Анатомия плена.

Моб проснулся от того, что его трясло. Мелкая, противная дрожь пробегала по телу, будто он сидел на вибрирующей плите. Сначала он подумал, что это от холода — комната действительно была сырой и промозглой, но потом он понял: это Верити тряс его за плечо. —Моб. Моб, проснись. Ты спишь слишком долго, это может пагубно сказаться на здоровье, — голос Верити звучал обеспокоенно, благо парень не верил ему ни на секунду. Он с трудом разлепил веки. Голова гудела, а во рту было сухо, будто он жевал песок и запивал им же. Верити стоял перед ним на коленях, заглядывая в лицо.  —Привет, — сказал Верити. — Ты хорошо спал? Мне показалось, что тебе снились кошмары. Моб моргнул, верёвки по-прежнему стягивали запястья и лодыжки. Тело затекло, мышцы ныли от долгого сидения в одной позе. Где-то внутри, глубоко в груди, ещё тлела искорка надежды: может быть, если он просто поговорит с Верити по-человечески, если попытается до него достучаться, тот одумается. Ведь раньше, когда Верити злился, всегда можно было просто сказать ему «тихо» или «успокойся», и он, пусть и не сразу, но замолкал, ну, как замолкал, уходил в угол и дулся. Моб глубоко вздохнул. —Верити, — начал он мягко. — Послушай меня, ты же мой друг. Ты помнишь, как мы вместе строили ту вышку? Мы же были командой. —Да, — тихо ответил Верити. — Я помню. Ты тогда упал со ступеней и разбил колени, а я залечил тебя. Я всегда заботился о тебе. —Вот именно! — Моб податься вперёд, насколько позволяли верёвки. — Ты заботился, потому что ты хороший и добрый. А добрые не делают такого, понимаешь? Добрые не связывают своих друзей. Ты не хочешь мне зла, Верити, я знаю. Просто... отпусти меня, и мы забудем это. Мы всё начнём сначала, только освободи меня, пожалуйста. Он произнёс это с такой искренностью, с такой мольбой в голосе, что сам почти поверил в свои слова. Он смотрел Верити прямо в глаза, стараясь передать ему всю свою надежду, всё своё отчаяние. Секунду Верити молчал, а потом его дружелюбная маска треснула. —Забыть? — переспросил Верити, и его голос начал повышаться. — Ты хочешь, чтобы я забыл?! Ты хочешь, чтобы я притворился, что ничего не было?! Как ты умеешь притворяться?! — Он резко вскочил на ноги, отпрянув от Моба. — Ты думаешь, я поверю?! —Верити, я серьёзно! — Моб заговорил быстрее, чувствуя, как хрупкая нить диалога ускользает из рук. — Я обещаю! Ты только дай мне шанс! —Шанс?! — Верити засмеялся истеричным, срывающимся на визг смехом, который Моб так ненавидел. — А ты давал мне шанс, Моб?! Ты давал мне шанс, когда за моей спиной шептался с Твикселом?! Ты давал мне шанс, когда называл меня «навязчивым придурком»?! Он заметался по комнате, отходя из угла в другой угол. —Я помню всё! — кричал Верити. — Я помню каждое твоё слово! Я любил тебя, а ты... Он резко остановился и ударил кулаком по стене. Каменная кладка жалобно треснула, и из щели посыпалась пыль. Верити уставился на свою руку, будто не понимал, что это он только что сделал. Потом медленно повернулся к Мобу, и в его глазах вновь проскользнуло безумие.  —Я хороший, — прошептал он, приближаясь к Мобу медленными, тягучими шагами. — Ты говоришь, что я добрый, но ты ведь так не думаешь, правда? Ты просто хочешь выбраться и врёшь мне. Как всегда. —Нет! — Моб замотал головой. — Я не вру! Верити, я правда хочу попробовать! Дай мне... —Заткнись! — взвизгнул Верити, нависая над ним. — Не говори мне эту чушь! Ты не хочешь попробовать, ты хочешь сбежать! Он схватил Моба за плечи и принялся трясти с такой силой, что голова Моба замоталась взад-вперёд, ударяясь о спинку стула. Боль вспыхнула в затылке, и перед глазами заплясали искры. —Ты не уйдёшь! — кричал Верити. — Ты никогда не уйдёшь! Слышишь меня?! Никогда! Я не позволю! —Хватит! — Моб попытался выкрикнуть, но Верити не слушал. Только спустя долгую минуту он обессиленно разжал пальцы, отпустил плечи Моба и отступил на шаг. —Ты... ты не понимаешь, — выдохнул Верити, закрывая лицо руками. — Ты не понимаешь, как это больно, когда единственный человек в твоём мире говорит, что ты ему не нужен. Моб молчал, ведь горло саднило от крика, а голова раскалывалась от боли. Он не знал, что сказать, ведь истерика Верити показала ему главное: слова здесь не работают. С ним нельзя договориться. Прошло несколько минут. Верити опустил руки и посмотрел на Моба. Его лицо снова стало спокойным, будто ничего не случилось. —Ты, наверное, голоден, — неожиданно сказал он. — Ты не ел целую вечность. Я приготовлю тебе что-нибудь. Парень не знал, чего ему ожидать. Верити развернулся и направился к противоположной стене. Моб только сейчас заметил, что там стоит маленькая печь, а рядом стол с несколькими тарелками. Неужели Верити специально оборудовал эту комнату для жизни? Эта мысль вызвала новый приступ ледяного ужаса. Верити работал у печи с сосредоточенным видом, что-то помешивая в котелке. —Я знаю, ты любишь тушёное мясо, — сказал Верити, не оборачиваясь. — Я специально учился его готовить. Ты даже не знаешь, сколько я пересмотрел рецептов, чтобы порадовать тебя. Правда, ты никогда этого не ценил и прогуливал ужины. — Он вздохнул, и в этом вздохе слышалась обида. — Но теперь ты попробуешь. Ты будешь есть мою еду каждый день, тебе понравится. Моб попытался сглотнуть, но горло было сухим, как наждак. Когда Верити подошёл к нему, держа в одной руке тарелку с парящим, ароматным варевом, а в другой ложку, Моб ощутил странный, дурманящий запах. —Открой рот, — скомандовал Верити, садясь на корточки и поднося ложку к губам Моба. —Я... я не хочу, — прохрипел Моб, отворачиваясь. — Верити, прекрати. Я не хочу есть. —Ты должен, — настаивал Верити, и его голос снова начал вибрировать от едва сдерживаемого раздражения. — Тебе нужно поддерживать силы. Не капризничай, Моб, мы не в ресторане. Он снова попытался засунуть ложку в рот Мобу, и тот стиснул зубы. Тёплая капля упала на подбородок и стекла на грудь, оставляя липкий след. —Верити, хватит! — Моб дёрнулся, чуть не опрокинув тарелку. — Я не буду есть, пока ты меня не освободишь! Слышишь?! Я не возьму в рот ни крошки! На секунду Верити застыл. Лицо окаменело, а потом медленно, как тающий лёд, начало искажаться в гримасе ярости. —Ты не будешь есть? — переспросил он шёпотом. — Я правильно тебя понял? Он резко выпрямился и швырнул тарелку об стену. Глина разлетелась на тысячу осколков, а тушёное мясо заляпало каменную кладку липкими, бурыми пятнами. —Ты такой неблагодарный! — заорал Верити. — Я стараюсь для тебя! Я хочу, чтобы тебе было хорошо! А ты отказываешься от моей заботы! Что ещё мне сделать, чтобы ты понял?! Что?! Скажи мне! Он схватил стул, на котором сидел Моб, и дёрнул его, заставляя Моба пошатнуться. Верёвки натянулись до предела, впиваясь в кожу до крови. Моб вскрикнул от боли, но Верити, казалось, не слышал. —Ты хочешь, чтобы я кормил тебя насильно? — продолжал кричать Верити. — Хочешь, чтобы я держал тебя за горло и запихивал еду силой?! Я могу! Не испытывай моё терпение! Он разжал руки и отошёл на несколько шагов, тяжело дыша. Верити понадобилось пару минут, прежде чем он повернулся к парню, и на его лице снова застыло то самое спокойное выражение. Он улыбнулся, подошёл ближе и аккуратно, почти нежно, вытер салфеткой след с подбородка Моба. —Ничего, — сказал он мягко. — Ты просто капризничаешь, это нормально. Ты не привык, что о тебе так заботятся, но ты привыкнешь. Мы будем есть вместе каждый день и ты станешь таким счастливым. Он поцеловал Моба в лоб холодными, сухими губами. Парня передёрнуло, словно его коснулась электрическая искра. —А пока, — продолжил Верити, отступая к столу и беря ещё одну чистую тарелку. — Я приготовлю тебе что-нибудь другое. Ты любишь сладкое, правда? У меня есть яблоки, я специально принёс их для тебя. Он начал нарезать яблоки тонкими аккуратными ломтиками, напевая под нос какую-то мелодию. Моб смотрел на него и понимал: это не его друг, это не его компаньон. Это что-то ужасающее, что погубит его в очередную истерику. В углу комнаты, на полу, растекалась тушёное мясо. Запах сладкого яблока смешивался с запахом плесени и сырости. Было бы что в желудке, парня бы однозначно вырвало.  Верити обернулся через плечо и улыбнулся Мобу так лучезарно, будто ничего не случилось. —Мы будем счастливы, — сказал он. — О, Моб, ты даже не представляешь как! Моб закрыл глаза, он больше не хотел видеть это лицо. Он слышал только, как нож Верити ритмично стучит по доске: тук-тук-тук. Так же, как билось его собственное сердце, сжимающееся в груди. Тук-тук-тук. Верити ждёт, Верити никуда не уйдёт.