Devoured: The Serpent and the Pomegranate // Змея, проглотившая гранат

Путь до озера, что находилось за первыми вратами, занял полчаса. Озеро было настолько огромным, что казалось морем. По преданиям, переданным жрецами, его создал сам Амон, ударив рукой по земле, подобно тому как его хвост в облике священного зверя прочертил русло реки Трастасы. Наин относился к этим сказкам скептически. Жрецы были мастерами приукрашивать действительность — их вера держалась на благоговении и преувеличениях. Хотя Амон обладал невероятной, нечеловеческой силой и питался металлами, подобные легенды звучали абсурдно. На берегу стояло здание без стен, лишь крыша на колоннах, укрытая тенью раскидистых деревьев. Наин выбрал место у воды, где белые занавеси между колонн фильтровали палящее солнце, превращая его в мягкий, золотистый свет. Лежа на прохладном каменном ложе, Наин наблюдал за водной гладью, где блики солнца играли, словно стаи рыб. Он снова прокручивал в голове утро с Амоном, вспоминая унизительные и странные звуки, которые доносились до слуха рабов-жрецов. Есть ему не хотелось. Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний: новый Реша, кровавый дуэльный поединок рабов, «развлечения» Осена Ияда… Взгляд Наина затуманился, а кожа, казалось, едва заметно подернулась рябью. — Наин, не желаете вина? Оно очень сладкое и прохладное. — Нет. — Может, засахаренную дыню? — Не хочу… — Призвать танцоров и музыкантов? Они разучили новые песни. — Уходи, от вас только шум. — Позволите сделать массаж с ароматическими маслами? — Не смейте касаться меня. Попо, Ру и остальные жрецы из кожи вон лезли, чтобы хоть как-то развлечь господина, но Наин лишь раздраженно отмахивался. Он знал, что жрецы шепчутся за спиной, обеспокоенные его апатией и потерей аппетита. Они не понимали, почему он, обладая всем, что есть в этом мире, всё больше угасает. Наин и сам не понимал. Всё стало скучным и утомительным. Иногда ему хотелось просто уснуть — навсегда. Казалось, он медленно погружается в топкое болото, задыхаясь от собственной жизни. — О, здоровенный какой! Тихое, случайное бормотание заставило Наина обернуться. Жрецы тоже уставились в сторону, куда смотрел Иу — один из телохранителей. Юноша испугался, что привлек внимание, но Сейнка Хоан больно ткнул его локтем в бок. Иу охнул и поспешно объяснил: — Прошу прощения, Ша… Просто тот жрец вытянул из озера огромную рыбину, я не сдержался. Наин молчал, продолжая смотреть на него, и Иу, обливаясь потом под суровым взглядом начальника, зачастил: — Мой отец был рыбаком, Ша… таких крупных форелей редко увидишь. А вы пробовали жареную форель? О, конечно, пробовали… Но свежевыловленная, особенно с солью и травами — это нечто. Наин указал рукой на жреца, который как раз вытащил добычу: — Я хочу съесть эту форель. — Будет исполнено, Ша! Жрецы бросились к рыбаку. Наин жестом подозвал Иу, который выглядел так, будто сам готов был прыгнуть в озеро от ужаса. — Рассказывай. Откуда ты? — Из Айсуры, Ша. Родился и вырос там. Под давлением Наина Иу разговорился. Айсура была пограничной областью, где часто нападали магические звери. Его семью убили, и именно Хоан подобрал его, обучил владению мечом, и теперь он имел честь охранять самого Ша. Иу оказался отличным рассказчиком. Наин, слушая его истории о лесной охоте в сезон дождей, впервые за долгое время почувствовал живой интерес. — А птиц типа джитва особенно легко ловить, когда их крылья намокают… — начал Иу. — Нужно замешать тесто на касторовом масле и положить в ловушку, — машинально добавил Наин. Иу вытаращил глаза: — Откуда вы знаете, Ша? Это секрет из моих родных мест! Наин на секунду растерялся, не понимая, откуда в его памяти взялось это знание, но тут же гордо выпрямился: — Я Ша, неужели я могу чего-то не знать? Иу весело рассмеялся, а Наин, съев пару кусочков вкуснейшей рыбы, отдал остатки Иу в награду за занимательный разговор. Когда Иу вернулся в строй, Хоан наступил ему на ногу за лишнюю болтовню, но Наин лишь едва заметно улыбнулся. Это была первая улыбка за много дней. --- — Вы несправедливы, Наин. — В чем же? Ру, который до этого дулся, наконец не выдержал и бухнулся на колени, наигранно утирая слезы и перебирая струны лютни. — Вы разлюбили меня? — Глупости не говори. Наин прекрасно знал, что задело Ру. Тот смотрел на него с нескрываемой ревностью, потирая его ступни. Ру называл Иу «низшим существом» — тот самый простолюдин, который после случая с рыбой стал постоянно развлекать Наина своими байками из жизни солдата. — А если я тоже расскажу что-то интересное? — Ру, пытаясь вернуть расположение хозяина, начал перечислять свои скучные истории, пока его не прервала Попо. — Наин, в Лотосовом дворце приготовили для вас пир, — мягко сообщила она. Наин неохотно поднялся. Пиры были обыденностью, но иного занятия всё равно не предвиделось. Пока жрецы облачали его в новые одежды, он вдруг вспомнил нечто важное, о чем совершенно забыл в суете последних дней.