Наследие из пепла и хвои

Утро в подземельях Слизерина началось с прохладного зеленоватого света, пробивавшегося сквозь толщу воды Черного озера прямо в спальню мальчиков. Гарри проснулся за несколько минут до того, как заколдованные часы на стене тихо зазвенели. Он повернул голову и увидел, что Драко уже сидит на кровати, усердно пытаясь придать своим платиновым волосам привычный идеальный вид с помощью расчески и особого геля, присланного Нарциссой. — Доброе утро, Поттер-Принц, — сонно, но с достоинством произнес Малфой. — Надеюсь, ты готов к первому дню? Сегодня у нас совместная трансфигурация с Гриффиндором. Отец говорил, что Макгонагалл не прощает опозданий даже на секунду. Через полчаса, одетые в новенькие школьные мантии с ярко-зелеными подкладками и серебряными эмблемами змеи на груди, мальчики спустились в Большой зал. Гарри чувствовал на себе сотни любопытных взглядов со всех четырех столов, но теперь, рядом с уверенным Драко и под негласной защитой своего факультета, это его почти не задевало. За преподавательским столом Северус Снейп, одетый в свою неизменную строгую черную мантию, едва заметно склонил голову, когда Гарри сел за стол Слизерина. Первая неделя учебы пролетела как один миг, превратившись в калейдоскоп из новых знаний, длинных коридоров и постоянно меняющихся лестниц. На трансфигурации профессор Макгонагалл превратила свой стол в свинью и обратно, заставив всех первокурсников затаить дыхание, а затем раздала им по спичке. — Нам нужно превратить её в иголку, — прошептал Гарри, аккуратно держа палочку из остролиста. Он закрыл глаза, вспоминая наставления отца о том, что магия требует четкого мысленного образа и концентрации, а не простого помахивания деревяшкой. Взмах — и его спичка покрылась ровным серебристым блеском, а кончик стал острым. Окончательно в иголку она не превратилась, но Макгонагалл, заметив это, удовлетворенно кивнула. — Очень неплохо, мистер Поттер-Принц. Пять очков Слизерину. Справа от него Гермиона Грейнджер, сидевшая за гриффиндорским столом, тоже добилась отличного результата и теперь победоносно смотрела на окружающих. Драко лишь слегка повёл плечом, но в его глазах мелькнул азарт — слизеринцы не любили проигрывать. На переменах они иногда пересекались с Роном и Гермионой в коридорах. Между факультетами всё еще чувствовалось легкое напряжение, но благодаря тому, что в поезде мальчики обошлись без глупых ссор, гриффиндорцы не спешили объявлять Слизерину войну. Рон даже пару раз кивнул Гарри при встрече, хотя и косился на Драко с легким опасением. Настоящим же испытанием для всех должна была стать пятница. В расписании значилась сдвоенная вариация Зельеварения в подземельях. Гриффиндорцы шли туда как на казнь, наслышанные о тяжелом характере профессора Снейпа. Когда первокурсники зашли в холодный класс, где вдоль стен в банках со спиртом плавали отрезанные конечности животных и сушеные гады, в комнате воцарилась звенящая тишина. Гарри и Драко сели за первый стол, аккуратно разложив свои медные котлы и весы. Дверь с грохотом распахнулась. Снейп влетел в класс, и его мантия затрепетала, как крылья летучей мыши. Он сразу же начал перекличку, и, дойдя до имени Гарри, сделал лишь едва заметную паузу. — Вы здесь для того, чтобы изучить тонкую науку и точное искусство приготовления зелий, — заговорил Снейп. Он говорил почти шепотом, но его слышал каждый. — Здесь не будет глупого махания волшебными палочками, поэтому многие из вас едва ли поверят, что это магия. Я могу научить вас, как разливать по бутылкам славу, варить триумф и даже закупоривать смерть... если вы не такие же болваны, каких мне обычно приходится учить. Гарри сидел, выпрямив спину. Он знал этот тон. Отец был в своей стихии. — Поттер! — вдруг резко произнес Снейп, повернувшись к сыну. В классе все замерли. Гриффиндорцы сочувственно посмотрели на Гарри, думая, что декан решил отыграться на знаменитом мальчике. — Что я получу, если добавлю измельченный корень асфоделя в отвар полыни? Гарри спокойно поднял глаза на отца. Он помнил этот вопрос — они разбирали его в Поместье Принцев еще два года назад, когда Гарри случайно пролил чернила на старинный травник. — Это вызовет сильное усыпляющее зелье, известное как Напиток живой смерти, сэр, — четко и уверенно ответил Гарри. Драко рядом с ним довольно улыбнулся. Гермиона Грейнджер, которая тянула руку чуть ли не до потолка, медленно опустила её, удивленно глядя на Поттера. — Точно, — холодно кивнул Снейп, не выдав своей гордости ни единым мускулом лица. — А в чем разница между аконитом клобучковым и аконитом противоядным? — Это одно и то же растение, профессор. Оно также известно как лютик или волкобой. — Прекрасно. Почему же остальные не записывают? — рявкнул Снейп на класс, и первокурсники судорожно зашуршали пергаментами и заскрипели перьями. — За точные ответы мистер Поттер приносит Слизерину десять очков. А теперь откройте учебники на странице десять. Сегодня мы варим простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Вечером того же дня, когда довольные слизеринцы праздновали успешный день в своей зеленой гостиной, Гарри сидел в углу у камина, положив на колени старый кожаный блокнот отца. Он взял перо и аккуратно вывел на первой чистой странице: Пятница. Первый урок зельеварения в Хогвартсе. Отец спросил про асфодель. Зелье от фурункулов получилось идеальным, Драко помог правильно нарезать иглы дикобраза. Мы лучшая пара на курсе. Гарри закрыл блокнот, чувствуя, как внутри него разливается абсолютное, чистое счастье. Он был на своем месте, среди своих людей, и впереди его ждал целый мир, полный магии.