Devoured: The Serpent and the Pomegranate // Змея, проглотившая гранат

— Наин, поступила жалоба на конфликт в Лотосовом дворце. — Да? Редко такое бывает, — Наин не спеша поднялся. Конфликты среди десятков Реша, населявших Лотосовый дворец, были делом житейским. Обычно их улаживали старшие жрецы, но если доходило до Ша, значит, ситуация вышла из-под контроля. Попрощавшись с Напой, которая пыталась удержать его за одежду, Наин покинул вольер, одарив смотрителей щедрой наградой, и сел в роскошный паланкин, украшенный жемчугом. Жрецы, изнывая под палящим солнцем, потащили его к Лотосовому дворцу, построенному из розового гранита. Здание было великолепным, украшенным резными изображениями священных лотосов. На центральной площади дворца его ждали участники спора. Реша, повинные в нарушении спокойствия, стояли на коленях под палящим солнцем, в то время как остальные наблюдали за ними из тени. Наин занял почетное кресло, с интересом разглядывая «преступников». Его взгляд зацепился за единственного человека с розовыми волосами — Лан Гвена. — Кто затеял спор? — спросил Наин. — Великий Ша Наин, разрешите сказать мне, Маз Зарена? — вперед выступила девушка с хищным прищуром. Наин кивнул, внимательно присматриваясь к Лан Гвену, который невозмутимо утирал пот со лба. — Ша Наин, этот дворец — священное место, дарованное вашей милостью. Но здесь завелся преступник! — Маз с ненавистью указала на Гвена. — Это Реша Лан Гвен! — Он украл мои драгоценности! — подхватила другая Реша, Идр. — А еще он съел моего любимого питомца! Это варварство! Наин, удивленный, взглянул на Гвена. Тот по-прежнему хранил полное спокойствие. — Реша Лан Гвен, это правда? — Да, Ша Наин, — чистосердечно и очень мелодично ответил Гвен. Наин опешил. Откуда у него такая наглость? — Зачем ты украл их вещи? — Потому что Реша Маз и Реша Идр первыми украли мои, Ша. Толпа зашумела, а обвинительницы начали кричать, что это ложь. Жрецам пришлось применить плети, чтобы утихомирить их. — Продолжай, Лан Гвен, — приказал Наин. — Этот дворец должен обеспечивать нас всем необходимым, но мне вечно чего-то не хватало. Я выяснил, что причитающиеся мне золото, ткани и продукты переправляли в покои Маз и Идр. Маз купила себе украшения, а Идр кормила мою еду своим зверям. Я просто взял свое обратно. А когда они стали жаловаться — я съел их любимцев. Прошу прощения, Ша, я всё еще не изжил свою варварскую натуру. Наин почувствовал, что «псих», о котором говорил Иу, проявляет себя во всей красе. Поведение Гвена было вызывающим, но логичным. — Это правда? — Наин перевел ледяной взгляд на управляющего жреца дворца. Тот побледнел. Он явно судил, не разбираясь в деталях. — Это не всё, Ша, — Гвен решил добить обвинителей. — Мои вещи воровали не только они. Если сравнить их покои с моими, вы поймете, что бюджет дворца разворовывается годами. Я был уверен, что здесь не хватает средств, потому что у меня не было ничего! Жрецы, ответственные за финансы, стали белыми как полотно. Бюджет Лотосового дворца был огромен, и обвинение в его разворовывании было равносильно смертному приговору. — Прошу, Ша, этого не может быть… мы никогда не допускали нехватки средств… — лепетал жрец, но Наин поднял руку, приказывая замолчать. Он сделал глоток вина, чувствуя, как внутри разгорается любопытство. — Где покои Реша Маз? Веди меня туда. Я хочу увидеть всё сам.