ГривИстория

— Крафт! Крафт, смотри, что я нашла! Льдинка вбежала во двор с охапкой полевых цветов. Белые лепестки, жёлтые сердцевинки, тонкие стебельки — она несла их так бережно, будто это были сокровища. — Маргаритки! — объявила она, протягивая мне букет. — Для тебя! Я замерла. Цветы смотрели на меня желтыми глазками, и в груди что-то дрогнуло. То самое, что просыпалось каждый раз, когда я вспоминала сон. Когда думала о той, другой. — Спасибо, малышка, — я взяла букет, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Красивые. — Я знаю! — Льдинка сияла. — Я их на лугу нарвала, там целое поле! Пойдём, покажу! — Потом, — пообещала я. — Сначала завтрак. — Ага! — и она умчалась в дом. А я осталась стоять с маргаритками в щупальцах и смотреть на них, не в силах отвести взгляд. *** После завтрака Льдинка всё-таки утащила меня на луг. — Смотри! — она раскинула копыта, показывая на белое море, колышущееся под ветром. — Я же говорила! Луг и правда был огромным. Тысячи, десятки тысяч маргариток покачивали головками, и ветер нёс их свежий, чуть горьковатый запах. — Красиво, — выдохнула я. — Ага! — Льдинка уже ныряла в цветы, поднимая белые брызги лепестков. — Я тут буду каждый день бегать! — Бегай, — я улыбнулась, но мысли были далеко. Маргаритки. Её имя. Моё имя. Я опустилась на траву, позволила щупальцам расслабиться и просто смотрела. На цветы. На небо. На Льдинку, которая носилась по лугу, как маленький ураган. — Крафт! — крикнула она. — А почему маргаритки так называются? — Не знаю, — честно сказала я. — Наверное, потому что красивые. — А ты красивая, — она подбежала и ткнулась носом мне в бок. — Как маргаритка. — Спасибо, малышка. Я обняла её щупальцем и закрыла глаза. Ветер шелестел лепестками. Где-то вдалеке пела птица. И было так спокойно, что хотелось остаться здесь навсегда. *** Ночью я не спала. Сидела на крыльце, смотрела на звёзды и перебирала в памяти обрывки снов. Лаборатория. Колбы. Та пони за столом — с добрыми глазами и светлой гривой. Маргарита. Светлая. — Крафт? — Мэттер вышла на крыльцо, закутанная в плед. — Ты чего не спишь? — Думаю. — О чём? Я помолчала, собираясь с мыслями. — Знаешь, — сказала я наконец, — Льдинка сегодня нашла целое поле маргариток. И сказала, что я красивая, как маргаритка. — Мило, — кивнула Мэттер. — А я смотрела на них и думала: вот оно. Моё имя. Просто цветок. Ничего особенного. — И? — И вдруг вспомнила стихи, — я усмехнулась. — Откуда-то из памяти. Наверное, из той жизни. — Какие стихи? Я закрыла глаза и процитировала, удивляясь, откуда во мне эти слова: — «Я конечно не Мастер, но жду Маргариту. Вдруг она улыбнётся среди суеты. Но пока попадаются лишь маргаритки, а они, к сожалению, только цветы». Мэттер молчала, переваривая. — Красиво, — сказала она наконец. — Грустно, но красиво. — Это обо мне, — я посмотрела на неё. — Я была Маргаритой. А стала... маргариткой. Цветком. Чем-то простым, обычным, незаметным. — Ты не обычная, — твёрдо сказала Мэттер. — Ты — Крафт. Мыловар, учитель, защитница, мать. И ещё — та, кем была. Всё сразу. — А если та, кем я была, лучше? — Лучше для кого? — Мэттер покачала головой. — Для того мира, где ты была марионеткой? Или для этого, где тебя любят? Я молчала. Потому что ответ был очевиден. *** Утром, когда все ещё спали, я ушла на луг. Маргаритки встретили меня тихим шелестом. Солнце только вставало, и белые лепестки розовели в его лучах. Я шла между цветами, позволяя щупальцам касаться их, гладить, впитывать запах. — Маргарита, — прошептала я. — Ты здесь? Ветер качнул цветы. Никто не ответил. Я села прямо в траву, обхватив себя щупальцами. — Я помню тебя, — сказала я той, другой. — Ты была хорошей. Ты хотела делать мир лучше. А они взяли и сломали тебя. Цветы молчали. Но, кажется, слушали. — Я не знаю, что с тобой стало, — продолжала я. — Осталась ли ты где-то там, в том мире, или исчезла навсегда. Но если ты есть... если ты меня слышишь... Я замолчала, подбирая слова. — Я справилась, — сказала я наконец. — Я выбралась. Я нашла семью, дом, себя. И если ты — это я, то ты тоже справилась. Потому что мы — одно. Ветер вдруг стих. И на одно мгновение мне показалось, что кто-то тёплый, светлый коснулся моей щеки. Я открыла глаза. Надо мной склонилась маргаритка, самая большая в поле, и её лепестки чуть дрожали. — Спасибо, — прошептала я. И пошла домой. *** — Крафт! — Льдинка выбежала навстречу, когда я показалась у калитки. — Ты где была? Мы искали! — На лугу, — я подхватила её щупальцем и закружила. — С маргаритками разговаривала. — С цветами? — удивилась она. — Они отвечают? — Иногда, — улыбнулась я. — Если уметь слушать. — Здорово! — она обняла меня за шею. — А меня научишь? — Научу, — пообещала я. — Обязательно. Мы вошли в дом. Пахло блинами, Нитка хлопотала у печи, Молот читал газету, Тростинка спорила с Мэттер о какой-то формуле. — Крафт, — Нитка обернулась. — Ты как? — Хорошо, — ответила я. — Очень хорошо. И это была правда. *** Вечером, когда все уснули, я достала засушенную маргаритку — ту самую, что принесла Льдинка в первый день. Положила на подоконник, чтобы лунный свет падал на неё. — Маргарита, — прошептала я. — Ты будешь жить в моём сердце. А здесь, в этом мире, я буду Крафт. Договорились? Цветок молчал, но, кажется, кивнул. Я легла и закрыла глаза. И впервые за долгое время мне ничего не снилось. Только тёплая темнота и ощущение, что всё правильно. *** — Крафт! Крафт, просыпайся! Там на подоконнике цветок вырос! Я открыла глаза. Льдинка тыкала копытцем в окно. На подоконнике, прямо в щёлке между камнями, проклюнулся крошечный росток маргаритки. — Откуда? — удивилась я. — Наверное, семечко залетело, — предположила Льдинка. — Или ты вчера принесла? — Не знаю, — я подошла ближе, рассматривая росток. Он тянулся к солнцу, такой хрупкий и такой живой. — Будет расти, — сказала Льдинка. — Я буду поливать! — Поливай, — кивнула я. И улыбнулась. Потому что в глубине души я знала: это не просто цветок. Это привет. Оттуда. От неё. — Здравствуй, Маргарита, — прошептала я. — Добро пожаловать в нашу жизнь. Росток чуть дрогнул на ветру, словно кивнул в ответ. И начался новый день.