Наследие из пепла и хвои

Столовая Поместья Принцев оказалась не менее огромной и пугающей, чем весь остальной замок. В центре комнаты стоял длинный стол из темного полированного дуба, за которым могли бы легко разместиться тридцать человек. Но накрыто было только с одного края — на два прибора. Когда Гарри робко переступил порог, он уже выглядел совсем иначе. Тобби помог ему вымыться и переодеться. Новый темно-зеленый свитер был мягким и теплым, он приятно пах чистотой и совсем не кололся. Плотные серые брюки сидели идеально, а новенькие кожаные ботинки смешно стучали по паркету. Мальчик чувствовал себя непривычно — на нем впервые в жизни была одежда, купленная специально для него. Северус Снейп уже сидел во главе стола. На этот раз он сменил свою глухую дорожную мантию на строгий, идеально скроенный классический костюм. Но вопреки ожиданиям Гарри, мужчина не был полностью в чёрном — сверху на нём была простая, безукоризненно чистая белая рубашка, расстегнутая на верхнюю пуговицу у самого горла. Без своей вечной громоздкой мантии Снейп казался чуть менее пугающим, хотя его прямая осанка и суровый взгляд по-прежнему внушали трепет. Перед ним дымилась чашка густого черного чая. — Садись, Поттер, — негромко произнес он, указав взглядом на стул по правую руку от себя. Гарри послушно подошел. Стул был слишком высоким для пятилетнего ребенка, и мальчику пришлось смешно цупаться, карабкаясь на сиденье. Снейп наблюдал за этим с непроницаемым лицом, но палочкой двигать не стал — позволил мальчику справиться самому. Рукава его белой рубашки были аккуратно подвернуты до предплечий, обнажая бледную кожу рук, испачканных в каких-то темных пятнах от зелий. Стоило Гарри усесться, как на тарелках из тонкого фарфора с серебряной каемкой тут же испустил пар ужин. Запеченный картофель с золотистой корочкой, сочные сосиски и тушеные овощи. У Гарри перехватило дыхание. Он перевел взгляд с еды на Снейпа, но не прикоснулся к вилке. Он ждал. Дурсли никогда не разрешали ему есть первым, а за лишний кусок без спроса дядя Вернон мог запереть в чулане на два дня. — Чего ты ждешь? Ешь, — сухо скомандовал Снейп, отхлебывая чай. — Тобби старался. Если ты не съешь хотя бы половину, он решит, что его стряпня отравлена, и начнет биться головой о кухонную плиту. Мне эти сцены ни к чему. Гарри испуганно моргнул, быстро взял вилку и принялся за еду. Это было невероятно вкусно. Он пытался есть быстро, давясь, словно боялся, что тарелку сейчас отнимут. — Медленнее, — поморщился Снейп. Белая ткань его рубашки натянулась на широких плечах, когда он чуть подался вперед. — Отнимать у тебя еду никто не собирается. В этом доме тебя всегда будут кормить трижды в день. Запомни это и перестань вести себя как голодный домовик. Гарри замер, проглотил кусок и смущенно опустил глаза. — Извините, сэр. Какое-то время они ели в полной тишине. Слышно было только, как за окном глухо шумит хвойный лес и бьются о стекло тяжелые капли ночного дождя. Наконец, когда Гарри отодвинул пустую тарелку, чувствуя приятную, непривычную тяжесть в животе, Снейп отставил свою чашку. Его черные глаза впились в лицо мальчика. — Ты задал мне вопросы перед ужином, Поттер. Настало время на них ответить. Гарри подобрался, весь превратившись в слух. — Твоя тетка Петунья права в одном: обычным магам ты действительно приносил бы только проблемы. Но вовсе не потому, что ты плохой или бесполезный. Дело в твоем имени, — Снейп сделал паузу, словно взвешивая, стоит ли говорить это пятилетнему ребенку. Но, глядя на слишком серьезные, не по-детски понимающие глаза Гарри, продолжил: — Пять лет назад в нашем мире шла война. Ужасный, темный маг пытался захватить власть. Твои родители — Джеймс и Лили Поттер — боролись против него. В ту ночь этот маг пришел в ваш дом, чтобы убить вас всех. Он убил твоих отца и мать. Но когда он направил палочку на тебя… заклинание срикошетило. Он исчез, потеряв всю свою силу. А ты выжил, отделавшись лишь этим шрамом. Гарри непроизвольно потянулся рукой к челке, прикрывающей лоб. Его маленькое сердце сжалось от странной смеси ужаса и облегчения. — Значит… они не разбились в автокатастрофе? Как говорил дядя Вернон? Они не были пьяницами? Вокруг Снейпа на секунду опасно полыхнула магия, заставив пламя свечей в канделябрах дрогнуть. На его бледных щеках проступили жесткие желваки, резко контрастирующие со светлым воротником рубашки. — Твой дядя — ничтожный, лживый кусок маггловского мяса, — выплюнул Северус с такой ненавистью, что Гарри вздрогнул. — Твоя мать была великой волшебницей. Одной из лучших, кого я знал. И они погибли как герои. Защищая тебя. В столовой снова повисла тишина. Гарри переваривал услышанное. Его родители любили его. Они умерли ради него. Они не бросали его. — А… почему тогда вы забрали меня, сэр? — тихо спросил мальчик, глядя на свои чистые ладошки. — Если все маги знают обо мне, почему меня забрали именно вы? Вы… вы дружили с моими родителями? Северус отвел взгляд. Ему казалось, что в этот момент его душу выворачивают наизнанку, обнажая старые, гноящиеся раны. — С твоим отцом мы были врагами, Поттер, — честно, без прикрас ответил Снейп. Его голос упал до опасного шепота. — Мы ненавидели друг друга со школьной скамьи. Но твоя мать… Лили. Она была моей единственной подругой в детстве. И я… совершил ужасную ошибку, из-за которой тот темный маг узнал, где вы прячетесь. Их смерть — это моя вина. Гарри испуганно округлил глаза. Снейп посмотрел на него в упор — жестко, ожидая увидеть в зеленых глазах обвинение, страх, ненависть. Но мальчик лишь сжался. — Я шпионил ради её спасения, но опоздал, — глухо продолжил Северус. — Я обещал защищать тебя. Пять лет назад один старый дурак убедил меня, что у Дурслей тебе будет лучше. Вчера я пришел проверить, как ты живешь. И увидел, во что они тебя превращают. Я забрал тебя, потому что это мой долг перед твоей матерью. И потому что я больше не позволю вытирать об тебя ноги. Гарри долго молчал. Он смотрел на этого угрюмого человека в белой рубашке, от которого веяло неподъемной, удушающей тоской. Пятилетний ребенок, конечно, не мог понять всей сложности взрослых интриг и вины. Но он понял главное. Этот человек страдает так же, как страдал сам Гарри в своем чулане. И этот человек защитил его от Петуньи. — Сэр… — Гарри робко шмыгнул носом. — Спасибо, что забрали меня. Я… я буду очень послушным наследником. Я умею хорошо убираться и могу помогать вам… ну, в той лаборатории с синими знаками. Если вы разрешите. На губах Снейпа промелькнула едва заметная, горькая, но удивительно мягкая усмешка. — К лаборатории ты не подойдешь еще года три, Поттер. И убираться здесь есть кому. Твоя единственная обязанность сейчас — нормально есть, учиться читать, писать и не совать свой нос куда не просят. А теперь — спать. Завтра тяжелый день. Снейп поднялся, давая понять, что разговор окончен. Из тени тут же выскочил Тобби, готовый проводить молодого хозяина. Засыпая в огромной, невероятно мягкой постели под зеленым балдахином, Гарри впервые за всю свою жизнь не сворачивался калачиком от холода. За окном шумела сырая хвоя, а где-то в глубине замка, в своем кабинете, Северус Снейп сидел до самого рассвета, глядя на огонь и пытаясь заглушить вину, которая впервые за пять лет стала чуть менее острой. Круглые зеленые глаза Лили теперь жили в его доме.