Золотой Бешеный Зверь Конохи

      Прошло две недели с тех пор, как Наруто впервые пришёл на тренировку к Гаю. Две недели боли, ссадин, падений и первых маленьких побед. Наруто всё ещё не доверял этому миру, но внутри него, где раньше была только пустота, начало прорастать что-то новое. Тёплое. Незнакомое. Он сидел на крыльце дома Гая, перевязывал разбитые костяшки и смотрел, как солнце медленно садится за крыши Конохи. Рядом стояла пустая миска из-под риса. — Ты уже привыкаешь, — сказал Гай, выходя из дома. — К чему? — К тому, что у тебя есть дом. Наруто не ответил. Он ещё не знал, как называть это чувство. — Завтра у нас будет гость, — сказал Гай. Наруто насторожился. «Гость» в его понимании означал «ещё один человек, который может меня ударить». — Кто? — Ты узнаешь. Гай улыбнулся своей обычной ослепительной улыбкой и ушёл в дом. Наруто остался один. --- Утро пришло быстро. Гай разбудил Наруто затемно — не криком, а лёгким толчком в плечо. — Вставай. Сегодня особенный день. Наруто открыл глаза. В комнате было темно, но за окном уже начинал светать рассвет. — Кто этот гость? — спросил он, натягивая старую куртку. — Мой ученик, — ответил Гай. — Рок Ли. Он старше тебя на год. У него нет чакры. Как и у тебя. Наруто замер. Слова прозвучали как-то странно — в них не было жалости. Только факт. — У него... нет чакры? — Ни капли, — подтвердил Гай. — Его дразнили в Академии. Били. Называли неудачником. Он плакал. А потом вставал и продолжал тренироваться. — Зачем? — Потому что он верит, что может стать великим шиноби без чакры. Наруто не знал, что на это ответить. Они вышли на поляну за северными воротами. Туман ещё не рассеялся, и трава была мокрой от росы. Гай встал в центре, сложил руки на груди и ждал. — ОН ИДЁТ! — внезапно заорал он, указывая куда-то в сторону леса. Из-за деревьев выбежал... кто-то. Наруто не успел разглядеть детали — только зелёный комбинезон, такой же дурацкий, как у Гая, и глаза — огромные, чёрные, горящие каким-то внутренним огнём. — ТАК ВОТ ТЫ КАКОЙ! Мальчишка рухнул на колени прямо перед Наруто, упёрся лбом в землю и замер в поклоне. — Я ЖДАЛ ЭТОЙ ВСТРЕЧИ ВСЮ ЖИЗНЬ! ВОИН БЕЗ ЧАКРЫ! БРАТ ПО ДУХУ! — Его голос был таким же громким, как у Гая, только выше и срывался на фальцет. — МЕНЯ ЗОВУТ РОК ЛИ! МНЕ ОДИННАДЦАТЬ! Я ТОЖЕ НЕ МОГУ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ НИНДЗЮЦУ И ГЕНДЗЮЦУ! ТОЛЬКО ТАЙДЗЮЦУ! ТОЛЬКО МЫШЦЫ! ТОЛЬКО ДУХ! Наруто отшатнулся на два шага. Ноги запутались в собственных сандалиях, и он рухнул на пятую точку, выставив перед собой руки. — Не бей меня! — выпалил он. Тишина. Ли поднял голову от земли. В его глазах не было злости. Только непонимание. — Бить? — переспросил он, медленно выпрямляясь. — Зачем мне тебя бить? Ты же мой брат! — Я не твой брат, — прохрипел Наруто, пятясь задом по земле. — Я ничей. И ты меня не знаешь. — Я знаю главное, — сказал Ли, и его голос вдруг стал тихим. Очень тихим для такого громкого человека. — Ты один. Тебя бьют. У тебя ничего нет. Я был таким. До того, как Гай-сэнсэй нашёл меня. Он сделал шаг вперёд. Наруто вжался спиной в дерево. — Не подходи. Ли замер. Он посмотрел на Наруто долгим взглядом, а потом перевёл его на Гая. Тот молчал, скрестив руки на груди, и наблюдал. — Он не любит прикосновений, — тихо сказал Гай. — Никаких. Ли кивнул, как будто услышал самое обычное замечание. Он сел на землю прямо там, где стоял — в трёх метрах от Наруто. Сел по-турецки, положил руки на колени и начал говорить. — Меня дразнили с первого дня в Академии. «Кукла без чакры», «бесполезный Ли», «зелёный идиот». Меня били на переменах. Однажды старшекурсники засунули меня в мусорный бак и скатили с холма. Я сломал руку. Никто не помог. Наруто слушал. Не доверял, но слушал. — Я плакал в туалете. Каждый день. Прятался за школой и ревел, пока не кончались слёзы. А потом приходил домой и делал отжимания. Сто. Двести. Пятьсот. Пока руки не начинали дрожать так, что я не мог держать палочки для еды. Голос Ли был ровным. Ни драмы, ни жалости к себе. Просто факты. — Я хотел уйти из деревни. Думал — если я никто здесь, может, я стану кем-то в другом месте. — Он посмотрел на Гая. — А потом пришёл он. Сказал, что может сделать меня великим. Без чакры. Без дара. Только с потом и кровью. Ли замолчал, потер пальцем землю, поднял взгляд на Наруто. — Я не буду к тебе прикасаться. Не буду обнимать. Не буду хлопать по плечу. Я просто буду рядом. Бегать рядом. Падать рядом. Вставать рядом. Можно? Наруто смотрел на этого странного мальчика в зелёном комбинезоне. На его огромные глаза, в которых не было ни капли лжи. На брови-гусеницы, которые сейчас были сдвинуты не в гневе, а в нежности — такой неуклюжей, что она почти причиняла боль. — Ты дурак, — сказал Наруто, и его голос дрогнул. — Да, — кивнул Ли, и на его лице расцвела улыбка. Такая же ослепительная, как у Гая. — Я — счастливый дурак. Он не двинулся с места. Не протянул руку. Просто сидел в трёх метрах и улыбался. Наруто медленно перевёл дух. Может быть, не все люди — враги. Он не поверил в это до конца. Но впервые захотел поверить. --- Тренировка в тот день прошла странно. Ли бежал рядом с Наруто, но на полшага впереди, чтобы не создавать давления. Когда Наруто падал, Ли не подбегал — он останавливался в нескольких метрах и начинал делать приседания, громко считая вслух: «РАЗ! ДВА! ТРИ! ВСТАВАЙ, БРАТ! НА ЧЕТЫРЕ ТЫ УЖЕ ДОЛЖЕН БЕЖАТЬ!» И Наруто вставал. Потому что было глупо лежать, когда кто-то приседает рядом и ждёт. К вечеру Гай сказал: — На сегодня хватит. Наруто рухнул на траву, раскинув руки и ноги. Ли присел рядом — всё ещё на расстоянии вытянутой руки, не ближе. — Ты сегодня сделал двадцать три отжимания, — сказал Ли. — Это на десять больше, чем вчера. — Я не считал, — простонал Наруто. — А я считал. — Ли улыбнулся. — Я всегда считаю. Потому что каждый раз — это победа. Наруто повернул голову и посмотрел на Ли. Комбинезон был грязным, лоб рассечён — непонятно, где и когда, — а глаза сияли, как два фонаря. Как он может так радоваться? Он такой же никчемный, как я. Его тоже бьют. Он тоже один. Почему он не сломался? Ответ пришёл сам собой. Потому что его нашёл Гай. И меня нашёл. — Завтра то же время? — спросил Наруто, глядя в небо. — ПЯТЬ УТРА! — рявкнул Гай откуда-то издалека. — ОПОЗДАЕШЬ — ПРИСЕДАНИЯ! Ли захихикал. Наруто прикрыл глаза и неожиданно для себя улыбнулся. Маленькой, неуверенной улыбкой, похожей на трещину во льду. Но это была улыбка. --- Слухи расползаются быстрее пожара. К концу первой недели тренировок вся южная часть Конохи знала, что «тот мальчишка» теперь ходит с Бешеным Зверем. К концу второй — обсуждали это на каждом углу. — Слышали? Гай взял демонёнка под крыло. — Гай всегда был странным. Помните его ученика, того, без чакры? Теперь их двое. — Это позор для деревни. Тратить ресурсы на сосуд Девятихвостого… Наруто не слышал этих разговоров — он редко появлялся в людных местах. Но он чувствовал взгляды. Тяжелые, липкие взгляды, которые следили за ним, когда он шёл к северным воротам. А потом пришли взрослые. Это случилось на пятнадцатый день. Наруто возвращался с тренировки один — Ли ушёл за бинтами, Гай получил срочный вызов — и свернул на мост через реку Накано. Мост был узким, деревянным, без перил. И на том конце его ждали. Четверо. Он не знал их имён, но узнал лица. Родители. Те самые, чьи дети бегали за ним с камнями. Мужчины в рабочих куртках, женщина с жёсткими кудрями и поджатыми губами. — Стой, — сказал один из мужчин, когда Наруто попытался обойти их по краю. Он замер. Сердце ухнуло в пятки. — Ты Узумаки? Наруто кивнул. Говорить не хотелось — голос бы выдал страх. — Ты теперь ходишь к Гаю-сану? — спросила женщина, и её голос сочился фальшивой вежливостью. — Тренируешься? — Да, — выдавил Наруто. — Зачем? — Мужчина шагнул вперёд. — Ты же никто. У тебя нет чакры. Ты даже не станешь шиноби. Зачем тратить время великого человека на такое дерьмо? Слова ударили больнее, чем кулаки. Наруто сжался, но не отвёл взгляд. — Он сам предложил. — О, он предложил. — Женщина усмехнулась. — А ты не подумал, что отказывать такому человеку, как Гай-сан, неудобно? Он добрый. Он не может выгнать нищего. А ты пользуешься. — Я не… — начал Наруто, но его перебили. — Ты позоришь его, — сказал второй мужчина, до этого молчавший. Голос у него был низкий, увесистый, как булыжник. — Твоё место в канализации. С крысами. А не рядом с джонином Конохи. Они не били. Они окружали, давили, шептали. Их голоса вползали в уши, как черви. — Уходи, пока не поздно. — Ты приносишь только несчастья. — Зачем ты притворяешься человеком? Наруто попятился. Край моста был близко. Ещё шаг — и он упадёт в воду. Холодную, быструю, с острыми камнями на дне. — Пустите, — прошептал он. — Пустим, — кивнула женщина. — Если пообещаешь, что больше не придёшь к Гаю-сану. Наруто замер. Не приходить к Гаю. Мысль об этом оказалась страшнее, чем угрозы. Он вдруг понял, что эти пятнадцать дней были единственными, когда он хотел просыпаться по утрам. — Я не могу, — сказал он. — Что? — Я не могу не приходить. — Голос дрожал, но слова выходили чёткими. — Он сказал — быть в пять. Я буду в пять. — Ты… — женщина задохнулась от злости. И тут сзади раздался голос. Спокойный. Негромкий. — Привет. Все обернулись. Рок Ли стоял в начале моста. В руках он держал свёрток с бинтами — видимо, только что вернулся из лавки. Его лицо было абсолютно серьёзным. Без улыбки. — Добрый вечер, — сказал Ли, ни к кому не обращаясь конкретно. И начал делать приседания. Медленно. Размеренно. Присел — встал. Присел — встал. — Ты… что ты делаешь? — спросил первый мужчина. — Приседания, — ответил Ли, не прекращая. — Двести тридцать семь. Двести тридцать восемь. У меня сегодня норма — пятьсот. Не хочу откладывать на вечер. Он приседал прямо посреди моста, блокируя проход. Взрослые смотрели на него с недоумением, смешанным с раздражением. — Уйди с дороги, мальчик. — Двести сорок один. — Ли не сдвинулся с места. Он присел и замер в нижней точке, глядя на говорившего снизу вверх. — Не могу. Норма есть норма. Один из мужчин — тот, с булыжным голосом — шагнул к Ли и протянул руку, чтобы отодвинуть его в сторону. Ли поймал его запястье. Не сжал. Не вывернул. Просто держал, не давая двинуться дальше. И продолжал приседать. — Двести сорок три. Мужчина дернул рукой. Ли не отпустил. — Ты… — мужчина покраснел. — Отпусти! — Двести сорок четыре. — Ли разжал пальцы. Мужчина отшатнулся, потирая запястье. На коже не было даже следа. — Уходим, — сказала женщина, бросая на Наруто последний уничтожающий взгляд. — С этими сумасшедшими не справиться. Они развернулись и ушли, громко топая по деревянному настилу. Ли закончил приседать. Поднялся, отряхнул колени и посмотрел на Наруто. — Ты цел? Наруто стоял, прижавшись спиной к перилам моста. Колени дрожали. В горле стоял ком. — Ты… ты не должен был, — прошептал он. — Тебя теперь тоже будут ненавидеть. Ли пожал плечами. — Меня и так ненавидят. Разницей в несколько человек погоды не сделает. Он подошёл к Наруто — медленно, давая тому время отступить. Наруто не отступил. — Ты не один, — сказал Ли. — Запомни это. Даже если весь мир против тебя. Ты не один. Он протянул руку. На этот раз — не для объятий. Просто рядом. Наруто посмотрел на ладонь Ли. Грязную, в ссадинах, с обломанными ногтями. Рабочую руку. Руку того, кто тоже падал и вставал. Он не взял её. Но и не отшатнулся. — Пошли, — сказал Наруто. — Гай, наверное, уже вернулся. Они пошли рядом. Не касаясь друг друга. Но в ногу. --- В тот вечер Гай сидел на крыльце дольше обычного. Тренировка закончилась. Ли ушёл домой — его приёмная мать ругалась, когда он задерживался. Наруто остался. Ему некуда было идти. Его щель между домами всё ещё ждала, но сегодня он почему-то не хотел туда возвращаться. Он сел на ступеньку рядом с Гаем. Не слишком близко. Просто рядом. Долго молчали. — Мне рассказал Ли, — наконец сказал Гай. — Про мост. Наруто опустил голову. Он ожидал нотаций, угроз, может быть, даже что Гай скажет ему уйти, чтобы не портить репутацию. — Ты испугался? — спросил Гай. — Да. — Хорошо. Наруто поднял голову. В глазах Гая не было осуждения. — Страх — это не стыдно, — сказал Гай. — Стыдно, когда страх управляет тобой. А ты не отступил. Ты сказал им «нет». Это дорогого стоит. — Они правы, — выдохнул Наруто, и слова вырвались наружу, как гной из раны. — Я никто. У меня нет чакры. Нет семьи. Нет дома. Я тащу тебя на дно. Ты из-за меня… — Стоп. — Гай поднял руку. — Слушай меня внимательно. Он повернулся к Наруто всем корпусом, положил руки на колени и заговорил тихо — так тихо, как Наруто ещё не слышал. — Я родился без дара. Мой отец, Майто Дай, тоже. Он был «вечным геннином». Его называли неудачником. Он улыбался, когда его били. Он тренировался, когда его презирали. И он передал мне одну вещь, которую не купить за деньги и не получить по наследству. Пауза. — Веру в то, что упорство побеждает талант. Наруто сглотнул. — Я не умею тебя защищать, — продолжил Гай. — Я не могу стоять рядом с тобой каждую секунду. У меня миссии, ученики, долг перед деревней. Но я могу сделать одну вещь. — Какую? — Сделать так, чтобы ты запомнил этот вечер как вечер, когда не сломался. — Гай положил большую теплую ладонь на плечо Наруто — впервые без крика, без пафоса, просто и тяжело. — Ты не сломался. Запомни это. Когда будет страшно, когда будет больно, когда захочется лечь и не вставать — вспомни этот мост. Вспомни, как ты стоял и смотрел им в глаза. Наруто почувствовал, как к горлу подступает ком. Он не плакал. Не здесь. Не сейчас. — Почему они меня ненавидят? — спросил он, и голос его был тонким, как натянутая струна. — Я им ничего не сделал. Я даже не знаю их имён. Гай убрал руку и посмотрел на звёзды. — Страх не нуждается в причине. Ты для них зеркало. Ты показываешь, как легко упасть. А они хотят верить, что никогда не упадут. Поэтому они бьют тебя. Не потому, что ты плохой. А потому, что ты напоминаешь им об их собственной слабости. Наруто впитывал эти слова, как сухая земля — воду. Они не имели смысла. И одновременно имели весь смысл мира. — Знаешь, — сказал Гай после долгой паузы, — почему я тренируюсь даже ночью? — Почему? — Потому что однажды, когда я был маленьким, отец сказал мне: «Твоя сила не в том, чтобы победить врага. Твоя сила в том, чтобы каждый день просыпаться и делать на один раз больше». Он улыбнулся — не ослепительно, а по-человечески тепло. — Каждое утро ты просыпаешься, Наруто. Это уже победа. А всё остальное — просто тренировка. Наруто опустил голову на колени и закрыл глаза. Внутри что-то сдвинулось. Как будто тяжёлая дверь, которую он пытался открыть годами, наконец поддалась. — Гай-сан, — сказал он, не поднимая головы. — Да? — Спасибо. — Завтра скажешь, — ответил Гай. — А сегодня — иди спать. Завтра в пять. Наруто кивнул и побрёл в угол дома, где уже лежала его циновка. Он лёг, укрылся старым одеялом и долго смотрел в потолок. Просыпаться каждое утро — это победа. Он закрыл глаза. --- Ночью Наруто провалился в странный сон. Он стоял по колено в тёмной воде. Вокруг была пустота — ни неба, ни стен, только вода, которая уходила в бесконечность. И где-то впереди, в темноте, светились две огромные красные точки. Глаза. Наруто не испугался. Он сделал шаг вперёд. — Ты не боишься, — раздался голос. Низкий, рычащий, древний. — Нет, — ответил Наруто. — Почему? — Потому что ты не причинил мне зла. Тишина. Глаза приблизились. За ними проступила огромная тень — лис, размером с гору, с девятью хвостами, которые колыхались в темноте. — Я Курама, — сказал лис. — Девятихвостый. Я заперт внутри тебя. Наруто кивнул. Он знал это. Не знал, откуда знал, но знал. — Ты не боишься меня, — повторил Курама. — Я боюсь, — признался Наруто. — Но я хочу понять. — Понять что? — Кто ты. Почему ты здесь. Почему я чувствую твою боль. Курама замер. Глаза расширились — впервые за сотни лет кто-то говорил с ним не о ненависти, не о страхе. О боли. — Ты странный, — сказал лис. — Я знаю. — Ты не похож на тех, кто был до тебя. — Я не знаю тех, кто был до меня. Курама долго молчал. Вода вокруг Наруто застыла. — Ты пришёл сюда, чтобы говорить со мной, — сказал он наконец. — Но ты не знаешь, что здесь правят другие законы. Здесь нет времени. Нет жалости. Нет прощения. — А есть ты, — сказал Наруто. Лис смотрел на него. — Может быть, — сказал он. Наруто проснулся. Он лежал на циновке, смотрел в потолок и чувствовал странное тепло в груди. Где-то глубоко внутри, за невидимой решёткой, Курама тоже смотрел в свою тьму. — До встречи, — прошептал Наруто. И уснул. --- Утро наступило быстро. Солнце светило в окно, и Гай уже стоял у двери. — ПЯТЬ УТРА! ДЕНЬ НАЧАЛСЯ БЕЗ ТЕБЯ! СОТНЯ ПРИСЕДАНИЙ! Наруто открыл глаза. Улыбнулся. — Иду, Гай-сан. Он встал и пошёл к новой победе.