Radiocult

Снаружи хижина выглядела заброшенной. Тёмные деревянные стены почти сливались с окружающим лесом. Между досками местами пробивался мох. Ветки деревьев нависали над крышей, а высокая трава подступала вплотную к крыльцу. Окна покрылись слоем грязи и пыли. На стенах всё ещё висели странные конструкции из костей, веток, верёвок и старых амулетов. Некоторые из них покосились от времени, но продолжали держаться на своих местах. Внутри было темно и тихо. Пыль лежала на полу, на книжных полках и на мебели. Воздух пах старым деревом, воском и высохшими травами. Вдоль стен стояли шкафы с книгами. Под потолком свисали связки костей и ритуальные украшения. Возле стены находился камин и старое кресло. Большую часть дальней стены занимал алтарь. Над ним крепился крупный оленьий череп, между рогами которого застыли толстые потёки воска. На деревянной поверхности стояли десятки свечей разной высоты: одни были совсем старыми, другие — поновее. Многие давно догорели, оставив после себя только оплавленные огарки. Между свечами лежали кости животных, высохшие розы, старые бутылки и ритуальные предметы. Позади алтаря на стене виднелись вырезанные символы и рисунки, потемневшие от времени. Прямо перед алтарём на полу находилась пентаграмма. Тёмные линии старой крови до сих пор оставались различимы. Время сделало их тусклее, но рисунок сохранился полностью. Винсент медленно вёл рукой вдоль старых следов, заново очерчивая круг кровью. Он внимательно следовал каждой линии и каждому символу, стараясь повторить рисунок настолько точно, насколько это вообще было возможно. Несколько страниц из найденных в хижине записей были посвящены именно этому ритуалу. Винсент перечитывал их столько раз, что уже помнил наизусть. Именно поэтому сейчас он был уверен, что не ошибся ни в одном символе. Старый рисунок на полу полностью совпадал с тем, что было описано в записях Аластора. Постепенно последние пустые участки исчезли под свежей кровью. Когда работа была закончена, вся пентаграмма снова выглядела цельной. Винсент поднял взгляд на алтарь. Оленьий череп нависал над деревянной поверхностью, между рогами застыли толстые слои воска. Свечи освещали кости животных, лежавшие среди оплавленных огарков, а тени от пламени медленно двигались по вырезанным на стене символам. Сам Винсент выглядел так, словно не спал несколько суток. Под глазами залегли тёмные синяки. Лицо заметно осунулось, а бледная кожа подчёркивала усталость ещё сильнее. Растрёпанные волосы беспорядочно падали на лоб. Белая рубашка была измята и испачкана кровью. Несколько тёмных капель остались на груди и рукавах, закатанных до локтей, под кожей отчётливо выделялись мышцы и вены, напряжённые после долгой работы. Не поднимаясь с колен, он достал из кармана брюк небольшую чёрную книгу. Потёртая обложка выглядела старой. Страницы были покрыты заметками и пометками, оставленными за время работы с записями. Раскрыв книгу на нужном месте, Винсент опустил взгляд на текст. Некоторое время в хижине слышался только тихий треск свечей. Затем Винсент начал читать заклинание на латыни. Низкий голос звучал ровно и спокойно. Слова следовали одно за другим без остановок, пока он продолжал сидеть на коленях в центре пентаграммы перед алтарём, не отрывая взгляда от раскрытой книги. Телеведущий продолжал сидеть на коленях в центре пентаграммы достаточно долго, глядя все это время на алтарь поверх раскрытого дневника Аластора. Свечи всё так же горели. Воздух оставался неподвижным. В комнате ничего не менялось. С каждой минутой ожидания и усталость ощущалась всё сильнее. Винсент всё меньше верил, что подобная чепуха действительно может работать. В конце концов, газеты могли преувеличивать и врать, а записи в дневнике вполне могли оказаться бредом человека, окончательно потерявшего разум. Чем дольше он сидел в центре залитой кровью пентаграммы, тем более жалкой начинала казаться вся эта затея. Он уже собирался захлопнуть дневник и подняться на ноги, когда стоявшее на алтаре радио внезапно захрипело помехами. Звук оказался настолько неожиданным и громким, что Винсент выронил дневник из рук, тот упал на пол, пачкая обложку о ещё не высохшую кровь. Резкий треск ударивший по ушам, был громким, неприятным и настолько искажённым, словно внутри старого приёмника одновременно зазвучали десятки разных радиостанций. Сквозь оглушительное шипение прорывались обрывки чужих криков полных боли и страданий, короткие свисты и металлический скрежет. Винсент удивлённо смотрел на радио, поскольку лично проверял его и был абсолютно уверен, что работать там давно уже нечему. В следующую секунду тени на полу дёрнулись. Тени от мебели, свечей и предметов на алтаре изогнулись так, словно через них прошла болезненная конвульсия. Сердце Винсента забилось быстрее. Он нервно усмехнулся, продолжая смотреть, как тени со всей комнаты медленно затягиваются в радио вместе с его собственной. А затем всё прекратилось. Помехи оборвались. Тени вернулись на свои места. Комната погрузилась в тишину. Только тяжёлое дыхание и громкий стук сердца телеведущего нарушали её. — З-здесь к-кто-то есть? — дрожащим голосом спросил он, поднимаясь с колен и оглядываясь по сторонам. До конца поверить в то, что только что увидел, Винсент не мог. Вполне возможно, он слишком много выпил и устал. В конце концов, неужели… неужели он действительно призвал демона так же, как когда-то сделал Аластор? — Надо же как занимательно. Винсент вздрогнул и резко повернулся, делая несколько поспешных шагов назад и упираясь тазом в алтарь. Он опустил руки на его края, стараясь удержать равновесие, и не отводил взгляда от существа, которое точно не было человеком. Оно было очень высоким, худым и одетым в красный плащ. У него была странная стрижка с красными волосами, а на голове виднелись оленьи ушки и небольшие рожки. Кожа у существа была бледной, сероватого оттенка, а на лице застыла пугающе широкая, фиксированная улыбка, открывающая острые зубы. — Должен признать, всегда приятно общаться со своими поклонниками. Сейчас я понимаю, что даже немного скучал по этому… — задумчиво произнёс демон, разглядывая стену, увешанную газетными вырезками, статьями и чёрно-белыми фотографиями Аластора — знаменитой радиозвезды Нового Орлеана, известного также как Вендиго, серийного убийцы. Винсент перевёл взгляд с демона на стену и подозрительно сощурился. Нет. Это странное существо не могло быть его Аластором. Радиозвезда был красив. Даже тёмная кожа не портила его внешности. У него была изящная фигура, безупречная осанка и, в конце концов, нормальная стрижка. То, что сейчас стояло перед Винсентом, едва ли имело с ним что-то общее. Разве что голос. Винсент невольно прислушался ещё раз, но сомнения никуда не исчезли. Он всё ещё не верил ни единому слову демона. В конце концов, таким существам доверять нельзя. — Вы не похожи на Аластора, — хрипло возразил тот. — И не похожи на демона, которого он призывал. Я ожидал… женщину. На несколько секунд повисла тишина. А затем Аластор расхохотался. Громко. Настолько громко, что Винсент невольно вздрогнул всем телом. Радиопомехи вплелись в смех демона, заставляя его звучать ещё более странно. Винсент крепче сжал края алтаря. Смех всё не прекращался. Аластор слегка запрокинул голову назад, прикрыв глаза. Его плечи дрогнули ещё несколько раз, прежде чем он наконец смог взять себя в руки. — Мой дорогой! — весело сказал тот. — Ты хотя бы знаешь, сколько жертв я принёс, чтобы призвать настолько сильное существо? — Я убил пятьдесят человек! — возмутился Винсент. — И притащил их сюда. Это было пиздец как тяжело! Полиция шастает по всему Новому Орлеану в поисках серийного убийцы! — Я убил больше двух тысяч, мой дорогой, — он насмешливо склонил голову набок, наблюдая за тем, как медленно вытягивается лицо человека. — И даже этого было недостаточно, чтобы она смогла полностью войти в человеческий мир. Винсент смерил его недоверчивым взглядом. — Ты не мог убить так много. Аластор пожал плечами. — Это было достаточно легко. Убивать таких, как вы. На лице телеведущего появилось непонимание. — Таких как я? Улыбка демона стала шире. Он неторопливо двинулся вперёд. Винсент сразу напрягся, чувствуя исходившую от демона опасность. Аластор начал медленно обходить его по кругу, не сводя взгляда. Телеведущий поворачивался следом, стараясь держать демона перед собой. Безрезультатно. Стоило ему на мгновение потерять концентрацию, как Аластор оказывался сбоку. Поворот. Ещё несколько шагов. Теперь уже за спиной. Винсент резко развернулся, чувствуя, как внутри нарастает раздражение вперемешку с тревогой. Аластора это явно забавляло. Он продолжал неспешно кружить вокруг человека. — Наглых, — наконец произнёс демон. Он оказался за левым плечом Винсента. — Самоуверенных. Теперь уже справа. — Белых. На этот раз Аластор остановился прямо напротив него. Улыбка не сходила с его лица. — Людей, которые искренне считают, что мир принадлежит им. Он слегка наклонил голову набок. — И очень удивляются, когда оказывается иначе. Винсент с трудом сглотнул. Возможно, перед ним действительно стоял Аластор. Серийный убийца, который возненавидел белых и жестоко расправлялся с ними при жизни. Разумеется, такой человек после смерти стал демоном в аду. И все же Винсент надеялся, что ситуацию еще можно повернуть в нужную ему сторону. — Может, начнем сначала? — он несмело протянул дрожащую руку вперед. Демон насмешливо изогнул бровь, наблюдая за его жестом. — Меня зовут Винсент Уиттман. Я веду прогноз погоды на канале TrueChannel. — Аластор, радиоведущий из Нового Орлеана и серийный убийца, — демон ответил на рукопожатие. Он явно наслаждался тем, какой маленькой и беспомощной казалась ладонь человека в его собственной руке. — Мне очень интересно выслушать тебя, мой дорогой. Что же подтолкнуло такого молодого человека на столь опасную авантюру? Но перед этим... Взгляд демона переместился на карман брюк Винсента. Тот с непониманием проследил за его траекторией. — Я верю, что ты хранишь при себе мою вещь. Винсент медленно залез в карман и достал металлический кулон овальной формы. На его лицевой стороне была выгравирована голова оленя с ветвистыми золотыми рогами. Винсент нажал на небольшую кнопку в верхней части корпуса, и крышка откинулась. Внутри оказалась старая черно-белая фотография, на которой были запечатлены темнокожая женщина и стоящий рядом с ней мальчик-подросток. — Ты поэтому пришел? — догадался Винсент. — Из-за кулона? — Ты использовал мой дневник в моем же доме, держал при себе вещь, которую я носил до самой смерти, читал заклинания, написанные моей кровью, и обклеил стены моими фотографиями. И при этом ты ожидал увидеть здесь женщину, о которой знаешь лишь то, что я однажды смог ее призвать? — голос демона сочился чистым сарказмом. — Ты у нас умом не отличаешься, верно, дорогуша? Аластор снисходительно потрепал парня по щеке. Винсент немедленно оттолкнул его руку. Такое обращение явно пришлось ему не по вкусу. Он поднял на демона возмущённый взгляд и зло уставился на него снизу вверх, что выглядело довольно комично из-за разницы в росте, а затем раздражённо топнул ногой. — Я здесь для того, чтобы заключить с тобой сделку! Если не хочешь мне помогать, то проваливай! — Он с силой сжал чужой кулон в руке, отчего Радиодемон угрожающе сощурился. — О, и чего же желает твоя гадкая жадная душонка, дружище? — демон выставил перед собой посох, опёрся предплечьями на закреплённый на его верхушке микрофон и наклонился вперёд, с довольной улыбкой заглядывая Винсенту в лицо. Лицо человека исказилось в широкой, безумной улыбке, в точности копирующей оскал его собеседника. — Я хочу стать богом! — Pardon? Демон искренне удивился. Надо же, за сегодня он испытал столько забытых, живых эмоций. В таких призывах в мир людей определенно было нечто будоражащее. — Я хочу, чтобы люди поклонялись мне! — продолжил Винсент. Он лихорадочно оглядывал комнату, пытаясь правильно сформулировать мысли. Он долго репетировал эту речь заранее, чтобы не дать демону обмануть себя при заключении договора. — Хочу, чтобы меня слушали и мне верили! Я хочу быть богом, Аластор! Таким же, каким когда-то был ты! Демон с сомнением склонил голову в бок. Ему, безусловно, льстили эти слова, но богом он никогда не являлся. Да, его радиоэфиры были невероятно популярны, но этой популярности явно не хватало для того, чтобы люди заступались за него на улицах или пускали в приличные рестораны. В те времена господа не брезговали слушать его музыку, но сидеть с ним за одним столом считали выше своего достоинства. — Мой дорогой, ни один демон не способен сделать тебя богом в буквальном смысле, — Аластор выпрямился и легко покрутил посох в пальцах. — Боюсь, тебе придется перефразировать свою просьбу. В противном случае мне придется уйти. Винсент недовольно цокнул языком, с явным сомнением разглядывая стоящего перед ним демона. — А ты точно можешь мне помочь? Ушко Аластора раздраженно дернулось. — Ты ведь умер не так уж давно, дружище, — с явной насмешкой перекривил его человек. — Хватит ли у тебя силенок... — Силенок хватит, — резко перебил его демон, и в его голосе впервые прорезались опасные, леденящие душу ноты. — Ты говоришь с сильнейшим грешником в Аду, Винсент Уиттман. Человек невольно сделал шаг назад, ощутив, как воздух в комнате мгновенно похолодел. Насмешливая улыбка Аластора стала шире, но теперь она больше напоминала оскал замершего хищника. Радиопомехи вокруг него на мгновение усилились, затрещав статической частотой. — Могущество — это не вопрос времени, проведенного в преисподней, это вопрос амбиций, — Аластор сделал плавный шаг вперед, сокращая дистанцию. — И раз уж мы прояснили этот скромный нюанс, давай вернемся к твоей просьбе. Ты хочешь власти над умами. Хочешь, чтобы каждое твое слово ловили с благоговением, верно? Винсент быстро справился с секундным испугом. Гордость и жажда признания снова взяли верх. Он выпрямился и упрямо вздернул подбородок. — Именно. Мне нужно влияние. Я хочу, чтобы миллионы людей смотрели на меня через экраны и видели в моем лице истину в последней инстанции. Чтобы мое слово могло разрушать чужие жизни или возводить новых кумиров. Я хочу стать абсолютным авторитетом. Демон на мгновение задумался, легонько постукивая пальцами по набалдашнику посоха. — Что ж, это уже звучит как нечто выполнимое, — Аластор наклонил голову набок, и его глаза на секунду блеснули кроваво-красным цветом. — Влияние, обожание толпы, безграничное доверие масс... И что же мешает тебе добиться всего этого самому? Винсент с силой сжал кулаки, отводя взгляд в сторону. — В Чикаго рыщет полиция по делу об одном джентльмене, которого я убил, и мне… страшно. Страх. — Мои глаза смущают спонсора и генерального директора, из-за этого мне отказали в месте ведущего новостей. Стыд. — Я уже показал себя более чем отлично в роли метеоролога на прогнозе погоды, это несправедливо! Я намного лучше всех остальных, даже с такими глазами! Зависть. — Я мог бы управлять всем этим зданием и каналом намного лучше, я бы добился гораздо большего! Жадность. Что ж, с этим определенно можно работать. Тени вокруг них сгустились. Аластор протянул ему руку для рукопожатия. — Все эти вопросы я могу решить для тебя, дорогуша. — И какой же будет цена? — человек брезгливо посмотрел на протянутую ему руку. — Спешу предположить, моя душа? — А разве у тебя есть нечто более ценное? Человек усмехнулся. — Ты весьма непопулярный демон, Аластор. — Он оттолкнул протянутую ему руку и прошёл к газетным вырезкам на стене. — Всё, что от тебя осталось, — это клочки бумаги. Никто о тебе не помнит. — Какая досада, — наигранно ответил демон. — А я-то планировал жить вечно в людских сердцах. Винсент проигнорировал его тон, стараясь держать себя в руках. Он был готов и к этому. По крайней мере, убеждал себя, что справится. — Представь, каково это было бы — иметь известность? Сколько душ ты мог бы получить? — Предполагаемо, очень много. Но не твою? — он насмешливо склонил голову набок. — Зачем тебе одна-единственная душа, когда их может быть тысяча? — он воодушевлённо вскинул руки. — Люди будут верить всему, что я скажу, и я просто скажу им убить себя ради тебя! Бум — и ты выиграл. И я тоже. Аластор глубоко вздохнул, в очередной раз за день убеждаясь, какой же этот белый юноша глупый. — Это так не работает, дружище. — Он покрутил посох в руке. — Если ты не готов платить цену, то сделки не будет! Демон развернулся и направился к своему радио. Винсент почувствовал, как внутри начинает нарастать паника. Нет, он не мог потерять шанс всей своей жизни. Но и отдавать душу на вечные терзания в лапы демона было глупо. — Постой! — он перехватил Аластора за плащ, цепляясь за ткань одной рукой. — Оставь мне хотя бы возможность выкупить мою душу. Аластор с интересом выгнул бровь. — Выкупить? Демон задумался. На несколько коротких секунд, но этого было достаточно, чтобы внушить человеку надежду. — Возможно, так будет даже интереснее, — Радиодемон пожал плечами. — Всегда приятно смотреть, как жертва не может надышаться перед смертью. Он ткнул человека микрофоном в нос, заставив того отпустить свой плащ и сделать шаг назад. — Винсент Уиттмен, я помогу тебе стать людским кумиром, голосом, который пленит людей и подчиняет своей воле, — лицо телеведущего растянулось в победной улыбке, — я возьму в оплату твою жалкую, жадную душонку, и она будет принадлежать мне до тех пор, пока ты не станешь самым сильным грешником в Аду. Улыбка Винсента мгновенно застыла, а затем медленно сползла с его лица. Торжество сменилось глухим, леденящим осознанием. — Что? — вырвалось у него. — Самым сильным грешником? Но это… это невозможно! Ты уже самый сильный грешник в Аду! Как я могу быть сильнее того, кто буквально владеет мной? Аластор издал тихий, лающий смешок, который со свистом и радиопомехами разнёсся по погружённой во мрак комнате. Его глаза на мгновение превратились в светящиеся циферблаты радиоприёмника. — Я верю, что нет ничего невозможного! — Демон резко наклонился к Винсенту, так что их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. — Ты ведь хотел лазейку? Хотел шанс? Я даю его тебе! Стань сильнее меня, и твоя душа снова окажется свободной! Винсент прикусил губу, его глаза лихорадочно бегали по комнате. Ему было безумно страшно соглашаться на сделку с такими заведомо невыгодными условиями. — Пообещай, что не будешь мешать мне, — человек поднял на него безумный взгляд, — не будешь мешать мне становиться сильнее. Губы Радиодемона растянулись в широкой, торжествующей улыбке. — Я клянусь, что буду помогать тебе на твоём пути к становлению самым сильным грешником в Аду, Винсент Уиттмен. Телеведущий чувствовал подвох, чувствовал, что совершает фатальную ошибку, но, тем не менее, разжал руку, сжимающую чужой кулон, и протянул её демону для рукопожатия. Стоило их ладоням соприкоснуться, как комнату ослепила яростная вспышка ядовито-зелёного света. Воздух вокруг заискрился от хлынувшей демонической силы, и Винсент судорожно глотнул ртом воздух — горло мгновенно сдавило фантомной, невидимой хваткой. Ощущение было таким, словно шею намертво обхватил раскалённый железный ошейник, а от него глубоко в грудь, прямо к сердцу, потянулись невидимые, тяжёлые цепи, намертво связывая его волю с волей стоящего перед ним монстра. На секунду в ушах Винсента оглушительно зазвенел предсмертный хрип сотен чужих голосов, подтверждая: контракт скреплен. По комнате пронёсся насмешливый смех демона, а чужой кулон всё ещё горел зелёным свечением, оставаясь в его ладони. — Позови меня, когда тебе понадобится помощь, Винсент. — Что? Нет, постой! — зло крикнул он, пытаясь откашляться после удушья. — Мы так не договаривались! — Я обещал, что помогу тебе, а не сделаю всё за тебя, дружище! Мир вокруг крутанулся. Тьма и тени стремительно схлынули, комната в мгновение ока вернула свои прежние краски и привычный вид, оставляя Винсента стоять в полном одиночестве посреди чужой хижины. — Да блядь!