Золотой Бешеный Зверь Конохи

      Наруто проснулся раньше, чем обычно. Солнце ещё не взошло, но в комнате уже было светло — лунный свет просачивался сквозь щели в ставнях. Он лежал на циновке, смотрел в потолок и чувствовал странную тишину внутри. Не пустоту — тишину. Раньше в ней жил страх. Теперь — что-то другое. Тёплое. Незнакомое. Он сел, потянулся, и вышел на крыльцо. И замер. Гай сидел на ступеньках, обхватив колени руками, и смотрел на восход. Без криков. Без улыбки. Без «ЭНЕРГИИ ЮНОСТИ». Просто человек, который смотрит на солнце и не замечает, что кто-то стоит позади. Наруто никогда не видел его таким. — Гай-сан? — тихо спросил он. Гай вздрогнул, обернулся. На его лице мелькнула тень — она исчезла быстрее, чем Наруто успел её разглядеть. — Ты рано, — сказал Гай, и его голос звучал иначе. Ниже. Усталее. — Не спалось, — ответил Наруто. Он сел на ступеньку рядом. Не слишком близко. Просто рядом. — Вы не спите, — сказал он. Гай усмехнулся. — Я тоже не сплю. Наруто ждал. Он не знал, чего ждал, но чувствовал — Гай сейчас не тот, кого он видел каждый день. Он был другим. Настоящим. — Мой отец, — сказал Гай, глядя на восход, — умер, когда я был молодым. Наруто замер. — Он был вечным геннином. Майто Дай. Никто не уважал его. Смеялись за спиной. Называли неудачником. А он улыбался. Всегда. Гай замолчал. В его голосе появилась хрипота. — Однажды его отряд попал в засаду. Трое против двадцати. Они проигрывали. Он мог уйти, спрятаться. Но он не ушёл. Он открыл Восьмые Врата. Врата Смерти. — Он умер? — спросил Наруто. — Он умер, — ответил Гай. — Спасая своих товарищей. Он умер, улыбаясь. Он повернулся к Наруто. В его глазах не было слёз — только свет, который отражал восходящее солнце. — Я не был рядом, — сказал он. — Я не успел. Я тренировался на другой стороне деревни. А он умирал один. Наруто смотрел на Гая и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Он знал это чувство. Он жил с ним все девять лет. — Вы тоже были один, — сказал он. Гай кивнул. — Был. Поэтому я не хочу, чтобы ты был один, Наруто. Они сидели на крыльце и смотрели, как солнце поднимается над Конохой. Гай не кричал. Наруто не боялся. Они просто были. --- Ночью Наруто снова провалился в тот же сон. Он стоял по колено в тёмной воде. Вокруг — пустота, и где-то впереди — две красные точки. Глаза. — Ты снова здесь, — сказал Курама. Голос был низким, хриплым, но в нём не было угрозы. Только усталость. — Я хочу говорить с тобой, — сказал Наруто. — Говори. Наруто шагнул ближе. Красные глаза приблизились, и он увидел за ними огромную тень — лиса с девятью хвостами. — Почему ты злой? — спросил он. Курама усмехнулся. — Почему я злой? Меня запечатали внутри людей на сотни лет. Меня ненавидели, боялись, проклинали. Почему я должен быть добрым? — Ты один, — сказал Наруто. Курама замер. — Я тоже был один, — продолжил Наруто. — Всю жизнь. Меня били, ненавидели, гнали. Я спал в щелях между домами. Я не знал, что такое дом, пока не встретил Гая. — Ты хочешь сказать, что мы похожи? — в голосе Курамы прозвучало удивление. — Я не знаю, похожи ли мы, — ответил Наруто. — Но я знаю, каково это — чувствовать себя монстром. Курама молчал. Вода вокруг застыла. — Я не боюсь тебя, — сказал Наруто. — Я хочу понять. — Понять что? — Кто ты. Почему ты здесь. Почему я чувствую твою боль. Курама смотрел на него долго. Глаза его горели ровно, без гнева. — Ты странный, — сказал он. — Знаю. — Ты первый, кто пришёл сюда не за силой. Ты пришёл за правдой. Наруто кивнул. — Я всегда хотел знать правду. Курама приблизился к решётке. Наруто впервые видел его лицо — старое, израненное, мудрое. — Я был свободен, — сказал лис. — Бегал по лесам, чувствовал ветер. А потом люди начали охотиться на меня. Они боялись моей силы. Запечатали. Сначала в одного, потом в другого. Я потерял счёт времени. Я потерял себя. — Ты не потерял себя, — сказал Наруто. — Ты просто забыл, какой ты был. Курама смотрел на него. — Ты веришь, что я могу вспомнить? — Я верю, что ты можешь попробовать. Они стояли друг напротив друга — человек и демон, разделённые решёткой, объединённые одной тишиной. — Иди, — сказал Курама. — Тебе нужно просыпаться. — Я ещё вернусь. — Я буду ждать. Наруто проснулся. Лежал на циновке, смотрел в потолок и чувствовал тепло в груди. Где-то глубоко внутри, за решёткой, Курама тоже смотрел в темноту — и впервые за столетия ждал не ненависти, а разговора. --- На следующее утро Гай объявил: — Сегодня — спарринг. Ты и Ли. Наруто замер. Рядом стоял Ли, уже разогретый, уже готовый. — Без поблажек, — сказал Гай. — Без утяжелителей. Только техника и дух. Ли шагнул вперёд, сжал кулаки. — Ты готов, брат? — Всегда готов, — ответил Наруто. Они бросились друг на друга. Бой был быстрым и жестоким. Ли атаковал первым — удар ногой, быстрый как молния. Наруто едва успел уклониться, перекатился и вскочил на ноги. — Быстрее! — крикнул Ли. Наруто не ответил. Он атаковал сам — серия ударов, коротких, жёстких. Ли блокировал, уходил, контратаковал. Наруто упал. — Вставай! — крикнул Ли. — Я встаю! Он поднялся. Ударил снова. Упал снова. — Вставай! — Я встаю! Ли не сдерживался. Каждый его удар был точным, быстрым, честным. Но Наруто тоже не сдавался. Он падал, вставал, падал снова. — Ты сильный, брат, — сказал Ли, когда Наруто упал в пятый раз. — Ты тоже, — ответил Наруто, поднимаясь. — Мы не остановимся, — сказал Ли. — Я и не собираюсь. Они снова бросились друг на друга. Наруто ударил в корпус — Ли отшатнулся. Ли ударил ногой — Наруто ушёл в перекат. — СТО ДЕВЯНОСТО ТРИ! — заорал Ли, когда они разошлись. — ЧТО? — не понял Наруто. — Ты сегодня сделал сто девяносто три удара! Я считал! — ТЫ СЧИТАЛ? — Наруто улыбнулся. — ТЫ НЕ В ЭТОМ БОЮ! — Я ВСЕГДА СЧИТАЮ! ЭТО МОЯ ТЕХНИКА! Гай стоял в стороне и смотрел на них. — Хватит! — крикнул он. Наруто и Ли остановились. Тяжело дышали. — Ничья, — сказал Гай. — Ничья? — удивился Ли. — Ничья, — повторил Гай. — Вы оба показали, что не сдаётесь. А это главное. Наруто рухнул на траву. Ли сел рядом — на расстоянии вытянутой руки. — Ты хорош, — сказал Ли. — Ты тоже, — ответил Наруто. — Мы ещё подерёмся? — Обязательно. Они смотрели в небо. — Ли, — сказал Наруто. — Да? — Ты правда считаешь меня братом? Ли повернул голову. — Да, — сказал он. — Я никогда не ошибался в этом. Наруто не ответил. Но внутри, где раньше была пустота, разлилось тепло. --- Вечером, после ужина, Гай ушёл в свою комнату. Ли — домой. Наруто остался один. Он лежал на циновке, смотрел в потолок и не мог уснуть. Тишина была странной — не той, что пугала его в щелях между домами. Другой. Мирной. Он вышел на крыльцо. Сесть на ступеньки, посмотреть на звёзды. — Не спится? — раздался голос сзади. Наруто обернулся. Гай стоял в дверях, в старой рубашке, без обычного комбинезона. — Не могу, — ответил Наруто. Гай сел рядом. — Что тебя тревожит? Наруто молчал. Долго. — Я не знаю, как это называется, — сказал он наконец. — Это чувство… я никогда не чувствовал его раньше. Я не боюсь, но внутри тепло. И мне страшно, что это исчезнет. Гай не улыбнулся. Он просто положил руку на плечо Наруто. — Это не исчезнет, — сказал он. — Это называется дом, Наруто. Дом — это не стены. Это люди, которые не уходят. Наруто смотрел на звёзды. — Гай-сан, — сказал он. — Да? — Почему вы не боитесь меня? Гай повернулся к нему. — Потому что я вижу тебя, — сказал он. — Я вижу мальчика, который улыбнулся, когда упал. Я вижу мальчика, который не сдался. Я вижу тебя, Наруто. А не демона внутри. Наруто чувствовал, как к горлу подступает ком. Он не плакал. Не здесь. Не сейчас. — Спасибо, — сказал он. — Не за что, — ответил Гай. Они сидели на крыльце в тишине. Наруто закрыл глаза. Он не знал, что это за чувство — спокойствие. Но он хотел запомнить его навсегда. — Я, наверное, засну здесь, — сказал он. — Спи, — ответил Гай. — Я никуда не уйду. Наруто закрыл глаза и уснул на крыльце. Гай смотрел на него. Потом встал, принёс плед, укрыл его. — Я тоже не боялся, когда был маленьким, — прошептал он. — А потом боялся. Но ты — ты не боишься. И это делает тебя сильнее всех. Он ушёл в дом, оставив дверь открытой. Наруто спал.