Осколки луны в алых лучах

— Я принесла кое-что, — говорит Анна, придерживая костлявой рукой покрытый паутиной и трещинами сосуд. Йолан щурит на неë водянистые, привыкшие к темноте глаза — наверняка такие же большие, вечно горящие сухим голодным блеском, как и у сестры. Анна едва ли не на голову ниже, но фигурами они схожи, две вытянутые девочки с выступающими нарывами коленок на тонких, словно две палки, покрытых синяками ногах. Сестра улыбается своими большими зубами — это странно. Неужели ей удалось раздобыть что-то стоящее? Обычно еду им обеим доставала Йолан. Анна отнимает руку от сосуда, и из него шумным вихрем, как зола из развороченного палкой костра, разлетаются чëрные бабочки. Облепив своды подземелья, они застывают там, и крылья их, подрагивая, мерцают красноватым погребальным пламенем в угольном мраке темницы. — Звëзды, — с затаëнным восторгом шепчет Анна, запрокинув голову и толкая сестру под локоть, — Нам надо ещë где-нибудь раздобыть луну, тогда будет настоящее небо. На настоящем небе есть ещë луна. Потолок так низок, что они ощущают жар, исходящий от бабочек. Сверху падают две рыжие искры. — Нет, — медленно произносит Йолан, качая головой, — луна не нужна. Граф Имир говорит, что это всего лишь ближайшее к нам небесное тело.