Жабий Мудрец

На теле было множество мелких ран. Левая нога была грубо оторвана и кое-как перевязана грязной тряпкой на отрезке. — Его пытали, — произнесла очевидное лидер группы. Хиаши, активировав Бьякуган, внимательно осмотрел тело и холодно добавил: — Лёгкие заполнены каменной крошкой и грязью. Он умирал медленно, захлёбываясь собственной кровью и пылью. В муках. — Они близко. На самом пределе моего зрения. Примерно тридцать метров. — Засада? — чуть встревоженным голосом произнёс Джирая, рука невольно легла на пояс. — Не совсем, — ответила Корура, быстро оценивая ситуацию. — В их команде есть сенсор. Он нас заметил, но пока никаких действий не предпринимает. Похоже, они оставили этого беднягу как приманку. Рассчитывали, что мы начнём паниковать, развернёмся и побежим обратно в штаб, тем самым выдав их местоположение. — Есть вероятность, что они нас сейчас слышат, — спокойно произнесла Корура, делая вид, что они просто осматривают место гибели товарища. Она присела рядом с телом, будто проверяя раны. — Давайте говорить так, словно обсуждаем обычный осмотр. — Вряд ли они услышат нас на таком расстоянии, — ответил Хиаши. — Если мы не покажем, что заметили их, они ничего не заподозрят. Корура коротко кивнула и посмотрела на Джираю: — Хорошо. Джирая, сможешь скрытно подобраться к ним? — Да. — Знаешь, что делать? — Конечно, — усмехнулся он. Джирая начал медленно осматривать окружавшие их камни и редкие искривлённые деревья, делая вид, будто тщательно исследует место боя. Одновременно с этим он незаметно создал теневого клона. Оригинал же накрыл себя лёгким барьером скрытия чакры — едва заметный выброс, слабее, чем при обычном огненном шаре. Благодаря постоянному фуин-джутсу, сдерживающему его чакру, для любого сенсора он выглядел самым слабым и безобидным членом команды. Самую большую угрозу представляли Учиха и Хьюга с их доу-джуцу. Смена перспективы. Отряд Ива. Саку Мишима — невысокая девушка с чёрными волосами, подстриженными в аккуратное каре, — была сенсором в специальном отряде слежки и пыток Страны Камня. В свои двадцать три года она выглядела максимум на шестнадцать-семнадцать. Несмотря на юный вид, она стала чунином в пятнадцать, а в двадцать получила звание токубэцу-джоунина. Послужной список был безупречен. Семья гордилась ею, денег хватало на лучшее лечение отца в главной больнице страны и самого дорогого врача. Казалось бы, чего ещё желать? И всё же она чувствовала, что упёрлась в потолок. Сколько бы ни тренировалась, сколько бы ни выполняла заданий — дальше этой должности в отделе пыток и слежки путь был закрыт. И вот в момент отчаяния ей зловеще улыбнулась удача. «Началась война…» — подумала она, и глаза блеснули. Именно в военное время рождаются и умирают легенды. Это был её шанс. Шанс сделать себе имя… если, конечно, выживет. А вторая удача — сразу два обладателя легендарных глаз: Бьякуган и Шаринган. «Если я смогу заполучить хотя бы один из этих глаз… или самого обладателя… я взлечу по лестнице так быстро, что никто и глазом моргнуть не успеет», — хищно улыбнулась она. Успокоив мысли, Саку повернулась к своим подопечным. Вокруг них простиралась каменистая равнина с редкими, изломанными ветром деревьями и острыми скальными выступами. Лёгкий ветер нес пыль и запах крови. — Шибуки, Ибарама, вы идёте со мной. Мне выдали последнюю разработку специально для владельцев глаз прозрения. Шиора, ты отведёшь третьего члена их команды как можно дальше. Пусть не мешается. Шибуки — широкоплечий крепкий мужчина с небольшим брюшком, одетый в стандартную форму чунина Страны Земли. Левая часть его лица от брови до щеки была обезображена неровным старым шрамом. Ибарама, в отличие от напарника, не обладал внушительной комплекцией, зато был высоким и худощавым. Длинные волосы собраны в высокий конский хвост, черты лица резкие, почти аскетичные. Последний член команды — новоназначенный чунин — был парнем среднего телосложения с чуть пухлыми щеками, острым носом, узкими глазами и небольшой родинкой на левой щеке. Он выглядел самым молодым и неопытным в отряде. Каждый из них прекрасно понимал: если им удастся заполучить кеккей генкай (силу крови) одного из легендарных кланов, это может серьёзно изменить будущее их страны. — Хай, командир Саку! — хором ответили подчинённые. Отряд мгновенно разделился. Трое создали земных клонов, а сами оригиналы ушли под землю, используя технику «Земляной крот». Пыльная каменистая равнина с редкими искривлёнными деревьями и острыми скальными выступами стала для них идеальным укрытием. Хиаши, не отрывая взгляда от поля боя, заметил движение под землёй и намерения противника. Однако, увидев, как у Коруры активировался Шаринган с тремя томоэ, он решил не отвлекать лидера группы. — Нужно, чтобы клоны подошли ближе, — тихо произнесла Корура, всё ещё сидя на корточках возле тела погибшего шиноби Конохи. — Иначе они сразу уйдут, и мы ничего не узнаем.— Джирая далеко? — Нет. Он сможет быстро вернуться, но за ним, скорее всего, уже идёт один из их людей для отвлечения. — Думаю, он справится, — кивнула Корура. Ветер принёс новый порыв пыли, смешанный с запахом крови и сухой земли. — Главное — решить эту проблему. Скорее всего, они хотят взять нас живыми. Особенно из-за наших глаз. Будь осторожен, Хиаши. Земляные клоны резким прыжком вырвались из-под земли и бросились в атаку на шиноби Конохи. Они действовали исключительно тайдзюцу, используя кунаи и грубую силу. Для обладателей доудзюцу это было почти бесполезно. Корура с идеальной точностью отбила все атаки, используя мягкие подсечки и перехваты. Хиаши же просто уворачивался и отклонял удары, одновременно разрушая каменную оболочку клонов точными ударами. Одним мощным ударом в солнечное сплетение Хиаши разнёс последнего клона. Из его тела начал вырываться густой белый дым, который быстро заполнил всё видимое пространство вокруг. Хиаши резко прищурился. — Корура-сан, будьте осторожны! Этот дым действует на мой Бьякуган! Я потерял из виду шиноби под землёй! — неожиданно громко крикнул Хиаши, явно не ожидавший такого подвоха. В ту же секунду Корура, только что уничтожившая своего земного клона, тоже попала под действие густого белого дыма. Он быстро распространялся по каменистой равнине, смешиваясь с пылью и лёгким туманом, который поднимался от тёплой земли после недавних техник. С другой стороны поля боя. Шиора происходил из семьи шиноби уже в шестом поколении. Его отец погиб на задании, но оставил достаточно средств, чтобы мать могла оставить службу и полностью посвятить себя детям. Она сама обучала сына всем техникам, которые знала. Поступив в академию, Шиора быстро показал себя талантливым шиноби — не хуже, а порой и лучше представителей кланов. Став чунином, он сразу был направлен в разведывательный отряд как дополнительный боец. Когда он впервые увидел пытки ради получения информации, его едва не стошнило, но он сдержался. Теперь же его послали задержать одного из врагов. «Просто убью его и помогу своим», — подумал он. Сложив быстрые печати, Шиора выпустил технику «Земляной валун». Из его рта вылетел небольшой каменный шарик, который на лету стремительно увеличился до размеров огромного валуна, сметая всё на своём пути. Джирая едва успел обернуться. Громадный камень с рёвом нёсся прямо на него, поднимая тучи пыли и кроша мелкие скалы. Раздался оглушительный грохот. Валун разнёс участок земли, где только что стоял Джирая. — И это шиноби Великой Конохи? — расхохотался Шиора, глядя на место удара. — Даже понять не успел, от чего умер! Ха-ха-ха! В следующее мгновение чья-то сильная рука схватила его за горло и с чудовищной силой впечатала спиной в ближайшее кривое дерево. Кора затрещала, из ствола посыпались щепки. Шиора захрипел, задыхаясь. Перед глазами возникли золотистые глаза с прямоугольным зрачком и ярко-оранжевой пигментацией. Он судорожно выхватил кунай и попытался вонзить его в тело противника, но лезвие лишь бессильно скользнуло по коже, не оставив даже царапины. «Его тело… почему оно такое твёрдое?! Даже кунаем не могу пробить…» Джирая понимал, что поступает неразумно. Ему не следовало тратить время. Но он хотел почувствовать это — каково это, забирать чужую жизнь. Смотреть в глаза человеку, который умирает по твоей вине. Ощущение оказалось омерзительным. Горький ком подкатил к горлу, желудок сжался. Но Джирая всё равно сделал это. Тело Шиоры обмякло и безжизненно сползло по стволу дерева на каменистую землю. Вытерев руки, Джирая тяжело выдохнул и сразу бросился обратно к своим напарникам. После того, как шиноби Камня убедились, что яд попал в организм противников, они вышли из засады. Шибуки и Ибарама сразу бросились на своих оппонентов, разделяя их, в то время как Саку выбралась из-под земли чуть поодаль. Она заняла позицию на небольшом возвышении, откуда могла одновременно наблюдать за обоими противниками. Вокруг простиралась каменистая равнина с редкими искривлёнными деревьями и острыми скальными выступами. Густой белый дым от предыдущей техники всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с пылью, поднятой недавними взрывами. Запах сухой земли и крови усилился. Хиаши и Корура, хоть и лишились своих доудзюцу, оставались крайне опасными противниками. Они мастерски использовали стиль боя своих кланов. Хиаши боковым зрением заметил, как третий шиноби Камня готовит мощное ниндзюцу, целясь прямо в Коруру. Резким движением он откинул своего противника мягкой ладонью, напитал тело чакрой и мощным прыжком рванулся к напарнице. В последнюю секунду Хиаши успел выполнить технику «Восемь триграмм ладонь: Небесное вращение». Вокруг него и Коруры закружилась мощная чакра, создав защитный вихрь. Градом каменных пуль, выпущенных врагом, просто отбросило в стороны. Когда пыль осела, шиноби Конохи с покрасневшими от напряжения глазами стояли плечом к плечу перед противниками. — Не думала, что клановые шиноби хоть чего-то стоят и без своих кеккей генкай, — насмешливо бросила Саку, пока к ней подходили её подчинённые. — А я не думала, что у шиноби Камня хватит мужества сражаться лицом к лицу, — с ядом в голосе ответила Корура, крепче сжимая кунай. — Всё равно вам отсюда не выбраться, — ухмыльнулась Саку. — Лучше сдавайтесь. Я предпочту взять вас живыми, но если будете сопротивляться… ваши трупы тоже отлично нам послужат. — Она прищурилась. — Ты серьёзно думала, что я тебя не заметила? Как я понимаю, Шиора уже мёртв. — Правильно полагаешь, — раздался спокойный голос из густых зарослей. Из тени деревьев, всё ещё в режиме отшельника, вышел Джирая. Его золотистые глаза с прямоугольным зрачком ярко выделялись на фоне пыльного пейзажа. «Что это за глаза? Никогда таких не видела… Хотя чёрт с ними. Этот яд должен пробить и его», — подумала Саку. — Шибуки, разберись с ним, — приказала она. — Хай! Саку спрыгнула со своей возвышености и встала на место Шибуки Шибуки, поняв задумку командира, начал приближаться. На ходу он метнул специальные дымовые шашки с ядом, которые при ударе о любую поверхность мгновенно выпускали густое облако. Одновременно он бросился в ближний бой, чтобы заставить противника вдохнуть отраву. В воздух поднялся плотный ядовитый дым, скрыв обоих бойцов. Корура, заметив бросок, успела лишь крикнуть: — Будь осторожен! Она отвернулась от дымового облака и продолжила отбиваться от оставшихся противников. — Тебе не о нём нужно беспокоиться, старуха, — процедил Саку, нанося серию быстрых ударов. Хиаши и Корура снова были вынуждены только обороняться, отбивая атаки своих врагов под плотным покровом ядовитого дыма. С каждой секундой яд всё сильнее проникал в организм. Зрение постепенно ухутшалось, ноги начинали предательски подкашиваться. Даже Корура — опытная куноичи с большим стажем — в какой-то момент подумала, что именно на этой пыльной каменистой поляне, среди редких искривлённых деревьев и острых скал, её и ждёт конец. Оттолкнув своего противника мощным ударом, она тяжело выдохнула и крикнула: — Хиаши! Будь готов использовать взрывные теги! Хиаши бросил на неё быстрый взгляд, полный страха и горечи. На мгновение в его белых глазах мелькнуло сомнение, но он всё же решительно кивнул. Он никогда не думал, что желание доказать отцу и старейшинам клана свою силу приведёт его к такому — к готовности взорвать себя вместе с врагами, лишь бы не стать обузой, как младший брат, которого ему навязывали в качестве подопечного. В тот момент, когда они уже собирались активировать печати и забрать с собой как можно больше врагов, раздался знакомый уверенный голос Джираи: — Одама Расенган! Огромный вращающийся шар ярко-синей чакры с рёвом пронёсся через поле боя, разрывая воздух и поднимая тучи пыли и мелких камней. Саку успела отпрыгнуть в сторону в последнее мгновение, но её подчинённому не повезло. Ибарама с ужасом в глазах влетел прямо под удар. Мощный шар подхватил его, словно игрушку, и с бешеной скоростью впечатал в землю. Раздался жуткий хруст и влажный треск. — Можете не переживать. Остальное я беру на себя, — тихо, но уверенно произнёс Джирая, выходя из-за деревьев. Его золотистые глаза с прямоугольным зрачком холодно блестели. Саку резко повернула голову в сторону, куда отлетел её подчинённый. Когда пыль и дым от Расенгана наконец рассеялись, она увидела страшную картину. Тело Ибарамы превратилось в бесформенное кровавое месиво. Руки и ноги были вывернуты под неестественными углами, некоторые конечности и вовсе отсутствовали. Кровь впитывалась в сухую каменистую землю, образуя тёмные пятна. — Шибуки!! — в ужасе закричала Саку, глядя на то, что осталось от её бойца. Она резко повернула голову в сторону, где шёл бой Джираи и Шибуки. Там, среди обугленной земли и дымящихся камней, лежало лишь почерневшее, изуродованное тело. От человека почти ничего не осталось — только обгорелая оболочка, скрученная в предсмертной агонии. Вокруг всё ещё клубился ядовитый дым, смешанный с пылью и запахом горелой плоти. Ветер медленно разгонял его, открывая страшную картину побоища на каменистой поляне. — Если сдашься, я могу договориться о более гуманных условиях содержания для пленного из Камня, — издевательски усмехнулся Джирая, вытирая кровь с руки. Услышав эти слова, Саку потеряла остатки самообладания. Все её тренировки, годы упорного труда, жертвы — этот сопляк просто растоптал их и даже не считает её достойным противником. — Ублюдок… Я буду убивать тебя медленно! — зарычала она с нечеловеческой яростью. С диким рёвом Саку бросилась на него, молниеносно складывая печати. Её руки и ноги мгновенно покрылись твёрдой каменной крошкой, притянутой чакрой. Усилив тело техникой, она ринулась в яростную атаку, нанося тяжёлые, сокрушительные удары. Джирая ловко уклонялся, одновременно проводя свои контратаки. Он всё ещё надеялся, что хотя бы у одного из шиноби Камня окажется стихия Лавы — это позволило бы ему глубже изучить её природу. Но надежды оказались тщетными. «Похоже, только Роши, джинчурики Трёххвостого, владеет ею по-настоящему… Жалко», — мысленно вздохнул он. Перестав сдерживаться, Джирая мощно ударил левой рукой прямо в грудь Саку, пробивая её тело насквозь. Кровь брызнула на сухую землю и камни. Но вместо страха или удивления перед лицом смерти Саку хищно оскалилась. Она резко схватила его руку, пронзившую её тело, и начала интенсивно накапливать чакру в зоне раны. Перед глазами Джираи предстала очень интересная картина. Куноичи быстро и агрессивно заставляла чакру земли и огня смешиваться, создавая подобие стихии Лавы, хоть и гораздо более слабое и нестабильное. Он заметил, как не только его рука, но и пространство вокруг начало раскаляться, плавиться и гореть. «Понятно… Раз не смогла убить меня в бою, решила забрать с собой. Но то, что она делает — действительно интересно», — подумал Джирая. Он не стал ей мешать. Наоборот, сосредоточился и начал внимательно изучать процесс объединения двух природ чакры. «Это отличается от моей системы смешивания. В отличие от меня, она смешивает их мягко… Это позволяет стихиям гармонично объединяться и превращаться в более мощное соединение». Подняв правую руку, Джирая сформировал Расенган, окутанный языками ярко-оранжевого пламени. Вращающийся шар с рёвом загудел в его ладони, освещая мрачную поляну. Мощным ударом он вонзил технику прямо в голову Саку, прервав её отчаянное преобразование чакры. Вытащив слегка обожжённую руку, Джирая отступил на шаг и удивлённо посмотрел на тело куноичи. «Её техника преобразования была хороша, но не идеальна. Не хватало ни силы, ни чакры для контроля такой массы. Поэтому она и не рискнула использовать стиль Лавы в открытом бою», — мысленно отметил он. Повернувшись к своей команде, он увидел, что Хиаши и Корура уже потеряли сознание и неподвижно лежали на каменистой земле. Вокруг всё ещё витал тяжёлый запах горелой плоти, крови и ядовитого дыма. Ветер лениво шевелил редкие искривлённые деревья. Джирая быстро осмотрел их. Поверхностные медицинские знания, полученные от Цунаде и Орочимару, очень пригодились. «Яд временный. Больше нацелен на временное лишение зрения и дезориентацию, чем на полное убийство. Умно… Не портить ценный «товар»», — подумал он с лёгкой горечью. Запечатав трупы врагов в свитки стазиса, Джирая аккуратно взвалил бесчувственных напарников себе на плечи и помчался в сторону базы, ловко прыгая по деревьям. Ветер хлестал по лицу, а на сердце лежала тяжесть — слишком близко они были к смерти сегодня. Уже в импровизированном штабе Джирая стоял перед Кагами и заканчивал доклад. В палатке пахло старым деревом, маслом для ламп и напряжением. На столе всё ещё лежала карта местности, утыканная флажками. Кагами сидел, сложив руки перед лицом и уперевшись лбом в большие пальцы. Не поднимая головы, он тихо спросил: — Почему яд не подействовал на тебя? — У меня хорошая сопротивляемость, особенно в режиме отшельника. К тому же Мита-сама учила меня не только фуин-дзюцу, — ответил Джирая так, будто это было само собой разумеющимся. Кагами молчал несколько секунд, потом медленно кивнул. — Ямонако и медицинские ниндзя уже обследуют трупы. Как только получим хоть какую-то полезную информацию — соберёшь команду и пойдёшь на разведку. А пока можешь быть свободен. Джирая уже развернулся, чтобы уйти, когда Кагама окликнул его: — Спасибо… за спасение моего соклановца. Джирая остановился, но ничего не ответил. Просто молча кивнул и вышел из палатки. На улице уже смеркалось. В лагере горели редкие фонари, слышались тихие разговоры шиноби и отдалённый лязг оружия. Джирая направился к выделенной ему палатке, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжёлым грузом. Война ещё не началась полным ходом — шла лишь активная мобилизация и стягивание сил к границам. Но уже после этой встречи Джирая окончательно понял: скоро всё изменится. Мир, к которому он привык, вот-вот рухнет в хаос. Как ученику Хокаге и шиноби, работающему напрямую с высшим руководством, ему выделили отдельную просторную палатку на троих человек. Она заметно выделялась среди остальных — большая, сделанная из плотного, качественного брезента с усиленными швами и защитой от ветра. Внутри царил относительный комфорт, доступный далеко не каждому. Пол был застелен толстыми татами и несколькими слоями плотных циновок. В центре стояла мини-печка из кованого железа с дымоходом, выведенным через специальное отверстие в потолке. На ней можно было не только вскипятить воду, но и полноценно приготовить простую горячую еду. Рядом аккуратно сложены сухие дрова и небольшой запас угля. В углу — три удобные походные койки с относительно мягкими матрасами и чистым бельём. На складном столе лежали карты, свитки, масляная лампа и даже небольшой чайный набор. В другом углу стоял сундук для личных вещей и оружие. Джирая вошёл внутрь, устало опустился на одну из коек и провёл рукой по лицу. Лампа мягко освещала пространство тёплым жёлтым светом, от печки исходило приятное тепло. Несмотря на все удобства, на душе было тяжело. Он всё ещё чувствовал запах горелой плоти и ядовитого дыма, который преследовал его с поля боя. Спасение Хиаши и Коруры далось дорого — слишком близко его товарищи подошли к смерти. Джирая откинулся спиной на стенку палатки, закрыл глаза и тяжело выдохнул. «Ещё немного… и война начнётся по-настоящему», — подумал он, глядя на мерцающий огонёк лампы. [Привет всем читателям надеюсь вам нравится этот сюжет, если вас не затруднит можете оставить коментарий.]