Не засыпай...

      — Внимание пассажирам! Поезд № 666, сообщением Диор — Сентер, отправляется с пятого пути в 2 часа 35 минут. Просьба проверять свой багаж. Желаем счастливого пути!       Этот режущий слух женский голос Баку запомнит надолго. На протяжении десяти, а может и больше часов, он слушал похожие друг на друга сообщения, где менялись только пункты назначения, время отправления и железнодорожный путь. Однако если бы ему дали выбор — слушать этот скрежет до конца жизни или переехать, — он бы без сомнений выбрал первый вариант.       Баку всё ещё прекрасно помнил, что с ним произошло в гостиничном номере, а потому желание куда‑либо ехать пропало в принципе. Когда вернулись родители вместе с Луной и Каосом, Баку уже стало намного лучше: лекарство, как и всегда, ему помогло. Подросток сообщил родителям, что, пока Лилит покупала лекарство, в окно комнаты ломились птицы, но они лишь сказали, что у него разыгралось воображение из‑за высокой температуры. Единственное, что не привиделось Баку, — это пожар. В соседнем здании и вправду случилось короткое замыкание из‑за попавшей в него молнии, но, к счастью, огонь смогли потушить.       Гроза тоже поутихла, но небольшой дождик всё ещё шёл. Хотя так даже лучше: на улице теперь не было столько прохожих, и их энергия не будет сильно давить на Баку, который из‑за своей болезни очень к ней восприимчив. Вся семья слегка быстрым шагом шла по большому перрону: родители впереди, далее Луна и Каос, а за ними уже Баку и Лилит.       — Эй, Баку, — Лилит дала брату наушник и держала телефон так, чтобы они оба видели новости, — смотри, что показывают на национальном канале.       На экране показалась милая ведущая с короткими розовыми волосами и в красном костюме, а позади неё высветилась надпись «Бездна снова атакует!».       «А теперь к главной новости идущих дней! Континент Бостиния, где по приказу Великой Императрицы проводились восстановительные работы, был полностью захвачен аномалиями из Небытия. По всему континенту появились огромные чёрные кратеры, заполненные неизвестной субстанцией и защищённые энергетическими куполами, через которые невозможно пройти. Именно эти разломы исследователи КСС и назвали Бездной. Глядя на эту ситуацию, Совет двенадцати престолов во главе с Императрицей решил отрезать Бостинию от остального Форта и уничтожить все пути, ведущие на континент…»       — Отрезать? Но ведь там живут фортийцы! — шёпотом проговорил Баку, но чтобы Лилит его услышала.       — Да… Сущий ужас… Удивительно, что это сообщили прямо по новостям — видимо, совсем уже не боятся реакции общественности.       «Однако, по слухам из Подлунного Театра, изоляция Бостинии только на время остановит нарастающую катастрофу. Уже сейчас по всему Форту идёт глобальное потепление, которое, по прогнозам Театра, совсем скоро закончится, и настанет так называемый Ледниковый период. Подробнее об этом расскажет нынешняя глава Подлунного Театра Мара Мунлайт…»       — А я ведь говорила, что на твоё день рождения выпадет снег!..       — Моё день рождения через несколько дней. Я не думаю, что во всём Форте может так резко похолодать.       На экране появилась девушка в тёплой одежде. Её глаза, даже зрачки, были белого цвета, чёрные волосы были собраны в пучок при помощи красных и чёрных цветов. Позади Мары находился огромный комплекс зданий, которые являлись основными базами Театра. Улица была погружена в небольшой полумрак из‑за того, что лунный свет был закрыт чёрными тучами. На улице шёл дождь, однако его капли не падали с неба на землю, а, наоборот, поднимались с земли на небо.       — У них там… реверсивный дождь? — неуверенно спросил Баку.       — Лично меня больше удивило, что она без своего мужа.       — Вечно ты о своём.       «Госпожа Мара, здравствуйте! Очень приятно, что вы согласились дать национальному каналу Форта информацию касательно грядущих дней. Расскажите, что жителям мира духов стоит ожидать и к чему готовиться?»       После небольшой паузы Мара Мунлайт начала говорить, и весь экран переключился на неё.       «Здравствуй, дорогая Арлея и национальный канал. Как уже было сказано, сейчас в Форте ещё идёт глобальное потепление. Однако недавно на территориях Аркадии (Царства Вод) нашими сотрудниками были зафиксированы резкие похолодания. То были районы, что ближе всего располагались к Бостинии. А сегодня, как вы можете заметить, практически над всей Викторианией (Царством Лун) растянулись чёрные облака и идёт реверсивный дождь…»       — Я же говорил!       — Тише…!       «Реверсивный дождь — это аномалия, при которой капли дождя поднимаются с поверхности земли на небо и собираются обратно в облака. По нашим прогнозам, совсем скоро температура на улице упадёт ниже нуля, и тогда вместо реверсивного дождя начнётся сильный снегопад. Подобные аномалии уже были зафиксированы и в других Царствах, а значит, Ледниковый период коснётся всех двенадцати Царств!»       — Какой кошмар…       — И не говори, Ли… Неужели и пустыни Царства Огня покроются снегом? — Лилит на вопрос Баку лишь пожала плечами.       — Не знаю… О, слушай, говорят про разные Царства!..       «Однако наиболее уязвимыми регионами станут Царства, расположенные ближе к северным и южным столпам. Именно там, по нашим прогнозам, будут сильнейшие морозы — до ста градусов ниже нуля, но, скорее всего, температура упадёт ещё ниже. Самыми оптимальными регионами для жизни станут Рейндолл (Царство Жизни), южные регионы Эньчжоу (Царства Ветров), южные регионы Бендзоку (Царства Звёзд), Зазеркалье (Царство Света), Антропия (Царство Огня), юго‑западные регионы Фринсиса (Царства Солнца) и столица всего Форта — город Сентер…»       — Всё‑таки пустыни пока без снега, — немного шутливо сказала Лилит, но потом поняла: — Блин, Академия Минриэлы находится слишком близко к южному столпу. Значит, я не смогу туда поступить?..       «Скорее всего, по решению Совета престолов и Великой Императрицы, в ближайшие дни начнётся массовая эвакуация всех фортийцев в эти регионы. А потому, от лица своего мужа — престола Царства Лун — я призываю всех фортийцев, что живут в других регионах, готовиться к скорому переселению. Но волноваться не стоит: САД предоставит жильё всем мигрантам, пока ситуация не разрешится…»       — Всем мигрантам? Их же будет несколько миллионов!..       — Да, Баку, что‑то нас тут наëбывают. САД, конечно, огромное агентство, но обеспечить жильём десятки миллионов фортийцев?.. Попахивает пиздежëм…       — Да и как Мара может говорить от лица престола Царства Лун? Пусть она и его жена, и королева Викториании, всё равно давать такие обещания от его имени… Насколько нужно быть уверенной, что САД справится с мигрантами?       — Да, что‑то тут нечисто.       «Госпожа Мара, скажите, в Башню Ай сейчас приглашают многих могущественных духов. Неужели Совет престолов набирает сотрудников и спонсоров для борьбы с Бездной? Неужели ситуация настолько критична?»       — Башня Ай?.. — вместе произнесли брат с сестрой и посмотрели на своих родителей.       «Да, Башня Ай действительно набирает сотрудников и спонсоров для того, чтобы как можно быстрее выяснить причину аномалий. Пока ситуация не разрешится, город Сентер, в котором и находится Башня Ай, станет городом‑крепостью. Все престолы, их сотрудники и спонсоры, многие огромные фракции переедут в Сентер, чтобы работать продуктивнее и держать ситуацию под контролем. Наша задача — не допустить приход нового Судьи, а также защищать Форт от существ Небытия, что обладают разумом и огромным запасом магической энергии — рейнджеров.       Спасибо вам, госпожа Мара, что согласились дать национальному каналу такую важную информацию! А мы переходим к следующей важной теме…»       Лилит отключила новости, а Баку вернул ей наушник.       — Новый Судья, рейнджеры? И она ещё говорит, что ситуация под контролем?! — возмущался Баку.       — Родителей ведь тоже пригласили в Башню Ай: мама — бывший престол Царства Звëзд, а папа — один из важнейших спонсоров. А сейчас они оба — старшие исследователи в КСС…       — То есть они…?       — Ваши документы? — улыбаясь, спросила проводница, заставив Баку и Лилит встрепенуться.       — Конечно, — ответил их отец и достал из внутреннего кармана пальто документы вместе с билетами.       — Я не поеду! — внезапно даже для самого себя выкрикнул Баку, чем тут же обратил на себя недовольные взгляды родителей.       — Ты что творишь? — испуганно шикнула на него Лилит, а затем шёпотом добавила: — Родители запретили нам смотреть национальный канал, забыл?       — Баку, не говори так! — произнесла Луна, вцепившись в его рукав, не желая, чтобы родители ругались на него.       — Я тоже не хочу уезжать! — воскликнул Каос, повиснув на руке у старшего брата. — Мам, пап, давайте вернёмся!       — И ты туда же, — недовольно бурчит Лилит, которая в душе тоже не особо рада этому переезду, узнав его истинную причину.       Родители четверых детей даже не знали, кого первого отчитать, хотя отчитывать или ругать своих детей им сейчас совсем не хотелось, а потому что нé за что.       — У вас проблемы? — осторожно спросила проводница, и родители на некоторое время повернулись к ней.       — Баку, ни слова про национальный канал, нам же пиздец тогда! — шёпотом ругалась Лилит.       — Нет, никаких проблем, — тут же ответил Самаэль, показывая документы с билетами.       — Ли, а почему вам запретили смотреть национальный канал? — также шёпотом спросила Луна.       — Потом объясню.       — Может, я с детьми пройду в вагон? — спросила Роксана у проводницы. — Чтобы сильно не поднимать здесь шум — всё‑таки уже ночь.       — Да, конечно, можете пройти, — как всегда с улыбкой ответила проводница. Другой семье она вряд ли разрешила бы пройти без полной проверки, но эта семья была особенной.       — Благодарим. Дети?       Лилит с Баку переглянулись, и в этом перегляде старшая взглядом сказала: «Хоть убейся, но придумай, как будешь оправдываться!». Первой в вагон зашла собственно старшая, пытаясь показать всем своим видом безразличие. Дальше за ней, взявшись за руки, прошли Луна и Каос. Баку же так и остался стоять на месте.       — Я не поеду, — выделив каждое слово, произнёс он.       — Баку! — недовольно шикнула Роксана, уже желавшая взять сына под локоть и сама завести его в вагон.       — Рокс, иди к остальным, мы с Баку чуть позже присоединимся, — спокойно сказал Самаэль.       Роксана остановилась, глядя то на мужа, то на сына. Но, несмотря на беспокойство, она взялась за ручку своего чемодана и лишь произнесла на выдохе: «Как скажешь, дорогой» — и скрылась в вагоне.       Баку же перешёл на новый уровень протеста. Он накинул свою сумку с вещами на плечо и пошёл к ближайшей скамейке на перроне. Самаэль остался стоять у вагона, ожидая, когда проводница закончит с документами.       — А через сколько минут отправление? — спросил он.       — Через тринадцать минут. Но не переживайте: если задержитесь на пару минут — без вас мы не уедем.       — Даже так? — с небольшим удивлением и лёгкой улыбкой ответил мужчина.       — Просто мы получили сообщение из Башни Ай, чтобы вы и ваша семья ни в чём не нуждались, — произнесла проводница и вернула документы с билетами. — Желаю лёгкого пути!       — Благодарю, — Самаэль положил бумажки во внутренний карман чёрного пальто, взял ручку чемодана и медленными шагами подошёл к сыну.       Баку сидел на скамейке, обняв колени и уткнувшись в них лицом. Любой прохожий подумал бы, что он плачет, но нет. Баку был очень зол — то на отца, то на мать, то на их новую работу, то на весь остальной мир.       — Будешь? — спросил у него подошедший отец.       Баку краем глаза посмотрел на него и увидел, как Самаэль протягивает ему сигарету.       — Издеваешься?       — Возможно… — Самаэль достал зажигалку и закурил сам. — Хотя да, я издеваюсь.       Баку недовольно поморщился от запаха сигаретного дыма и что‑то пробурчал себе под нос.       — Почему тебе так противен этот переезд? Для тебя же почти ничего не изменится.       — Не изменится?! Да ты…!       Голос Баку дрогнул, но не от гнева и слёз. В это мгновение в глазах Самаэля промелькнула тревожность. Баку же совершенно не знал, что ответить: спросить прямо о работе — отец точно поймёт, что они с Лилит смотрели национальный канал; спросить о причине переезда — нелогично, до этого Баку не интересовался переездом в принципе. А значит, нужно придумать что‑то очень убедительное.       — Я буду одинок… — вдруг выдавил из себя подросток, и это даже было долей правды: его и вправду беспокоило, что он будет один в другом городе. — Я никого не знаю в Сентере, и даже если захочу, не смогу с кем‑то познакомиться, и всё из‑за…       Баку посмотрел на свои руки. Чёрные бархатные перчатки, казалось, уже стали его неотъемлемой частью. Он натянул рукава до максимума, чтобы только они не попадались ему на глаза.       — Лилит почти сразу уедет в Академию Минриэлы на другой континент. Луна и Каос будут ходить в школу и жить в общежитии при ней. Ты и мама будете постоянно заняты работой. А я… как всегда на домашнем обучении. В Кастилии, да даже здесь, в Диоре, у меня всё равно есть друзья и знакомые, которые постоянно приходили ко мне. А в Сентере я даже на улицу не смогу выйти из‑за этой… болезни.       Баку говорил всё медленнее и постоянно откашливался, словно ему не хватало воздуха. Отец сел рядом с ним, затушив сигарету.       — Пойдём в вагон. Тебе уже нехорошо.       Баку ничего не ответил. Ему стало по‑настоящему грустно и обидно из‑за этого переезда. В Кастилии, да даже здесь, в Диоре, он хотя бы мог видеть знакомых — друзья и соседи время от времени заходили к нему, несмотря на болезнь. А в Сентере всё будет иначе: новый город, новые правила, и он снова окажется в изоляции, только теперь — в полном одиночестве.       — Знаешь, я вам не рассказывал, — начал Самаэль, ожидая, когда Баку обратит на него внимание, — у меня был старший брат, ваш дядя, получается. Он жил в Сентере. Умер от передоза ещё до рождения Лилит, а потому мы с Роксаной о нём не упоминали. Но у него осталась жена и сын — между прочим, почти твой ровесник, немного тебя постарше. Он, как и ты, на домашнем обучении, и мы будем жить рядом с ними. Поэтому один ты точно не останешься.       Баку поднял голову и посмотрел на отца. Мысль о двоюродном брате казалась странной — он никогда не слышал о нём, не знал о его существовании.       — Двоюродный брат… Почти ровесник. Мне пока четырнадцать, а ему…?       — Пятнадцать.       Баку слегка задумался. Двоюродный брат, о котором он никогда не слышал, не видел и даже не подозревал, что таковой у него имеется. Смогут ли они найти общий язык? Вдруг они совершенно разные?       — А как его зовут?       — Хм… Он попросил меня сохранить его имя в секрете. Сказал, что хочет сам с тобой познакомиться.       Баку погрузился в свои мысли. С одной стороны, он был всё ещё против переезда — и новые должности родителей всё ещё волновали его. С другой — образ таинственного двоюродного брата уже засел в голове. При чём этот брат уже знаком с его отцом и точно ждёт самого Баку в Сентере, как минимум чтобы познакомиться лично. Также отец, наверное, рассказал этому брату о болезни Баку и о том, что он не может долго находиться вне дома. Да и вряд ли родители стали бы соглашаться на действительно опасную работу… Хотя, учитывая ситуацию в Форте, ещё как могли — с их‑то чувством долга и справедливости!       В этот момент снова раздался голос из динамиков:       — Внимание пассажирам! Поезд № 666, сообщением Диор — Сентер, отправляется с пятого пути через две минуты. Просьба пассажирам проверить свой багаж, а провожающим — выйти из вагонов. Желаем вам приятного пути!       Самаэль встал со скамьи, взялся за ручку чемодана и ещё раз обратился к Баку:       — Едешь?       В ответ — молчание. Баку знал, что если он скажет «нет», отец просто вернётся с ним домой. Они уже были в подобной ситуации, когда всей семье нужно было переехать на несколько лет в другой город. Баку тогда так и остался дома вместе с Лилит, просто сказав: «Я не еду». Но в этот раз всё серьёзнее.       Родители согласились на должности в Башне Ай — наверняка для того, чтобы их семья ни в чём не нуждалась. Также Кастилия, пусть и находится на юге Бендзоку, по словам Мары, там будет более‑менее безопасно. Но вдруг прогнозы Театра ошибочны? А вдруг Кастилию и всё Царство Звёзд отрежут от остального Форта, как и Бостинию? Сентер всегда будет в безопасности — ведь это столица всего мира. Да и сейчас рядом с Баку будет двоюродный брат — может, они и подружатся?       «Соглашайся!» — вдруг послышалось в мыслях у Баку, после чего у него слегка заболела голова. Он обернулся по сторонам, но никого поблизости не было.       — Всё хорошо? — беспокоясь о сыне, спросил Самаэль.       — Д‑да, просто что‑то послышалось…       «Уничтожь печать!» — продолжил тот голос, из‑за чего Баку вскочил со своего места, всё также оглядываясь по сторонам.       — Баку, точно всё хорошо?       «Уничтожь! Увидишь свою цель, и тогда мы с тобой сможем разгадать сотни тайн, что скрывают твои родители, престолы, Великая Императрица, Башня Ай и весь Форт! Если ты согласишься и поедешь с ними в Сентер, то тогда ты сможешь спасти их и даже…»       — Баку!       — А?       — Что с тобой? Снова температура? — Самаэлю уже точно было не до поезда. — Может, мне снова отвести тебя в больницу?       «Ты должен уехать сегодня! Потом будет поздно! Когда начнëтся реверсивный дождь будет поздно!!!»       — Я… — Баку не знал, как ответить. Голоса в голове он слышит впервые, но какое‑то неизвестное чувство подсказывало ему, что этот голос хочет ему помочь. Он глубоко вдохнул, посмотрел на отца и твëрдо произнëс…