Жабий Мудрец

Тренировочный полигон №7 утопал в утренней тишине. Лёгкий туман ещё цеплялся за высокую траву, а кроны старых деревьев мягко шумели под тёплым ветерком. Солнце только-только поднялось над лесом, окрашивая всё вокруг в золотисто-зелёные тона. Джирая, Цунаде и Орочимару уже больше часа сидели на полигоне. Их учительница рано утром объявила, что они теперь личные ученики одного очень сильного шиноби, и сразу отправила сюда. — Сколько можно ждать этого таинственного сенсея? — ныла Цунаде, сидя спиной к стволу старого дуба. Она вытянула ноги и раздражённо пнула носком ботинка сухой лист. — Зачем было гнать нас сюда ни свет ни заря? Могли бы сказать — приходите после обеда… В этот момент её живот предательски громко заурчал на всю поляну. Орочимару, прислонившийся к соседнему дереву, слегка приподнял бровь и усмехнулся своей фирменной змеиной улыбкой: — Что, опять не успела позавтракать? — Я думала, поем нормально на обеде… — буркнула Цунаде, отводя взгляд. Орочимару молча полез в маленькую сумку и достал несколько аккуратно завёрнутых онигири. — Держи. Цунаде удивлённо моргнула. — Впервые вижу, чтобы ты с собой еду таскал. Что случилось? — Мама как проснулась не перестают меня кормить. Всё твердит, что я «слишком тощий». — Он пожал плечами, но в голосе проскользнула лёгкая улыбка. — И правильно делает. Подал голос Джирая. Он сидел неподалёку в позе лотоса, глаза закрыты. — Смотрю на тебя одни кожа да кости. Чуть-чуть мышц бы не помешало. — А ты вообще будешь? — Цунаде откусила большой кусок онигири и протянула второй Джирае. — Буду. Спасибо. Джирая наконец открыл глаза, прервав медитацию, и тоже взял рисовый шарик. — Медитировал? — спросила Цунаде с набитым ртом. — Пытаюсь собрать сен-чакру. Получается… но пока плохо. Долго в этом режиме не удерживаюсь. — Ого, ты уже до сен-чакры добрался? — уважительно присвистнула девушка. Джирая хотел было ответить, но в этот момент воздух перед ними будто сгустился. — Здравствуйте, детишки~ — раздался весёлый голос. Из ниоткуда, с широкой улыбкой от уха до уха, перед ними появился молодой тёмноволосый шиноби в лехком боевом кимано с кольчугой внутри. Хирузен Сарутоби. Цунаде и Орочимару мгновенно вскочили в боевую стойку. Джирая, не тратя времени на слова, резко метнул кунай и тут же занял позицию рядом с ними. Хирузен легко уклонился от куная, даже не перестав улыбаться. — Ух ты, реакция хорошая. Слишком резкое появление? Ладно, не суть. — Он поправил повязку на голове. — Я ваш новый сенсей Хирузен Сарутоби. Отныне вы — Команда №7. Ребята настороженно переглянулись. — Чтобы лучше познакомиться и понять, на что вы способны, давайте сразу устроим небольшой экзамен, — предложил Хирузен. — А какой приз? — мгновенно загорелись глаза у Цунаде. Хирузен рассмеялся. — Если выиграете вы — я угощаю вас в ресторане. Если выиграю я — вы меня. Цель простая: забрать вот эти колокольчики. Он достал из кармана два маленьких серебристых колокольчика и демонстративно привязал их к своему поясу. Они тихо звякнули. — Значит, командная работа… — тихо проговорил Орочимару, сразу уловив подвох. — У вас всего два колокольчика. То есть пройти смогут только двое. — Отличный аналитический ум, юноша, — одобрительно кивнул Хирузен. — Что ж, тогда не будем тянуть. Время у вас до обеда. Начали! В следующую секунду все трое учеников одновременно использовали технику Шуншин и исчезли с поляны. Джирая приземлился на толстой ветке высокого дерева, густо покрытой листвой. Через пару секунд рядом с ним материализовались Цунаде и Орочимару. — Какой план? — шёпотом спросила Цунаде, прижимаясь спиной к стволу. Джирая быстро оглядел поляну сквозь листву. — Я и Цунаде отвлекаем. Орочимару, ты самый тихий и быстрый — постараешься подобраться и снять колокольчики. — Почему он, а не я? — возмутилась Цунаде. — Потому что мы с тобой более выносливые в прямом бою. А Орочимару… ну ты сам понимаешь. Орочимару, сидевший между ними, вдруг почувствовал, как щёки предательски нагреваются. Горячее дыхание Цунаде касалось его уха, а Джирая был так близко, что их плечи почти соприкасались. Он сам не понимал, от чего больше смущается — от их близости или от того, что рядом сидела девушка, которая ему нравилась уже давно. — Ладно, хватит спорить, — наконец выдавил он. — Прикройте меня. Цунаде хищно улыбнулась, сжимая кулаки. — Тогда погнали. Покажем нашему новому сенсею, чего стоит Команда №7. Цунаде резко оттолкнулась от ветки, прыгнув вниз с громким боевым кличем, чтобы отвлечь внимание Хирузена. В тот же миг Джирайя, не дожидаясь хлопнул в ладоши и создал одного-единственного клона. Тот мгновенно преобразился в Орочимару — точную копию, вплоть до холодной, слегка насмешливой улыбки. Пока внимание учителя было приковано к Цунаде и присоиденившим Джираяе и клоуну в облике Орочимару настоящий Орочимару полностью заглушил свою чакру до минимума и, используя технику «Обезглавливающего Крота», бесшумно зарылся под землю. Земля едва заметно дрогнула — и он уже двигался под ней, словно настоящий крот. Хирузен, заметив уменьшение объёма чакры у «Орочимару», лишь усмехнулся: — Клон, значит? Не собираюсь с тобой церемониться! Он резко шагнул вперёд и нанёс мощнейший удар кулаком, усиленный чакрой. Клон-Орочимару даже не попытался уклониться — он принял удар всей силой. Раздался глухой, тяжёлый хруст. Клона отбросило назад, словно тряпичную куклу. Он врезался спиной в толстое дерево, подняв целое облако пыли, щепок и сухих листьев. Когда пыль наконец осела, Хирузен ожидал увидеть развеявшегося клона… но вместо этого перед ним предстала жуткая картина. Грудная клетка клона была полностью раздроблена. Несколько рёбер торчали наружу, пробив кожу. Руки и ноги были вывернуты под неестественными углами. Половина лица превратилась в кровавое месиво, из разорванного уха стекала густая тёмная кровь. Клон всё ещё стоял на ногах — чудовищно, неестественно — и не думал исчезать. Хирузен на мгновение застыл, не понимая, почему техника не рассеялась. Именно в этот момент из-под земли выскользнула бледная рука Орочимару. Движения были точными и аккуратными — пальцы ловко отстегнули оба колокольчика с пояса Хирузена. Прошло ровно пятнадцать секунд. Клон наконец растворился в облаке дыма. Хирузен медленно обернулся. Цунаде и Джирайя стояли рядом, весело позвякивая колокольчиками. Настоящий Орочимару спокойно отряхивал с одежды остатки земли, словно только что вышел из лёгкой прогулки. — …Ха, — выдохнул Хирузен, качая головой. — Вы меня действительно удивили. Этот клон… почему он не развеялся так долго? И как ты так быстро восстановил чакру, Орочимару? Орочимару слегка улыбнулся уголком губ: — Это был клон Джирайи. Я лишь максимально заглушил свою чакру. Хирузен перевёл вопросительный взгляд на Джирайю. — Я учусь сендзюцу, — пожал плечами белоголовый. — Клон немного впитал природную энергию перед тем, как превратиться в Орочимару. Вот и результат. Хирузен несколько секунд молчал, а потом широко улыбнулся, в глазах мелькнула искренняя гордость: — Что ж… могу сказать, что вы все прошли испытание. Поздравляю. Цунаде шагнула вперёд, задорно двигая бровями вверх-вниз и лукаво прищурившись: — Сенсей… а вы не забыли про пари? Хирузен тяжело вздохнул, но в глазах плясали весёлые искорки. — Слово нужно держать. Идём. Этот день Хирузен запомнит надолго. Он никак не ожидал, что помимо блестящей командной работы у его учеников окажется ещё и поистине волчий аппетит. Кошелёк Сэнсэя опустел практически до дна: рамен, якитори, темпура, сладкие данго и ещё целая гора всего подряд. Но, несмотря на это, Хирузен был по-настоящему рад. Рад тому, что ему удалось собрать такую сильную, сплочённую и опасную команду. Однако этот день принёс не только радость. Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, пришло срочное сообщение с границы между Землёй Огня и Землёй Земли. Пограничный отряд был полностью уничтожен. Тобирама нахмурился, пробегая глазами свиток. Он прекрасно понимал: молодой Ооноки, только недавно взявший бразды правления, не стал бы совершать такую глупую и откровенную оплошность. Да и стиль убийства совсем не походил на работу шиноби Камня. — Облако… или Песок, — тихо проговорил он, сжимая свиток в кулаке так, что бумага затрещала. — Кто-то очень хочет, чтобы Лист и Земля вцепились друг другу в глотки… Пока этот кто-то будет спокойно отхватывать себе самые плодородные земли. Тобирама тяжело выдохнул, глядя в окно на постепенно темнеющую деревню. Тёмные времена явно стучались в дверь. Тобирама понимал: если война действительно приближается, то лучше иметь хотя бы недолгосрочный союз, чем сражаться сразу на четырёх фронтах. Приняв решение, он быстро написал письмо Второму Райкаге. В отличие от своего предшественика, Второй был известен как сторонник мира и прагматик. Вероятность, что он согласится на переговоры и создание временного альянса, была высокой. Спустя нидею мисий. Джирайя чувствовал себя немного странно. Он и Цунаде шли по тихой улочке к дому Орочимару. Вечернее солнце мягко освещало дорожку, а лёгкий ветерок доносил сладковатый запах цветов. — Слушай, а почему ты вдруг решил нас с собой позвать? — поинтересовалась Цунаде, засунув руки в карманы. Орочимару шёл чуть впереди, не оборачиваясь. — Мама хотела познакомиться с моими сокомандниками. Пригласила вас на ужин. Цунаде удивлённо подняла бровь. — Странно… Я твою маму вообще ни разу не видела за всё время в академии. Она что, была на долгой миссии? Орочимару на секунду замедлил шаг. — Не совсем. Она лежала в коме довольно долго… и только недавно пришла в себя. Цунаде на мгновение замолчала, а потом мягко произнесла: — Тебе, наверное, было очень тяжело… Орочимару ничего не ответил. Просто продолжил идти вперёд, глядя прямо перед собой. Дом Орочимару оказался уютным одноэтажным зданием, окружённым пышной растительностью. Яркие цветы, аккуратные кустарники и вьющиеся растения создавали настоящий маленький сад — красивый и немного таинственный. Дверь открыла довольно молодая женщина на вид лет тридцати с блестящими чёрными волосами. Её кожа слегка загорела и излучала здоровый, живой румянец. — Ори-кун! Ты всё-таки привёл своих друзей! — радостно воскликнула она, слегка ткнув сына локтем в бок. — Какие они милые, особенно эта девочка. Проходите-проходите! Внутри дом был просторным и тёплым. В главной комнате уже стоял накрытый стол — огромное количество вкуснейших блюд: мисо-суп, тушёные овощи, жареная рыба, свежие онигири, маринованные овощи и даже несколько десертов. Цунаде и Джирайя переглянулись. «Откуда у неё столько сил после комы?» — подумали оба. — Извините, как вас зовут? — вежливо спросила Цунаде. — Можете звать меня просто Рика-сан, — улыбнулась женщина. — Рика-сан, вам правда не стоило так сильно утруждаться… — начал было Джирайя. — Не волнуйся, Цуна-чан, — весело перебила Рика, подмигнув. — Я хорошо отоспалась. Энергия из меня так и хлещет! «А Узумаки не перестарались с лечением… — мысленно отметил Джирая, глядя на мать. — От неё действительно так и веет природной энергией. Думаю, их можно считать не только мастерами фуин-дзюцу. Интересно, как именно они вживили человеку клетки Дзюго, чтобы он не умер… Как проходит слияние клеток Сенджу?» — Джирайя! Эй, Цунаде вызывает Джирайю! — Цунаде помахала рукой перед его лицом. — Что с тобой? Задумался? Джирайя резко моргнул и почесал затылок, широко улыбнувшись: — А? Прости… Я просто задумался, насколько сильно я могу прибавить в весе за один этот ужин. — Не бойся, Джирайя, — с тёплой улыбкой сказала Рика, подмигивая ему. — У тебя ещё растущий организм, всё уйдёт в рост и мышцы. А девушкам, может, даже в женственности прибавит. Она рассмеялась, легко и заразительно, от чего Джирайя тоже не устоял и засмеялся, а Цунаде прыснула в кулак. Все уселись за стол. Трапеза началась шумно и весело. Рика то и дело расспрашивала, как вёл себя её сын в академии. Ответы получались довольно уклончивыми, но она всё равно узнала главное — в их группе Орочимару был безоговорочно первым по успеваемости. После ужина никто не спешил уходить. Цунаде сразу поднялась и начала помогать Рике убирать со стола, несмотря на её протесты. А Джирайя вместе с Орочимару отправились в его комнату. Комната Орочимару оказалась небольшой, но невероятно загруженной. Большой рабочий стол был завален свитками с техниками, медицинскими атласами, схемами человеческого тела и подробными записями о системе чакры. На полках стояли колбы, сухие травы и несколько анатомических моделей. Джирайя присвистнул. — Так ты не просто надеялся на чудо… Теперь понятно, почему ты после академии сразу бежал домой или в больницу Конохи. Орочимару закрыл за ним дверь и спокойно посмотрел в глаза другу. — Я знаю, что чудес не существует. Даже выздоровление моей мамы — это не чудо, а результат тщательного и продуманного лечения. Орочимару немного помялся в лице, но всё-таки спросил прямо: — Почему Мито-сама сама стала помогать тебе с лечением моей матери? И не говори, что из доброты душевной. Джирая слегка прищурился. На его лице промелькнула тень улыбки. — «Вот же гад, догадался», — подумал он про себя. — Это я её попросил помочь тебе, — честно ответил Джирайя. — Зачем? — На этот вопрос я пока не могу тебе ответить, — спокойно произнёс Орочимару. — Но знай: я всегда готов помочь тебе. И позволь дать совет — не останавливайся в своих исследованиях. Продолжай работать. Придёт день, когда я расскажу тебе всё. Орочимару на секунду прищурил глаза, затем кивнул сам себе и выдвинул ящик стола. Из него он достал красивую коробку с фигурами для сёги. — Пойдём поиграем? Может, и Цунаде захочет присоединиться. В голове Джирайи крутилась одна мысль: «Прямо сейчас у Орочимару нет безумных амбиций покорить мир или завладеть всеми техниками. Именно сейчас я смогу изменить его мировоззрение и сделать из него надёжного напарника». Тобирама получил ответ от Второго Райкаге Эя уже на следующий день. В письме тот выражал готовность заключить мирный договор, но с важными условиями: подписание должно пройти в строжайшей тайне, а встреча — в нейтральной стране Лесов, в отдалённой безымянной деревне, далеко от границ Страны Огня и Страны Облаков. Были чётко указаны дата и время. «Через шесть дней мы сможем прибыть туда. За четыре дня доберёмся, останется ещё один на проверку местности», — подумал Тобирама, складывая свиток. — Медведь! — коротко бросил он. С лёгким хлопком техники шуншин появился Абу, стоя на одном колене. — Найди моих учеников. Пусть собираются. Жду их через четыре часа у себя в кабинете. Как только оперативник исчез, Тобирама направился домой, чтобы собрать необходимые вещи. Уже на выходе из дома он почувствовал знакомую тёплую сигнатуру чакры и резко повернул голову. К нему подходила Мито. — Мито-сан? Что-то случилось? Женщина молча протянула ему свиток с сложнейшим узором фуин-дзюцу. Печать переливалась, линии переплетались друг с другом в замысловатом танце. — Будь осторожен, — тихо сказала она. Тобирама принял свиток, внимательно рассматривая узор. — Я постараюсь. Пожалуйста, если вдруг… — Не беспокойся о своём отсутствии, — мягко перебила Мито. — Никто ничего не заметит. Она знала, что его ждёт. К сожалению, на этот раз клан Узумаки не сможет помочь напрямую — они готовились к войне, и каждый мастер фуин и каждый воин был нужен в Узушио без исключения. Единственное, что она смогла сделать — это мощная защитная печать на основе чакры Кьюби. Из Конохи Тобирама и его ученики вышли через секретные подземные ходы. Даже его команда не знала настоящей цели миссии. По дороге ученики смеялись и шутили, особенно бурно обсуждая крестообразный шрам на подбородке Шимуры. — Данзо, признавайся, это ты сам себе поставил, чтобы выглядеть круче? — подколол Кагами. — Заткнись, — злобно рыкнул Данзо, не зная, как достойно ответить. Тобирама шёл чуть впереди и, обернувшись на своих учеников, невольно улыбнулся. «Я уже готов отдать им бразды правления и уйти на пенсию», — подумал он. Как и ожидалось, они прибыли на два дня раньше. Ученики тщательно осмотрели все дома заброшенной деревни и окружающий лес, но не нашли ни одной ловушки или признаков засады. В назначенный день появились шиноби Кумо. Сам Второй Райкаге Эй — высокий, тёмнокожий мужчина с длинными чёрными волосами и аккуратными бакенбардами. На нём была стандартная синяя броня Кумо с защитным протектором деревни. Рядом стояли братья Гинкаку и Кинкаку — высокие, мускулистые, с длинными волосами, небольшими рогами на голове и острыми клыками. Первым заговорил Эй: — Я не думал, что ты действительно придёшь. — Как и я, — спокойно ответил Тобирама. — Ты, как и я, понимаешь, что Вторая мировая война на пороге. На этот раз разрушения будут намного серьёзнее… и здесь нет твоего брата. Тобирама слегка нахмурился. — Успокойся, — Эй поднял руку. — Я сам не рад, что он умер. Его присутствие могло остановить любую войну. Мы заключим перемирие на время войны. Условия простые: ты отдаёшь приказ своим не трогать наших, я — своим. Если во время войны этот союз принесёт что-то большее, тогда обсудим долгосрочные перспективы. Согласен? Эй встал и протянул руку для рукопожатия. Тобирама долго смотрел на него, хмурясь, но всё же кивнул и поднялся. Однако стоило им только протянуть руки, как грудь Райкаге внезапно пробила ладонь Гинкаку. — Ой, какая жалость… — наигранно протянул Гинкаку, медленно вытаскивая окровавленную руку. — Тобирама-сама убил нашего Райкаге. Увы, мы не можем оставить это без ответа, правда, Кинкаку? — Ты совершенно прав, брат, — оскалился Кинкаку. — Какой же наш Райкаге оказался доверчивым. Тобирама стоял, забрызганный кровью Эя. Не теряя ни секунды, он мгновенно применил технику «Летящего Бога Грома» и исчез, появившись в зале рядом со своей командой в четырёх километрах от деревни. — Бежим! Это засада! Кагами, Сарутоби, Шимура — отслеживайте округу. Говорите, если кто-то приблизится. Они рванули в сторону Страны Болот, где можно было скрыться, планируя пройти через Страну Воды с её бесчисленными мелкими островами. Через некоторое время Кагами, активировав Шаринган, резко остановился: — Тобирама-сенсей! Нас окружают! Они мгновенно спрятались в густых зарослях кустарника. — Кагами, сколько шиноби видишь? — спокойно спросил Тобирама. — Примерно двадцать пять. Тобирама взглянул на свою единственную ученицу: — Кохару, какого примерно ранга? Девушка, держа руки в печати Тигра, сосредоточилась: — Десять чунинов и пятнадцать дзёнинов, судя по уровню чакры. Каждый из учеников Тобирамы понимал: выжить можно, только пожертвовав кем-то одним, кто отвлечёт врага. Данзо, с дрожащими руками, уже собирался сделать шаг вперёд, но его опередил Сарутоби. — Сенсей, я стану приманкой. Вы должны выжить. — Нет, Сару, — твёрдо ответил Тобирама. — Приманкой буду я. Я смогу задержать их подольше. Эти слова поразили всех учеников. Тобирама встал, отвернулся от них и, не оборачиваясь, тихо произнёс: — Сару… С завтрашнего дня ты — Третий Хокаге. В следующее мгновение он исчез. Ученики ещё несколько секунд стояли в оцепенении, не успев даже попрощаться, после чего бросились отступать.