Жабий Мудрец

Войдя в кабинет, Джинсы сразу направился к задней парте — оттуда открывался лучший обзор на весь класс. Он сел, откинулся на спинку стула и лениво огляделся. Через несколько минут дверь снова открылась. В кабинет вошла молодая женщина. У неё были красивые каштановые волосы, большие выразительные чёрные глаза и чистое, гладкое лицо без единой морщинки. Она была одета в простое белое кимоно с длинными широкими рукавами и тёмным поясом, который подчёркивал тонкую талию. — Здравствуйте, дети, — мягко, но уверенно произнесла она. — Я ваш классный руководитель, Бивака Сарутоби. Услышав имя учительницы, Джирая слегка удивился. Бивака Сарутоби — будущая жена Хирузена. «Вот это поворот…» — Ладно, сегодня никаких серьёзных занятий не будет, — улыбнулась Бивака. — Просто познакомимся. Те, кого я назову, встают, называют полное имя и кратко рассказывают о себе. Я покажу, как это делать. Меня зовут Бивака Сарутоби. Я чунин и параллельно обучаюсь на мед-ниндзя. Надеюсь, смогу многому вас научить. По очереди дети вставали и рассказывали о себе. Джирая же почти не слушал — его интересовали только двое. — Джирая! Джирая!! — уже с заметным раздражением в голосе позвала Бивака. — А? Да, простите… — Он встал, немного потупившись. — Меня зовут Джирая. Фамилии нет. Хочу стать сильным и надёжным шиноби. Сказал он это без всякого энтузиазма — словно заученную фразу. Бивака заметила это, но ничего не сказала и продолжила. Через несколько человек встал он. Черноволосый мальчик с длинными волосами, бледной кожей и фиолетовыми отметинами под глазами. Янтарные глаза со змеиными зрачками. Белое кимоно. Даже в таком возрасте от него веяло холодком. — Меня зовут Орочимару, — произнёс он слегка шипящим голосом. — Особых целей нет. Привязанностей и друзей тоже. «Неужели Какаши бессознательно скопировал именно его манеру?» — Джирая едва сдержал смешок и чуть не пропустил очередь Цунаде. Девчонка с ярко-жёлтыми волосами, собранными в хвост, встала с сияющей улыбкой: — Я Цунаде Сенжу! Хочу стать великим шиноби, как Первый Хокаге, и однажды превзойти его! «Думал, она сразу начнёт кичиться родом, — мысленно отметил Джирая. — Видимо, её хорошо воспитали. Для моего плана это немного усложняет задачу, но ничего критического. Нужно зайти с другого угла». Он также заметил, что в классе большинство — дети кланов. Дорогие одежды, уверенные взгляды. «Почему я здесь? Неужели набрал достаточно баллов, чтобы попасть в один класс с элитой?» Когда все представились, Бивака хлопнула в ладоши: — На сегодня всё. Завтра начинаем теорию и немного практики. Свободны. Выходя из Академии, Джирая остановился у ворот и наблюдал, как одноклассников забирают родители или телохранители. Орочимару, как ни странно, ушёл один — тихо и незаметно, направляясь в сторону поликлиники. «Надо будет узнать, где он живёт…» — Цунаде-сама, я здесь! Джирая обернулся на голос. К Цунаде подошла каштанововолосая женщина в простом кимоно — явно няня или служанка. «Не получилось с Орочимару — попробую Цунаде». Он подошёл ближе. — Привет. Ты ведь Цунаде, верно? — Да. А ты кто? — Девчонка подняла бровь. — Джирая. Твой одноклассник. Если не против, давай как-нибудь поспаррингуемся? Хочу понять, насколько сильна та, кто хочет превзойти самого Хашираму. — Нет, спасибо. Зачем мне это? — Цунаде скрестила руки на груди. — А если на интерес? Проигравший платит, например… 2000 рё? В глазах Цунаде мелькнул знакомый азартный огонёк. «Попалась. Даже в таком возрасте характер уже проявляется». — Ладно… я согласна. — Цунаде-сама! — тут же вмешалась няня. — Вам матушка строго запрещала играть на деньги! Несмотря на все протесты, Цунаде буквально утащили в сторону кланового квартала Сенжу. Джирая только усмехнулся: «Ничего. Время у меня есть». В течение следующей недели Джирая несколько раз пытался втянуть Цунаде в азартные споры — то на переменах в карты, то в кости. Но девочка, помня наказ матери, либо молча наблюдала, либо резко уходила. На одном из занятий по контролю чакры Бивака ходила между учениками, помогая им почувствовать и направить поток. — Отлично справились все, — похвалила она. — Особенно ты, Орочимару. А теперь на улицу — будем учиться метать сюрикены и кунаи. На тренировочной площадке Джирая снова подошёл к Цунаде. — Эй, Цунаде, хочешь поспорить? — Я же сказала — мне нельзя! — А я и не предлагаю на деньги. Давай на услугу. Проигравший выполняет одно желание победителя. Согласна? Цунаде задумалась. Мать запрещала играть на деньги, но про «услуги» ничего не говорила. — …Ладно. Говори правила. — Ставим на одного человека — попадёт кунаем в мишень с 6 метров или нет. 50/50. Я ставлю на то, что Орочимару попадёт. — На Орочимару? — Цунаде взглянула на бледного мальчика. — Хорошо. Я ставлю, что промахнётся. Когда очередь дошла до Орочимару, тот с идеальной точностью вонзил кунай точно в центр мишени. — Это нечестно! — возмутилась Цунаде. — Ты знал, что он попадёт! — Я только предположил, — улыбнулся Джирая. — Ты проиграла. Теперь моё желание. Цунаде покраснела от злости, но вспомнила уроки деда о честной игре. — …Что ты хочешь? — У вас в клане живёт Мито Узумаки, жена Первого. Можешь организовать мне встречу с ней? Я хочу попроситься к ней в обучение по фуиндзюцу. — Ты с ума сошёл?! Я даже не знаю, где именно она живёт в поместье! — Тогда хотя бы попробуй устроить встречу. Дальше я сам. — …Хорошо. Я постараюсь. Но ничего не обещаю. В этот момент на них обрушился гнев Биваки: — Эй, вы двое! Что вы там обсуждаете вместо тренировок?! Десять кругов вокруг Академии! Бегом! Перед выходом из Академии Джирая спросил: — Когда ждать ответа насчёт Мито-сан? — Не так быстро. Завтра скажу. — Ладно. До завтра. — Пока… Цунаде ушла под ручку с няней. Джирая смотрел ей вслед. — Зачем тебе это было нужно? Слегка шипящий голос раздался прямо за спиной. Джирая вздрогнул и обернулся. Там стоял Орочимару — неподвижный, как статуя. — Что именно? — Зачем ты спорил с Цунаде, используя меня? — Просто так. Мы тебя не трогали, просто поспорили. — Ты знал, что я попаду. — Предположил, — пожал плечами Джирая. — А за предположение никто не виноват. Орочимару прищурился. — Ты слишком наблюдательный… — усмехнулся Джирая. — Подожди, ты что, следил за мной и Цунаде? Уж не влюбился ли ты в неё? — Что?! — Лицо Орочимару слегка покраснело. — Расслабься, она не в моём вкусе. А тебе советую действовать быстрее — я видел, как она смотрит на второго сына клана Ката. Ладно, бывай. Джирая махнул рукой и пошёл прочь, оставив Орочимару стоять с застывшим лицом. Вечер того же дня. Клан Сенжу. Цунаде с тяжёлым сердцем вошла в библиотеку, где чаще всего проводила время её бабушка. Мито Узумаки сидела за столом в красивом кимоно, элегантно выводя символы на свитке. Её движения были точны и красивы, словно танец. Заметив внучку, Мито тепло улыбнулась и раскрыла объятия: — Иди сюда, моя хорошая. Что тебя беспокоит? Цунаде тяжело вздохнула и рассказала всё: про глупый спор, про своё поражение и про желание странного белобрысого мальчишки по имени Джирая. — Хорошо, приведи этого мальчика завтра после занятий. Я с ним поговорю. А сейчас давай выпьем чаю. Поздняя ночь. Джирая сидел у окна в своей комнате общежития и не мог уснуть. Возможно, завтра в его жизни наступит настоящий переломный момент — момент, который изменит не только его судьбу, но и весь этот мир. «Может, Мито откажется меня учить… А может, услышав мою историю, вообще захочет убить. Я уже умирал однажды. Это не так страшно. Больно только первые две секунды, а потом — пустота. Что бы ни случилось, я готов». С этими мыслями он незаметно провалился в сон. Следующие дни в Академии шли своим чередом: теория, циркуляция чакры, усиление тела, метание сюрикенов и кунаев, базовые стойки, захваты и удары. Спаррингов пока не было. В конце дня Цунаде, как обычно ожидающая свою няню, стояла не одна — рядом с ней был Джирая. — Я только помогаю тебе со встречей. Дальше сам выкручивайся, — буркнула она. — Знаю. — Не обижайся, если ничего не выйдет. — Знаю. — И никаких повторных встреч от моего имени! Понял? — Знаю. — Да что ты заладил «знаю»! Можешь нормально ответить? Джирая тяжело вздохнул: — Что ты хочешь от меня услышать? Это не ты будешь просить ученичества у жены Первого, а я. Я и так на нервах. — Прости… Просто я тоже волнуюсь, — тихо сказала Цунаде. Когда они вошли в квартал Сенжу, волнение Джираи только усилилось. Цунаде провела его через красивый сад к небольшой храмовой постройке в стиле Узумаки. — Здесь я тебя оставлю. Она внутри, уже ждёт. Просто войди. Джирая сглотнул, сделал глубокий вдох и толкнул красную деревянную дверь с символом Узумаки. Внутри храм был скромным. Стены украшали зловещие маски с рогами — от них веяло древней, тяжёлой силой. Посреди комнаты на татами сидела женщина в белом одеянии жрицы. — Проходи и садись, дитя. Что ты хотел у меня попросить? Джирая глубоко поклонился и сел прямо перед ней. — Здравствуйте, Мито-сама. Я хотел попросить вас взять меня в ученики по фуиндзюцу. Мито прищурилась. -И с чего в друг я должна обучать тебя фуину. -Ради жизни каждого узумаки живущего в узушио. В следующую секунду Джирая уже висел в воздухе — крепкая рука сжимала его горло. — Ты слишком много о себе возомнил, сопляк. Обманом заставил мою внучку привести тебя, а теперь осмеливаешься угрожать моему клану?! Джирая хрипел, задыхаясь: — Я… не угрожал… Я сказал правду… Я могу это доказать. Мито несколько секунд сверлила его взглядом, потом медленно отпустила. Пока Джирая кашлял на полу, она лёгким касанием вылечила его горло медицинской чакрой. — Говори. И не советую испытывать моё терпение. — Мито-сама… вы можете войти в своё подсознание и взять меня с собой. Там вы всё увидите сами. Мито долго молчала. Потом коснулась его лба двумя пальцами и вошла в своё внутренний мир. Белое безграничное пространство. Огромное дерево, обвитое цепями Конго Фуса, а под корнями — гигантский Курама, прикованный корнями и печатями. Его рёв пробирал до костей. Джирая стоял перед лисом, не в силах вымолвить ни слова. Только тёплая рука Мито на его плече давала уверенность. — Меня зовут Джирая, — твёрдо начал он. — И я знаю, кто ты. Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуо, Сайкен, Чоумей, Гьюки… и ты — Курама. Вас всех создал Мудрец Шести Путей — Хагоромо Ооцуцуки, сын Кагуи Ооцуцуки. Курама застыл. Мито тоже. Когда лис пришёл в ярость и попытался вырваться, Мито мгновенно разорвала связь и вытащила их обоих обратно. Выйдя из подсознания, Джирая схватился за голову — сильная боль пульсировала в висках. Мито долго смотрела на него. Потом тихо спросила: — Кто ты такой? — Я и сам до конца не знаю… Я просто хочу изменить будущее, которое уже видел. Мито молча взяла немного его крови кунаем. — Приходи завтра после Академии. Будь готов к самому сложному испытанию в своей жизни. В порыве счастья Джирая обнял её. — Спасибо, Мито-сенсей! Я вас не подведу! — «Мито-сенсей», значит… — с лёгкой улыбкой произнесла она, гладя мальчика по голове. Когда Джирая вышел из храма, Цунаде смотрела на него круглыми глазами. — Как ты смог уговорить бабушку?! — Я же Джирая. Меня все женщины любят, — начал он с ухмылкой. — Просто обворожил её своей… Договорить он не успел. Мощный удар Цунаде отправил его в полёт. — Не смей так говорить о моей бабушке!!! В тот день Джирая понял две вещи: у клановых детей действительно лучше физическая подготовка, и Цунаде лучше никогда не бесить. Спустя месяц интенсивных тренировок. Джирая сидел в комнате и исписывал уже сотую бумагу, оттачивая каллиграфию. Рядом стояла Мито с увесистой палкой. — Ты хорошо справляешься. А всего-то нужен был месяц и палка посильнее. — Мито-сенсей, когда уже перейдём к чему-то новому? Я уже знаю около 1500 канзи. — Мало. Тебе нужно минимум 6000, чтобы использовать их в бою. А теперь тренируем скорость написания. Тобирама Сенджу, Второй Хокаге, медленно шёл по тихому дому своего покойного брата. Он искал Миту. От слухов среди соклановцев и подробного рассказа своей внучатой племянницы он уже знал, что она взяла себе ученика. В конце концов он нашёл её в саду. Мита сидела на деревянной скамье в окружении ярких цветов, которые когда-то они сажали вместе с Хаширамой. Лёгкий ветерок шевелил её длинные волосы. Тобирама остановился в нескольких шагах от неё, сложив руки за спиной. — Я слышал, ты взяла ученика, — начал он без лишних предисловий. — С чего вдруг такое рвение? Мита повернула голову, на её губах играла лёгкая, немного загадочная улыбка. — Он показался мне забавным, этот мальчишка. А почему тебя это так интересует, Тобирама-сама? — У меня нет власти указывать тебе, Мита-сан, — спокойно ответил он. — Но всё же… чем именно этот ребёнок тебя привлёк? Мита сорвала небольшой цветок и медленно покрутила его в пальцах. — Не знаю… Возможно, дело в его лице. Или в чакре. Ему стало по-настоящему интересно фуинджуцу, и я согласилась обучать. Тобирама нахмурился. Он прекрасно чувствовал, что она уходит от правды, но ничего не мог с этим поделать. Мита всегда была такой — говорила ровно столько, сколько считала нужным. — Что ж… Пусть будет так, — холодно кивнул он. — Надеюсь, его обучение пойдёт на благо деревни. На этом я тебя оставлю. Он уже развернулся, чтобы уйти, когда голос Миты остановил его на месте: — Не беспокойся. Я позабочусь о твоём бастарде. Тобирама замер. На секунду ему показалось, что он ослышался. Он резко обернулся, в его глазах мелькнуло неприкрытое потрясение. — …Как ты? Мита посмотрела на него спокойно, почти ласково, но в этом взгляде была пугающая проницательность. — Я же сказала — его чакра показалась мне знакомой. Я взяла немного крови… пару простых фуин. И вот результат. Не волнуйся, эта тайна уйдёт со мной в могилу. И не нужно ничего объяснять. Я уверена, у тебя были на то свои причины. Повисла тяжёлая тишина. Тобирама долго молчал, сжимая кулаки за спиной. Этот разговор был одним из самых тяжёлых в его жизни. Никто, кроме его покойного брата, не мог так легко читать его истинные чувства. А эта женщина… она видела людей насквозь. И это по-настоящему пугало Второго Хокаге. — …Спасибо за понимание, — наконец глухо произнёс он. — Я премного благодарен. Мита лишь мягко улыбнулась и снова повернулась к цветам, словно ничего особенного не произошло. Прошло два месяца. Середина осени. В специально отведённой комнате дома главы клана Сенжу белобрысый мальчик с волосами до плеч с невероятной точностью и скоростью выводил сложные фуин. — Ты хорошо справляешься, — мягко похвалила Мито. — Всё благодаря вам. В её руке внезапно появился вращающийся синий шар. — Вы смогли воссоздать «Расенган» только по моему описанию… Вы действительно гениальны, Мито-сенсей. — Это не так сложно, если знаешь принцип, — улыбнулась она и бросила ему свиток. — Здесь полное описание техники. Будешь отрабатывать в свободное время. В тот же день они начали изучать взрывные теги. Академия. Середина первого года. Начались спарринги. Джирая всё чаще замечал, насколько силён Орочимару. Несмотря на щуплое телосложение, тот легко уклонялся, заламывал и контратаковал. После занятий Джирая тайно проследил за ним. Орочимару зашёл в больницу и направился в палату тяжело раненой женщины. — Здравствуй, мама… Надеюсь, ты не долго меня ждала. Джирая вошёл следом. — Вот куда ты ходишь каждый день… Что с ней случилось? Орочимару не прогнал его. В тот день они вместе ухаживали за его матерью. И Джирая окончательно решил — этого мальчика ещё можно спасти от канонического пути. — Значит, этот мальчик, о котором ты говорил, может стать хорошим союзником? — Да. Но нужен правильный подход… и я его нашёл. Мито слегка прищурилась, в её глазах мелькнул интерес. — Твоя Печать Инь способна исцелять практически любые раны, верно? — Верно. Но, к сожалению, создать её на ком-то, кто не является членом клана Узумаки, очень сложно. Потребуется либо огромный запас чакры, либо исключительный контроль над ней. Джирая почесал затылок и улыбнулся немного смущённо. — Я могу посмотреть, что получится, и, возможно, посоветоваться с сокланами. Но ничего большего обещать не могу. — Этого будет достаточно, — кивнул он уверенно. — Есть ли ещё достойные шиноби, которых можно привлечь на нашу сторону? — Есть. Но сначала расскажи мне всё, что знаешь о сен-чакре. Мито откинулась назад, задумчиво проведя пальцем по краю чашки с чаем. — Хорошо. Мита с Джирая работали по принципу «взаимной выгоды»: она дают ему знания и силу, а он — информацию о возможном будущем. Но если честно… ни одна из сторон не хотела признавать, что они просто боимся надвигающейся будующего. Она на мгновение замолчала, взгляд стал серьёзнее. — Особенно после того, как я узнала, что Мадара всё ещё жив. С тех пор моя комната превратилась в настоящую крепость из барьерных печатей. Прошёл год. Обучение Джираи продвигалось семимильными шагами. И вот наступил день, когда Мито наконец могла поговорить о его повышении из подмастерья в полноценного мастера фуин. Они сидели друг напротив друга в тихой комнате, освещённой мягким светом свечей. — Джирая, скажи-ка, сколько рангов существует у фуин-мастера? Юноша выпрямился и ответил заученно, но с явным уважением: — Первым идёт ранг «подмастерье» — ученик, который создаёт массовые печати, взрывные теги или простые печати для хранения. После успешного экзамена подмастерье получает звание мастера 10-го ранга, а дальше ранги идут по убыванию. — Хорошо. Но поскольку ты учишься у меня, тебе предстоит пройти экзамен в Узушио. Через две недели в Коноху прибудет посольство Узушио. На обратном пути они заберут тебя с собой. — А как же академия, Мито-сенсей? — слегка растерялся Джирая. — Не волнуйся. Я сама поговорю с твоим преподавателем. Мито улыбнулась уголком губ. — А перед тем, как ты отправишься в Узушио, тебе стоит заключить контракт призыва. — Это не самая лучшая идея… — Джирая почесал щёку. — Я, конечно, говорил, что могу попасть на гору Миябоку, но примут ли меня там с распростёртыми объятиями — большой вопрос. Мито молча бросила ему небольшой листок, покрытый сложными фуин-символами. — Это можно назвать обратной версией Печати Бога Грома. Пока первая часть будет у тебя, я смогу в любой момент тебя призвать. — А как вы поймёте, что мне нужна помощь? — У тебя будет ровно десять минут. Через десять минут я тебя вытащу. Приготовься — ты можешь оказаться в пространстве, непригодном для жизни. На следующий день они стояли на уединённом полигоне клана Сенжу. Место, где стоял Джирая, было покрыто сложной сетью переплетающихся фуин-формул. — Помни: десять минут. Потом я тебя вытаскиваю, — строго сказала Мито. — Понял. Джирая надкусил большой палец левой руки, быстро сложил печати и хлопнул ладонью по земле: — Кабан — Собака — Птица — Обезьяна — Баран! Вспышка дыма — и он исчез. Мито начала спокойно отсчитывать время. Когда клубы дыма рассеялись, Джирая обнаружил себя в огромной сырой пещере. «Это что… пещера Рючи? Орочимару бы это точно не понравится…» В ту же секунду свечи на колоннах вспыхнули сами собой. — Я думал, ты не решишься заключить контракт призыва, — раздался низкий, хрипловатый голос. Джирая резко обернулся и увидел огромную старую жабу, сидящую в небольшом подобии бассейна. — Ты… не тот, кем пытаешься казаться. Я это вижу. Так или иначе, пророчество сбудется. — Меня сюда затащили, чтобы убить? — напрягся Джирая. Жаба громко расхохоталась, её смех эхом разнёсся по пещере. — Убить? Ха-ха-ха-ха! Моё имя ты уже знаешь, но я всё же представлюсь. Я — Гамамару, Жаба-Мудрец. — Я — Джирая. Увы, титулов у меня пока нет, — поклонился парень. — Я призвал тебя сюда не просто так. Ты способен как уничтожить весь мир, так и спасти его. Именно поэтому ты здесь. Не успел Джирая ответить, как его тело с громким хлопком исчезло. Появившись обратно на поляне, Джирая тяжело выдохнул: — Мито-сенсей! Я ещё раз сделаю технику призыва. Прошу, не вызывайте меня хотя бы час. — Так ты попал куда нужно? — Да. И, похоже, меня там не собираются убивать. Он снова сложил печати и исчез. На этот раз Джирая оказался в странном лесу с гигантскими листьями, похожими на лопухи. Повсюду прыгали жабы самых разных размеров и расцветок. На камень неподалёку запрыгнула зелёная жаба в маленьком плаще. — Ты Джирая? — спросила она так, будто давно его ждала. — Да. А где Гамамару-сан? — Он поручил мне встретить тебя и помочь подписать свиток. Пойдём. Идя с за названным Фукасакой жабой Джирая спросил. -А почему я очутился здесь а не в храме Гамамару? -Гамамару сан потратил много сил чтобы поймать тебя в потоке причыва и временно привезять тебя на гору миабоку так что он спит. Подойдя к пристройке возле древнего храма, Фукасаку довольно крякнул и вытащил огромный свиток призыва. Развернув его на каменной плите, он важно кивнул: — Пиши своё имя кровью и оставь отпечаток пальца. Джирая надкусил уже саднящий большой палец, накапал крови и уверенно вывел своё имя. Затем прижал палец к свитку. — С этого момента ты — призыватель жаб, — торжественно объявил Фукасаку. Джирая не стал ходить вокруг да около. Посмотрел прямо на жабу и спросил: — Вы сможете научить меня сендзюцу? Фукасаку прищурил один глаз, словно оценивая его наглость. — Идём. Сначала проверим, стоишь ли ты этого. Они направились к большому дому у подножия храма. Фукасаку легко запрыгнул Джирае на плечо и, пока они шли, начал объяснять: — Сенджутсу — штука опасная. Может превратить человека в камень, если ошибёшься. Ты, наверное, читал свитки Хаширамы? — Да. Чтобы войти в режим, нужно слиться с природной энергией, стать с ней единым. — Почти верно… и почти неверно, — хмыкнул Фукасаку. — Есть те, кто может входить в него инстинктивно, без обучения. Мутанты, можно сказать. А есть такие, как ты — обычные люди. Вам приходится учиться здесь, на нашей территории. Они подошли к дому. Фукасаку громко крикнул, открывая дверь: — Шима, дорогая! У нас гость! Из кухни вышла жаба с красивым фиолетовым оттенком кожи и бугорками на голове, напоминающими кудрявые волосы. Она вытирала руки о фартук и сразу расплылась в тёплой улыбке. — Ох, какой симпатичный молодой человек! — Шима, можешь проверить его своей техникой? — сразу перешёл к делу Фукасаку. — Конечно-конечно. Ложись на пол, мальчик. Джирая послушно лёг. Шима подошла, и её ладонь засветилась мягким зелёным светом. Она медленно провела рукой вдоль всего его тела — от макушки до пят. Джирая почувствовал лёгкое покалывание и тепло. Закончив, Шима вытерла выступивший на лбу пот и вздохнула. — Фукасаку, у этого мальчика есть задатки будущего Санина. Но они пока очень слабые. Хороший объём чакры, развитые каналы… однако контроль ещё хромает. Она вдруг заметила печати на плече Джираи и слегка нахмурилась. — Джирая-чан, а это что за печати? — Это печати для накопления чакры. Мой сенсей поставила, потому что у меня был маленький естественный резерв. Шима и Фукасаку переглянулись. — Это может стать проблемой, — серьёзно сказала Шима. — Почему? — напрягся Джирая. — Сен-чакра требует идеального контроля над тремя видами энергии одновременно. Если ты во время режима будешь тянуть чакру из этих печатей — тебя может резко выкинуть из состояния. А в худшем случае… ты просто превратишься в камень. Джирая помрачнел, но быстро взял себя в руки. — Понял… А когда вы начнёте меня обучать? Фукасаку почесал подбородок. — Сначала улучши контроль. Сильно улучши. Когда будешь готов — возвращайся. Мы будем ждать. Джирая сложил печати призыва и с громким хлопком вернулся на поляну в Конохе. Мито стояла на том же месте, скрестив руки на груди. — Мито-сенсей! Сколько я отсутствовал? — Ровно пятьдесят пять минут, — спокойно ответила она. — Для меня прошло чуть больше двух часов. Что они сказали? Джирая вытер пот со лба и широко улыбнулся, хотя в глазах всё ещё было напряжение. — Мне нужно серьёзно улучшить контроль над чакрой. Без этого сенджутсу они меня учить не будут. Но… я подписал контракт. Теперь я официально призыватель жаб. Мито кивнула, и в её взгляде мелькнуло удовлетворение. — Хорошо. Значит, следующий этап — контроль. И он будет жёстким.