Жабий Мудрец

Когда-то густой, почти непроходимый лес теперь выглядел так, будто через него пронёсся разрушительный ураган. Деревья были вырваны с корнем, огромные стволы переломаны, как спички, а земля изрыта глубокими кратерами. Хотя за последнюю неделю здесь не было даже сильного ветра — это был след боя трёх шиноби уровня Каге. Тобирама тяжело дышал, опираясь на колено. Чакра была на исходе, тело дрожало от чудовищной усталости. «Шиноби, что пришли с Гинкаку и Кинкаку, были просто пушечным мясом… — думал он, пытаясь восстановить дыхание. — Они закрывали братьев своими телами от моих серьёзных атак. Но и сами братья оказались не промах — смогли войти в режим хвостатого зверя. Еле запечатал и убил их…» Восстанавливая чакру, Тобирама внимательно прислушивался к каждому шороху вокруг, чтобы не пропустить случайно выжившего врага. Внезапно раздался хруст ветки. Он мгновенно отпрыгнул назад, принимая боевую стойку. Из густых зарослей вышел мужчина в чёрном кимоно без доспехов. Длинные чёрные волосы с заметными серебряными прядями спадали на плечи. За спиной у него висело огромное оружие, обмотанное тряпками — гунбай. Мужчина медленно поднял голову, его глоза были закрыты повязкой но эту ворму лица иголос он всегда узнает. Тобирама почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Учиха… Мадара… — произнёс он севшим голосом, невольно сжимая кулаки. — Давно не виделись, Тобирама, — с лёгкой, хищной улыбкой ответил Мадара. — Надеюсь, ты скучал по мне? — Правду говорят, что перед смертью всякое мерещится… — Тебе не мерещится. Я действительно жив. А вот ты… — Мадара сделал шаг вперёд, — вскоре умрёшь. С этими словами Мадара сорвался с места с невероятной скоростью, на ходу развязывая гунбай. Он нанёс широкий, размашистый удар, словно специально оставляя Тобираме пространство для ухода вправо. Тобирама кувырком ушёл в сторону. В ту же секунду в него полетел огромный огненный шар. Мадара явно играл с ним, как кошка с мышью — давал шанс убежать, наслаждаясь охотой. — Чего ты добиваешься?! — выкрикнул Тобирама, уворачиваясь от очередного удара. — Зачем ты это делаешь?! Просто добей меня уже! Мадара рассмеялся низким, довольным смехом. — Что ты имеешь в виду? Мы ведь только встретились. Давай ещё немного поиграем. Тобирама, воспользовавшись короткой паузой, быстро достал из-под одежды фуин-печать, которую передала ему Мито. Влив в неё остатки чакры, он активировал барьерный щит. Резкий порыв ветра вырвался наружу, и ядовитая, багрово-чёрная чакра Кьюби хлестнула прямо в лицо Мадаре сжыгая бинты на глазах. Учиха отшатнулся, схватившись за лицо. — Ах ты гад! Что ты наделал?! — прорычал он, чувствуя, как жгучая, чужеродная энергия Девятихвостого разъедает кожу и глаза. Лицо Мадары пострадало сильнее, чем он хотел показать. Ядовитая чакра Кьюби разъедала кожу, оставляя обугленные чёрные следы и заставляя глаза слезиться. Но уже через несколько секунд Учиха успокоился, стряхнул секундное замешательство и взглянул на своего старого врага с хищной усмешкой. Тобирама с ужасом наблюдал, как раны на лице Мадары начали стремительно затягиваться: обожжённая плоть восстанавливалась, новые ткани нарастали прямо на глазах. — Удивлён? — насмешливо бросил Мадара. — Я немного улучшил себя за эти годы. Барьер, созданный Мито, всё ещё стоял крепко и продолжал испускать ядовитую чакру Кьюби, но Мадара уже не пытался пройти сквозь него силой. Он медленно вытянул руку. Из ладони начала вытекать густая, маслянистая чёрная субстанция — словно живая тьма. Она медленно, но неумолимо проедала барьер, растворяя фуин-узоры. Тобирама стоял в замешательстве. Он был уверен, что даже Полное Сусано Мадары не сможет так легко пробить эту печать. А эта странная субстанция будто пожирала саму чакру барьера и проникала внутрь. Пока Мадара занимался барьером, Тобирама успел восстановить немного чакры и уже приготовился к побегу через технику Летящего Бога Грома… но внезапно не почувствовал ни одной из своих меток. — Что, не можешь почувствовать свои метки? — издевательски усмехнулся Мадара. — Это лишь малая часть той силы, которую я должен обрести. Повязка на голове Мадары, повреждённая ядовитой чакрой, начала медленно развязываться и падать на землю. Тобирама наконец увидел его глаза. Они не были похожи ни на обычный Шаринган, ни даже на прежний Мангекё. Глаза напоминали разлитые чёрные чернила: тёмные полосы медленно двигались, словно пытаясь сформировать рисунок на поверхности воды. В некоторых местах линии ещё не соединились, создавая жуткое, незавершённое кольцо. — Что ты сделал со своими глазами?! — выдохнул Тобирама. — Это эволюция, — с гордостью ответил Мадара. — Если честно, я не ожидал, что ты победишь братьев. Хотя как минимум вы все должны были умереть здесь вместе… Жалко терять таких полезных пешек. Ну да ладно, новых найду. Мадара громко расхохотался, запрокинув голову. В этот момент чёрная субстанция уже проела значительную часть барьера и начала проникать внутрь. — Не трогай его, — спокойно приказал Мадара, словно обращаясь к самой субстанции. — Просто сломай барьер. Этого достаточно. По его воле чёрная масса перестала тянуться к Тобираме и полностью сосредоточилась на разрушении печати. «Странные глаза… Высокая регенерация, сравнимая только с моим братом… И эта чёрная дрянь. Какие ещё козыри у него в рукаве?» — лихорадочно думал Тобирама, одновременно собирая чакру хотя бы для одного шуншина. Мадара стоял по ту сторону барьера, как тигр, которого от добычи отделяет лишь тонкая клетка. Его взгляд был полон предвкушения и жестокой радости. Как только барьер с громким треском разлетелся на осколки чакры, Тобирама мгновенно попытался использовать шуншин. Но ничего не вышло. Его тело будто схватили несколько невидимых рук одновременно — тяжёлых, холодных и непреодолимых. Он резко повернул голову к Мадаре. Тот стоял с совершенно скучающим выражением лица, словно уже потерял интерес к происходящему. — Это конец, — спокойно произнёс Мадара. В его голосе не было ни ненависти, ни презрения — лишь сухой факт. Тобирама смотрел прямо в эти жуткие, залитые тьмой глаза и с трудом выдавил: — Ты жалкое отродье… и как человек, и как шиноби. Спрятался, словно побитая собака, и выжидал, пока умрёт мой брат, чтобы напасть на меня и уничтожить деревню. Мадара слегка наклонил голову, на его губах мелькнула холодная усмешка. — Не бойся. Деревню я не трону. А за тобой я пришёл только из-за Изаны. С этими словами Мадара замахнулся огромным гунбаем. Лезвие с ужасающей силой рассекло Тобираму от правого плеча до левого бока, оставляя глубокую, смертельную рану. — Прощай, Тобирама. В Конохе ранним утром разнеслась весть: Второй Хокаге Тобирама Сенджу пожертвовал собой, чтобы спасти своих учеников. Одного из них — Сарутоби Хирузена — он назначил Третьим Хокаге. После короткой инаугурации разведчики наконец нашли тело Тобирамы и доставили его в деревню. На следующий день в Конохе объявили траур в честь Второго Хокаге и его жертвы. Сарутоби, одетый в белую робу Хокаге с красным плащом, подготовил длинную речь о своём учителе и о долге каждого шиноби. Справа от него стояли его сокомандники в тёмных траурных одеждах, а слева — трое его собственных учеников, демонстрируя близость как к учителю, так и к самому Тобираме. Джирайя стоял среди толпы и смотрел на множество жителей деревни, шиноби и представителей кланов, собравшихся почтить память Второго. Даже клан Учиха пришёл отдать дань уважения. Рядом с ним стояла Цунаде. Она изо всех сил старалась не расплакаться, крепко сжимая кулаки. Джирайя поймал взгляд Орочимару и едва заметно кивнул. Тот понял намёк мгновенно: подошёл к Цунаде, мягко обнял её за плечи и увёл в тихое место подальше от толпы. Похороны длились долго. Сначала выступил Хирузен, говоря не только от себя, но и от лица всей своей команды. За ним выходили главы кланов и руководители подразделений. В самом конце на помост медленно поднялась Мито. Каждый раз, когда Джирайя видел её, у него щемило сердце: женщина заметно постарела — больше морщин, больше седых волос. «Она знала, что должно было случиться… но не могла помочь. Либо он, либо её клан. Можно было спасти только что-то одно. Должен ли я сейчас подойти и утешить её? Ведь я тоже знал… и ничего не сделал, чтобы спасти или хотя бы предупредить его…» Джирайя стоял и молча смотрел, как люди по одному подходят к могиле и кладут цветы. Мысли путались. «Даже если я умру — всё равно родится Наруто и спасёт этот мир. Мог ли я повлиять на что-то? Правильно ли я поступил, когда рассказал всё Мито и спас клан Узумаки? А как же она?.. Стоп. Сейчас не время думать о ней.» Когда церемония закончилась, Джирайя направился домой. На выходе с кладбища он увидел, как Цунаде тихо плачет, а Орочимару стоит рядом и успокаивающе гладит её по спине. Джирайя слегка улыбнулся этой картине и, не мешая им, пошёл дальше — домой, чтобы в одиночестве подумать о будущем. После церемонии Сарутоби Хирузен сидел в кабинете Хокаге, устало откинувшись на спинку кресла. В руках он держал подробный отчёт разведчиков о том, как именно прошёл последний бой Тобирамы-сенсея. По описаниям выходило, что братья Гинкаку и Кинкаку погибли раньше учителя. Даже ослабленный, Тобирама должен был без проблем дать отпор шиноби уровня Каге или, в крайнем случае, успешно отступить. Однако на теле не было лишних следов борьбы, ни отпечатков чужой чакры. Вся чакра вокруг места боя была выжжена ядовитой энергией Кьюби, оставшейся после смерти серебряного и золотого братьев. Остался лишь слабый, не смертельный остаток. Хирузен отложил свиток, тяжело вздохнул и потёр виски, пытаясь понять, что же произошло на самом деле. В этот момент дверь кабинета открылась без стука. Вошёл тот, кого Хирузен меньше всего хотел видеть сейчас. — Данзо? Что случилось? И почему без стука? — раздражённо спросил он. Данзо был одет не в привычную военную форму, а в чёрное кимоно с белой нашивкой. Выглядел он мрачно и сосредоточенно. — Вижу, ты уже начал привыкать к этому креслу, — сухо заметил он. — Хватит тянуть резину. Говори, зачем пришёл. Данзо не стал ходить вокруг да около: — Я хочу твоего официального одобрения на создание специального подразделения под моим началом. — Зачем? У нас уже есть АНБУ. — Не смеши меня, — фыркнул Данзо. — В АНБУ шиноби не выше чунина. А мне нужно подразделение для глубокого внутреннего внедрения — в тыл врага, а также внутрь кланов, чтобы понимать их истинные мотивы. Хирузен резко хлопнул ладонью по столу. — Ты что, собираешься шпионить за нашими же союзниками и кланами?! Совсем из ума выжил?! — Как раз наоборот. Подумай сам, — спокойно ответил Данзо, глядя ему в глаза. — Ты — не Хаширама и не Тобирама. Кланы не будут слушаться тебя только потому, что тебя назначил Тобирама-сенсей. Это подразделение поможет нам узнавать о сговорах заранее, до того, как они перейдут в действие. Хирузен облокотился на стол, скрестил пальцы и надолго задумался. Наконец он произнёс: — Поговорим об этом завтра, после собрания глав кланов. Пока можешь быть свободен. — Хорошо. Подумай над моими словами, Сарутоби, — бросил Данзо на прощание и вышел. Джирайя, как всегда, пришёл на место сбора команды первым. Следом, неожиданно рано — за десять минут до назначенного времени — появился Орочимару. Ровно в срок подошла и Цунаде. — И что нам теперь делать? — задала очевидный вопрос Цунаде, засунув руки в карманы. — Может, потренируемся или… — начал было Джирайя. Не успел он договорить, как рядом с ними появился шиноби в фарфоровой маске с изображением зверя. — Команда номер 7! Хокаге-сама вызывает вас. Прошу немедленно проследовать за мной. Уже у двери кабинета Цунаде привычно потянулась войти без стука, но Орочимару мягко перехватил её руку и постучал сам. — Войдите. — Хокаге-сама, команда номер 7 прибыла по вашему приказу, — официально доложил Джирайя. Хирузен тепло улыбнулся. — Можете расслабиться. Не забывайте — я всё ещё ваш учитель. Напряжённые подростки немного расслабили плечи. — Буду с вами честен, — начал Хирузен, посерьёзнев. — Мы на пороге Второй мировой войны шиноби. Кумо уже формирует ударные отряды, Камень давно усилил границы, Песок активно вооружается, а Страна Воды только и ждёт повода объявить войну. Вы трое, как мои ученики, будете распределены под командование моих бывших сокомандников, ныне — лейтенантов дивизий. Брови всех троих нахмурились. — Сначала ты, Цунаде. Ты отправляешься в дивизию под командованием Митокадо Хомуры и Утатане Кохару. Граница с Песком и частично с Камнем. Орочимару, ты будешь в подразделении под началом Данзо — граница со Страной Воды и четверть фронта против Облака. Джирайя, ты и Учиха Кагами получите самый обширный и опасный участок — границы со Страной Камня и Облака. Хирузен на секунду замолчал. Его строгое лицо смягчилось, а голос стал теплее: — Подготовьтесь как следует. И… будьте осторожны. — Слушаемся, Хокаге-сама! — в один голос ответили они. Выйдя из резиденции, троица некоторое время шла молча, не зная, что сказать. Первым нарушил тишину Джирайя: — Давайте сегодня вечером встретимся в ресторане возле квартала удовольствий! Я слышал, там отличная еда и вкусные закуски. Цунаде и Орочимару не стали отказываться. Кивнув, они разошлись по домам. Джирайя, однако, домой сразу не пошёл. Ему нужно было сначала встретиться с Мито-сан и поговорить о последних новостях. Мито сидела на летней веранде своего дома, наслаждаясь тёплым послеполуденным солнцем. Лёгкий ветерок шелестел листьями, а в воздухе витал аромат свежезаваренного зелёного чая. Она неспешно поднесла глиняную чашку к губам, когда услышала знакомые шаги. — Здравствуйте, учитель, — вежливо поприветствовал Джирайя, появившись на веранде. Мито мягко улыбнулась, поставив чашку на столик. — Тебе уже незачем звать меня учительницей. Ты достиг немалых высот и скоро, пожалуй, затмишь даже меня. — Что бы вы ни говорили, — упрямо покачал головой Джирайя, — вы мой учитель, а я — ваш ученик. Это не изменится. Мито отпила ещё глоток чая, улыбнулась чуть шире и одобрительно кивнула. — Не стоит лестью пытаться меня задобрить. Просто говори, зачем пришёл. Джирайя немного помялся, а потом честно ответил: — Я хотел узнать, как дела в Узушио. Какие новости? Мито приподняла бровь, в глазах мелькнула лукавая искорка. — Ты хочешь узнать про Узушио… или про свою сердечную? Лицо Джирайи слегка покраснело, он смущённо почесал затылок. — И то, и другое… Мито тихо рассмеялась — мягким, звонким смехом, который на мгновение вернул ей молодость. — Старейшины уже создали телепортационный путь из Узушио в Роуран и подготовили удобные подземные ходы для жителей на случай опасности. Всё идёт по плану. А насчёт девушки… — она сделала театральную паузу, заметив, как Джирайя нетерпеливо подался вперёд. — Не волнуйся. Беременность проходит хорошо, плод развивается точно по сроку. Говорят, будет девочка. Увидев, как лицо Джирайи мгновенно озарилось искренней радостью, Мито невольно вспомнила, как когда-то радовался Хаширама, узнав о её беременности, и как Тобирама заставлял её каждую неделю показываться медицинским ниндзя. — Я буду на границе между Страной Облаков и Землёй вместе с Учиха Кагами, — продолжил Джирайя уже серьёзнее. — Думаю, всё должно пройти гладко. Ещё я хотел узнать, как там Рика-сан. — О ней можешь не беспокоиться, — успокоила Мито. — Она прекрасно понимает, кому обязана своей жизнью. Даже не пыталась ослушаться меня. Наоборот — помогает всем, чем может, и активно участвует в делах клана. Она сильная женщина. — О ней можешь не беспокоиться, — с лёгкой улыбкой продолжила Мито. — Она прекрасно понимает, кому обязана жизнью. Даже не пыталась ослушаться меня. Наоборот — оказалась более способной ученицей, чем ты в своё время. Джирайя удивлённо моргнул. — Вы её обучаете фуин-дзюцу? — Не совсем. Она больше на поддержке. Учит в основном медицинские техники и простые лечебные фуин для помощи товарищам на поле боя. Кроме того, я строго-настрого приказала ей не возвращаться в ряды активных шиноби и оставаться дома, в безопасности. Джирайя облегчённо выдохнул и кивнул. — Ладно… Получается, всё уже готово. В скором времени можно будет со спокойной душой идти на войну. Мито поставила чашку на столик и посмотрела на него тёплым, но слегка грустным взглядом. Летний ветерок тихо шелестел листьями вишни вокруг веранды, а солнечные блики играли на деревянных перилах. На совете Конохи собрались представители как благородных, так и малочисленных кланов. Также присутствовали главы АНБУ, больницы Конохи, директор академии и наиболее высокопоставленные дзёнины. — Раз все в сборе, объявляю заседание совета деревни открытым, — спокойно произнёс Хирузен, обводя взглядом зал. Он сразу перешёл к делу: — Шибуи-сан, сколько медицинских ниндзя вы сможете отправить на передовую для поддержки наших шиноби? Шибуи — мужчина среднего телосложения с заметными мешками под глазами и чёрными волосами — как всегда, был в белом больничном халате. Он слегка кашлянул и ответил усталым, но твёрдым голосом: — На данный момент я могу направить четыре отряда по четыре мед-ниндзя или пять отрядов по три человека. Среди них есть очень талантливые, поэтому дальнейшее дробление только ухудшит качество лечения на поле боя. — Спасибо за отчёт. Теперь к вам, главы кланов. Сколько шиноби вы готовы выставить для защиты деревни? Первым взял слово Гоби Учиха — нынешний глава клана и руководитель полиции. Высокий мужчина с правильными, резкими чертами лица и прямыми чёрными волосами произнёс уверенно: — От клана Учиха я могу выделить сорок шиноби, каждый не ниже чунина, без ослабления полицейских сил Конохи. Следом поднялся глава клана Хьюга. В отличие от Учиха, его черты были более мягкими и аристократичными. — От клана Хьюга — сорок пять шиноби. Большинство чунины, остальные — токубэцу дзёнины. Гоби Учиха на секунду слегка нахмурил лоб, выражая недовольство. Это движение было почти незаметным, но глава Хьюга всё же уловил его и едва заметно усмехнулся уголком губ. — Как глава объединения Ино-Шика-Чо, — продолжил следующий, — могу заявить, что каждый из наших трёх кланов готов выделить по двадцать пять человек. Большинство чунины, остальные — дзёнины. Постепенно каждый глава клана вставал и называл свои цифры. — Спасибо за ваше понимание и содействие в защите деревни, — сказал Хирузен. — А теперь… — Извините, Хокаге-сама, — перебил его Гоби Учиха. — Я бы хотел узнать, какие амнистии будут выданы кланам за участие в войне? Хирузен на мгновение замялся. — Амнистии? Полный список будет выдан вам после собрания. Данзо, сидевший рядом как его бывший сокомандник, мгновенно уловил нотки неуверенности в голосе Хирузена. Он взял слово раньше, чем кто-либо успел отреагировать: — Амнистии будут выдаваться в полном объёме в соответствии с проявленными заслугами на войне и вкладом в защиту Страны Огня. Не стоит делить шкуру неубитого медведя заранее, господа. Услышав твёрдый ответ Данзо, главы кланов понимающе кивнули и больше вопросов не задавали. Хирузен благодарно взглянул на него краем глаза. Дальше обсуждали, как лучше формировать отряды шиноби, чтобы в каждой команде были бойцы с нужным набором способностей. Собрание закончилось уже ближе к вечеру. Когда все разошлись, Хирузен и Данзо остались вдвоём в кабинете Хокаге. В комнате было тихо, только лёгкий дымок поднимался от новой трубки, которую Хирузен медленно раскуривал. — Спасибо, Данзо, — тихо произнёс Хирузен, затягиваясь. — Я понимаю, эта ответственность свалилась на тебя слишком внезапно, — спокойно ответил Данзо. Хирузен помолчал, потом кивнул: — Я подумал над твоим предложением. Идея мне понравилась. Можешь действовать. Данзо встал, коротко поклонился и направился к выходу. Уже у двери он мысленно добавил: «Не беспокойся, друг мой… Эту ношу тебе осталось носить недолго». Раннее утро ещё только занималось над Конохой. Лёгкий туман стелился между деревьями, а воздух был свежим и прохладным, с лёгким запахом росы и сосновой хвои. Джирайя стоял возле огромных главных ворот деревни, закинув за спину новый походный рюкзак. На нём была новая специальная форма: тёмно-синие свободные штаны для лучшей подвижности, лёгкая сетчатая броня поверх чёрной одежды с усиленными нарукавниками, а сверху — тонкий чёрный жилет, напоминающий чунинский, но с дополнительными пластинами лёгкой брони. Одежда выглядела массивной, но на деле была неожиданно лёгкой и удобной. — Джирайя! Мы здесь! — раздался звонкий голос. Он повернулся и увидел Цунаде, которая энергично махала рукой. Рядом с ней стоял Орочимару. Их новая форма была похожа на его собственную, только у Орочимару поверх всего был длинный тёмный плащ, который слегка колыхался на утреннем ветру. — Привет, ребята, — улыбнулся Джирайя, подходя ближе. — Ну как, форма понравилась? — Нормально, — пожала плечами Цунаде, дёрнув за край жилета. — Не жмёт, двигаться удобно. Сенсей сказал, что это подарок для нашей команды. — Как волнуетесь? — спросил Джирайя, глядя на друзей. Орочимару слегка усмехнулся уголком губ: — Не сказал бы, что волнуемся. Нас ведь готовили именно к этому. Главное — не ударить в грязь лицом. Мы же ученики Хокаге. — Полностью согласен, — кивнул Джирайя и протянул вперёд сжатый кулак. — Что ж… увидимся на поле битвы. Цунаде и Орочимару ударили по его кулаку своими. На мгновение между ними повисла тяжёлая, но тёплая тишина — молчаливое обещание вернуться живыми. Когда все подразделения наконец собрались, колонна двинулась вперёд. Джирайя легко прыгал по веткам деревьев рядом со своим командиром — Учиха Кагами. — Джирайя, — внезапно окликнул его Кагами. — Да, Кагами-тайчо? — С этого момента ты — моя правая рука. Тебя досрочно произвели в чунины по рекомендации Хирузена и Мито-сан. В голосе Кагами скользнула едва заметная нотка презрения и горечи. Неудивительно — ведь за него, Джирайю, просто «протолкнули», а не он сам сдал экзамен. Дорога до границы заняла весь день. К вечеру они наконец присоединились к передовому аванпосту недалеко от границы со Страной Звука — удобная позиция для быстрого реагирования как на Облако, так и на Камень. Аванпост располагался в густом лесу у подножия гор. В воздухе сильно пахло мокрой землёй, хвоей и дымом от походных костров. Между деревьями были разбросаны крепкие деревянные постройки и палатки, замаскированные ветками и фуин-печатью. В большом главном помещении хватило места для всех. Кагами сразу занял самую большую комнату в дальнем конце. Джирайя удивился — их отряд оказался одним из самых крупных. Здесь было много клановых шиноби: Учиха, Хьюга, несколько представителей Ино-Шика-Чо и много обычных деревенских дзёнинов. — Ты Джирайя? — к нему подошёл высокий шиноби с эмблемой клана Учиха на правом плече. Короткие чёрные волосы, аккуратная козлиная бородка. — Да. Что-то случилось? — Кагами-сан вызывает тебя. Пройди в аванпост, в подвальное помещение. — Спасибо. Спустившись по скрипучим деревянным ступеням в полутёмный подвал, освещённый лишь парой масляных ламп, Джирайя увидел Кагами. Тот стоял, нависая над большой развёрнутой картой их территории, и внимательно изучал её. — Вызывали? — тихо спросил Джирайя. Кагами поднял глаза. В тусклом свете лампы его Шаринган слегка поблёскивал. — Да. Хочу дать тебе первое задание. Смотри сюда, — он указал пальцем на определённый участок карты. — В последнее время Хьюга замечали здесь странные сигнатуры чакры. Они появляются и быстро исчезают. Я слышал, ты начинающий сенсин — довольно хороший. Возьми одного Хьюгу и одного Учиха, осмотрите эту территорию. Проверьте на ловушки и присутствие вражеских шиноби. В бой не вступать. Только разведка — и сразу назад. Джирайя кивнул, сосредоточенно глядя на карту. — Хорошо. Когда можно приступать к заданию? — Выступаем через тридцать минут. Пока можете — подготовьтесь как следует. Когда Джирая, почтительно поклонившись, вышел из импровизированной базы, Кагама повернулся к стоявшему рядом соклановцу. — Корура, ты пойдёшь с ним. Пригляди за ним. Нельзя, чтобы статус нового Хокаге пострадал из-за его глупой смерти. Молодая женщина с прямыми, острыми чертами лица и стандартными для клана Учиха чёрными волосами, коротко подстриженными в аккуратное каре, молча кивнула. Она быстро собралась и направилась вслед за Джираей, оставив Кагаму одного. Тот низко склонился над разложенной на столе картой местности, внимательно изучая возможные маршруты. Перед самым выходом к ним чуть опаздывая присоединился член клана Хьюга. Он был одет в специальное боевое кимоно тёмно-серого цвета — строже и практичнее обычной одежды клана. Как и у всех Хьюга, у него было аристократически правильное лицо и белые глаза с едва заметным фиолетовым оттенком. Несмотря на довольно молодой возраст для звания чунина, он держался с холодной уверенностью. Подойдя ближе, он не стал тянуть время на лишние формальности и сразу спросил: — Вы двое — Джирая и Корура? Увидев утвердительные кивки, он коротко представился: — Меня зовут Хиаши Хьюга. Я назначен на эту миссию. «Так Хиаши будет со мной…» — мысленно отметил Джирая. — Рад познакомиться! Меня зовут Джирая. Надеюсь, мы хорошо сработаемся, — широко улыбнулся он и протянул руку. Хиаши на мгновение брезгливо поморщился, но всё же шагнул вперёд и ответил на рукопожатие. — Рада работать с таким опытным шиноби, как вы, Корура-сан, — добавил он, чуть склонив голову в сторону женщины. — Я тоже рада, Хиаши-сан, — спокойно ответила она. «Понятно… Клан решает. Придётся работать с этим надутым индюком и, главное, не дать ему сдохнуть. Хината — слишком ценный материал для ковки», — холодно подумал Джирая. — Ладно, раз все уже познакомились — можно и в путь, — беззаботно произнёс он, хлопнув себя по бёдрам. — Ты прав, — кивнула Корура. Её голос стал жёстче и командным. — На этой миссии я — командир. Слушаться беспрекословно. Хиаши, вы как сенсор пойдёте впереди, — она получила в ответ лёгкий кивок. — Джирая, мне говорили, ты учишься на саннина. Что ты сейчас можешь? — Улучшенная сила, скорость, техники и сенсорика, — быстро ответил тот. — Хорошо. Значит, ты идёшь в середине. Если все всё поняли — выдвигаемся. Группа синхронно прыгнула на деревья и понеслась в сторону границ Земли Камня. Чем ближе они подходили к цели, тем реже становился лес, пока деревья совсем не исчезли, и им пришлось скакать уже по голым камням и скалам. — Извините, Корура-сан, — нарушил тишину Хиаши. — Сколько нам ещё идти до предполагаемого места дислокации шиноби Камня? — Думаю, примерно час. Может, полтора, — ответила она. — Хиаши, что-нибудь видишь? — Пока нет. Всё чисто. Скорее всего, они уже отступили или сменили место стоянки. Они преодолели ещё несколько километров, когда внезапно на трупе шиноби Конохи.