Devoured: The Serpent and the Pomegranate // Змея, проглотившая гранат

Трастаса была одним из богатейших и обширнейших земель на континенте. Построенная посреди выжженной пустыни, она процветала благодаря великой реке, что, по воле богов, питала эти края и даровала жителям достаток. Правили этими землями великий и всемогущий бог Амон и его супруг Наин. Люди Трастасы гордились тем, что живут в эпоху мифов бок о бок с самими божествами. Повсюду воздвигались храмы, обелиски и монументы, а богам приносили в дар золото, драгоценности и скот. Храмов было не счесть, словно звезд на небе. Но самым священным местом считался Великий храм в центре Трастасы. В его глубочайших недрах располагалось Святилище — место, где покоились боги. Попо, верный помощник жрецов, удостоенный чести служить богу Наину, в очередной раз сдержанно вздохнул. — Ша, как вам это головное украшение из лотосов? Посмотрите, как изящно покачиваются лепестки из червонного золота. — А этот браслет на ногу в виде змеи, сжимающей в пасти рубин? Он так идет вашим лодыжкам. — Ша, вам удобно в этом одеянии? Жрецы в белоснежных льняных одеждах щебетали, подобно птицам, облачая свое божество в украшения. Титул «Ша» носили лишь существа уровня Амона и Наина. Только выходцы из знатнейших семей удостаивались чести касаться их тел. Руки этих жрецов были нежнее шелка: они берегли их, коротко стригли ногти, избегали любой тяжелой работы и постоянно смазывали маслами, дабы их прикосновения не доставляли богу ни малейшего дискомфорта. Сам Наин взирал на суету с равнодушным, скучающим видом. Даже в таком настроении он был столь прекрасен, что при виде него невольно перехватывало дыхание. Как и подобает божеству, кожа Наина была нежно-кремовой, почти белой. Длинные черные волосы струились, словно шелк. Линии носа, изгиб губ, разрез глаз — всё в его облике казалось произведением искусства, будь он спокоен, безразличен или сердит. Тело, облаченное в тончайший лен и драгоценности, под стать ему было безупречно. Жрецы не уставали восхищаться изящными, словно у оленя, формами и отсутствием единого изъяна на коже. Благодаря их неустанной заботе ни на руках, ни на ногах Наина не было ни малейшей мозоли. Но самым удивительным были глаза. Яркий, золотой оттенок, доступный лишь богам, казался кусочком самого солнца. Всякий, кто встречался с этим взглядом, не мог не ощутить трепет. Однако сегодня божество, столь совершенное во всем, было не в духе. Впрочем, уже несколько дней он был капризен и раздражителен без всякой видимой причины. А с его губ, мягких, как лепестки, слетали одни лишь упреки.