ГривИстория

И вот я добралась до окраины огромной яблочной фермы. Я двигалась уже не так быстро, как ночью — силы кончились ещё на спуске с плато, и последние полчаса я просто переставляла щупальца механически, не думая ни о чём, кроме одного: лечь. Лечь где угодно, хоть в канаву, хоть под куст, хоть прямо на дорогу — и провалиться в сон. Но инстинкты, отточенные тысячами схваток в старом мире, всё ещё работали. Нельзя спать на открытом месте. Нельзя, чтобы тебя застигли врасплох. Даже если врагов больше нет. Даже если никто не ищет. Откуда мне знать, что не ищут? Я тряхнула головой, отгоняя навязчивую мысль, и пригляделась к строениям. Ферма была большой, ухоженной, явно обитаемой — но крайний амбар стоял чуть на отшибе, отделённый от основного комплекса полосой кустарника. Яблони вокруг него были старыми, корявыми, с густой кроной — хорошее укрытие. Я подкралась к амбару со стороны, противоположной дому. Щупальца бесшумно ощупали стены, нашли щель в досках, чуть приоткрыли тяжёлую дверь. Внутри было темно, сухо и пахло сеном и яблоками. — Отлично, — выдохнула я, проскальзывая внутрь и прикрывая за собой дверь. Тьма сомкнулась вокруг, тёплая и безопасная. Я прислушалась — ни звука, только мыши возятся где-то в углу. Этот щуршащий отряд я не боялась — они шуршали по-своему, не по-сценарию. — Теперь бы лечь, — пробормотала я, оглядывая амбар. И тут же поняла проблему. Пол был земляной, утрамбованный, но холодный и грязный. Сена нашлось немного — пара клочков у стен, не больше. Можно было, конечно, просто рухнуть на землю, но после ночи, полной адреналина, монстров и битв, организм требовал не просто отдыха, а комфорта. Я подняла взгляд к балкам под крышей. — Хм. Щупальца — мои верные, послушные щупальца — всегда были оружием. Они душили врагов, хватали предметы, плели коконы для пленников. Но чтобы они служили мне, для моего удобства... Я задумалась, рассматривая конструкцию крыши. Балки были толстыми, надёжными, расположенными на разной высоте. Если как следует распутать пряди, переплести их между собой, создать подобие сети... — Ну-ка, попробуем, — сказала я вслух, чтобы подбодрить себя. Первые попытки были неуклюжими. Щупальца привыкли к боевым задачам — обездвижить, ударить, удержать — и никак не хотели сплетаться в мягкую, удобную конструкцию. Они то сползали с балок, то стягивались слишком туго, то, наоборот, провисали мешком, в котором можно было запутаться, но не лежать. — Да что ж вы такие... — ворчала я, перебирая пряди одну за другой. — Вы же часть меня! Должны слушаться! Щупальце, которым я в этот момент нервно дёрнула, обиженно ткнулось мне в щёку и погладило. — Ладно, ладно, прости, — вздохнула я. — Ты не виновато. Мы обе не знаем, как это делается. Я закрыла глаза и постаралась представить, чего именно хочу. Гамак. Мягкий, упругий, надёжный гамак, который обнимет тело, но не сдавит. Который будет покачиваться, убаюкивая, и не даст упасть. Щупальца дрогнули. Медленно, словно пробуя на вкус новую задачу, они начали переплетаться. Толстые пряди обвили балки крепкими петлями. Тонкие, более гибкие, сплелись между собой частой сеткой. — Осторожно, — прошептала я и, подтянувшись на одном из щупалец, перевалилась в получившийся гамак. Он меня принял. Я почувствовала, как натяжение распределяется равномерно — конструкция держала вес. Мягко, бережно, чуть покачиваясь, сеть из моей собственной гривы облегла тело, поддерживая спину, шею, ноги. Я расслабилась, позволив себе наконец выдохнуть. — Хорошо-то как, — промурлыкала я, закрывая глаза. *** Сон пришёл не сразу. В темноте под веками снова замелькали картинки. Сэддл Рейджер, трясущаяся от ярости. Её глаза, полные боли и гнева. Взрыв — фиолетовая вспышка, разрывающая реальность на куски. И тьма. Долгая, бесконечная тьма, в которой я падала, падала, падала... — Нет! — выдохнула я, дёрнувшись в гамаке. Сетка из щупалец качнулась, успокаивающе погладила по боку. Я открыла глаза — надо мной были всё те же балки, всё тот же амбар. Тишина. Только мыши шуршат. — Это был просто сон, — убеждённо сказала я себе. — Просто воспоминание. Ты жива. Ты здесь. Ты свободна. Но мысль, которая пришла следом, была страшнее любого кошмара. «А что, если они придут за мной?» Могучие Пони. Супергерои того мира. Сэддл Рейджер с её неудержимой яростью, Маск Мэттер-Хорн со всепроникающей ледяной магией, Филли-Секунда с гиперскоростью... Если взрыв вышвырнул меня сюда, мог ли он вышвырнуть и их? И если они здесь, если они найдут меня — они же не знают, что я изменилась. Для них я навсегда останусь Мэйн-Йак, безумная злодейка, мечтающая огривить всё население. — Они убьют меня, — прошептала я. — Или запечатают. Или снова заставят играть по сценарию. Сердце заколотилось где-то в горле. Щупальца сжались, превращая уютный гамак в подобие боевого кокона. Я замерла, прислушиваясь — не раздастся ли снаружи знакомый рёв Сэддл Рейджер, не сверкнёт ли магия Мэттер-Хорн. Тишина. Только мыши. — Прекрати, — приказала я себе вслух. — Прекрати паниковать. Ты не знаешь, пришли они или нет. Ты даже не знаешь, есть ли они вообще в этом мире. Хватит накручивать себя. Легко сказать. Но мышцы всё ещё дрожали от напряжения, а в голове крутились самые жуткие сценарии. — Ладно, — выдохнула я, заставляя щупальца расслабиться. — Если они придут — я буду думать об этом, когда они придут. А сейчас мне нужен сон. Иначе я просто рухну. Щупальца поняли. Сеть снова стала мягкой, уютной, покачивающейся. Я закрыла глаза и провалилась в темноту. *** Я проснулась от того, что солнечный луч, пробившийся сквозь щель в крыше, бил прямо в морду. — М-м-м-м, — промычала я, отворачиваясь. Луч последовал за мной. Я зарылась мордой в щупальца — луч нашёл и там. — Да что ж ты такой настырный... — проворчала я, открывая глаза. Сквозь многочисленные щели в досках лился яркий дневной свет. Яркий — значит, день уже в разгаре. Я проспала... сколько? Час? Два? Пять? Я глянула на свет солнца, пробивающийся сквозь щель в крыше. Высоко. Очень высоко. Полдень, не меньше. — Ничего себе поспала, — хмыкнула я, потягиваясь в гамаке. Щупальца довольно заурчали — кажется, им понравилась новая роль. Они бережно, но настойчиво подтолкнули меня в спину, предлагая перевернуться на другой бок и поспать ещё. Но сон уже ушёл, уступив место навязчивому зуду в голове — надо думать. — Так, — сказала я вслух, чтобы собраться с мыслями. — Давай по порядку. Я закрыла глаза и начала перебирать события. Вчера... или уже позавчера?.. был взрыв. Потом тьма. Потом книжная лавка. Потом двуногий металлолом, оскорбивший принцессу Луну. Потом битва — моя первая настоящая битва, не по сценарию, битва, которую я успешно завершила. Потом разговор с Луной. Потом побег по крышам. Потом плато. Потом — этот амбар. — И всё это время, — прошептала я, — со мной не было ни одного голоса. Я прислушалась к себе. Тишина. Никто не шептал: «А теперь ты пойдёшь и...». Никто не подталкивал к действию. Никто не нашёптывал, что сказать, что сделать, как повернуть голову, как улыбаться и смеяться. — Я свободна, — сказала я громко, пробуя слова на вкус. — Я действительно свободна. И тут же внутри что-то взорвалось — но не страхом, а ликованием. Диким, безудержным, почти истерическим восторгом. — Я СВОБОДНА! — заорала я во весь голос, вскакивая в гамаке. Свободные щупальца взметнулись вверх, расправляясь, как крылья. — Слышите? Никаких сценариев! Никаких кукловодов! Никаких Могучих Пони, которые придут и всё испортят! Я могу делать ВСЁ, ЧТО ЗАХОЧУ! Голос гулко разнёсся под крышей амбара. Мыши испуганно затихли. Где-то на улице тревожно закудахтали куры. — Ха-ха-ХА! — продолжала я хохотать, свешиваясь из гамака и кружась на щупальцах, как на карусели. — Наконец-то! Никаких ограничений! Никаких правил! Никаких... Я замерла. Мысль, пришедшая в голову, была простой и страшной. Никаких целей. Я опустилась на пол. Щупальца медленно втянулись, обвивая тело, словно пытаясь согреть. В амбаре вдруг стало холодно. — Подожди, — сказала я себе. — Подожди. Ты чего? Ты же только что радовалась свободе. Свобода — это хорошо. Свобода — это возможность делать, что хочешь. Я огляделась вокруг. Мешки с яблоками. Инструменты на стенах. Сломанная телега в углу. — И что я хочу? Тишина. Я хотела... Я не знала, чего я хочу. Раньше за меня всё решали. Напасть на Могучих Пони — хочу. Построить супергривную пушку — хочу. Захватить Мэйртрополис — хочу. Желания были чужими, внушенными сценарием, но они были. А теперь... — Что я люблю? — спросила я вслух. Щупальце задумчиво почесало меня за ухом. — Ладно, не считая того, что я люблю, когда меня чешут за ухом. Что ещё? Тишина стала угрожающей. Она давила на уши, заползала в голову холодным туманом. Я попыталась вспомнить хоть что-то из своей жизни до того, как стала Мэйн-йак. Пустота. Словно меня не существовало до первого появления в комиксе. — Значит, я просто персонаж, — прошептала я. — Пустышка. Набор реплик и действий, записанных кем-то другим. А когда убрали сценарий — ничего не осталось. Паника подступила к горлу липким комом. Я словно ослепшая заметалась по амбару, перебирая щупальцами, хватая то одно, то другое. Мешок с яблоками — зачем? Инструмент — для чего? Сено — чтобы что? — Я сойду с ума, — выдохнула я. — Я уже схожу с ума. Свобода оказалась хуже клетки. В клетке хотя бы знаешь, зачем ты здесь. Я рухнула на пол, обхватив голову щупальцами. В голове крутилась одна и та же мысль: зачем, зачем, зачем, зачем... — Прекрати, — приказала я себе шёпотом. — Прекрати паниковать. Ты умная пони. Ты перехитрила Могучих Пони тысячу раз. Ты придумаешь, как жить. Щупальца сжались вокруг меня плотным коконом. Тепло. Безопасно. Тишина. — Сначала — выбраться отсюда, — сказала я вслух, чтобы заглушить пустоту. — Потом — осмотреться. Потом — найти, где поесть. Потом — понять, что делать дальше. Шаг за шагом. Кокон чуть расслабился, пропуская свет. — Я справлюсь, — прошептала я. — Я должна справиться. *** Выглядывать в окошко на крыше было страшно. А вдруг там — Запп с её непогодой? А вдруг весь амбар окружён Могучими Пони, и они только ждут, когда я высуну нос, и лихо заарканить меня? Я заставила себя подняться на щупальцах к слуховому окну и осторожно, миллиметр за миллиметром, приоткрыла створку. Солнце било в глаза. Я зажмурилась, привыкая, потом выглянула. Ферма жила своей жизнью. Вдалеке, у основного дома, копошились какие-то пони — рыжие, коричневые, серые, пегие, в широких как зонты шляпах, явно занятые работой. К амбару никто не приближался. Кустарник, отделявший меня от остального мира, шелестел листвой на лёгком ветерке. Никаких супергероев. — Фух, — выдохнула я, сползая обратно. Следующая задача — еда. Желудок напомнил о себе требовательным урчанием. Я покосилась на мешки у стены. Яблоки. Судя по запаху — спелые, сладкие, сочные. Ферма явно торговала ими, раз хранила такие запасы. — Значит, яблоки, — решила я. — Но как их взять? Щупальца — вот как. Только снова проблема: они не приспособлены для переноски предметов в мирной жизни. Душить — да. Хватать — да. Тащить, сжимая в кольцах — тоже можно. Но чтобы взять несколько яблок и при этом не раздавить их в кашу? Я подошла к мешку и долго рассматривала его, перебирая пряди. Тонкие щупальца могли бы сплестись в нечто вроде корзинки. Или сумки. Или... — Ладно, попробуем, — вздохнула я. Процесс пошёл быстрее, чем в прошлый раз. Щупальца уже поняли, что от них хотят не боевых действий, и с интересом принялись за новую задачу. Три пряди сплелись в подобие ручки, ещё несколько — в широкое, почти плоское дно. Через пару минут у меня в гриво-щупальцах была вполне приличная авоська. — Красота, — похвалила я себя, открывая мешок. Яблоки — крупные, красные, пахнущие солнцем и мёдом — сами скатывались в копыта. Я осторожно уложила их в импровизированную сумку, стараясь не помять. Получилось штук десять — на первое время хватит. Я оглядела амбар в последний раз. Ничего не забыла? Вроде нет. Приходить сюда снова? Пожалуй, не стоит — хозяева могут заметить пропажу и насторожиться. Лучше уйти подальше. — Спасибо за приют, — сказала я мышам, которые снова зашуршали в углах. — И за яблоки, конечно. Рассчитаюсь когда-нибудь. Дверь я приоткрыла осторожно, выглянула — никого. Скользнула наружу, прикрыла за собой, и через мгновение уже была в кустах, пробираясь к реке, которую заметила ещё ночью. — Итак, — бормотала я, перебирая щупальцами по веткам. — План такой: найти тихое место у реки, поесть, вымыться, привести мысли в порядок. А потом — думать. Думать, что делать с этой дурацкой свободой. — Я справлюсь, — повторила я в сотый раз за утро. — Обязательно справлюсь. За спиной оставался амбар. Впереди журчала река. А в голове впервые за долгое время было пусто — пусто настолько, что это пустота начинала заполняться чем-то новым. Чем — я ещё не знала. Но это было моё. Только моё.