов, шляешься ночью не пойми с кем. Классно отдыхаешь. — Я не виновата, — огрызнулась Ли. — Я не знала, что этот город такой… — Какой? — Такой… тёмный. Вив остановилась. Медленно повернулась. В свете фонаря её лицо выглядело так, будто его вырезали ножом из старой доски: высокие скулы, впалые щёки, глаза — холодные, как у мёртвой рыбы. — Это не город тёмный, — сказала она ровно. — Это люди. Ты просто привыкла к тем, кто улыбается, даже когда мечтает тебя придушить. А здесь никто не делает вид. Она затянулась в последний раз, щёлкнула окурок в сторону — тот искрами пролетел мимо Дженни — и пошла дальше. — Звони своему менеджеру, маме, папе… кому хочешь. Пусть забирают тебя. Свали с моих глаз. Дженни остановилась так резко, что чуть не поскользнулась на чьей-то блевотине. — Я не могу появиться перед матерью в таком виде, — голос стал злым, почти грубым. — Она упечёт меня в больницу! Вивьен не обернулась — просто застыла, как будто кто-то нажал паузу. — Ты серьёзно? — Серьёзно. — С тобой реально тяжело, ты знаешь? — Вив усмехнулась. — Ладно. Переночуешь у меня. Но кормить я тебя не буду. И спишь на полу. — Договорились, — Дженни выдохнула с облегчением, которого не ожидала. Они двинулись дальше. Вивьен больше не курила — просто шла, опустив руки в карманы, и Ли впервые заметила, как она выглядит со стороны: худая, бледная, с тёмными кругами под глазами, но с такой спиной, будто привыкла нести на себе гораздо больше, чем весит.

***

На первый взгляд малюсенькая квартира на пятом этаже выглядела так, будто здесь никто не живёт. Застеленная кровать с крахмальным бельём, как в отеле, где останавливаются только для того, чтобы умереть от скуки. Бордовые жалюзи. Ретро-лампа. И макбук на журнальном столе — единственная вещь, которая стоила каких-никаких денег. — Не включать свет, — шёпотом скомандовала Вивьен перед тем, как отпустить немку домой. — Харлей, ты поняла? Харли с видом умной утки демонстративно закатила глаза, делая вид, что не слушает названного мастера Йоду. Она уже прикинула, сколько сегодня потеряла. Двести баксов. Минимум. Стоимость фотоэпиляции, блять. — Я поняла, Вив, не нужно на меня давить, — голос умирающего лебедя, не иначе. — Пока, Дженни. Рада была познакомиться. Для финального аккорда она улыбнулась Ли и показала подруге средний палец. Вивьен, с лицом кислого огурца, захлопнула дверь прямо перед её грудью. Они зашли в квартиру 15А. Дженни стянула кофту и огляделась. Освещения работающего ноутбука хватило, чтобы озарить комнату, походящую на музей, где опасно что-то трогать. Компьютер посвистывал, на экране мелькали какие-то цифры, буквы, коды, похожие на шифровку из дешёвого триллера. — Кофе, чай... — Да, — слишком быстро ответила Дженни. — ...не предлагаю. Блондинка смутилась. Бестактность — её второе имя. — У меня ничего нет. Я не ждала гостей. — Вив кивнула на экран. — Вот умница! Сказано было явно не про Дженни. Ли заметила, как лицо кудрявой на секунду стало почти человеческим. Она увидела улыбку на лице кудрявого монстра, вмиг ставшего в её глазах пушистым котёнком. Ладно, не котёнком, а скорее дворовой кошкой. И не пушистой, а плешивой и без уха. — Мы не познакомились, — сказала Дженни, протягивая руку. Час назад она могла лежать где-нибудь в туалете с пробитой головой, так что этот момент — уже прогресс. — Вивьен Макэвой. Можно Ви. — она проигнорировала протянутую руку. Дженни убрала её, поняв намёк. Тепла сегодня не будет. — Что ты делаешь, Ви? — Ты не поймёшь. — Я не настолько тупая, как ты думаешь. Дерзость постучала в дверь. Вив обернулась. Посмотрела на неё так, будто проверяла — не шутит ли. Потом постучала пальцами по полу, приглашая сесть рядом. — Это бот. Её зовут Соль, — она указала на окно с кодами. — Она подбирает пароли и CVV к картам. — Зачем? — Чтобы перевести деньги на левый счёт, а потом себе. — Ты кардер! — дошло до Дженни. — Ты слишком смышлёная для второсортной певички, — привычная недовольная мина вернулась на лицо Вив. — Я смотрела про них передачу, — попыталась оправдаться Ли, не понимая, на хер она вообще это делает! В комнате повисла гробовая тишина, неловкая, как после первого неудачного секса. Где-то на другом конце континента родился полицейский. Они сидели на полу, разделённые паркетом — как два персонажа, которые случайно оказались в одном кадре, но каждый готов выстрелить первым. — Ты всегда спасаешь незнакомых людей? — Дженни наклонила голову, будто проверяла, жива ли тигрица напротив. — Только когда эти люди сами просят неприятностей, — Вив не удостоила её взглядом. — Я не просила. — Конечно. Просто решила прогуляться по самому тухлому району города, в ночь Хэллоуина, в костюме, который стоит дороже, чем вся эта залупная конура. Дженни открыла рот, но воздух вышел без слов. — Я просто… не хочу, чтобы меня контролировали, — выдохнула она. — Я устала быть «Дженни Ли». Хочу быть просто Дженни. Хоть одну ночь. Я же не виновата, что я… Она осеклась, будто наступила на собственную мысль. — Что ты — звезда? — Вив усмехнулась. — Виновата. Ты выбрала эту жизнь. — Я выбрала петь. А всё остальное… просто случилось. Вив повернулась к ней резко, не иначе услышала глупость века. — Случилось? — она приподняла бровь. — Или ты просто закрыла глаза и решила, что так удобнее? — А ты замечаешь? — Дженни не отступала. — Ты живёшь так, будто тебе всё равно. Но ты спасла меня. Хотя я для тебя никто. Ты могла пройти мимо. Но не прошла. — Завали ебало, Дженни Ли. Ты ни хуя обо мне не знаешь. Дженни наблюдала за Вив, пытаясь вспомнить провалившийся в подсознание кусок вечера. Она быстро написала маме, что всё хорошо, доктор — чмо, а она останется у подруги. На тридцать пятый звонок не ответила. — Ты надоедливая, — сказала наконец Макэвой. — Я знаю. — И слишком много говоришь. — Это тоже знаю. — И у тебя нет чувства самосохранения. — Абсолютно. Вив фыркнула. На секунду — едва заметная улыбка. Та самая, которая появляется у героя Тарантино перед тем, как он решает, убить тебя или всё-таки оставить жить. — И если ты хоть слово скажешь кому-то о моём боте — я прослежу, чтобы ты больше никогда не пела. — Никому не скажу, — тихо ответила Дженни. Тишина легла между ними, но теперь она была не пустой — густой, как дым после выстрела. Через пару минут Вив поднялась, будто решение пришло само. — Я передумала, вызову тебе такси. Где ты живёшь? — первой нарушила тишину Макэвой. Всё-таки её раздражало присутствие лишнего человека. — Бульвар Сансет, 19/2. — Где это, блять? — Лос-Анджелес… Вив сжала переносицу пальцами, выдыхая так, будто из неё вышел воздух от пробитого шарика. Она поднялась и открыла дверь. Нянчиться с избалованным ребёнком, которого сама же притащила, она не собиралась. Если бы девушка была тихой рыбкой в аквариуме — ещё можно было подумать. Но нет. — Выметывайся. Ты меня достала, Дженни Ли. Блондинка, прочувствовав всю ненависть в произнесённых десяти буквах, гордо поднялась на твёрдо стоящие ноги. Бросив кроткое «спасибо», она вышла из маленькой тёплой квартиры в огромный зловонный коридор, не понимая, что делать дальше, но с высоко поднятой головой устремившись вперёд к лестнице. Дверь хлопнула. Вив подошла к окну — убедиться, что дура точно не сунется к главному выходу. Внизу стояла стая гиен Бена. Вив почувствовала угрозу сразу. Она знала, что они сделают с девчонкой. В отместку ей. То же самое, за что араб поплатился жизнью. Хера вам лысого. — Блять, — выдохнула она слишком громко. Что с тобой, малышка Виви? Жалость? Серьёзно?