ГривИстория

Прошла неделя с тех пор, как на подоконнике появился росток маргаритки. Льдинка поливала его каждый день и уже придумала ему имя — «Крафточка», в мою честь. Я смотрела на этот маленький росток и думала о том, как много ещё не знаю о себе. — Мэттер, — сказала я за завтраком. — Помнишь, ты говорила, что щупальца могут хранить память? — Конечно, — Мэттер отложила книгу. — Кристаллитовые структуры обладают свойствами накопления не только магии, но и информации. Теоретически. — А практически? — Практически... — она задумалась. — Это не исследовано. Вообще. Ты — единственный известный случай, когда кристаллит в гриве развит настолько сильно. — Значит, я буду первой, — решила я. — Крафт, — Нитка насторожилась. — Ты что задумала? — Хочу понять, что помнят мои щупальца. Вдруг там есть ответы? — А если там то, что лучше не знать? — тихо спросила Тростинка. Я посмотрела на неё. Десятилетняя, а мыслит как взрослая. — Может быть, — честно сказала я. — Но я должна попробовать. — Для такого эксперимента нужны условия, — Мэттер уже строчила в блокноте. — Тишина, покой, никаких отвлекающих факторов. И страховка. — Страховка? — Кто-то, кто вытащит тебя, если что-то пойдёт не так, — она посмотрела на меня серьёзно. — Ты собираешься нырнуть в собственную память, которая хранится в щупальцах. Это может быть... глубоко. — Я справлюсь, — сказала я, но голос дрогнул. — Я с тобой, — вызвалась Льдинка. — Я буду держать щупальце и не дам тебе потеряться! — Льдинка, это не игра, — попыталась возразить Нитка. — А я и не играю, — твёрдо сказала девочка. — Крафт за мной сидела, когда я болела. Теперь я посижу. Я посмотрела на неё. Шесть лет, а какая сила. — Хорошо, малышка. Будешь моей страховкой. — Ура! — но тут же осеклась. — То есть... я серьёзно. Буду сидеть тихо. — Это вряд ли, — фыркнула Тростинка, но в голосе её была тревога. *** Мы устроились в мыловарне — там было тихо, пахло травами и мылом. Льдинка сидела рядом, держа одно моё щупальце в копытцах. Мэттер на табурете в углу с блокнотом — наблюдать и записывать. Нитка, Молот и Тростинка ждали в доме, на всякий случай. — Готова? — спросила Мэттер. — Нет, — честно сказала я. — Но давай. Я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Щупальца сами знали, что делать — они начали мягко пульсировать, словно настраиваясь на нужную волну. — Я с тобой, — шепнула Льдинка. И я провалилась. *** Темнота. Потом свет. Я стояла в лаборатории. Той самой, из снов. Белые стены, колбы, пробирки. Запах реактивов. — Снова здесь, — прошептала я. — Ты часто сюда приходишь, — раздался голос. Я обернулась. Маргарита стояла у стола, держа в копытах пробирку с синей жидкостью. — Ты — это я, — сказала я. — Мы — это ты, — поправила она. — Все слои. Все памяти. Вся ты. — Покажи мне, — попросила я. — Всё. Она улыбнулась и протянула копыто. Часть 5. Глубина Картинки потекли рекой. Вот маленькая Маргарита, ещё жеребёнок, играет с пробирками — отец-химик разрешил "помогать". Вот она в школе, первая в классе, учительница хвалит за сообразительность. Вот первая лаборатория, первое самостоятельное открытие, первая радость. — Я была счастлива, — поняла я. — Была, — кивнула Маргарита, плывущая рядом. Вот она — взрослая. Успешный химик, разрабатывает новые шампуни, мечтает сделать всех пони красивыми. Вот встреча с теми, кто предложил «интересную работу». Вот контракт, подписанный не глядя. — Я не знала, — прошептала я. — Знала, — грустно сказала Маргарита. — Но хотела верить. Вот её новая лаборатория. Незаметно подпиленный поручень. Чан с химикатами. Электричество. Боль. Крик. И потом — тишина. И новый голос в голове: «Ты Мэйн-Йак. Ты злодейка. Ты будешь сражаться с героями». — Они стёрли меня, — выдохнула я. — Не до конца, — Маргарита коснулась моей щеки. — Щупальца помнили. Ждали. Когда ты освободилась — они отдали память. — Почему не сразу? — Ты не была готова. Слишком больно. Слишком страшно. Они ждали, пока окрепнешь. *** — Крафт! Крафт, вернись! Голос Льдинки вырвал меня из видения. Я открыла глаза. Надо мной склонилась встревоженная мордочка, залитая слезами. — Ты так долго! — всхлипнула она. — Я уже думала, ты не вернёшься! — Сколько? — спросила я хрипло. — Час, — ответила Мэттер. — Ты была в трансе час. Мы уже хотели будить. — Я в порядке, — я погладила Льдинку щупальцем. — Всё хорошо. — Правда? — Правда. Я просто... вспоминала. — Что? — Кем я была. До всего. Льдинка посмотрела на меня серьёзно. — Ты была хорошая? — Очень хорошая, — улыбнулась я. — Как маргаритка. — А теперь? — А теперь я Крафт. И это тоже хорошо. Она кивнула и прижалась ко мне. *** Вечером я сидела на крыльце и смотрела на звёзды. Рядом тихо покачивались щупальца — они знали, что я теперь знаю. — Маргарита, — прошептала я. — Ты была права. Мы — одно. Внутри отозвалось тепло. — Спасибо, что ждала. Спасибо, что верила. Ветер качнул маргаритку на подоконнике. — Крафт, — Льдинка вышла на крыльцо, закутанная в одеяло. — Ты чего не спишь? — Звёздами любуюсь. — Красиво? — Очень. — Я с тобой посижу? — Садись. Она устроилась рядом, прижавшись к моему боку. — Крафт, — сказала она сонно. — А ты навсегда с нами? — Навсегда, малышка. Обещаю. — Хорошо, — она зевнула и закрыла глаза. — А то я без тебя скучать буду. — Я без вас тоже. Мы сидели и смотрели на звёзды. Где-то там, в небе, может быть, Маргарита улыбалась нам. А здесь, на земле, была семья, дом и целая жизнь впереди. — Спасибо, — прошептала я всем сразу. И, подхватив задремавшую Льдинку щупальцами, пошла спать.