Операция Железный Крюк

Пропитанный бурбоном воздух штаб-квартиры «Стейтсмена» казался плотным и чужеродным, когда она появилась здесь, держась с той осторожностью, с которой заходят на вражескую территорию. Чемп, неисправимый шоумен, настоял на личной экскурсии — его зычный голос разносился эхом под сводами, пропитанными запахом выдержанных бочек. Она слушала его вполуха, по большей части обращая внимание на то, что творилось вокруг. Агенты не сновали туда-сюда, а торчали у барной стойки, где будто с раннего утра подавали бурбон. Все носили ковбойские шляпы прямо в помещении, что для её менталитета было моветоном. Казалось бы, она попала не в американский филиал секретной службы, а то ли в бар, то ли на ранчо. — А это, — объявил Чемп, широким жестом указывая на фигуру, привалившуюся к поручням из красного дерева, чем вывел её из паутины раздумий. — наш лучший ковбой. Агент Виски. Джек Дэниелс. Сам ковбой не торопился выпрямляться. Темная шляпа сидела низко, бросая тень на острые глаза, которые скользнули по ней с ленивым, почти пренебрежительным интересом. Зубочистка переместилась из одного угла рта в другой. — Значит, — протянул Виски, наконец отлепившись от поручней и медленно, обдуманно сближаясь с ней, — ты и есть агент по обмену из «Триглава». Шарлотта выдержала его взгляд не дрогнув и просто подняла бровь. Такие трюки на ней не работали. — Шарлотта. Позывной — Сирин. Из него вырвалось негромкое, насмешливое хмыканье. — Сирин. Птица печали, если не ошибаюсь? — Он остановился вплотную, в её личном пространстве — достаточно близко, чтобы она уловила под запахом виски тонкий аромат пороха и сандала. — Предупреждение, детка? — Наблюдение, — ответила она ровно. Чемп хохотнул и тяжело хлопнул Виски по плечу. — Веди себя прилично, Джек. Она до завтрака сбила три наших тренировочных дрона. — Старший агент тепло кивнул Шарлотте. — Он к вам прирастёт. Как плесень. Виски ухмыльнулся и приподнял шляпу. — Добро пожаловать в «Стейтсмен», агент Сирин. Негласный вызов повис в воздухе между ними — первая нить будущего запутанного узла, который ни один из них пока не мог разглядеть. — Виски назначен твоим партнёром, — продолжал Чемп. — Покажет всё, что нужно, введёт в курс дел и расскажет о вашем первом совместном задании. Желаю удачи. С этими словами Чемп отошёл к другим подчинённым по каким-то своим шефским делам. — Джек Дэниелс, значит, — повторила она, чуть склонив голову. — Твой позывной — название виски. Банально. Ну начинается. Виски посмотрел в сторону шефа, который краем уха слышал их разговор, но тот лишь сдержал смешок. — Банально? — переспросил он, вытаскивая зубочистку изо рта. — Это классика, детка. Семь лет выдержки. Характер. — Характер, как у всех, — парировала она, проходя мимо него к выходу из ангара. — Мог бы выбрать что-то оригинальное. Вермут, например, или Мартини. Он догнал её в два шага и пошёл рядом, чуть заглядывая в лицо. — А у тебя, значит, оригинально? — спросил он с усмешкой. — Сирин. Птица, которая поёт только перед смертью. Очень жизнерадостно. — Я предпочитаю думать, что пою последней, — ответила она, даже не взглянув на него. — Тонко и точно. Виски остановился на мгновение, глядя ей в спину. Она шла с той идеальной, выверенной осанкой, которая могла означать только одно: этот человек не привык проигрывать. — Ну что ж, — сказал он, нагоняя её и снова пряча зубочистку в угол рта, — я люблю виски крепкий, без льда. Но ради тебя, кажется, придётся сделать исключение. Шарлотта мельком взглянула на него — холодно, как упомянутый лёд. — Боюсь, я тебя не согрею, — сказала она ровно. — А я и не прошу, — ухмыльнулся Виски. — Я как раз люблю, когда холодно. По крайней мере, голова ясная. Он остановился у двустворчатых дверей и толкнул их, открыв просторную комнату, залитую солнцем, с видом на территорию. Шарлотта... ну, Шарлотта была собой. Подтянутой, с прямой спиной даже когда просто садилась напротив Виски. Слегка придвинула к себе предложенную чашку кофе и коротко, профессионально осмотрела помещение. Не как любопытная туристка — как агент: чётко, быстро, без лишних движений. — Что за задание? — наконец спросила она. Виски не упустил, как её взгляд прощупывает каждый угол, каждый выход, каждую тень — будто в реальном времени разбирает план помещения. Он отодвинул кружку с кофе — чёрным, без сахара, вдвое крепче, чем позволяет себе любая цивилизация, — и наклонился к ней через стол. Игривый блеск погас в глазах, его сменила холодная, аналитическая пустота. — Хорошо. Не зря тренировали, — произнёс он коротко, щёлкнув зубочисткой. Рука нырнула во внутренний карман пиджака и достала папку — марки «Стейтсмена», с тиснением на плотной коже. Он один раз постучал ею по столу. — Предполагаю, твой куратор из «Триглава» успел ввести в курс по цели до того, как ты пересекла границу? Не дожидаясь ответа, он открыл папку и подвинул её к ней. Внутри — спутниковые снимки портового склада в Саванне, штат Джорджия, и несколько зернистых фотографий людей, которые выглядели так, словно сбежали из дешёвого вестерна. — Операция «Железный крюк», так решил назвать её Чемп, благослови господь его креатив, — начал Виски, но более деловито, серьёзно. — Ваши в «Триглаве» засекли серию перехваченных грузов, идущих через порт Саванны. Контейнеры идут под документами сельскохозяйственной компании — удобрения, семена, всё чисто на бумаге. Только вот удобрения не светятся в ультрафиолете так, как светится прекурсор для нервно-паралитических веществ. Он перевернул следующую страницу. Схема маршрутов, красные точки портов, стрелки. — Три поставки за последние два месяца. Получатель каждый раз разный, адреса — подставные фирмы. Но одно лицо фигурирует во всех трёх цепочках. — Палец лёг на один из снимков. — Некий Рэй Коттер. Местный. Работает докером, судя по всему. На деле — связной. Шарлотта изучила фотографию. Мужчина лет пятидесяти, широкоплечий, с лицом человека, который привык к физическому труду. — Четвёртая поставка ожидается в пятницу, — продолжал Виски. — Окно небольшое. Нам нужно выйти на Коттера, установить конечного получателя и по возможности взять груз до передачи. Желательно тихо — порт гражданский, свидетелей хватает. — Легенда? — спросила Шарлотта. — Пара. Туристы с яхты, застрявшие в Саванне из-за технических проблем. — Он чуть приподнял бровь. — Надеюсь, ты умеешь выглядеть расслабленно. Шарлотта не удостоила это комментарием. — Выезд завтра утром, — сказал Виски, закрывая папку. — Шесть часов на машине, если не гнать. Я гоню. Так что пять с половиной. Он откинулся на спинку стула и снова взял кружку. — Вопросы? — Один, — сказала она. — Коттер знает, что его пасут? — Не должен, — ответил он. — Но «не должен» и «не знает» — разные вещи. Шарлотта кивнула и встала, одёрнув пиджак. — Тогда выезжаем в шесть. Виски смотрел ей вслед с выражением, которое он сам вряд ли взялся бы классифицировать. Зубочистка снова переместилась в угол рта.

***

Виски появился без двух минут шесть. Он притормозил в нескольких шагах, прежде чем она его услышала — просто остановился взглянуть на неё. Лёгкое платье в морском стиле, волосы практично убраны косынкой, от ветра, а не для красоты. Осанка выдавала всё: спина прямая даже в этой намеренной небрежности, руки сложены так, будто она в любую секунду готова их расцепить. Простой турист так стоять не станет. — Мог бы и не торопиться, — сказал он, подойдя и бросив сумку в багажник своего Форда Бронко. — Пунктуальность, — отозвалась она, не оборачиваясь. — Не волнуйся, войду в роль, когда следует, — ответила она сухо, садясь на пассажирское сиденье. Пристегнулась. Плетёная сумочка осталась на коленях. В волосах, под косынкой — вчерашние заколки, но они не портили образ. На шее чокер в виде птицы Сирин, также как и вчера, но его не было особо видно из-за воротника рубашки. Виски покосился на чокер — секунда, не больше — и снова перевёл взгляд на дорогу. — Каждый день носишь? — Каждый, — подтвердила она ровно, глядя прямо перед собой. — Как ты свою ковбойскую шляпу. — Это не просто шляпа, позволю заметить. Это стетсон и... И он не стал развивать тему. Что-то в её тоне не располагало к дальнейшей перепалке. Несколько минут ехали молча. За окном Кентукки сиял рассветом — поля, редкие деревья, небо ещё розоватое у горизонта. Виски вёл одной рукой, локоть на дверце, привычно и без усилий. — Кофе в термосе, — сказал он наконец. — Сзади, в кармане сиденья. Я свой уже прикончил. Шарлотта обернулась, нашла термос, налила в крышку. Сделала глоток и чуть замерла. Крепкий до неприличия. — Ты всегда так пьёшь? — спросила она без особого выражения. — Только когда впереди пять часов за рулём и работа с незнакомым партнёром, — ответил он с лёгкой усмешкой в голосе. — По крайней мере, у тебя есть опыт работы с партнёром, — тихо ответила она вдруг после недолгого молчания. Очередной глоток жидкой горечи судя по всему доконал её, и она оставила термос в покое. — Одиночка? — спросил он наконец. Без насмешки, просто уточнил. — Преимущественно. — Триглав так работает, или ты сама предпочитаешь? Шарлотта помолчала ровно столько, чтобы это не выглядело как уклонение. — Второе. Виски кивнул, будто это объясняло многое — осанку у капота, взгляд на угрозу второго уровня, чокер как единственную личную деталь в безупречно собранном образе. — Ну, — сказал он, — я тоже не большой любитель. Если честно. Шарлотта повернула голову. Чуть-чуть. — Но ты работал с партнёром. — Работал, — подтвердил он. Голос остался ровным, только что-то в нём стало чуть более закрытым. — Давно. Больше он ничего не добавил. И она не спросила. Но Виски был бы не Виски, если бы... — Мой позывной, — сказал он вдруг, меняя тему, — не банальный. — Чего? — Виски. Банальный, говоришь? — Он покосился на неё, и в голосе снова появилась та ленивая усмешка. — А ты знаешь, что Джек Дэниелс — это единственный виски, который делают из кукурузы? Семьдесят процентов. Остальное — рожь, ячмень. Смесь, которая даёт характер. Как я. — И ты решил, что это звучит убедительно? — спросила она, не поворачивая головы. — Мне нравится. Просто, узнаваемо, без излишеств. Твой позывной, конечно, поэтичнее, — он повернул голову, рассматривая её профиль, — но тебе больше подходит снежная королева. — Снежная королева, — повторила она сухо. — Тоже банально. — Ну да, — он пожал плечами и снова уставился на дорогу. — Давай я буду называть тебя Искоркой? Нет, не подходит. Ледяная Леди? — он изобразил задумчивость. — Ладно, я придумаю что-то оригинальное. — Не утруждайся. — О, я уже придумал, — сказал он с лёгкой улыбкой в голосе. — Льдышечка. Шарлотта наконец повернулась к нему. Взгляд был холодным, но в нём мелькнула искорка удивления. Или раздражения. Он не мог понять. — Льдышечка, — повторила она, пробуя слово на вкус, будто оно было странным напитком. — Ну да. Ты холодная, но с тобой никогда не скучно. И, — он чуть приподнял бровь, — если тебя растопить, я уверен, внутри что-то есть. Она несколько секунд молчала, глядя на него. Потом отвернулась к окну. — Будь осторожен со льдом, — сказала она, не оборачиваясь. — Иногда он бывает острее ножа. Виски усмехнулся. — Обещаю быть осторожным, Льдышечка, — сказал он тихо, почти про себя. За окном розовое небо окончательно выгорело в белёсую утреннюю синеву. До Саванны оставалось четыре с половиной часа.

***

Они прибыли на место. «Серая цапля» — Сирин узнала яхту по характерному борту цвета грязного асфальта — стояла в порту, почти в дальнем конце доков. Пока Виски парковался, она уже выслеживала цель. Коттер был там, где и должен был быть — у третьего пирса, с планшетом в руках и видом человека, который пришёл раньше всех и уйдёт позже. — Вижу его, — сказала она тихо, не поворачивая головы. Виски поставил машину, не торопясь. Вытащил ключи, потянулся за солнцезащитными очками из бардачка. — Где? — Три часа. Синяя куртка, планшет. Разговаривает с погрузчиком. — Вижу. — Он надел очки и откинулся на спинку, как человек, которому некуда спешить. — Подождём минуту. Просто двое с яхты, приехали проверить ремонт. Шарлотта убрала плетёную сумочку на плечо. Пальцы автоматически нашли застёжку — проверила, не глядя. — Не трогай, — сказал Виски негромко. — Ты на отдыхе. Она убрала руку. Они вышли из машины почти одновременно. Виски обошёл капот, и его рука легла ей на поясницу — легко, привычно, как будто так было всегда. Шарлотта не напряглась. Почти. — Вот и молодец, — сказал он вполголоса, только для неё. И они пошли по пирсу навстречу утреннему солнцу и запаху солёной воды — двое, которым здесь совершенно нечего делать. Сирин прикинулась, что слушает своего «мужа», иногда поглядывая в карманное зеркальце, чтобы поправить макияж. На деле зеркало записывало всё, что происходило за плечом Сирин. Так было удобно следить за Коттером, чтобы не коситься постоянно на него. Коттер принял груз в 9:47. Шарлотта видела это в зеркальце — мельком, между двумя взмахами кисточки. Небольшой контейнер, на вид ничем не примечательный. Погрузчик передал, Коттер расписался на планшете, контейнер исчез в кузове портового грузовика. — Номер на кузове запомнила, — сказала она тихо, закрывая зеркальце. — Я тоже, — отозвался Виски. Он стоял рядом, облокотившись на поручень, и смотрел на воду с видом человека, которого волнует только горизонт. — И ещё кое-что интересное. Видишь мужика у будки весовщика? Шарлотта не стала доставать зеркальце. Просто взяла Виски под руку и чуть повернулась, как женщина, которая хочет смотреть туда же, куда смотрит муж. У будки стоял человек в штатском. Слишком прямая спина для докера. Слишком внимательный взгляд для случайного прохожего. — Наблюдатель, — сказала она. — Или страховка, — поправил Виски. — Коттер не один. Пауза. Где-то на воде закричала чайка. — Меняем план? — спросила Шарлотта. — Пока нет. — Его рука накрыла её ладонь на своём локте — жест для чужих глаз, но давление было чуть сильнее обычного. Сигнал. — Улыбнись. На нас смотрят. Сирин тут же включила ослепительную улыбку и слегка игриво помахала незнакомцу, будто глупенькая наивная туристка. Незнакомец у будки не отреагировал. Просто скользнул по ней взглядом и отвернулся. Виски негромко выдохнул. — Сработало, — сказал он, почти не шевеля губами. — Профессионал бы проверил дважды. Значит, просто мышцы. Шарлотта убрала улыбку так же легко, как надела. — Далеко уйдёт грузовик? — Есть один склад на окраине, наши пробивали заранее. Скорее всего, туда. — Он чуть повернул голову, как будто что-то показывает ей на воде. — Нам надо за ним, но сначала отметиться у «Цапли». Мы приехали яхту проверять — значит, проверяем яхту. — Долго? — Десять минут. Поговорим с механиком, ты сфотографируешь что-нибудь красивое на телефон, я покиваю над двигателем с умным видом. Шарлотта чуть наклонила голову. — Ты разбираешься в яхтенных двигателях? — Абсолютно нет, — признал Виски. — Но вид делать умею. Они двинулись вдоль пирса в сторону серого борта «Цапли» — неторопливо, плечом к плечу, как и положено людям, у которых впереди ничего, кроме солнца и свободного времени. Сирин отыгрывала молодую жену довольно живо. Делала селфи, когда надо, показывала на смешную жирную чайку, которая утащила картошку фри, и смеялась над абсолютно безвкусными шутками. Виски держал марку — смеялся в нужных местах, один раз поймал её за локоть, когда она изобразила, что чуть не поскользнулась на мокрых досках пирса. Но краем глаза он за ней наблюдал. Не как за угрозой. Просто наблюдал. Потому что это было профессионально безупречно — и одновременно чуть больше, чем просто работа. Смех был настоящим. Не весь, но вот этот, над чайкой — настоящий. Механик, пожилой мужчина с красным от солнца носом, проводил их на борт и минут семь рассказывал про топливный насос. Виски кивал с видом глубокой озабоченности. Шарлотта стояла рядом, держала его под руку и фотографировала горизонт. — Красиво, — сказала она негромко. Просто так. Не для механика. — Угу, — отозвался Виски, глядя на топливный насос. Она покосилась на него. — Я про море. — Я понял. Механик что-то спросил про страховку. Виски переключился на него, Шарлотта отошла к борту, облокотилась и ещё раз достала телефон. Снимала горизонт, но объектив чуть забирал вправо — туда, где за портовыми воротами скрылся грузовик с контейнером. Десять минут вышли. — Дорогая, — сказал Виски, появляясь рядом, — нам пора.

***

И, конечно, грузовик поехал не на тот склад, который предполагали информаторы Стейтсман. — Мои каналы анализируют территорию, это займёт время, — сказала Сирин, сидя в очках агента и фиксируя номера грузовика и возможный маршрут. — Давайте, девочки, поторопитесь, — последние слова она едва пробормотала. — Девочки? — переспросил Виски, не отрывая взгляда от дороги. — Аналитический отдел Триглава, — пояснила она коротко. — Все женщины. Традиция. Виски помолчал секунду. — Серьёзная традиция. — Эффективная, — поправила Шарлотта. Грузовик держался в трёх машинах впереди. Виски вёл ровно, не приближаясь, не отставая — хвост был чистый, почти скучный, если не знать, что внутри контейнера. Телефон на её колене завибрировал. Она глянула на экран, и что-то в её позе чуть изменилось — не напряжение, скорее собранность. — Промышленная зона, восточная окраина. Там три объекта подходят по профилю. Аналитики сужают. — Сколько времени? — Столько, сколько займёт. Виски хмыкнул. Грузовик впереди перестроился в правый ряд. — Он сворачивает, — сказала Шарлотта. — Вижу. Телефон завибрировал снова. Она посмотрела, и на этот раз позволила себе коротко, почти неслышно выдохнуть. — Есть. Второй объект. Бывший рыбоперерабатывающий завод, три года как закрыт. Официально — на реконструкции. — Официально, — повторил Виски с характерной интонацией. — Именно. Он бросил на неё короткий взгляд. — Передай девочкам — хорошая работа. Шарлотта уже набирала сообщение.

***

Завод не охранялся, сохраняя вид заброшенного. Шарлотта осматривала здание издалека. — План проникновения? — спросила она, не отрывая взгляда от окон, затянутых паутиной и пылью. — Главный вход декоративный, — сказал Виски, не поднимая глаз от экрана, где крутилась схема здания. — Видишь ржавые ворота? Слишком ржавые. Петли смазаны. Шарлотта посмотрела. Увидела. — Значит, там ходят. Но не через них. — Вот именно. — Он перелистнул снимок. — С тыла есть старый погрузочный док, выход к воде. Грузовик туда не проедет, но человек — легко. Скорее всего, там и принимают. — Охрана внутри. — Как минимум двое, судя по грузовику. Плюс Коттер. Плюс тот тип от будки весовщика, если он поехал следом — я его потерял на развязке. — Я тоже, — призналась она ровно. Значит, возможно, четверо. Возможно, больше. Виски убрал телефон и посмотрел на завод. — Заходим с тыла, вдоль берега. Ты левый фланг, я правый. Коттер нужен живым — он единственная ниточка к получателю. Остальные — по обстановке. Шарлотта кивнула. Расстегнула плетёную сумочку. — Переодеваться не будем? Виски окинул её взглядом — лёгкое платье, сандалии, чокер с птицей. — Ты в этом работаешь? — Я в этом уже работаю, — поправила она. Они обошли здание по дуге, держась у самой воды. Берег был каменистый, водоросли скользили на камнях, но Шарлотта шла так же ровно, как по паркету штаб-квартиры. Сандалии её не беспокоили. Виски отметил это молча. У погрузочного дока они остановились. Железная дверь была приоткрыта на ладонь. Изнутри доносился приглушённый разговор, слов не разобрать. Виски прижался спиной к стене, перевел дыхание и показал ей два пальца. Потом три. Потом указал на дверь. Шарлотта покачала головой и показала четыре. Он прислушался. Согласился. Четверо. Голоса шли из глубины склада, но двое из них точно находились рядом с дверью — слышно было, как по бетонному полу скрипят подошвы. Она достала из сумочки то, что там лежало — компактно, привычно, явно не первый раз. Небольшой пистолет, два запасных магазина и тонкий, почти незаметный стилет в чехле на бедре. Виски про себя отметил марку оружия с одобрением. Он взялся за ручку двери, подтянул её на себя на сантиметр, заглядывая в щель. Охрана стояла спиной — двое, с автоматами в расслабленных руках, о чём-то переговаривались, поглядывая вглубь склада, где за контейнерами угадывалась фигура Коттера. Четвертый стоял у дальней стены, прислонившись плечом к колонне, и читал телефон. Виски обернулся к Шарлотте и жестом показал: «Я беру ближнего, ты — второго. Третий у стены — моя забота после. Действуем по звуку». Она кивнула. Лицо её было ледяным, но в глазах появился огонёк — тот самый, который он уже начал узнавать и которому не знал названия. Виски сжал ручку и рывком распахнул дверь. Склад встретил их запахом сырости, машинного масла и чужого пота. Пространство было заставлено ящиками и паллетами, тусклый свет лился из единственной лампы под потолком. Сердце билось в ушах, но Виски подавил адреналин привычным усилием. Он шагнул внутрь бесшумно, но быстро — широкая ковбойская шляпа была оставлена в машине, чтобы не мешала. Первый охранник обернулся на звук, но рот ему уже зажала ладонь Виски, а в основание черепа ушёл точный удар. Тело обмякло без звука, и Виски перехватил автомат на лету, не дав ему грохнуться о пол. Рядом он услышал, как Шарлотта взяла своего — не ударом, а коротким и точным движением: обхватила второго охранника за шею, прижала его голову к своему плечу и сдавила сонную артерию. Мужчина задергался, попытался вырваться, но она держала мертво, секунд пять — и он обмяк, сползая по её телу на пол, как тряпичная кукла. Она переступила через него и сделала шаг вперёд, уже наставляя пистолет на фигуру у колонны. Третий охранник поднял голову от телефона слишком поздно. Он заметил движение краем глаза, рванулся было за оружием, но Шарлотта уже шла к нему, не повышая голоса: — Руки, — сказала она тихо. — Не шевелись. Он замер. Глаза бегали от неё к Виски, но пальцы медленно отходили от кобуры. — Умный выбор, — едва слышно произнесла она. Виски тем временем уже скользил вдоль стены в глубину склада, где за контейнерами переминался с ноги на ногу Коттер. Тот слышал шум, но не видел, что именно произошло. — Коттер, — позвал Виски, выходя из-за угла. Связной вздрогнул, попятился и наткнулся спиной на стальной контейнер. В руке у него блеснул нож — маленький, но злой. — Брось, — сказал Виски. — Не глупи. Коттер не бросил. И тогда Виски сделал шаг, сокращая дистанцию, и сбил нож с его руки коротким боковым ударом. Коттер взвыл, но тут же был прижат к контейнеру — его рука заломилась за спину, и он замер, поняв, что проиграл. — Присядь, — сказал ему Виски негромко, почти дружелюбно. Коттер сел, судорожно сглатывая, и уставился в пол. Шарлотта уже стояла над вторым контейнером — тем самым, который привезли в кузове. Она осматривала замок, не прикасаясь, и в её взгляде была сосредоточенность хирурга. — Вскрыть? — Вскрой. Замок щёлкнул. Она откинула крышку, посмотрела внутрь, и на секунду в комнате стало очень тихо. — Виски, — позвала она ровным голосом. Но в этом голосе прорезалась стальная, жёсткая нота. — Вижу, — сказал он, подойдя и заглянув через её плечо.

***

В контейнере лежал ребёнок. Лет восьми, не больше. Мальчик, судя по одежде. Спал — или был без сознания, Шарлотта не могла сказать сразу. Дышал. Это она определила в первую секунду. Больше в контейнере не было ничего. Только он, тонкое одеяло и маленький рюкзак с нашивкой в виде динозавра. Тишина в комнате стала другой. — Коттер, — произнёс Виски. Очень тихо. — Говори. Коттер смотрел в пол. — Я только перевозил. Мне не говорили... — Кто получатель. — Я не знаю... Виски присел перед ним на корточки. Ничего не сделал, просто посмотрел. — Последний раз спрашиваю. Шарлотта уже не слушала. Она осторожно забралась в контейнер, опустилась рядом с мальчиком и двумя пальцами нашла пульс на шее. Ровный. Его чем-то накачали — дыхание слишком глубокое, слишком медленное для сна. Она стянула пиджак и накрыла его поверх одеяла. — Ему нужен врач, — сказала она не оборачиваясь. — Быстро. — Знаю, — отозвался Виски. И в голосе не было ничего от ленивой усмешки, с которой он два часа назад открывал для неё дверь машины. За спиной Коттер начал говорить. Коттер говорил плохо. Урывками, с паузами, которые были не раздумьем, а страхом — причём не перед ними. — Я только транзит, — повторил Коттер в третий раз. — Контейнер пришёл, я переоформил документы, передал дальше. Всегда так. — Всегда, — повторил Виски. — Значит, не первый раз. Коттер замолчал. Понял, что сказал лишнее. — Сколько раз до этого? — спросила Шарлотта. Она стояла чуть в стороне, прислонившись к стене. Руки сложены. Голос ровный, почти безразличный — как у человека, которому ответ уже известен и он просто проверяет. Коттер покосился на неё. Почему-то именно она его нервировала больше. — Четыре, — сказал он наконец. — За полгода. — Каждый раз дети? Пауза. — Не всегда. Иногда... взрослые. Молодые. В комнате стало тихо. Виски встал, отошёл к окну. Шарлотта не двинулась с места, но что-то в ней изменилось — едва заметно, как меняется воздух перед грозой. — Куда их везли, — сказала она. Не спросила. — Я не знаю конечной точки. Честно. Мне давали следующий адрес, только следующий. Никогда больше. — Кто давал. — Человек. Я не знаю имени — только номер телефона, он каждый раз новый. — Последний номер помнишь? — спросил Виски от окна. Коттер помолчал. Потом продиктовал. Шарлотта уже набирала сообщение в служебный канал связи. — И ещё, — добавил Коттер тихо, глядя в пол. — Этого мальчика... он не по той схеме шёл. Другой контейнер, другие документы. Я думал, это отдельный заказ. Виски обернулся. — Что значит «отдельный». — Значит, кто-то заплатил отдельно. Лично. — Коттер наконец поднял глаза, и в них было что-то похожее на страх другого рода. — Его искали конкретно. По имени.

***

Сирин и Виски наблюдали за исходом на расстоянии. Коттера повязала полиция, о том, что его допрашивали, он не вспомнит — спасибо штучкам из «Стейтсмена». Скорая забрала мальчика. Он будет в порядке и скоро вернётся к родителям. Сирин, уже в очках агента, получала от своих досье на мальчика. Лукас Дэшвуд, Атланта, обычный школьник, любит фильмы Марвел и свою собаку-лабрадора. Сирин нахмурилась. Нужно узнать окружение мальчика. — Что-то нашла? — спросил Виски, не глядя на неё. Он наблюдал, как полицейская машина скрылась за поворотом. — Лукас Дэшвуд. Восемь лет, Атланта. — Она листала досье. — Пропал четыре дня назад. Родители подали заявление в тот же вечер, полиция занесла в базу как стандартное похищение. Никаких зацепок. — Стандартное, — повторил Виски с характерной интонацией. — Именно. — Она остановилась на одной странице, прочитала дважды. — Его везли отдельно. Под конкретное имя. Значит, кто-то знал, кто он такой. — Семья при деньгах? — Средний класс. Отец — инженер, мать — учитель. — Шарлотта покачала головой. — Не богатые. Незаметные. Незачем красть ребёнка ради выкупа. Виски наконец повернулся к ней. — Тогда зачем. — Вот это и нужно выяснить. — Она сняла очки и убрала в сумочку. — Нужно окружение. Школа, соседи, родители — кто с кем общается, у кого какие связи. Что-то в этой семье привлекло чьё-то внимание. Виски помолчал, глядя на пустую дорогу, где только что была скорая. — В Атланту? — В Атланту, — подтвердила она. Он достал ключи. — Четыре часа езды. — Я знаю. Они пошли к машине. Солнце уже перевалило за полдень, от утреннего порта не осталось ничего, кроме запаха соли на одежде. — Сирин, — сказал Виски, когда они садились. Она посмотрела на него. — Хорошая работа сегодня. Шарлотта пристегнулась. — Рано, — ответила она. — Работа ещё не закончена.