Devoured: The Serpent and the Pomegranate // Змея, проглотившая гранат

Ру улыбался, поправляя перья, хотя в его глазах всё еще читалась тревога из-за утери той самой загадочной реликвии. Наин, тронутый стараниями слуги, который наполнил его покои десятками видов перьев, похвалил его. В конце концов, Ру был преданным, пусть и ревнивым слугой, и Наин не хотел омрачать его настроение. Вечером, после долгого дня, проведенного у озера, он вернулся в свое святилище. Оставшись в одиночестве, Наин коротал время за чтением книги о богах Севера. Его мысли вновь вернулись к Амону: неужели он действительно самый могущественный из богов, или же это лишь веками выстроенная легенда? А если это правда… то существование сотен Реша, этих «супругов» бога, было для Наина горькой пилюлей. Тишину ночи нарушил странный звук. Не дневной переливчатый треск, а глухое, почти печальное пение ночной птицы. Наин подошел к террасе и замер: на перилах сидела птица, окрашенная в невероятно нежный, розовый цвет, с длинным, роскошным хвостом. У её лап лежал розовый цветок. Птица вспорхнула, влетела в комнату и оставила цветок на столе прямо перед ним. Наина пронзила догадка. Розовый кот, теперь эта птица… А следом — воспоминание о Лан Гвене, который и сам был похож на экзотическую, яркую птицу, залетевшую в клетку святилища. Наин протянул руку. Птица, не боясь, опустилась на его палец. Она была почти невесомой, а её глаза блестели с пугающей осмысленностью. Поиграв с ним несколько секунд, она улетела в ночную тьму, оставив после себя лишь цветок и вопросы. --- На следующий день в птичнике святилища Наин перебрал десятки видов редких пернатых, но ни один из них не походил на ту ночную гостью. Загадка становилась навязчивой. А следующей ночью всё повторилось. На этот раз гостем стала ящерица. Розовая, с ленточкой на хвосте и колокольчиком, она приползла к ногам Наина, волоча за собой крупный розовый цветок. На этот раз Наин не стал медлить. Он аккуратно развернул ленточку, к которой была прикреплена записка: *«Можно ли мне навестить вас завтра в это же время? Жду ответа».* Подпись: **Лан Гвен**. Наин почувствовал, как к щекам прилила кровь. Гнев боролся с изумлением, а любопытство — со здравым смыслом. Он должен был немедленно вызвать стражу, чтобы Гвена схватили и вышвырнули из храма. Но вместо этого Наин сжег записку в пламени жаровни. — Скажи своему хозяину, чтобы не смел приближаться, — тихо проговорил он ящерице. Та на мгновение замерла, казалось, понимая каждое слово, и даже выглядела разочарованной. Наин, смягчившись, протянул ей цветок с красными лепестками, и она, подхватив подарок, скрылась в темноте. --- Наин долго размышлял о том, что будет, если Амон узнает о тайных визитах Реша. Как сильно бог ценит его? Достаточно ли он дорог ему, чтобы простить подобное «святотатство»? Не желая рисковать и испытывать границы терпения бога, на следующий день Наин отправил весть, что проведет ближайшие ночи в святилище Амона. Когда он прибыл к Амону на закате, его встретил Осен Ияд. — Вы выглядите посвежевшим, Ша, — заметил верховный жрец, склонившись в поклоне. — Надеюсь, недавний ритуал пошел вам на пользу? Наин вспомнил тьму, сладкий дурман трав и оцепенение, в которое его погружали жрецы. Ритуал всегда оставлял его спокойным, почти апатичным, но сегодня он чувствовал лишь холодную отстраненность. — Ритуал есть ритуал, — сухо ответил Наин, поправляя складки своего калазириса. — Оставь нас. Осен Ияд, не выказывая ни капли обиды, снова поклонился и отступил в тень, оставив Наина наедине с гнетущим предчувствием того, что даже здесь, в самом сердце власти Амона, он не может скрыть свои секреты — ни от бога, ни от тех, кто служит ему.