Патология взгляда.

Рабочий день в Банке Северного королевства подходил к концу, но в кабинете Панталоне атмосфера была накалена до предела. Несколько высокопоставленных управляющих стояли перед его массивным столом, опустив головы и бледнея от страха. Из-за их невнимательности крупная теневая сделка в Ли Юэ едва не сорвалась, подставив под удар Фатуи.Панталоне сидел в кресле, вальяжно откинувшись на спинку. На его лице, как и всегда, блуждала безупречная, ленивая улыбка, а глаза были плотно прикрыты. Он не кричал. Он говорил удивительно тихо, мягко, почти ласково, но от этого бархатного тона у подчиненных подкашивались ноги. Его пальцы медленно, с сухим стуком перебирали нефритовые четки. Каждое падение камня о камень звучало в гробовой тишине кабинета как смертный приговор. Панталоне сильно лихорадило после вчерашней простуды, голова раскалывалась, но он упрямо держал лицо.Дотторе стоял позади управляющих, у самого входа. Его маска была неподвижна, лицо направлено строго на Дельца. Ученый пришел сюда не просто так. За пару минут до этого в коридоре он перехватил личного слугу Панталоне, который нес шефу вечернюю чашку пресного черного кофе. Доктор лично всыпал в ароматный напиток прозрачный, очищенный жаропонижающий реагент собственного производства. Без вкуса. Без запаха. Идеальный химический контроль.— Вы свободны, — наконец переливчато произнес Делец, сделав едва заметный жест рукой провинившимся подчиненным. — Постарайтесь исправить это до рассвета.Управляющие буквально вылетели из кабинета. Как только дверь закрылась, Панталоне устало вздохнул, полностью расслабляя плечи. Он хмуро потянулся к чашке и сделал глубокий глоток. Горячая жидкость обожгла горло, и уже через минуту по телу побежало странное, искусственное облегчение — лихорадка начала стремительно отступать, а бешено колотящееся сердце замедлило свой бег. Панталоне удивленно приподнял бровь, глядя в чашку, но списал всё на крепость кофейных зерен. Он так и не открыл глаза, уверенный, что Доктор просто зашел по делам и молча забрал со стола нужные ему финансовые ведомости.Глубокой ночью Дотторе сидел в своей темной лаборатории под тусклым пламенем единственной свечи. На нем не было маски, багровые глаза лихорадочно блестели в полумраке. Он повернул серебряный ключ в замочной скважине дубового ящика, достал кожаный блокнот и открыл его на свежей странице.Обмакнув перо в чернила, он быстрым, размашистым почерком вывел:«Запись сто пятьдесят две тысячи сто восемь.Объект: Делец (Феофан).Время наблюдения: 17:40 – 18:05.Объект находился в состоянии скрытой, концентрированной агрессии на фоне сильного соматического недомогания. Реагент, введенный мной в его утренний кофе в 17:38, абсорбировался его организмом ровно за четыре минуты сорок секунд.Особое внимание: в 17:45, когда он озвучивал предупреждение слугам, левый угол его губ дернулся вниз ровно на полтора миллиметра. Натяжение кожи на его висках усилилось из-за спазма головной боли. Нефритовые четки совершили ровно сто восеь оборотов. На фразе о "контрактах на жизнь" объект зажал четвертый камень пальцами, удерживая его в неподвижности ровно семь секунд. Пульс в сонной артерии подскочил до 92 ударов, но после третьего глотка модифицированного кофе упал до стабильных 68 ударов в минуту.Физиология: в 17:58 зафиксировано резкое расширение капилляров на его шее и спад лихорадочного глянца на коже висков. Мой антипиретик купировал воспалительный процесс гортани. Объект сделал глубокий, чистый вдох, не уловив посторонних примесей в чашке. Его слепота делает его абсолютно беззащитным передо мной. Он думает, что справляется со своей слабостью сам, не подозревая, что температура его тела и ритм его замененных легких подчиняются исключительно моим химическим формулам.Моя патология прогрессирует, заполняя чернилами уже тридцать шестой блокнот. Наблюдение продолжается».Дотторе закрыл книгу, бережно спрятал её обратно в ящик к остальной лавине дневников и запер замок. В полумраке лаборатории его лицо исказилось в безумной, собственнической улыбке. Панталоне жил своей привычной жизнью, даже не подозревая, что Доктор тайно управляет его физиологией, каталогизируя каждый вынужденный вдох.