Fuck, I still like you

День с самого утра не задался. Пока я с утра пораньше стоял и курил в своей комнате у открытого окна, ко мне зашёл отчим — он никогда так раньше не делал. В общем, в глаз я получил за сигарету. Ну конечно, вчерашнего Хвана мало… Когда-нибудь я их двоих убью и закопаю в лесу. Когда шёл по коридору в универе, большинство провожало меня странными взглядами, а некоторые — с явной насмешкой. Чана не было видно, нужно по- хорошему найти его и расспросить. Я вот не понял прикола от Хвана: он блефовал или правду говорил, что я ему там чё-то отрабатывать должен? Даже если и правду, то мне срать — не собираюсь под его дудку плясать. На телефон пришло сообщение: «Через 5 минут в раздевалке». Вспомнишь говно, вот и оно как говорится. Да щас, ага. Если он дал мне в челюсть и чуть не задушил, я теперь должен, как верный пёсик, его слушаться? Кем он себя возомнил? Проигнорировав сообщение, направился дальше. Так и просидел всю пару, всё равно пребывая в каком-то лёгком напряжении, а после звонка полетел в столовку искать Чана. По-любому же он должен быть там. Забежав в огромное, полное людей помещение, начал глазами искать знакомую блондинистую макушку. Повезло: он сидел спиной ко входу с каким-то парнем. Когда я начал подходить к нему, вся моя уверенность как-то поутихла, но дороги назад уже не было. — Нам надо срочно поговорить, — подойдя, сразу выдаю, нервно осматриваясь по сторонам, чтобы поблизости не оказалось лысой башки. — А? — Он слегка повернулся, отвлекаясь от своего обеда. — А, это ты... Ну, сейчас доем и пойдём. Садись пока что, — он указал рукой на свободный стул рядом с собой. — Бля, пожалуйста, давай побыстрей, — моя рука уже неосознанно начала постукивать по бедру от нервов. Крис поднял взгляд на моё лицо, и его брови взлетели от удивления. — Эй, что с твоим лицом, блять? Почему ты так нервничаешь? — спросил он твёрдо, слегка хмурясь. — Как доешь, так и поговорим, — передразнив его, я сложил руки на груди и отвернулся, закусив губу. — Хер с ним, — Крис бросил ложку с супом и встал из-за стола. — Так, давай, мне надо идти. Если чё, напиши мне потом об этом, — сказал он незнакомцу. Тот кивнул, и они пожали друг другу руки. — А ты — пошли, — бросил он мне и быстро направился к выходу из столовой. Шли мы недолго: поднялись по лестнице на последний этаж и, убедившись, что никто не видит, забрались ещё выше — на крышу. Было очень высоко, разбиться отсюда легко — высота семиэтажки всё-таки. На улице было пасмурно и очень ветрено, из-за чего волосы лезли в рот и глаза. Возможно, скоро будет дождь. Подойдя к какому-то хламу, состоящему из разных больших чёрных мешков и кусков старой мебели, Крис сел на стул и приглашающе указал рукой на стоявшую рядом маленькую деревянную тумбочку. Аккуратно сев, я достал пачку сигарет и закурил. Мы сидели в тишине. Было как-то неловко, что ли?.. Не знаю, но чувство возникло странное — вот так быть наедине спустя почти неделю после нашего последнего неудачного разговора. Первым заговорил Крис. — Рассказывай, что случилось, — он сидел, сложив руки перед собой, и внимательно смотрел на меня. — Да чё там… После нашего разговора в курилке я пошёл на пару. Там, на моей парте, какой-то уёбок написал, что я пидор, и рядом номер телефона, будто ещё и шлюха. Подумал, что это Хван, потому что влез в «его дело», когда ты меня там защитил. Ну… — я замолчал, сделав ещё одну затяжку, и почесал невредимый глаз. — Что ты сделал, Феликс…? — он посмотрел каким-то напряжённым взглядом, даже…со страхом что ли? — Блять, ну я ночью же и сделал, короче, фотошоп: типа нашёл его фотку в интернете и приделал голову к голой бабе, рядом написал, что он сосёт за бесплатно, и номер...вот. — Посмотрев на Чана, мне стало немного смешно от его ахуевающего вида, и я издал короткий смешок. — Ты ебанутый? А синяки откуда? — тихо спросил он, накрыв ладонями лицо и глубоко вздохнув. — Ну, потом мне надо было пойти в другой корпус на пару, а за мной увязались какие- то чмыри. Я от них начал убегать, а они за мной. Потом увидел мужика, который выходил из кабинета. Я успел заскочить туда и подпереть дверь стулом, а оказалось, что в кабинете, сука, Хван был… — я замолчал и посмотрел на лицо Чана, но оно было так же опущено и закрыто ладонями. — Ну он мне сказал, что всё знает, дал в челюсть и прибавил, что я у него там отрабатывать свою ошибку должен. А синяк на глазу — это от отчима, он зашёл утром на огонёк. В общем, да. — Закончив речь, я докурил сигаретку, выбросил её в сторону и засунул руки в карманы худи, опустив глаза в пол ожидая какой-то реакции. — Я просто в ахуе с тебя, ты… — он вымученно выдохнул. — Ты Хвана не видел после того разговора, да? — Он мне недавно писал, я проигнорил… А, вспомнил ещё кое-что. Он сказал, чтобы я тебе не жаловался, потому что ты не пойдёшь против него. Чё за хуйня? Объясни мне, почему ты против него не сможешь пойти, если уже защитил, когда этот ублюдок душил меня? — меня уж достали эти тайны; если он будет сопротивляться отвечать, то все равно придётся как-то вытаскивать клещами. — Боже, Ликс, я не мог смотреть, как у меня на глазах душат друга, и… — Друга?.. — я удивлённо посмотрел на него. — Мы же просто так мало знакомы. — Ну и что? Я уверен, что ты самый добрый человек которого знаю, — он немного улыбнулся, а затем улыбка спала. — Так вот...Просто когда я говорил, что Хенджин страшный человек, я же, блять, не шутил. В прошлом году он познакомился с одним мальчиком, который был на первом курсе. Пацана звали Юджун; я знал его, потому что он часто таскался с нами двумя, следовательно, всё видел своими глазами как они зажимались в углах. Хах, такое себе зрелище было… — жестом попросил сигарету; я дал ему, он закурил и продолжил. — Потом я не знаю, что произошло, но в один день Хенджин сказал, что мы должны у заднего выхода подловить его. Юджун спустя какое-то время вышел с каким-то другим пацаном — они весело болтали и держались за ручку. Я тогда посмотрел на Хенджина… честно, мне пиздец стало страшно в тот момент; вряд ли можно описать словами, каким злым взглядом он смотрел на этих двоих. Я даже не заметил, как он уже повалил пацана, что был с Джуном. После того как его лицо превратилось в кашу, Хван начал в прямом смысле хуярить его ногами по разным частям тела. Он же профессионал, понимает, куда и как бить, и в результате… ещё пару ударов — и он убил его. Это самое противное зрелище, что я видел; я был в ступоре долгое время. Но когда он только переключился на Юджуна и нанес первый удар, я очнулся и кое-как оттащил его. Хвана не посадили и вообще ничего не сделали, потому что его дядя — главный прокурор, блять. А Юджуна он так запугал, что ни один психолог и психиатр не помогали, поэтому его положили в психушку. Хван больной. Сука, мне теперь по настоящему страшно за тебя, Ликс. Я же просил тебя не лезть к нему! — Чан пнул мешок со всей силы и снова закрыл лицо ладонями, натирая его. Я сидел и смотрел в одну точку, слушая его. Сказать, что я в шоке — это, наверное, прозвучит очень мягко. Ведь я ожидал чего угодно: что он, блять, хулиганил, дрался, обижал кого-то... но не убивал же… — Крис, что мне… — В горле появился ком. В этот момент телефон завибрировал, отчего я сильно дёрнулся. На экране высветился незнакомый номер. Сглотнув, я нажал на зелёный значок. — А... алло? — Блондинка, ты не появился. Я волнуюсь за тебя, вдруг что случилось? — прозвучал голос того, кого вообще не хотелось слышать. — Ты где там? — Скоро буду, — быстро ответив, я сбросил звонок и со страхом посмотрел на Чана. — Что мне делать теперь?! — Это был он? Хотя я слышал… — Крис подошёл и взял меня за плечи, немного поглаживая одно из них. — Послушай, Ликс, главное — не подавай виду, что ты всё знаешь. Он не тупой, как ты думаешь. Его вообще непросто обмануть, я знаю, что говорю. И не перегибай палку с ним. Не знаю, чего он добивается, но постараюсь аккуратно узнать. Главное — не волнуйся. Я с тобой, друг. Покивав пару раз головой сжал ладони в кулаки и встал с места. Идти в лапы к самому зверю страшно, но и не пойти было опасно. Похлопав пару раз Криса по плечу направился к выходу с крыши. Подходя к спортзалу были слышны голоса выкрикивающие что то неразборчивое, и скрипы от кроссовок, а уже около большой массивной двери чувствовался запах пота. Приоткрыв дверь, просунул макушку осматривая пацанов играющих в баскетбол. Узнал только тех двоих, что бегали за мной, и вообще они шавки Хвана, а значит и сам он где то здесь...Осторожно зайдя в зал, иду вдоль стенки стараясь не попадать на глаза. Подойдя к синей двери, зашел туда. В раздевалке никого не было, только валялись разбросанные вещи, и кажется был слышан шум воды. Не успев опомниться, дверь из душевой открылась и от туда в расслабленной походке вышел Хенджин, вытирая лицо, да еще и с одни полотенцем на бедрах. Заметив меня, он застыл, а затем ухмыльнувшись прошел к одному из шкафчиков. Молча достав свои вещи и большую спортивную сумку, обернулся еще раз смотря на мою реакцию. Такая картина только раздражала, поэтому я молча стоял и смотрел на него исподлобья, с засунутыми в карманы худи руками. Этому придурку же походу совсем плевать что я перед ним стою тут, он просто берет и снимает полотенце с бедер оголяя свою накачанную задницу, дальше начиная надевать боксеры вместе с черными брюками. Оставшись только без верха, Хван садится на большой подоконник открывая на всю окно, и чиркает зажигалкой прикуривая сигарету. Смотря на меня из полу приоткрытых глаз, подрагивая ресницами, он рукой подзывает к себе. Неуверенно перебирая ногами, подошел на пять шагов поближе, все равно оставляя дистанцию между нами. — Чего ближе не подойдешь? – выкинув на половину не докуренный бычок, он оперся руками на колени и рассматривал мое лицо – Боишься, блондинка? — Харе меня так называть. Че надо? – закатив глаза, сделал громкий вздох и поправил лямку рюкзака. — Я так понимаю, пора тебя поднапрячь, Ли Феликс. Он спрыгнул с подоконника и в пару шагов приблизился, нанося удар в солнечное сплетение. Я упал на колени, с широко открытыми глазами и ртом пытаясь вдохнуть. Страх за свою жопу накрыл волной: больше получать не хотелось, но и гордость не давала унижаться перед «этим». Хван схватил меня за шиворот и поднял, кивнув в сторону шкафчиков. Ударившись рукой об один из них, да ещё и обо что-то острое, что торчало из шкафа, я выкрикнул от боли и сморщил лицо. Надо держаться. Хёнджин же подошёл и поставил руки по разные стороны от меня. — Знаешь, ты похож на девчонку, — он медленно взял длинную прядь блондинистых волос и накрутил на палец. — Как думаешь...если бы ты отработал красотой мне свою жалкую ошибку, я бы простил тебя? Смысл сказанных слов не поймёт, наверное, только полный дурак. От услышанного глаза на лоб полезли, и злость начала разрастаться: между бровями появилась чёткая складка, губы сложились в тонкую полоску и ноздри расширились. Резко толкнув Хвана в голую грудь от себя, я отбежал в противоположную сторону, начиная отходить назад. — Не лезь ко мне со своими пидорскими замашками! — Хёнджин от этих слов, походу, только забавлялся и поэтому скалился. — Выглядишь так невинно, а язык такой длинный. Почему ты отказываешься хорошо провести время? Никто ведь не узнает, Феликс, — он медленно идёт на меня и улыбается. — Лучше избей меня, блять. Хочешь развлечься? Ищи другого, я тебе не собираюсь тут благотворительностью заниматься, сука! — Всё, дороги назад нет: спиной я ударился об стену, и дальше оставалось только давать отпор. — Ты грубый и глупый, не находишь? Если я тебя изобью, то ты, возможно, больше никогда не сможешь ходить, а если согласишься на второй вариант, то... не сможешь ходить всего лишь какое-то время, — прижав своим телом к стене, он медленно поднимает руки к талии, сначала пару секунд поглаживая, а затем крепко сжимает бока, и лицо его меняется на серьёзное. — Отпусти меня, — Сначала надо постараться спокойно договориться. — Не сопротивляйся, и не будет больно, — хватает за руки и разворачивает другой стороной, впечатывая лицом в стену, завернув руки так сильно, что больно сделать какое-то движение. — Хван, нет! Не смей меня трогать! — В момент чувствую его горячее дыхание на своей шее, отчего побежали мурашки, а затем... поцелуй. — Фу! Я убью тебя! — Перестань кричать сам, иначе мне придётся помочь тебе с этим, — ещё один поцелуй на другой стороне шеи. — Пошёл ты нахуй! — После этих слов он резко развернул меня и влепил сильную пощёчину, после вернув в то же положение лицом к стенке. Приложил бы побольше усилий, и голова точно бы укатилась. — Успокойся уже, — прижавшись губами к уху, Хёнджин тихо прошептал: — Будешь так крутиться у меня встанет, а это уже будет твоя проблема. Он положил ладонь на правую ягодицу и грубо сжал, отчего я поморщился, а затем громко шлёпнул по ней, после принявшись поглаживать место удара. Вообще непонятно, зачем он это делает. Чтобы просто запугать? У него это отлично получается, потому что сердце, кажется, превышает норму постукиваний раза в два. Здесь слишком жарко, отчего пот стекает по лбу, падая на пол, и ужасно хочется пить из-за быстрого дыхания. Боже, почему никто не может сейчас зайти и остановить всю эту хрень? Где Чан…Он не ищет меня? — У тебя такая нежная кожа, — говорит хриплым голосом. Делает вдох на загривке и слегка прикусывает кожу. — Мне нравится. — Это не смешно уже. Отцепись от меня, блять! — проговариваю сквозь стиснутые зубы. Набираясь силы, резко отталкиваюсь от стены ногой, и Хёнджин отшатывается, давая свободу. Бегу к двери, и всего ничего оставалось до того, как схвачусь за ручку, но чувствую сильные руки на своем торсе и падаю, сильно ударяясь подбородком. В ушах звон, а в глазах плывёт, но всё равно чувствую, как Хван переворачивает на спину и садится сверху. Беря за грудки, наносит удар в скулу, потом ещё и ещё. Хрен знает, сколько времени прошло, но глаза давно уже закрылись, и почти невозможно пошевелить хоть какой-то мышцей на лице. Овощем просто лежу на полу, не двигаясь. — Не беспокойся, ты мне ещё нужен, блондинка. Так что не умрёшь, пока я не скажу, — сказал он, ухмыляясь, сидя на корточках рядом. — Больше чтоб не игнорил меня, понял? — нежно провел ладонью по моей щеке. — Если что, знаешь последствия. Хёнджин встал и наконец пнул ногой в живот. Я скрутился и закряхтел. Послышались отдаляющиеся шаги и громкий хлопок дверью. Глаза закрылись, и я провалился в сон. Открыв глаза, увидел темноту: только лунный свет из окна давал какое-то освещение. Всё тело ужасно болело, было больно двигаться, но надо вставать и идти отсюда. Медленно встав на четвереньки, начал аккуратно подниматься, держась за рядом стоящую лавочку. Придерживаясь за живот, открыл дверь раздевалки и вышел в спортзал. Интересно, сколько времени?...Начав шарить рукой по карманам, понял, что где-то проебал телефон. Плюнув на эти поиски, начал двигаться дальше. Где-то в аудиториях был свет, а значит, что были ещё какие-то остаточные пары. Подходя к главному выходу, накинул капюшон на голову, чтобы скрыть лицо, которое явно выглядело плохо. Охранник сидел на своём кресле и храпел. Вот и хорошо, никаких вопросов не будет. Пролез под турником и…ах, тёплый вечер с лёгким ветерком. Похрамывая, подхожу уже к дому. Открыв дверь, вижу кучу вонючих и грязных ботинок. Да блять, ещё и этих уёбков не хватало как вишенка на торте. Выглянув из-за угла, вижу, как стоит полный стол разной жрачки и ящики пива… Все дружки отчима сидят на полу и диване, что-то активно обсуждая. — Эй ты, — слышится пьяный голос позади, и, крупно вздрогнув, поворачиваюсь, видя еле стоящего отчима. — Вали в свою комнату и не высовывайся. Тихо угукнув, хромая, иду к лестнице и, уже начиная подниматься, как он снова меня окликает. — И ещё. К тебе там твой дружок пришёл, ведите себя тихо вдвоём, — он ушёл обратно на кухню. Какой ещё дружок?... Походу Чан, но он ведь не знает, где я живу. Тогда кто это явился на ночь глядя? С неким опасением подхожу к своей комнате и, открыв дверь, замираю на месте. — Долго ты, — смотря на свои часы, говорит Хёнджин. Блять, нет, нет, нет. Только не он, Господи. Что на этот раз надо? Неужели мало было, и сейчас решил ещё и у меня в доме поиздеваться? Ну, не удивительно будет, если завтра уже по всей шараге будут ходить слухи о том, как Ли Феликс ужасно живёт. Сглотнув, захожу в комнату и закрываю за собой дверь. Какое-то дежавю, блять. — Тебе мало было? Что на этот раз, опять я тебя проигнорил? Хах, я телефон проебал из-за тебя, — я улыбнулся. Хёнджин тоже улыбнулся в ответ, сидя на моей кровати, а затем достал из заднего кармана мой телефон. Улыбка с моего лица пропала. — Я как раз пришёл вернуть тебе его. Знаешь, что нужно сказать за это? — протянул руку с устройством мне, предлагая забрать его. Пристально смотря на него, начинаю подходить. Только схватившись за телефон, Хван перехватывает за руку и тянет к себе, кидая меня на постель спиной и наваливается сверху. — Я не слышу слова благодарности, Ли, — выкидывая телефон в сторону, он прижимает мои руки к постели, не давая двигаться. — Уёбывай отсюда и никогда не смей сюда больше приходить! — голос подрагивает, и, кажется, от таких интимных игр от Хвана начинается потихоньку истерика. — Неправильный ответ. И, по-моему, твой отчим говорил нам не шуметь, не так ли? — он приблизился к моей шее и укусил её, втягивая кожу. — Нет! — не проконтролировав, громко крикнул я. — Сука, заткнись, — Хёнджин положил свою руку мне на рот и придавил, не давая и слова сказать; было слышно только тихое мычание. Он начал кусать и втягивать кожу на шее. Опустившись к ключицам, начал просто сильно кусать их и зализывать места укусов. Слёзы потекли сами по себе, дышать было трудно, так как рот закрыт, а нос заложен. Я начал дёргать ногами, пытаясь ударить Хвана, но, дёрнув правой ногой и пройдясь по промежности, почувствовал его твёрдый член. Посмотрев на Хёнджина, увидел его тёмные глаза от возбуждения. Это пиздец как пугало, от этого я начал ещё сильней дёргаться в разные стороны и мычать. Хван быстро собрал мои руки вместе и прижал своей одной. Другой он начал расстёгивать свой ремень и, сняв его, связал мои запястья. — Хёнджин, хватит, прошу тебя… — тихо сказал я, шмыгая носом, сил кричать уже не было. Хван нахмурился. — Закрой рот уже. Чё ты выёбываешься? Ничего страшного с тобой тут не делают. — После этих слов встал с кровати. Он снял футболку и начал расстёгивать ширинку на брюках. Испугавшись, особенно из-за этого последнего действия, я начал отползать назад в угол на кровати. Поджав под себя ноги, слёзы снова медленно потекли из глаз. Щёки уже щипало. Хёнджин, не снимая до конца штаны, поставил одно колено на край кровати, а затем резко схватил мою ногу за лодыжку и так же притянул к себе обратно, только перевернув на живот. Резко стянул с меня чёрные трико и кофту, остались только боксеры. Постель была холодная, из-за чего по коже прошёлся холодок. После чувствую горячую ладонь на своей заднице, которая медленно оглаживает каждую половинку, явно этим наслаждаясь. — Дёрнешься, и тебе пиздец, я церемониться не собираюсь, — сказав грубым тоном, он укусил правую сторону. Я замычал от неприятной боли, но не дёрнулся. Было страшно. Поднявшись и целуя нежно спину, другой рукой он дёрнул вниз боксеры, которые явно порвались, делая вывод из-за треска ткани. Сморщив своё лицо, закусил губу, чтобы не разрыдаться. Хёнджин сплюнул на указательный и средний палец, а затем…прижался ими к анусу, делая круговые движения вокруг. От этого действия я всё же дёрнулся вперёд, пытаясь отстраниться. Было пиздец противно от всего этого. Можно было закричать и так привлечь отчима, который сюда бы прибежал, но… он и так считает, что я заднеприводный, хрен знает, как он бы отреагировал от такой картины, да и от Хвана по-любому таких пиздюлей охватил, что мама не горюй. Вариант был плохой. Можно, конечно, попробовать дождаться такого момента, когда Хёнджин расслабится или на что-то отвлечётся, затем дать ему в морду и свалить так далеко, насколько будет возможно. От мыслей отвлёк палец, который начал входить внутрь. Глаза и рот широко открылись, брови изогнулись от боли, ладони превратились в кулак и сжали простынь. Всё тело напряглось, и я начал пытаться конкретно вылезти из-под Хёнджина, но сильные руки схватили за шею, не давая отползти хоть как-то. — Нет, нет, нет, постой! Не делай этого! — Голос дрожал от страха и злобы. Я сжался, не давая ему войти. — Расслабь задницу, Феликс, — он шлёпнул сильно по ягодице, думая, что это поможет, но я только сильнее сопротивлялся. — Живо, сука! Не получив должного послушания, он перевернул меня на спину и начал постепенно душить. Из-за нехватки воздуха сил не оставалось сопротивляться, тогда в этот момент он закинул мои ноги себе на плечи и, снова плюнув на два пальца, вошёл резко сначала одним. Слёзы хлынули сильнее. Дышать становилось невыносимо, в глазах всё темнело. Хван заметил, что уже не могу никак вдохнуть, поэтому убрал руку с шеи, и я сразу громко начал хрипеть, хватая воздух. В этот момент он начал двигаться внутри пальцем. От этой адской боли я громко закричал. Хёнджин, поджав губы из-за злости, закрыл рот ладонью, но решил вынуть палец. Пока он отпустил меня и встал с кровати, подходя к столу, я перевернулся, упав вниз на пол, и начал ползти к двери. Заметив меня, Хван подбежал, схватив за волосы и швырнул обратно на кровать. — Куда ты собрался? Мы ещё, блять, даже не начали, — он открыл лубрикант и выдавил себе на пальцы. — Пока не закончу своё дело, я не уйду отсюда. Улыбнулся и засмеялся как самый настоящий псих. Это пиздец. Откинув баночку на подушки, Хван снова надвис и снова вошёл только уже двумя пальцами. Я надрывно зарыдал, но потом снова почувствовал руки на моей шее, которые начали придушивать. Закончив с такой, видимо, растяжкой, Хёнджин встал и быстро снял свои штаны вместе с трусами. Открылся вид на его колом стоящий член, который блестел от природной смазки. Если бы, конечно, не слабая настольная лампа с тёплым светом, этого не было бы видно даже. Увидев такую картину, держась за шею, я начал снова отползать медленно к изголовью кровати. — Ох, детка, твоё тело прекрасно. Посмотри на меня, разве у меня тоже не прекрасное тело, а? — Он развёл руки, показывая себя, и начал медленно подходить. — Знаю, что ты девственник, поэтому я очень надеюсь, что эта ночь с нашим шикарным сексом останется незабываемой для тебя. — Тихо рассмеявшись, он прикусывает нижнюю губу и забирается на кровать. От его слов я уже начал не то что просто плакать, а уже рыдать, задыхаясь как ненормальный. — Ты грёбаное больное животное! Клянусь, я убью тебя! — Кое-как выговорил я, и то голос на конце даже сломался. Хёнджин дал пощёчину и, поставив меня в коленно-локтевую позу, устроился между ног, натягивая на свой член презерватив. Добавив ещё лубриканта сверху, он растирает его, а затем подставляется ко входу. Надавливая, начинает понемногу входить. Я начинаю громко мычать в подушку и сжимать простынь со всей силы, комкая её. Воздух будто перекрывает, на теле появляется испарина. Вошла только головка, но боль уже просто пиздецки невыносимая. Плохо то, что Хван слишком большой, хотя какая нахуй разница. Продавливая ещё, он вошёл наполовину, но, не выдержав, резко вошёл полностью и застыл, тяжело дыша. Кажется, я чувствую, что начинаю отключаться, иначе почему в глазах так темнеет… Хёнджин вышел, перевернув моё вялое тело лицом к себе, и опять вошёл полностью, замер. — Сука, как в тебе хорошо, Ликси, — его брови были изогнуты, рот немного приоткрыт, и он часто облизывал свои пухлые губы. — Гори в аду… Не смей меня так называть, чтоб твой хуй отсох, — еле тихо проговорил я с полуоткрытыми глазами, смотря в эти чёрные ока напротив, которые явно будут сниться в кошмарах. — Хах, а кто тебя будет так классно трахать потом? Сомневаюсь, что найдёшь кого-то лучше меня, — ухмыльнувшись, он начал медленно двигаться и опустил вниз глаза, смотря на мой вялый член. — Я тебя не возбуждаю? — спросил он с явной издёвкой. — Ну ничего, мне плевать. Начиная сильнее двигаться, его дыхание учащалось, и по лицу стекал пот. Я отвернулся к окну от него, терпя боль, которая начинала утихать, но удовольствия абсолютно никакого не было до сих пор. Хван трахал неизвестно сколько, но с такой скоростью, будто куда-то опаздывает и надо быстро закончить. Под конец он только еще начал ускоряться, из-за чего кровать начала громко скрипеть, а я жмурился из-за неудобства и неприятного чувства. Неожиданно Хёнджин схватил меня за шею, начав душить и кусая плечо со всей силы. Из-за укуса я вскрикнул и попытался оттолкнуть его. Когда он отстранился, почувствовал, как что-то стекает на белоснежную простынь. — Ох, блять, я хочу в тебя кончить. — Хван быстро вышел, снял презик, откинув его куда-то в сторону, и вошёл заново. Начав снова быстро и сильнее двигаться, придушивая, он с хрипом всего через пару мгновений кончает мне внутрь. Кое-как держась, чтобы не упасть на и так еле дышащего меня, медленно вытаскивает член, смотря, как из раскрасневшейся дырочки вытекает белая сперма. Измученно, довольно улыбнувшись, Хёнджин перекатывается на другую сторону и встаёт, открывая окно в комнате после щёлкая зажигалкой. Чувствуется запах его сигарет «Ротманс» с вишней. От них тошнит так же, как тошнит от него и себя. С болью во всём теле я поворачиваюсь на бок, к нему спиной, и накрываюсь куском одеяла. Сил абсолютно нет, их будто все высосал какой-то дементор… хотя Хван им и является. Совсем плевать, что он собирается дальше делать, поэтому я проваливаюсь в сон.