ГривИстория

Я подкатила телегу к главным воротам ярмарки с чувством выполненного долга и лёгкой гордостью. Ворота были закрыты. — Странно, — Молот спрыгнул с телеги и подошёл поближе. — В прошлом году к этому времени уже вовсю торговля шла. — Может, мы не туда приехали? — предположила Нитка, оглядывая пустую площадь за воротами. — Туда, — вздохнул кузнец. — Вывеска вон висит. Я присмотрелась. Огромный плакат гласил: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ЕЖЕГОДНУЮ МЕЙНХЕТТЕНСКУЮ ЯРМАРКУ! РЕГИСТРАЦИЯ ПРОДАВЦОВ С 8 УТРА". — А сколько сейчас? — спросила я. Где-то вдалеке часы на городской ратуше начали бить. Мы дружно посчитали удары. Семь. — Семь утра, — обречённо сказала Нитка. — Мы приехали на час раньше. — На час? — переспросила Льдинка. — Это много? — Для ярмарки — целая вечность, — вздохнула Тростинка. — Ничего не работает, никуда не пускают. Я посмотрела на закрытые ворота, потом на пустую улицу, потом на часы. — То есть... мы так спешили, так летели, что приехали слишком рано? — Именно, — подтвердил Молот и неожиданно рассмеялся. — Крафт, ты нас доставила за полчаса туда, куда мы обычно пять часов едем. И теперь мы торчим тут, потому что слишком быстрые. — Это не смешно, — надулась я. — Ещё как смешно, — Нитка тоже захихикала. — Представляешь, скажем кому — нас доставили на ярмарку с такой скоростью, что мы приехали до открытия. Никто ж не поверит! Девочки уже откровенно ржали, катаясь по телеге. — Очень смешно, — проворчала я, но углы губ уже предательски дрогнули. — Ладно, — Молот отсмеялся и вытер слёзы. — Что делать будем? Торчать у ворот час — удовольствие ниже среднего. — В гостиницу, — предложила Нитка. — Ты же номер снял? — Снял. На ночь с субботы на воскресенье. Но пустят ли нас сейчас? — А почему нет? — пожала плечами я. — Заплатим за лишнее время, если надо. — Логично, — кивнул кузнец. — Давайте искать гостиницу. Гостиница нашлась через две улицы — трёхэтажное здание с вывеской "Уютный уголок" и сонным портье за стойкой. — Чем могу помочь? — зевнул он, разглядывая нашу компанию — меня особенно, с ног до головы. — Мы заселены на сегодняшнюю ночь, — объяснил Молот. — Кроткий Молот, заказ на два номера. Понимаем, что рано, но не могли бы мы подождать в номере? Заплатим, если надо. Портье полистал толстую книгу, нашёл запись и кивнул: — Есть такое. Можете подняться. Номера всё равно свободны с утра. Только вещи не разбрасывайте, уборка ещё не была. — Спасибо! — хором сказали мы и потащили поклажу наверх. Номера оказались маленькими, но чистенькими. В одном — две кровати для девочек и раскладушка для Нитки. Во втором — две кровати для Молота и... меня. — Крафт, ты как хочешь? — спросил Молот, занося вещи. — Можешь с девочками, если тесновато. — Нормально, — я оглядела комнату. — Щупальцам простор нужен, а тут вроде места хватит. Щупальца в подтверждение расползлись по стенам, проверяя обстановку. — Только ты это... — Молот замялся. — Не пугай постояльцев. — Я постараюсь, — усмехнулась я. Девочки уже носились по коридору, заглядывая во все углы. Нитка пыталась их угомонить и одновременно раскладывать вещи. — Так, — скомандовала она. — Час свободного времени. Предлагаю просто отдохнуть. Может, поспать ещё? — Я не усну, — покачала головой я. — Слишком много адреналина после гонки. — А ты посиди тихо, — посоветовала Нитка. — Мыслями соберись. Заодно на щупальца посмотри — они вон какие довольные. Я посмотрела на свои конечности. Щупальца и правда выглядели счастливыми — переливались, мягко покачивались, даже как будто светились изнутри. — Им понравилось бежать, — поняла я. — Они по-настоящему бежали. Не дрались, не догоняли — просто бежали. Ради скорости. — Хорошее дело, — кивнул Молот. — Бегать ради бега. Просто так. Я улыбнулась и погладила ближайшее щупальце. — Молодцы, — прошептала я. — Настоящие спортсмены. Мы расположились в номере Молота — там было чуть просторнее. Девочки притихли на кровати, листая какой-то старый журнал, оставленный предыдущими постояльцами. Нитка штопала дырку на Льдинкином бантике. Я сидела на полу, прислонившись к стене, и смотрела в окно. — Крафт, — тихо позвал Молот, присаживаясь рядом. — Можно спросить? — Спрашивай. — Ты когда бежала... это было не просто быстро. Это было... профессионально. Ты каждую кочку чувствовала, каждый поворот. Как будто всю жизнь только и делала, что гоняла с телегами. Я помолчала. — Я не гоняла с телегами, — сказала я наконец. — Я убегала. И догоняла. В прошлой жизни. — От кого? — От тех, кто хотел меня остановить. И за теми, кто хотел остановить меня. Молот кивнул, не переспрашивая. — Тяжело было? — Не помню, — честно призналась я. — Помню только, что это было всегда. Бесконечно. А потом — взрыв, и я здесь. — И слава богам, — сказала Нитка, не отрываясь от шитья. — Что ты здесь. Я улыбнулась. — Согласна. *** — Время! — подскочила Тростинка, выглянув в окно. — На ратуше уже восемь! — Точно? — Молот встал, потягиваясь. — Ну, пошли покорять ярмарку. Мы быстро собрались, проверили товар, пересчитали коробки. Я снова надела свой костюм, девочки поправили бантики. — Крафт, — Льдинка дёрнула меня за щупальце. — А можно я рядом с тобой пойду? Чтоб все видели, какая ты красивая? — Конечно, — я осторожно взяла её за копытце одним щупальцем. — Пойдём вместе. Мы спустились вниз, вышли на улицу и направились к воротам ярмарки. — Ну, — сказала я, глядя на открывающиеся створки. — Вперёд. За славой и битами. — За мылом! — поправила Льдинка. — И за мылом тоже, — рассмеялась я. И мы вошли в новый день, полный надежд и яблочного аромата.